Последнее желание

Итэр проснулся от настойчивого, но не грубого стука в дверь. Он поморщился, потянулся к тумбочке за телефоном, чтобы посмотреть время, и обнаружил, что Сяо нет рядом. Более того, его не было слышно в квартире. Странно. Сегодня же воскресенье. Стук повторился. Итэр накинул халат и, почесывая затылок, побрел открывать. В голове мелькнула мысль, что это, может, Венти с очередной сумасшедшей идеей. Но за дверью стоял Куникудзуши. Он был в своей обычной черной одежде, но выглядел… чище. Волосы были уложены, лицо менее осунувшееся. В руках он держал небольшую нарядную коробку, перевязанную простой темно-синей лентой и своего кота — Бесёнка. Он стоял, слегка отведя взгляд, как будто ему было неловко. – Э-э… привет, – выдавил Итэр, не в силах скрыть удивление. – Привет, златовласка... И с днём рождения, – буркнул Куникудзуши, сунув коробку ему в руки. – Держи. И впусти меня, что ли. На площадке стоять неохота. Итэр отступил, пропуская его. Мими, увидев его, тут же подбежал и начал тереться об его ноги. Куникудзуши нахмурился, но не оттолкнул его. – Они там все, – махнул он рукой в сторону, очевидно, имея ввиду квартиру Кадзухи, – суетятся, готовят что-то. Шум, гам. Казу сказал, чтоб я тебя развлекал, а то я только мешаю, под ногами верчусь. – Он произнес это с привычным ворчанием, но в его тоне не было прежней злобы. Была скорее неуклюжая неловкость. Итэр стоял с коробкой в руках, все еще не понимая. День рождения? Он сам почти забыл. Дата действительно была сегодня. В последние годы он просто игнорировал этот день. – Сяо тоже там? – спросил он. – Ага, главный по части торта, кажется. Организатор, блин, – фыркнул Куникудзуши Он устроился на краешке дивана, осторожно поглаживая Мими, который забрался к нему на колени, и Бесёнка, который с интересом изучал Мими. Итэр сел рядом и осторожно развязал ленту. В коробке, на мягкой подложке, лежал новый смартфон. Не самый навороченный, но явно хороший, надежный. Рядом лежала открытка. Почерк был угловатым, но старательным: "Чтобы не позорился".Подписи не было, но Итэр понял, что это подарок лично от Куникудзуши. Его старый телефон действительно дышал на ладан, еле держал зарядку и постоянно зависал. – Спасибо, – тихо сказал Итэр, чувствуя, как тепло разливается по груди. – Это… это очень кстати. – Да не за что, – отмахнулся Куникудзуши, продолжая гладить кота. – Просто… у всех телефоны нормальные, а у тебя тот кирпич. Неприлично как-то. — Это недешево... Ты где-то работаешь? — Я учусь, — ответил Дзуши. — На историческом. У меня просто стипендия большая. — Понятно, — сказал Итэр, чем завершил разговор. Они сидели в тишине, которую нарушало только мурлыканье Мими и Бесёнка. Через какое-то время в дверь снова постучали, и на пороге появился запыхавшийся Венти с лицом, испачканным мукой. – Всё! Готово! Можно идти! – протрубил он и, чихнув дважды, схватил Итэра за руку. – Пшеничка, с днюхой! Пойдем, тебя ждет сюрприз! Итэр позволил себя увести, бросая взгляд на Куникудзуши. Тот поднялся и неохотно поплелся следом, бормоча что-то про "идиотскую суету", но в его глазах, когда он смотрел на оживленного Венти, мелькнуло что-то почти похожее на теплоту. Едва Итэр переступил порог квартиры Кадзухи, его накрыло волной шума, тепла и любви. – С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, ИТЭР! – проревел хор голосов. Венти запустил в него конфетти из самодельной хлопушки, Кадзуха мягко улыбался, держа в руках красивый, хоть и немного кривоватый самодельный торт. Тарталья громко хлопал в ладоши, а Сяо стоял чуть в стороне, но его золотые глаза сияли таким неприкрытым счастьем, что Итэру на мгновение перехватило дыхание. Его тут же усадили в центр комнаты, на импровизированный трон из подушек, и началось самое настоящее задаривание. Кадзуха вручил ему красивый блокнот ручной работы с тиснением в виде колосьев. — Может быть пригодится, — сказал Кадзуха, вручая подарок. Венти — огромный, мягкий плед с рукавами, на котором были вышиты смешные мордочки котов и зайцев. — Чтобы ты всегда был в тепле и в компании! Тарталья с важным видом преподнес сертификат на мастер-класс по… йоге для начинающих. — Сяо сказал, что экстрим нельзя. Так что вот, получай! Куникудзуши мрачно стоял в стороне. Свой подарок он уже подарил. Итэр смеялся, благодарил, чувствуя, как слезы счастья подступают к глазам. Он не мог поверить, что все это — для него. Что у него столько друзей, которые хотят его порадовать. И тут его взгляд упал на фигуру, стоявшую в дверном проеме на кухню. Девушку с такими же, как у него, светлыми волосами, заплетенными в простую косу, и знакомыми, добрыми глазами. Она улыбалась, и в ее улыбке были и радость, и легкая грусть. – Люмин? – выдохнул Итэр, не веря своим глазам. Он встал, подушка упала на пол. – С днем рождения, братик, – тихо сказала она и открыла ему объятия. Итэр пересек комнату почти бегом и впился в нее, как в спасательный круг. Он не видел ее больше года. Она пахла по-другому — не родным домом, а городом, дорогой косметикой и чем-то вкусным, как из пекарни. – Как… что ты здесь делаешь? – пробормотал он, отстраняясь, чтобы снова посмотреть на нее, убедиться, что это не сон. – Работаю, – улыбнулась Люмин, вытирая слезу с его щеки. – Уже месяц. В ресторане, где шеф-повар — твой друг Аякс. – Она кивнула в сторону Тартальи, который горделиво выпятил грудь. – Он искал ответственного кондитера. Я откликнулась. А когда узнала, что ты… что ты здесь, и познакомилась с твоими друзьями… мы решили сделать тебе сюрприз. Итэр ошеломленно смотрел то на сестру, то на Тарталью, то на Сяо, который подошел и встал рядом, положив руку ему на плечо. – Ты знал? – спросил Итэр. – С неделю, – признался Сяо. – Она вышла на меня через соцсети. Мы все и организовали. Мир перевернулся. Его сестра, его Люмин, была здесь. В одном городе. Работала с Тартальей. И все это время, пока он думал, что умирает в одиночестве, она была рядом, тихо встраиваясь в его новую жизнь, чтобы сегодня стать для него самым большим сюрпризом. Он снова обнял ее, уже не в силах сдержать слез, но на этот раз это были слезы абсолютного, немыслимого счастья. – Я так по тебе скучал, – прошептал он ей в плечо. – Я знаю, – ответила она, гладя его по спине. – Но теперь я рядом. На все оставшееся время. Эти слова, сказанные с такой любовью и принятием, прозвучали не как напоминание о конце, а как обещание. Обещание быть рядом. До самого конца. Шум, смех и музыка создавали веселый гул, в центре которого Итэр чувствовал себя одновременно ослепленным счастьем и немного потерянным. Он держал в руках плед от Венти и блокнот от Кадзухи. Именно тогда Сяо, который до этого держался несколько в стороне, наблюдая за ним с тихой улыбкой, незаметно подошел сбоку. Он присел на корточки рядом с его креслом, когда Тарталья увлек всех рассказом о какой-то кулинарной катастрофе на работе. – У меня тоже есть для тебя кое-что, – тихо сказал Сяо, его голос был почти неслышен под общим гулом. Он вытащил из кармана небольшую бархатную коробочку темно-синего цвета. Итэр замер. Сяо открыл ее. Внутри на черном шелке лежал браслет. Простой, но безупречно сделанный, из матового золота, без лишних украшений, только с едва заметным узором в виде переплетающихся линий, напоминающих то ли волны, то ли ветви дерева. – Сяо, это… это слишком, – прошептал Итэр, глядя то на браслет, то на его лицо. – Нет, – коротко ответил Сяо. – Это на память. – Он взял браслет и, не спрашивая разрешения, осторожно застегнул его на запястье Итэра. Золото было прохладным, но быстро согрелось от кожи. Оно сидело идеально, не тяжелое, но ощутимое. – Чтобы помнил этот день. Всегда. Итэр смотрел на блеск металла на своем тонком, бледном запястье. Это был очень весомый подарок. Он почувствовал, как снова наворачиваются слезы, но на этот раз от переполняющей, тихой нежности. – Спасибо, – выдохнул он, и больше слов не было нужно. Он просто положил свою руку поверх руки Сяо, и они так сидели несколько секунд, в своем маленьком, невидимом для других мире. Покой разрушила Люмин. Она подошла, неся в руках огромную, изящно упакованную коробку, от которой исходил божественный аромат. – Ну а это от меня, – сказала она, ставя коробку ему на колени рядом с котом. – Я долго думала… но поняла, что лучше этого ничего не будет. Итэр развернул бумагу. Внутри был огромный набор элитного шоколада от известной бельгийской мастерской. Разные виды, с самыми невероятными начинками: морская соль, кардамон, ягоды годжи, даже какой-то редкий перец. Это был подарок настолько практичный но в то же время роскошный, продуманный до мелочей, дарящий мгновенное удовольствие, что он потерял дар речи. – Я помню, как ты в детстве мог съесть за раз целую плитку, – улыбнулась Люмин, и в ее глазах стояли слезы. Итэр рассмеялся, и это был чистый, беззаботный звук. – Это идеально, Люми. Спасибо! Он сидел, обвешанный подарками, с золотым браслетом на руке, с сестрой рядом и с любимым человеком, прижимающимся к его колену. Шумная компания друзей кружилась вокруг, праздник был в самом разгаре. Боль в груди была где-то далеко, приглушенная морем счастья. Он поймал взгляд Сяо, потом Люмин, потом обвел глазами всех собравшихся — Кадзуху, Венти, Тарталью, даже хмурого, но сегодня не злого Куникудзуши. Он был безумно счастлив. Такого дня рождения у него не было никогда. И он знал, что больше не будет. Но этот один, единственный, сияющий день был настоящим. Он был его. И этого было более чем достаточно.