Благословение Этерналии

Часть 1 Техника Скопления Маны является семейной техникой семьи Вурт. С её помощью пользователь способен испускать из пальцев потоки сжатой маны, задавать им скорость, силу и плотность. Когда снаряд маны вылетает, владелец может контролировать его в полёте — например, дать ему другое направление, заставить рассеяться, использовать эту же ману для заклинания. С помощью этой техники можно запутать врага, ведь тот не будет знать наверняка, как полетит снаряд и какую магию использует владелец. Если владелец не преобразует ману в магию, то при столкновении она нанесёт магический урон, пропорциональный количеству маны в снаряде. Используя эту технику, можно создавать мелкие пули, средние и огромные снаряды из маны либо стрелять лучом любого размера. При использовании одного пальца для наведения (указательный) вылетают маленькие и средние снаряды, которые легко контролировать. Если владелец использует два пальца для наведения (указательный и средний), то снаряд становится более крупным и мощным, но при этом теряется возможность рассеять этот снаряд в полёте. Если владелец использует четыре пальца для наведения (все, кроме большого), испускается луч либо лазер. Лазер способен наносить постоянный урон, пока он направлен на врага, но при этом, если постоянно поддерживать лазер, нельзя искривлять его направление — он всегда направлен прямо. Если лазер отпустить, он превращается в длинный снаряд, который уже поддаётся контролю. Также есть возможность вытянуть большой палец одновременно с одним из трёх вариантов. Только в этом случае снаряды можно контролировать в полном объёме (исключая правила для больших снарядов и лазеров). Это позволяет опять же придавать форму, использовать их для магии либо менять направление. Если снаряд уже выпущен, то даже вытянув большой палец, вы не сможете его контролировать — надо вытягивать его до того, как снаряд выстрелит. При вытянутом большом пальце и условии, что техника активна, мана тратится пассивно, поэтому у всех Вуртов есть привычка не вытягивать большой палец даже тогда, когда их техника не активна. Это лишь первая часть техники, нацеленная на атаку либо повседневность. Вторая часть техники заключается в наполнении объектов маной. Хотя любой другой маг может провернуть подобное, у Вуртов гораздо больше власти в этом деле. Когда любой из пальцев, кроме большого, касается объекта, владелец способен направить в него ману, но без сжатия. Иначе техника посчитает это действие как триггер для выстрела. У объекта в этот момент создаётся очень маленькое хранилище для маны, которое исчезает после рассеивания техники. Размер хранилища зависит от размера объекта. Конечно, можно заранее прикрепить кристалл маны к объекту, который будет значительно расширять хранилище маны даже тогда, когда техника не активна. Владелец способен задать объекту выполнить какой-то приказ — будь то движение колеса, взрыв пороха, завязка узла и другое. И всё это лишь дополнительные функции техники Вуртов, ведь изначально их техника была создана для создания магических артефактов, которые приходилось создавать из маны, магических материалов и времени. Часть 2 (С точки зрения Фрокина) Диоген направил на меня руку с двумя вытянутыми пальцами — указательным и средним. Через какое-то небольшое количество времени возле его пальцев собрался большой шар маны красноватого оттенка. Он смотрел на меня с небольшими слезами на глазах, но с гневом. — Ты убил мою жизнь... Умри! С#ка! Он прокричал эти слова перед тем, как шар полетел в меня. Этот цвет маны, как это и очевидно, обозначает магию огня, а конкретнее — после его столкновения со мной произойдёт взрыв. Достаточный, чтобы сильно ранить меня, но не задеть Диогена, ведь между нами около семи-десяти метров. Я не мог пошевелиться. Я был ошеломлён, подавлен. Мой лучший друг... Он ненавидит меня. Может, мне всё же лучше умереть? Кому я ещё нужен? Астраэль? Думаю, она сможет добраться до Зенита сама. Мируки с Рогером? Я-то им зачем. Пол? Этот алкаш даже не заметит моей смерти. Эмилия и Карина... Хоть и все эти мысли проходили в моём сознании так быстро, что казалось, будто время замедлилось, всё же на этом моменте я замолчал на пару секунд... ... Я устал себя обманывать... Я не нужен Карине. Я для неё не более чем друг. Даже если она понимает, как я смотрю на неё... Ей будет просто всё равно. Она игнорирует меня и будет игнорировать дальше. Я просто ей не нужен. Думаю, даже общаться со мной как с другом она уже не хочет. Слишком сильно я пытался ей понравиться. Слишком сильно пытался попасть в её внимание. Она всё поняла, и ей просто противно от меня — вот и всё. Я не нужен Карине. И всё же я ничего не могу поделать со своими чувствами к ней. Я продолжу цепляться за любую частицу её внимания ко мне. Любой её взгляд на меня будет отдаваться в моём сердце эхом. А любое действие с её стороны я буду чтить и ценить, будто бы я знаком с ней последний день. Искрящийся шар приближался ко мне, подкрепляя чувство опасности теплом от него. Я и вправду никому не нужен. Я ведь уже умер один раз, и мне просто повезло остаться в живых. Если я сейчас умру, то, может, оно и будет к лучшему. Как минимум один мой хороший друг будет рад осуществить месть, которую держал несколько лет. Я закрыл глаза. Прошло мгновение, и раздался взрыв. Последнее, что я услышу. Этот взрыв знаменует мою смерть и избавление мира от аномалии, случайно случившейся в нём. Я умер. На этот раз, конечно... ... Я умер? ... Жар немного отступил, но глаза всё ещё были сомкнуты. В ушах звучал противный протяжный звон, означающий мою временную оглушённость. Может, я уже в раю? Ведь кто знает наверняка, как устроено попадание в рай? А попадёт ли нежить в рай? А попаду ли я вообще куда-то, если я однажды уже умер? — Я жив. Это случайно вырвалось из моего рта. Я даже не думал о том, что я жив, ни на секунду. Что произошло? Я жив? Я не должен был выжить после такого... Я открыл глаза. Первое, что я увидел, это... рыжие волосы. В глазах промелькнул образ Карины. Но, к сожалению, это была не она. А я так хотел бы обнять её... Хоть раз... Владельцем этих рыжих волос оказалась служанка Вурта — гномка, что встретила меня у калитки в тот раз. Она стояла ко мне спиной. Хоть она и низкая, в последний момент я упал на колени, так что я смотрел ей в спину. — Что... Что произошло?.. — прохрипел мой отчаявшийся голос. Я немного приоткрыл глаза. Когда звон в моих ушах наконец-то стих, я услышал беседу, ведущуюся в крайне грубом тоне. — ...И всё же, вы не должны были так поступать! Хоть он и сделал это... Он ваш друг! — Гномка отчаянно пыталась защитить меня, крича на своего господина. Почему она заступилась за меня? Почему решила защитить меня? Чем я это заслужил? Ничем. Так какая причина? Я посмотрел на Диогена. Когда прозвучало слово «друг», он немного дёрнулся. — Друг!? Да он... Он... — Он не мог подобрать слов. Я всё ещё был ошарашен отношением Диогена ко мне, а также тем, что я должен был умереть, так что моя голова не сразу перестала игнорировать факт, что я пережил тот страшный взрыв абсолютно без травм. Только сейчас я разглядел обстановку. В двенадцати метрах друг от друга стоит наша троица. Гномка стоит впереди меня, держа щит в левой руке. Всё вокруг почернело от взрыва, а древесина слегка горит. Только мы и земля под нами остались незадеты, хотя мы были в эпицентре взрыва. Что случилось? Пока я осмысливал это всё, стоя на коленях сзади гномки, Диоген молча заехал в свои владения. Часть 3 Служанку Вурта, девушку-гномку, на деле зовут Элла. Внешне она не выше ста шестидесяти сантиметров, имеет длинные волосы по пояс рыжего цвета... Цвета как у Карины... Одета она в привычное для этого континента чёрное платье горничной с белыми и серыми вышивками. Особенность платья горничной у демонов — это короткая юбка с белыми чулками и короткие рукава. А в остальном оно довольно схоже с привычной людской горничной. Она стоит напротив меня в том же месте. Моё же положение на земле, в пыли и грязи лежит моё тело, смотрящее на бескрайнее небо. — Вы в порядке? Я... Я сделала, что смогла. Пока я лежал тут, пытаясь осмыслить всё происходящее, Элла уже сходила к Вурту и попыталась всё ему объяснить. Но ничего не вышло, и он лишь дал приказ Элле, чтобы она выгнала меня подальше. — Я... Я думаю... Думаю, что вам стоит поговорить чуть позже снова. Мои глаза перескочили с неба на неё. — Думаешь?.. Мне кажется, уже всё. Всё кончено. — Мой голос стал более тихим. — Конечно! Вы должны попробовать поговорить с ним ещё раз — ведь вы пришли сюда за этим? Откуда ей знать, зачем я сюда приехал? Быть может, я и не за Диогеном сюда ехал? Быть может, я просто хотел сбежать от своих обязанностей, от своей жизни на Зените. Просто жить спокойно. Нет. Я приехал за Диогеном, всё верно. Хотя другой вариант меня тоже устраивает. Может, стоит остаться тут подольше? — И всё же попробуйте снова. Я буду вас ждать, господин Фрокин. Как и полагается, конечно же мы представились друг другу до этого. После нескольких прощальных фраз девушка поклонилась мне и пошла тихим шагом к калитке, чтобы вернуться к своему настоящему господину. — И почему она спасла меня... Часть 4 Я рассказал всю эту историю Стефани, что сидела на ступенях Храма Семи Ветров. Признаться, я пришёл сюда замаливать своё отчаяние и не ожидал увидеть её здесь. Ранее она сказала мне, что даже древние храмы способны слышать молитвы людей, что приходят в их руины. А поскольку жил я здесь очень давно, я знал про этот храм. Жаль только, что Стефани не спросила про него у меня и сразу пошла искать информацию сама. — Вот оно как... И... ты пойдёшь к нему снова? Стефани будто бы немного оживилась после моего рассказа. Не знаю, повлиял ли его сюжет, или ей просто надо было отдохнуть, но она вернулась. — Я думаю... — Вернуться мне? Не думаю, что я смогу как-то повлиять на него... — Вернись. Я тоже попробую снова завтра. Стефани встала со ступенек. Выглядевшая уже не так подавленно, она прошла мимо меня и направилась в сторону города. Пройдя пару метров, она обернулась. — Ты идёшь? Я кивнул и пошёл вслед за ней. Часть 5 Когда на следующий день я вернулся к забору Диогена, я увидел Эллу. Она убирала последствия вчерашнего взрыва. Когда я подошёл ближе, она меня заметила. — А? О, господин Фрокин. Господин Вурт ждёт вас внутри. Ждёт меня? Что она ему наплела? Да и послушал бы он женщину? Хотя... Могло ли его отношение к противоположному полу измениться за несколько лет? — Спасибо. Я прошёл мимо Эллы и двинулся к калитке, которая с лёгкостью открылась. Я увидел перед собой ровную дорогу, ведущую к двухэтажному дому с навесом у входа. По бокам были сады и небольшие прочие здания, а также кучи всяких материалов и барахла. Я прошёл по этой дороге к дому. Мышечная память всё ещё помнит, где находится его комната. Поэтому я решил пойти туда. Зайдя в дом, я увидел не ту картину, что помнил. Этот дом был более потрёпанным и свободным, чем ранее. Кажется, многое отсюда пришлось выносить и продавать, а также увольнять некоторых горничных. Поднявшись наверх по скрипящим ступеням, я вошёл в одну из дверей, и в конечном итоге добрался до комнаты, где в кресле уже сидел Диоген, а рядом стояла его коляска. — Пришёл всё-таки? — В этом тоне было чуть меньше гнева, чем вчера. Но он был. Он сидел на этом довольно старом кресле, потягивая сигарету. От этого в комнате стоял запах дыма, но с помощью магии ветра, которую я использую пассивно, я могу избавиться от этого запаха для себя. — Нам нужно поговорить... Я решил, что не буду начинать с дела про «Ковчег». Если я так сделаю, он подумает, что я пришёл только ради выгоды. Но на деле главным остаётся хотя бы помириться. Я сел в кресло напротив него. Мы сидели в небольшом кругу из кресел, а по центру стоял столик. Мы оба молча смотрели на этот столик между нами какое-то время. Пока один из нас не решил начать диалог...