Игра разума

— С этого дня, ты будешь прикован ко мне цепью, Лайт — сообщил Эл своей обычной, невозмутимой интонацией не отрывая взгляд от своего сладкого пирожного.  — Это обязательно? — вопросительно посмотрел Лайт на великого детектива перед собой.   —Да. Я почти полностью уверен, что до твоего заточения ты был Кирой. Это лишь мера предосторожности, Ягами Лайт — Рюдзаки наконец поднял взгляд на стоящего перед ним главного подозреваемого, ожидая реакции.  Лайт оскалившись на Эл вымолвил —  Как ты можешь такое говорить? Разве ты не видишь, чем я пожертвовал в целях этого расследования?! — в негодовании воскликнул Лайт.   — Но это не противоречит тому, что я сказал, — заявил Эл и продолжил поедать сладкий десерт.  Лайт раздраженно выдохнул — Хорошо, но это значит что мы будем передвигаться вместе все двадцать четыре часа в сутки? — Лайт вопросительно уставился на Рюдзаки.  Эл устремил взгляд на недоумевающего Лайта — Да. Ты не сможешь освободиться от цепи в личных интересах, ты будешь находиться под моим личным присмотром всегда, вне рабочее время тоже. Комната у нас с этого момента также, общая. Еще вопросы, Ягами Лайт? — Рюдзаки уставился на младшего Ягами в ожидании ответа, но вместо этого детектив заметил появившийся румянец на лице Лайта и он сразу понял.  — Мне известно о чем ты думаешь, да, мыться мы будем тоже вместе, если ты конечно, не возражаешь. — Лайт осознав, забегал глазами по невозмутимому выражению лица молодого детектива и вскоре смущенно отвел взгляд.  — Ладно, если это поможет в продвижении дела, то я не возражаю. Лайту не оставалось ничего кроме как смириться с тем что он остается главным подозреваемым в деле по поимке Киры.  Он был измотан работой над этим сложным делом, безграничными поисками информации и попытками распутать это дело. Сложнее всего было осознавать что оно почти не двигается вне зависимости от работы над ним. Прогресса мало, но от главного детектива Лайт все чаще слышал одну и ту же версию о том, что Лайт был Кирой, но он каким то образом потерял память и теперь, он здесь, прикованный цепью к Эл, расследует дело вместе с ним.  Из раздумий его вывел не спеша подходящий Ватари с цепью, призывая Лайта протянуть руку и позволить закрепить ее на его запястье, что Лайт в свою очередь беспрекословно выполнил. После чего, он подошел к ожидающему на диване Рюдзаки. Тот молча кивнул ему на что Ватари почти сразу закрепил цепь на запястье Эл, и все также не спеша покинул помещение.  Далее день продолжался как обычно, вся команда продолжила работу по поиску любой информации, как и Лайт вместе с Рюдзаки.                          *** — Достаточно на сегодня. — Произнес Эл — Спасибо всем, вы свободны.  На часах переваливает за полночь, команда сильно засиделась.  Уставшие от столь трудной работы, участники расследования прощаясь с детективом направились к выходу из штаб квартиры. В помещении уже не оставалось никого кроме двух парней связанных одной цепью.  — После того как Ватари закрепил цепь Ягами Лайт не оборонил ни слова — Сказал Эл наконец закрывая все вкладки и папки на компьютере.  — Я просто.. думаю. —  Все что Лайт сумел выдавить.  — Просветишь? — Сделав небольшую паузу, Эл повернулся лицом к Лайту.— Обычно ты ведешь себя иначе —Задумчиво произнес детектив.  — Просто не в настроении, пошли. Лайт решил не делиться лишний раз мыслями касаемо их нового образа жизни, он был в неком предвкушении, ведь в том чтобы быть прикованным к великому детективу и сутками находиться под его наблюдателем, он находил что то по своему интимное.  Лайт не дожидаясь ответа встал и отправился на выход. Рюдзаки успел лишь окинуть Лайта коротким заинтересованным взглядом и тут же направился за ним.  — «Лайт-кун в последнее время странный» — пронеслось в голове Эл после чего он углубился в раздумья пока они с Лайтом поднимались в комнату.  Лайт ведь действительно странный, начал вести себя совсем как чувствительный подросток. Когда он только присоединился к команде он вел себя явно иначе. ранее он не обращал особого внимания на Эл, относился к нему как к части команды, но кажется совсем недавно, что то в его поведении изменилось, что то, что пока заметил лишь Эл.  Младший Ягами в последнее время стал чаще задерживать взгляд на Рюдзаки. Тот замечал их, но старался игнорировать глубже погружаясь в работу. Пару раз когда он в очередной раз чувствовал на себе давление взгляда этого парня, он все же решался направить взор на него, на что наблюдал лишь странную реакцию ввиде быстрого отведения взгляда и суету со стороны Лайта, после чего оба продолжали работу.  Из раздумий детектива вывел щелчок замка двери их комнаты.  Переступив порог они вместе вошли в достаточно просторную комнату, с двуспальной кроватью перед которой стоял столик с телевизором. В углу находился большой рабочий стол на котором красовался дорогой компьютер с двумя мониторами и ноутбуком. Рядом лежали пару ручек, стопка каких то листьев, документов и статей, видимо, важных для работы Эл.  Но сильнее всего Лайта заинтересовало огромное панорамное окно открывающее вид на прекрасный и яркий, даже глубокой ночью Токио.    Лайт медленно, как завороженный подошел к окну, рассматривая город. Бесконечная сетка улиц тянется во все стороны, переливаясь холодным неоном и тёплыми жёлтыми окнами. Где-то вдалеке вспыхивают рекламные экраны, бросая на стекло отражения иероглифов, размытых, но прекрасно смотрящихся.  Лайт стал всматриваться в вниз, на редко проезжающие машины, белые и красные линии фар медленно переплетаются, не останавливаясь. несколько куда то идущих людей, гуляющие в позднюю ночь компании молодых на красивых улицах. Горящие яркими цветами вывески над ресторанами, круглосуточными магазинами и барами. Лайт смотрел на большие жилые здания, квартирки где в некоторых горел свет, эти маленькие квадраты света делают город удивительно личным — за каждым из них своя история, своя бессонница. — «Ночь в Токио не бывает тёмной. Она всегда светится» — Думает он про себя.  Темнота в комнате была мягкой, почти бережной. Единственным источником света было окно выхватывающее фигуру из тени, словно нарочно. Всё остальное тонуло в полумраке. Эл все также стоял у прохода не сдвинувшись с места, наблюдал за Лайтом, что был сейчас так притягателен. Эл не станет спорить, город действительно красив, но на фоне Лайта, он не сравним. Его взгляд скользнул ниже отмечая все детали. Но он не задерживался слишком долго, боясь не успеть рассмотреть. он скользил, медленно и внимательно, словно фиксируя детали для внутреннего отчёта. От линии плеч, едва различимой в полумраке. вниз к рукам, расслабленным. Он отмечал посадку тела, то, как Лайт держится, слишком собранно для человека, который, по его словам, ни в чём не виноват. Свет коснулся его рук, и Эл задержался. Пальцы — длинные, худые но уверенные, слишком красивые для человека, который не осознаёт, что за ним наблюдают. Или осознаёт, но позволяет.  Выше — линия плеч, шея, пойманная светом так, что кожа казалась почти светящейся. Тень подчёркивала черты, делала их резче и глубже. Лайт слегка повернулся — и свет скользнул по его лицу, оставляя половину в темноте. Эл поднял взгляд.  Он встретился с его глазами — и на мгновение всё остальное потеряло значение. В этом взгляде было слишком много, спокойствие, напряжение, что-то вызывающе открытое и одновременно недосягаемое. Свет из окна делал Лайта почти нереальным, будто он существовал где-то между правдой и вымыслом. Эл позволил себе задержаться. В этот момент Лайт был не объектом подозрения и не частью плана. Он был человеком к которому доверие росло само по себе, он стал слишком близким, слишком притягательным для того, чтобы оставаться всегда под его личным наблюдением. Несколько секунд молчания, что казались бесконечными.  Рюдзаки все же подошел к окну под сопровождающим его взглядом Лайта. постояв немного, рассматривая город, Эл продолжал ощущать его пристальный взгляд на себе, не выдерживая его постоянного наблюдения, он спросил, не отводя взора от вида из окна, как обычно в своей манере задавать вопросы прямо.  — Лайт в последнее время часто рассматривает меня во время работы. — Он поднял глаза на высокого рядом стоящего парня.  Лайт знал, что он замечает, но не ожидал  что Эл упомянет это. Он ощутил укол стыда и кажется сердце забилось быстрее под его ожидающим взглядом.    Но что ему ответить? Лайт и сам не до конца понимал что с ним происходит в компании детектива.  Лайт замявшись ответом вымолвил неуверенно — Я.. честно, сам не знаю. Извини, Рюдзаки. —  На удивление даже для себя, он говорил тише обычного, его взгляд метнулся по бледному лицу Эл будто ища на нем более корректные ответы, которых к сожалению, найти он не сумел.  Но Эл продолжал пялиться, будто ожидал еще слов и объяснений, но Лайт отвел взгляд не выдерживая этого напряжения.  — Хорошо, доброй ночи, Ягами Лайт. — От услышанного, Лайт с облегчением выдохнул.