Reign Down On Me

Наступила полночь, и Уён крадётся по тёмным коридорам, каждый из которых он знает так же хорошо, как дом своего детства. Дождь пошёл ранее вечером, разбудив Уёна тяжёлым раскатом грома. В его спальне никого не было, кроме него самого. Он не хотел быть один. Не в столь тревожной непогоде. Он остановился у двери, закрытой, но такой знакомой. Свет лился из щелей, где дерево не доходил до рамы. Эта мысль тронула его до лёгкого удивления. Он предполагал, что будет единственным, кто ещё не спит. Уён не стал утруждать себя такими обыденностями, как стук. Он уперся в медную дверную ручку, поворачивая и толкая. Тусклый свет лампы поглотил щель в дверном проёме, на мгновение ослепив Уёна. Когда зрение вернулось, Уён улыбнулся. Конечно же, подумал он про себя, Хонджун всё ещё работает над выравниванием гармонии для песни, которую они записывали всю неделю. Его ноутбук был открыт и отбрасывал белое сияние на лицо, стоя на кровати между скрещенными ногами. Большие наушники, обёрнутые вокруг его волос, словно повязка на голове, не давали Хонджуну заметить чужое присутствие. Не выкрывая себя, Уён вошёл. Он не пытался соблюдать тишину, так как в этом не было необходимости, Хонджун в любом случае не услышал бы. Однако это движение привлекло старшего, оторвав его от работы. Тихо Хонджун спросил: -Ты в порядке? Уён ответил не сразу. Вместо этого он обошёл кровать и забрался на матрас, свернувшись калачиком в тепле, исходившего от тела Хонджуна. Его голова покоилась на бицепсе хёна. Только тогда он ответил: -Тоскливо. Из-за шторма я чувствовал себя таким… одиноким. Хонджун хмыкнул и слегка кивнул. Он положил свою свободную от работы руку на бедро Уёна. -Ты можешь оставаться столько, сколько захочешь. Если бы это был обычный вечер, Уён мог бы спрятаться у Ёсана, свернувшись калачиком или, возможно, даже погостить у Сонхва. Но большинство мэмберов были на мероприятиях или гостили у друзей. В тот вечер, включая Уёна, дома было всего трое парней: Юнхо и Хонджун. Если бы комната Юнхо была ближе, он мог бы оказаться там. Тем не менее, он чувствовал себя комфортно и счастливо там, где он был. -Спасибо, - поблагодарил Уён. -Без проблем, - ответил Хонджун. Не говоря более ни слова о данной теме, он отсоединил наушники от ноутбука и снял их с головы. -Хочешь узнать, как идут дела? -Мгм. Мгновение спустя Ким включил трек. Мягкая мелодия разлилась по комнате, отдаваясь эхом в тишине. Это была своего рода баллада. Медленная, но не настолько, чтобы наскучить. Мирная и спокойная настолько, что тягучие объятия сна укутывали Уёна. Единственным ощущением, которое не давало ему поддаться дремоте, были кончики пальцев Хонджуна, скользящие по внутреннему шву его пижамных шорт. Поднимаясь, всё ещё сохраняя респектабельное положение, а затем снова опускаясь. Возможно, одиночество или даже усталость заставляли кровь Уёна закипать от этого действия, но он знал, что это ни то, ни другое. Отчаяние и потребность в физическом контакте были дьяволами души Уёна. Хонджун не был склонен ни к самому контакту, ни к отчаянному чувству, которое охватило бы остальных. Честно говоря, Уён был слегка удивлён, что Хонджун вообще позволяет себе это в даный момент. Песня достигла своего финального аккорда, затем наступила тишина, прерванная шёпотом Хонджуна: -Что ты думаешь? Уён прогнал мысли, прижимаясь ближе и обнимая Хонджуна за руку, чтобы ему было удобнее. Другая рука повторила движение старшего, скользнув по чужому бедру и остановившись на нём, но ниже и ближе к тому месту, где нога сгибалась в колене. Он услышал лёгкую заминку в дыхании хёна, но не придал этому значения. -Мне нравится, - ответил Уён, когда они наконец устроились поудобнее в их спутанной позе. -Хотя я бы хотел партию Сана в припеве. У него там приятный голос, но эта часть мне очень понравилась. Хонджун промычал: -Ты же записал эти строки, верно? -Да. -Хорошо, подожди. Чон уставился на экран ноутбука, наблюдая, как Хонджун корректирует треки. Файлы были открыты и помещены в нижнюю линию музыкального ряда. Громкость была изменена, а вокал выровнен. -Я не могу изменить то, что Сан поёт в припеве, но могу добавить тебя туда в качестве гармонии, - объяснил он. В груди Уёна вспыхнул огонёк. Хонджун даже не подозревал как много это для него значит. Огонёк сжал его сердце и распространился, образовав лёгкий румянец на щеках. -Правда? - спросил он, но тихо, чтобы не показаться слишком взволнованным. -Да, - подтвердил Хонджун. -А теперь слушай. Уён не сопротивлялся. Он поудобнее сел, когда вновь заиграли знакомые ноты. Его глаза зажмурились, пока он мысленно напевал слова, которые так хорошо знал. Нарастание мелодии стихло в более медленном темпе бриджа. Чон ожидал, что ему придётся отчаянно пытаться услышать свой голос под чужим мощным вокалом. Но всё оказалось не так. Голос Уёна последовал, слился и переплелся с Саном. Они соединились воедино: глубина, которую держал Сан и Уён – возвышающийся, словно небеса. Вздох, затем его рука сжала мускулистую плоть, где она покоилась. Когда дыхание Хонджуна перехватило от этого движения, младший не смог проигнорировать это, как в прошлый раз. Песня больше не была главным приоритетом. Его поглотила другая интрига. Он жаждал вызвать у старшего реакцию, похожую или лучшую. Хватка Уёна снова усилилась, ногти зацепили ткань спортивных штанов Хонджуна. Слегка, царапая кожу внутренней стороны бедра, обтянутую одеждой. Он почувствовал, как тело Кима напряглось, застыло в притворном шоке. В тот момент всё было решено. Уён хотел большего. Он очень хотел проверить, насколько далеко сможет зайти, прежде чем его остановят. Хонджун, казалось, не разделял его чувства и задал логичный вопрос: -Что ты делаешь? Младший шикнул на него, притворяясь невинным: -Я пытаюсь слушать. Его действия не соответствовали словам: кончики пальцев скользнули внутрь, всё ещё слишком далеко, чтобы это можно было отметить как нечто большее, чем невинное. Движение было медленным, дразнящим, когда оно скользило наружу, а затем возвращалось. Дыхание Хонджуна стало тяжелее, но едва заметным. Если бы Уён не прижимался к нему, двигаясь в такт каждому вдоху, он бы не заметил этого. Его не останавливали и даже не порицали, так что он продолжил. Рука, обхватившая бицепс хёна, сжалась ещё крепче, словно боясь, что он потеряет их близость своими действиями. Тем временем его пальцы другой руки потянулись вверх от того места, где они поглаживали кожу под одеждой у колена Хонджуна. Он остановился на полпути, не желая приближаться слишком близко к столь интимному месту. -Уён, - тихий напряжённый шёпот. -Хм? -Тебе нужно это остановить. -Что остановить? - Парировал Уён, поднимая руку ещё выше. Пока Хонджун не схватил его за запястье, крепко и стойко. Уён отстранился достаточно, чтобы поймать его взгляд. Старший вздохнул, отпустил запястье и добавил: -Ты же знаешь, я не могу дать тебе того, что ты ищешь. По правде говоря, Уён не был уверен, зачем он это делает. Возможно, это было реакции ради, но он уже её получил. Он понимал лишь то, что его мысли кружатся от возможностей. -Я ищу только тебя, Хонджун-а, - лукавая улыбка последовала за признанием. Он наблюдал, как в глубине чужих глаз вспыхнуло пламя. Наблюдал, как их взгляды оторвались лишь на мгновение, достаточно для того, чтобы Ким успел взглянуть на его губы, прежде чем вернуться. -Да? - Спросил Хонджун, и в голосе скользнуло сомнение. - Хотя я не могу… -Да! - Твёрдо ответил Уён. Краткий миг, пауза, во время которой Хонджун, казалось, размышлял и изучал черты лица Уёна, словно они не знали друг друга более десяти лет. Хонджун, казалось, принял решение. Он медленно наклонился, пока их губы не соприкоснулись. Сладкий, короткий поцелуй, чтобы ощутить напряжение, которое непременно нарастало. На мгновение они отстранились, прежде чем снова прильнуть. Их губы разомкнулись во втором поцелуе, всё ещё храня ту же мягкость и нерешительность. С явной осторожностью руки Хонджуна обхватили талию Уёна, завоёвывая пространство. Вскоре их второй поцелуй стал третьим, плавно перешёл в четвёртый и пятый, Чон с удовольствием наслаждался восхитительным вкусом пухлых губ старшего. Ноутбук был закрыт рядом с ними. Старший медленно откинулся назад, Уён последовал за ним, поскольку они всё ещё были переплетены. Они вместе поднялись по кровати, нежно обмениваясь поцелуями. Младший крепко обнимал Хонджуна под собой и подпитывал их слишком сладкие ласки. Его бёдра лежали по обе стороны бёдер хёна. На кратчайшую секунду Хонджун втянул нижнюю губу Уёна, посасывая и смакуя, прежде чем отпустить. Словно слившись в одно целое, они инстинктивно приоткрыли рты ещё шире и позволили языкам играть друг с другом. Было медленно, но так нежно и хорошо, что это был просто чудесный темп. Уён давно не получал столько внимания, и это было именно то, в чём он нуждался. Что-то настолько прекрасное и близкое. Они отстранились, дыхание у обоих стало тяжелее. Уён впитывал его. Слегка вьющиеся пряди волос, яркость, всё ещё сияющая сквозь охваченные вожделением глаза, румянец, пробивающийся сквозь загорелую кожу. Уён снова наклонился, нежно поцеловав Хонджуна в уголок губ, и скользнув к его шее. Всё это время руки старшего скользили под его футболкой, тёплые пальцы ласкали обнажённую кожу талии. Ким наклонил голову набок, свободно и полностью открывая себя медленным, влажным и открытым поцелуям. Чон слегка сжал ткань, прикрывающую чужой живот. Уён продолжал скользить по шее Хонджуна, насколько это было возможно, пока край футболки не остановил его. Его зубы слегка коснулись кожи, на мгновение прикусив её. Затем он двинулся обратно вверх, языком, зубами и губами, касаясь каждого доступного пространства. Хонджун непрерывно мычал и закрыл глаза, погружаясь в ощущения. Руки синхронно следовали друг за другом, поднимая одежду и обнажая кожу. Уён опустился ещё ниже, надавливая своим весом на таз Хонджуна, который инстинктивно дернулся вверх, поддавшись прикосновению. Руки хёна притянули его к себе, слегка впиваясь ногтями в талию. Лениво, прижимаясь бёдрами к упругим ягодицам младшего, в жадной погоне за наслаждением. Уён целовал шею, прикусывая и осторожно посасывая, прежде чем отпустить. Он зеркалил это движение в каждом месте, которого позволял губам коснуться. Длинные пальцы рук Хонджуна двигались ниже, играя с поясом шорт Уёна, который отстранился от его кожи и взял за челюсть с чрезвычайной нежностью: -Можно я поцелую тебя ещё раз? Хонджун кивнул, затаив дыхание, пропуская пальцы сквозь мягкие волосы и притягивая младшего обратно к себе. Сладкие, нежные поцелуи текли между их слишком комфортным взаимодействием. Когда Уён отвлекся на поцелуй, тёплые подушечки пальцев, нырнувшие под эластичный край шорт, снова привлекая всё внимание. Не говоря ни слова, Чон приподнял бёдра и опустился на колени, позволяя стянуть ткань с его тела. Он остался в нижнем белье, полностью уязвимый и более чем довольный этим. В мгновение ока Уён решил не отставать и снял спортивные штаны. Подстраиваться под темп оказалось довольно легко. Они оба двигались плавно, держа друг друга на грани предвкушения. Глухой вздох вырвался из лёгких Уёна, когда он почувствовал первые толчки о свой медленно твердеющий член. Их бёдра прижались друг к другу, доставляя желанное удовольствие там, где они безмолвно жаждали этого. С новой, но всё ещё какой-то бережной яростью Хонджун снова завладел губами Уёна. Его бёдра поднялись вверх, к обтянутой одеждой выпуклости, толкаясь обратно к его собственной. Именно тогда он услышал первый звук удовольствия, сорвавшийся с губ Хонджуна. Уён решил, что ему отчаянно нужно услышать больше. Их бёдра начали тереться друг о друга с каждым соприкосновением губ. Горячие вдохи и сдержанные стоны следовали за толчками их обтянутых одеждой членов. Это было так много, но всё же недостаточно. Отчаяние, до краев наполненное пьянящей похотью и необходимостью, заставило Уёна двигаться быстрее, прижиматься к Хонджуну сильнее. -Уён, — выдохнул он с придыханием из глубины горла, пока его ногти еще глубже впивались в талию Уёна. -Мгм, я знаю, — выдавил младший, получая собственное удовольствие, — Я знаю. Пальцы Хонджуна снова нырнули под край нижнего белья. Безмолвная мольба, действия к которой Уён не стал бы проявлять, пока его не попросили. С губ Хонджуна сорвался стон, пальцы глубже погрузились под ткань. Уён наклонился и прошептал: -Проси, чего хочешь. Ким фыркнул, но подчинился: -Сними это? Пожалуйста, я хочу почувствовать тебя. Они отстранились, лишь чтобы убрать последнюю преграду между ними и полностью обнажить нижнюю часть тела. Они всё ещё были в футболках, но это было не важно. Уён снова сел на Хонджуна, содрогнувшись от голого, тёплого, обнажённого твёрдого члена, вдавливающегося в него. Раскрасневшийся и распалённый возбуждением, Уён рванулся вперёд. Хонджун обхватил бёдра, направляя движение. Звуки слились, Уён позволил себе заскулить, но тон был выше, чем у Хонджуна. Скольжение по коже было грубым, но это только усиливало трение. Легкая боль, преодоленная ради более сильных ощущений. Уён уставал, его ноги напрягались там, где они раздвигались над чужим телом. Должно быть, было заметно — то, как его физическое истощение начало замедлять ранее быстрые движения бёдер — поскольку в следующее мгновение Хонджун заставил остановиться. Уён был уверен, что заскулил от разочарования, но оно стоило того, когда рука Хонджуна обхватила его член. Крепко сжав обе руки, старший соединил их члены, поглаживая в равномерном ритме. Уён смотрел в глаза хёна, вожделенно и отчаянно. Его губы были приоткрыты, он с шумом выдыхал и вдыхал воздух, по мере того как оргазм приближал к разрядке. Слёзы навернулись на глаза младшего, его тело переполняли эмоции, слишком сильные, чтобы удержать их внутри. Быстро убрав руки, Ким плюнул в них, а затем продолжил играть с их эрекцией. Вновь обретённая гладкость усиливала непристойность всего происходящего, звуки наполнили комнату. Уён был переполнен до самой глубины души. Он так давно не чувствовал себя так хорошо. Его бёдра начали неистово двигаться, преследуя чувство, которое он так сильно предвкушал и ощущал на вкус. Его глаза были дикими, умоляющими, требующими большего. Он издавал стоны и всхлипы, нуждаясь удовлетворить жажду внутри себя. Его слёзы полились, капая, словно дождь на улице, на грудь Хонджуна. Соленая жидкость стекала по коже, блестя, словно пот. Разум его был в тумане. Чувство, с которым он был так хорошо знаком, начало подниматься по всей длине его члена. -Джун-а, я сейчас кончу, — предупредил Уён. -Хорошо, — сказал Хонджун, стойко и сосредоточено. — Я тоже. Оргазм настиг сильно и быстро. Уён даже не успел предупредить о его истинном приближении, как сперма начала покрывать пальцы Хонджуна. Он растягивал их по всей длине, продолжая доставлять им обоим удовольствие. Раздался прерывистый, громкий стон. Ким ласкал их, пока они не достигли оргазма, наслаждаясь каждой каплей удовольствия, какой только могли. Хонджун быстро последовал за ним, его горячая и тяжёлая сперма растеклась по ним обоим. Последний толчок вверх, и Ким выпустил их медленно обмякающие члены. Уён едва мог дышать. Блаженное волнение разлилось по всему его телу, когда он наклонился вперёд и лёг на грудь хёна. -Ммм, подожди, не устраивайся пока слишком удобно, — пробормотал Хонджун. Младший застонал и придвинулся ближе, не желая прислушиваться слова. -Мне нужно кое-что принести, чтоб привести нас в порядок. Уён неохотно подчинился. Он откатился от тепла, которое дарил мужчина, и откинулся на матрас. Хонджун встал и вышел из комнаты, а Уён остался. Он был уверен, что будет спать здесь, слишком измученный, чтобы хотеть возвращаться в бесплодное одиночество собственной кровати. Прошло несколько минут, прежде чем Хонджун вернулся с мокрым полотенцем в руке. Чон лежал, пока тёплая вода смывала с его кожи стягивающую липкость спермы. Одежду было брошено на пол, с ней разберутся после пробуждения. Хонджун забрался обратно в кровать, придвигаясь ближе, чтобы натянуть одеяла. Уён ещё сильнее прижался, окунаясь в тепло чужого тела. Гром снаружи казался беззвучным по сравнению с тем, как тяжело билось его сердце, когда сон начал утягивать его.