Последнее желание

Праздник отгремел, все разошлись, оставив после себя приятную усталость и море теплых воспоминаний. Тишина в квартире Сяо после шумного веселья в квартире Кадзухи казалась особенно густой и мирной. Итэр стоял посреди гостиной, все еще чувствуя на запястье прохладную тяжесть золотого браслета и сладкое послевкусие шоколада на губах. Внутри все пело от счастья — такого полного, такого яркого, что ему было страшно, что оно вот-вот лопнет, как мыльный пузырь. Ему не хотелось, чтобы этот день заканчивался. Чтобы это ощущение жизни, любви, принадлежности куда-то ушло. Сяо пытался запихнуть остатки торта в холодильник. Итэр смотрел на него — на его сосредоточенный профиль, на сильные руки, — и что-то внутри перевернулось. Он подошел к Сяо сзади, обвил его руками за талию и прижался лбом к его лопатке. – Сяо… – М-м? – Сяо обернулся в его объятиях, его руки все еще были заняты тортом. Итэр не стал ничего говорить. Он горячо, со всей накопившейся нежностью и благодарностью, поцеловал его. Это был поцелуй человека, который понял, что терять уже нечего, а приобрести можно так много, даже если "много" измеряется одним вечером. Сяо ответил, но через мгновение осторожно отстранился, держа Итэра за плечи. Его золотые глаза были темными от желания, но в них читалась тревога. – Итэр, подожди… Ты уверен? Твое сердце… нагрузка… – его голос был хриплым. Итэр улыбнулся, и в его улыбке была не ребяческая решимость, а спокойная, взрослая ясность. – Все будет в порядке. Я обещаю. Если что… я скажу. Но я хочу этого. Сейчас. С тобой. Он видел борьбу на лице Сяо — между страхом причинить ему вред и глубинным, животным желанием. Видел, как тот сжимает челюсти, как его пальцы впиваются в ткань его футболки. И тогда Итэр взял инициативу в свои руки. Он медленно, не отрывая от Сяо взгляда, стянул с себя свой свитер, потом футболку под ним. Его тело было бледным, худым, с выступающими ребрами и следом от недавних датчиков на груди. Он не стыдился. Это было его тело. Больное, хрупкое, но все же его. – Я не хочу ждать, – прошептал он. – Пожалуйста. Это "пожалуйста" переломило что-то в Сяо. Он кивнул, коротко, почти судорожно. Потом сам сбросил свою одежду, его движения были быстрыми, но не грубыми. Он подхватил Итэра на руки и отнес его в спальню, осторожно уложив на постель. Итэр лег на спину, глядя на него снизу вверх. Он занял нижнюю позицию не из покорности, а из осознанного выбора — так было безопаснее для него, меньше нагрузки на сердце. Так он мог все контролировать, мог остановить все в любой момент одним словом. И так он мог видеть Сяо — все его лицо, каждую эмоцию. – Не торопись, – тихо сказал Итэр, протягивая к нему руки. – Просто… будь со мной. Сяо склонился над ним, и его следующее прикосновение было уже не тревожным, а бесконечно нежным. Он целовал его так, будто боялся сломать, его руки скользили по коже с благоговейной осторожностью. Итэр отвечал вздохами, легкими стонами, прикосновениями. Он вел его, направлял, шептал, когда нужно было замедлиться. Боль, тупая и знакомая, где-то в груди давала о себе знать, но она была ничтожна по сравнению с волнами тепла, близости, любви, которые накрывали его с головой. Когда Сяо вошёл, Итэр, даже не смотря на то, что был хорошо подготовлен, ощутил острый укол боли. Итэр ахнул, его пальцы впились в простыни. Сяо замер мгновенно, все его тело напряглось, готовое отстраниться, его лицо исказилось от паники и вины. – Не останавливайся, – выдохнул Итэр сквозь стиснутые зубы, обвивая его шею руками. – Просто… медленней. Пожалуйста. Сяо повиновался. Он сделал ещё пару толчков, но теперь его движения были не просто нежными, а почти церемонно медленными, выверенными до миллиметра, как будто он шел по тончайшему льду. И постепенно боль отступила, растворилась. Ее сменило другое чувство — глубокое, всепоглощающее тепло, наполняющее изнутри. Итэр расслабился, его тело, преодолев первый шок, начало отвечать. Он осторожно, неуверенно поначалу, начал двигаться навстречу, находя свой ритм в такт неторопливым, заботливым толчкам Сяо. — Ты точно в порядке? — вновь спросил Сяо. — Да, — улыбнулся Итэр. Спустя минут десять Сяо достиг своего предела. Он вышел из Итэра и кончил на простыню. После этого он просто лег рядом с ним. Они лежали рядом, дыша в унисон, тела еще были сплетены, кожа была липкой от пота. Сяо одной рукой осторожно гладил Итэра по волосам, другой все еще крепко держал его за талию, как будто боялся, что тот рассыплется. Итэр прижался к его груди, слушая бешеный стук его сердца, который постепенно замедлялся. Внутри него царила непривычная пустота — но пустота приятная, как после долгого плача или искреннего смеха. Все тревоги, все мысли о болезни куда-то отступили, оставив только это — тепло, близость, запах любимого человека. – Сяо, – тихо проговорил он в темноту. – М-м? – Я… я всегда хотел увидеть море. Признание выскользнуло само, легко, как будто его уже не нужно было держать в себе. Сяо на секунду замер, потом его губы коснулись макушки Итэра. – Это очень просто, – сказал он своим ровным, уверенным голосом, в котором не было ни тени сомнения. Итэр приподнялся на локте, чтобы разглядеть его лицо в полумраке. – Просто? – У отца в паре дней езды отсюда, на юге, есть большой дом. Прямо на берегу. С частным пляжем. – Сяо говорил так, будто обсуждал поход в магазин. – Там тихо и воздух хороший. Итэр смотрел на него, не веря своим ушам. Это была его самая сокровенная, казалось бы, недостижимая мечта… и Сяо говорил о ней так, как о чем-то само собой разумеющемся. – Мы… мы можем? – прошептал он. – Можем. Поедем завтра утром. – Сяо сказал это с такой окончательностью, будто все уже было решено. – Я позвоню отцу, он даст ключи. Возьмем с собой кого хочешь. Или никого. Как захочешь. Итэр снова уронил голову ему на грудь, и на этот раз слезы, хлынувшие из его глаз, были совершенно беззвучными и горько-сладкими. Он не просто говорил о мечте. Он тут же, не раздумывая, предлагал путь к ее исполнению. Без колебаний, без "как-нибудь", без "когда поправишься". Прямо завтра. – Да, – выдохнул он сквозь слезы, обнимая Сяо изо всех сил. – Да, поедем. Завтра. Вместе со всеми. В эту ночь Итэр заснул, прижавшись к Сяо. Сон был мирным, спокойным. Он был счастлив, что его мечта наконец исполнится.