Личная жизнь Се Ляня: только для посвященных

Паранойя Фэн Синя и Му Цина достигла критической точки. По их мнению, их героический «невинный друг» всё глубже погружался в лапы невидимого монстра. Решение пришло само собой, в лучших традициях дурных детективных сериалов, которые они иногда смотрели: интервенция. — Надо поговорить с ним. Серьёзно. По-мужски. Глаза в глаза, — мрачно заявил Фэн Синь, запихивая в пакет пачку дешёвого печенья и банки энергетиков — стандартный набор для «серьёзных разговоров» в их понимании. — В его логове. На его территории, — поддержал Му Цин, облачаясь в свой самый суровый свитер (с изображением скелета в 8-битной графике). — Покажем солидарность. Поддержку. И вытащим на свет божий всю правду. Ши Цинсюань, узнав об их плане, едва не подавился утренним латте. — Вы хотите провести… что? В нашей комнате? Ребята, вы в своём уме? — Ты тоже должен быть там, — сказал Фэн Синь, ткнув пальцем в его шёлковую пижаму. — Ты его сосед. Ты соучастник по бездействию! — Я что, член комиссии по этике? — возмутился Ши Цинсюань, но глаза его уже весело блестели. Это обещало быть представлением лучше любого драматического сериала.

***

Вечером тройка «спасателей» ввалилась в комнату, которую Се Лянь делил с Ши Цинсюанем. Сам Се Лянь как раз закончил делать домашнее задание и переоделся в свою самую невинную пижаму — светло-серую, с забавными силуэтами спящих котят. Он сидел на кровати, скрестив ноги, и читал конспект. Картина была настолько чистой и безобидной, что у Фэн Синя и Му Цина на мгновение пошатнулась решимость. — А-Лянь. Нам надо поговорить, — начал Фэн Синь, пытаясь придать голосу басовитость и суровость. Получилось скорее хрипло. — О, ребята! Присаживайтесь, — улыбнулся Се Лянь, откладывая тетрадь. Его взгляд был ясным и открытым. — Что случилось? Опять проблемы с лабораторной по менеджменту? — Не про менеджмент! — выпалил Му Цин, устраиваясь на табуретке. — Про… про твой жизненный менеджмент! Се Лянь с искренним удивлением поднял брови. Ши Цинсюань, устроившийся в кресле с чашкой чая, прикрыл рот ладонью, скрывая улыбку. — Мы видели, как ты садишься в ту машину, — продолжил Фэн Синь, скрестив руки на груди. — Этот… этот лимузин смерти! С водителем-терминатором! — Вы про Хэ Сюаня? — спросил Се Лянь тоном, будто речь шла о соседском таксисте. — Он просто подвозит меня на… на репетиторство. К ученику. — Репетиторство в три ночи? — ехидно вставил Му Цин. — У него ненормированный рабочий день. Очень занятой… человек, — нашёлся Се Лянь. — А Хэ Сюань просто работает у него водителем. Он очень… тихий. — Тихий?! — взорвался Фэн Синь. — У него взгляд как у акулы, которая видит обед! Лянь, мы же друзья! Мы тебя знаем! Ты не должен связываться с такими типами! Этот твой «ученик»… Он что, старенький, толстенький, в золотых цепях? В голосе Фэн Синя звучала неподдельная тревога. Се Лянь едва сдержал смех, представив Хуа Чэна «стареньким и толстеньким». Он покачал головой, и его лицо приняло выражение трогательной искренности. — Нет-нет, что вы! Он… молодой. И очень добрый ко мне. Просто у него… семейный бизнес. И он помогает мне с практикой. Даже платит стипендию. — Стипендию?! — Му Цин подозрительно прищурился. — А эта «стипендия»… она случайно не поступает в виде дорогих часов? Он кивнул на простой цифровой хронограф на запястье Се Ляня (специально купленный для образа). — Ой, это подарок на день рождения от двоюродной тёти! — воскликнул Се Лянь с такой убедительной радостью, что сам чуть не поверил. — Она бухгалтер в провинции! Ши Цинсюань издал странный звук, похожий на смесь чиха и всхлипа, и сделал вид, что уткнулся в телефон. — А-Лянь, послушай, — Фэн Синь перешёл на патетический шёпот, наклоняясь к нему. — Мы знаем, как бывает. Богатые дядьки находят симпатичных, невинных парней из бедных семей, одаривают их подарками, а потом… БАМ! Выбрасывают, как использованную салфетку! Или того хуже! Ты должен быть осторожен! Се Лянь смотрел на них широко раскрытыми, чистыми глазами. Внутри него бушевало противоречие: с одной стороны, ему было до слёз смешно и трогательно от их заботы. С другой — он не мог выдать правду. Он взял чашку чая, которую ему сунул Ши Цинсюань, и сделал глоток. — Фэн Синь, Му Цин… Я ценю вашу заботу. Очень. Но, честное слово, всё в порядке. Тот человек… он действительно хорошо ко мне относится. Уважает меня. Он даже… говорит, что я помогаю ему быть лучше. И это была чистая правда. Хуа Чэн твердил это каждый день. — «Быть лучше»! — с сарказмом фыркнул Му Цин. — Следующее, что скажешь — он читает тебе сказки на ночь и проверяет уроки! — Иногда проверяет мои бизнес-расчёты, — невозмутимо ответил Се Лянь. — У него острый ум. Фэн Синь и Му Цин переглянулись. Их друг был явно под мощным гипнозом. Он даже недостатки этого типа выдавал за достоинства! — Ладно, — вздохнул Фэн Синь, сдаваясь под натиском этой непробиваемой, котятной невинности. — Но помни: если что, мы всегда тут. Если он тебя обидит, или прижмёт, или попросит сделать что-то странное… ты сразу к нам! Мы ему этого не спустим! — Мы найдём его и… и поговорим с ним! — добавил Му Цин, не очень уверенно. — Обязательно, — тепло улыбнулся Се Лянь. — Я вам сразу расскажу. А теперь, может, печенья? Ши Цинсюань принёс вкусного. Он протянул им коробку дорогого миндального печенья, которое накануне прислал в «Логово Игрока» один напуганный до смерти поставщик в благодарность за «понимание». Пока Фэн Синь и Му Цин, слегка успокоенные, но не убеждённые, уплетали печенье и обсуждали тактику в новой онлайн-игре, Се Лянь поймал взгляд Ши Цинсюаня. Тот поднял бровь, и его глаза говорили: «Ну и актёр из тебя, А-Лянь!» Се Лянь в ответ лишь чуть дрогнул уголком губ и погладил рукав своей пижамы с котёнком. Он чувствовал себя немного виноватым за этот спектакль. Но лишь немного. Потому что мысль о том, что его друзья действительно попытаются «поговорить» с Хуа Чэном, была настолько абсурдно-опасной, что лучше было держать их в блаженном неведении. Позже, когда гости ушли, Ши Цинсюань расхохотался. — О боже, А-Лянь! «Очень добрый»! «Помогает быть лучше»! Я чуть не лопнул! Ты видел их лица? Они думают, твой Сань Лан — это благотворительный фонд для одарённых сирот! Се Лянь снял пижаму с котятками и начал переодеваться в чёрные джинсы и футболку — ему предстояло вечернее «совещание». — Они просто волнуются, — сказал он тихо. — И в этом есть своя… прелесть. Мир, в котором Хуа Чэн — просто странный, но добрый покровитель, а я — его невинный протеже… он гораздо проще. И добрее. Ши Цинсюань перестал смеяться, наблюдая, как друг за считанные секунды преображается из «пижамного котёнка» в того, кого он видел в «Логове Игрока» — собранного, с другим, более твёрдым блеском в глазах. — Просто не дай им когда-нибудь увидеть тебя на «работе», — наконец сказал он. — Для их же блага. Их сердце может не выдержать контраста. Се Лянь лишь кивнул, натягивая косуху. Он надеялся, что этого дня никогда не настанет. Но где-то в глубине души, в том самом месте, где жил настоящий, нестуденческий Се Лянь, он понимал — правда рано или поздно всплывает. И он почти с сожалением думал о том, как будет разочарован бедный, честный Фэн Синь.