Отпуская тебя/Letting you go

- как я устал..- Кайл убрал клюшку в сторону,чувствуя холод,пронизывающий насквозь, и оставил следы коньков,которые уже переплелись с линиями прошлых катаний. После долгой тренировки тело болело,но здесь,на этом ледяном поле,казалось,что можно просто быть,растворившись в тишине и памяти о каждом,кто скользил здесь раньше. Где-то на фоне были слышны катания других членов команды "Волков". Сегодня была последняя тренировка в этом сезоне,потом у них идут долгожданные 2,5 месяца каникул, Кайл очень этого ждал и ради этого он постарался под конец усердно тренироваться,их тренер пообещал им двух недельный отпуск на какой-то даче в горах если они хотя бы займут 3 - место. Боковым зрением он заметил как к нему медленно скользит его сестра-близнец. Изабелла. Их капитан команды,хоть они близнецы но сильно отличаются,что стилям одежды,что характером. - долго собираешься тут валяться? - девушка сняла с себя шлем, из ее медно-рыжых волос собраные в пучок выбились пряди,из-за освещения они поблескивали огненым цветом. Белль хитро улыбнулась смотря на брата,а тот скривился недовольно смотря на нее. - не мешай мне отдыхать. - он махнул рукой,не поднимая взгляда. - Ты слишком стараешься - сказала она тихо,с легкой улыбкой - Даже лед не выдерживает такого веса. Он не поднял глаз,лишь сжал кулаки сильнее. - Я... просто хочу немного тишины - устало пробормотал он. - Я понимаю, - его сестра склонила голову,наблюдая за его дыханием,превращающимся в облака пара. - Но молчание не делает тебя сильнее. Иногда нужно позволить кому-то быть рядом. он вдохнул глубже,почти не замечая,как ее тепло распространяется рядом,как будто растапливая лед под его перчатками. - Может... - начал он,но снова замолчал, - может,завтра будет проще. - Не завтра, - мягко сказала она помогая ему подняться - Сегодня. Позволь себе просто быть. парень нежно улыбнулся ей и снял свой шлем. Его длинные мокрые медно-рыжие волосы были собраны в низкий маленький хвостик,а пирсинг на губе и брови придавал лицу дерзкую остроту. Родственники направились в раздевалки: Изабелла - в женскую, Кайл - в мужскую. *** Тренер Нэйтан Флэтчер влетел в комнату отдыха,хлопнув по столу так,что почти подпрыгнули все бутылки с водой. - Ладно, ледовые акробаты, хватит валяться, - сказал он,ухмыляясь. - Сегодня вы катались почти идеально.. ну,кроме пары падений, которые были просто.. художественными. Да художественными! - Художественные падения? - поддразнил Лукас Рейнолдс,приподнимаясь на скамейке. - Это типа,новый стиль? - Точно! - ответил тренер. - Мы называем это "гладкий лед,неловкие ребята". Он прошелся по комнате,указывая на всех. - Завтра матч, ребята. Да соперники серьезные, но помните: если будете играть так, как катались сегодня - даже шайба будет бояться вас! - ага - Тихо сказала Изабелла Хэтворд,капитан команды,подмигнув Хлое Паркер - Мы, девчонки, королевы льда. - И если кто-то решит подкатить грубо... - добавил Райан Миттчел,показывая на девушек, - они вас остановят раньше,чем тренер успеет "фол" крикнуть. - Отлично сказано! - поддержала Мэделин Хэйис, вещая шлем на свой шкафчик. - Не забудьте, что даже парни должны уважать лед! - А теперь, - продолжил Нэйтан, усаживаясь на край стола, - завтра мы идем на лед вместе. Девушки и парни - одна цель: шайба в воротах, победа в голове и улыбка на лице. И если упадете - делайте это красиво! Комната наполнилась смехом. Калеб Брукс тихо подтолкнул Кайла Хэтворда: - Ну что,готов завтра всех разорвать? - Еще бы! - ответила она с улыбкой. - Пусть запомнят,кто здесь главные. Тренер встал,хлопнув ладонью по столу: - Отлично! Завтра лед будет наш. А пока.. отдыхайте,смейтесь,разминайте мозги. Команда снова расмеялась, и в воздухе повисла легкая уверенность: завтра матч, и каждый знал - вместе они непобедимы. *** Май выдался неожиданно жарким. Асфальт ещё хранил дневное тепло, и воздух был тяжёлым, почти летним. Изабелла шла в лёгкой футболке и шортах, закинув на плечо рюкзак с вратарским снаряжением; кожа всё ещё ощущала холод льда, контрастирующий с тёплым ветром. — Сегодня я вытащила слишком много шайб, — устало, но с гордостью сказала она. Кайл, в майке и спортивных шортах, усмехнулся, идя рядом: — Как всегда. Вратарь Изабелла — наш личный щит. Она коротко рассмеялась, откидывая выбившиеся медно-рыжие пряди. Жара не раздражала — наоборот, делала путь домой медленным и спокойным. Они шли плечом к плечу, почти не глядя друг на друга, но чувствуя привычное, надёжное присутствие. И этого было достаточно. *** Команда собралась в раздевалке. Кто-то шнуровал коньки, кто-то лениво крутил клюшку в руках. Тренер Флэтчер хлопнул в ладони, привлекая внимание. — Так, народ. Смотрим сюда, — он оглядел всех и усмехнулся. — Если кто-то думает, что сегодня просто покатается… сразу предупреждаю: лёд сегодня не для прогулок. — Жаль, я как раз собирался, — пробормотал Райан Миттчел, натягивая шлем. — Райан, — не моргнув глазом ответил тренер, — единственная прогулка, которая тебе сегодня светит, — это от ворот до ворот. И обратно. Быстро. По раздевалке прокатился смех. — А теперь серьёзно, — продолжил он, но в голосе всё ещё слышалась улыбка. — Сегодня у нас соперник, который думает, что мы сдадимся после первого пропущенного гола. Лукас Рейнолдс хмыкнул: — Плохая у них привычка — недооценивать людей. — Именно, — кивнул тренер. — Потому что они не знают, что у нас есть Изабелла в воротах. Изабелла подняла взгляд. — Давление принято, тренер. — Даже не сомневаюсь, — усмехнулся он. — Если шайба захочет пройти мимо тебя — пусть сначала напишет заявление. Снова смех. — Калеб, — тренер посмотрел на центрфорварда, — держи игру. — Мэдди, Кайл, — вы знаете, что делать в защите. — Иззи, — он коротко кивнул Изабелле, — будь стеной. Желательно бетонной. — Сделаю, — уверенно ответила она. Тренер выпрямился, и в комнате стало тише. — Слушайте. Сегодня не про идеальные комбинации. Сегодня — про команду. Про то, что если кто-то упадёт, другой поднимет. Если кто-то ошибётся — мы играем дальше. Он улыбнулся шире. — И да. Если вдруг станет страшно… просто вспомните, что мы тренировались дольше, чем они хвастались. Кайл тихо усмехнулся: — Мне уже нравится этот план. — Вот и отлично, — тренер хлопнул в ладони. — Лёд наш. Игра наша. А победу… мы заберём аккуратно. Без лишнего шума. Команда поднялась со скамеек. Кто-то хлопнул по плечу соседа, кто-то коротко кивнул. Напряжение сменилось уверенностью. — Пошли работать, — сказал тренер. — И постарайтесь не заставлять меня кричать. Хотя… я всё равно буду. Раздался смех — и команда вышла на лёд, готовая к матчу. *** Перед стартовым свистком капитаны встретились у центра площадки. Изабелла, в вратарской маске, но с открытым и спокойным взглядом, уверенно протянула руку. Капитан соперников ответил таким же крепким рукопожатием — коротким, уважительным, без лишних слов. Лёд замер на мгновение, прежде чем игра началась. С первых секунд стало ясно: инициатива за ними. Команда двигалась собранно, точно, будто каждый знал своё место до сантиметра. Шайба почти не покидала зону соперника, передачи проходили чисто, а давление нарастало с каждой сменой. Уже в середине периода счёт был открыт — быстрый розыгрыш, резкий бросок, и шайба влетела в сетку. Трибуны взорвались, а команда лишь коротко переглянулась: это было только начало. Спустя несколько минут последовал второй гол — результат настойчивости и хладнокровия. У ворот Изабеллы было непривычно тихо. Несколько попыток соперников она читала заранее, уверенно ловя шайбу или отбивая её в сторону. Каждый сейв звучал, как немой ответ: сегодня пройти мимо неё будет сложно. К концу первого периода они уверенно вели в счёте. Уходя на перерыв, игроки переговаривались вполголоса, но в движениях чувствовалась уверенность. Первый период остался за ними — не громко, не показательно, а по-настоящему, по-командному. Второй период начался совсем иначе. Соперники вышли на лёд жёстче, быстрее, словно решили стереть с себя впечатление первого периода. Инициатива постепенно перешла к ним, атаки становились резче, а шайба всё чаще оказывалась в зоне Изабеллы. Она читала игру внимательно, не теряя концентрации ни на секунду. Первый серьёзный бросок она отбила щитком, второй — перехватила ловушкой, заставив соперников раздражённо выдохнуть. После каждого сейва Изабелла коротко поднималась, подавая защитникам знак — держать строй. В середине периода соперники всё же нашли момент. Быстрая смена, бросок с пятака — и шайба оказалась в сетке. Трибуны взорвались шумом, но Изабелла лишь на секунду прикрыла глаза, а затем выпрямилась. Она хлопнула клюшкой по льду и крикнула защитникам: — Держим игру. Всё под контролем. Команда собралась. Темп выровнялся, борьба стала плотнее, каждый метр льда приходилось вырывать с силой. Ответный гол пришёл не сразу — но когда он случился, он был выстраданным: долгая атака, серия бросков, и наконец шайба пересекла линию ворот. Концовка периода прошла на нервах. Несколько удалений, давление, перекладины, крики с трибун. Изабелла вытаскивала шайбу за шайбой, будто закрывая собой весь створ, и с каждым сейвом команда чувствовала: капитан с ними. Когда прозвучала сирена, счёт оставался в их пользу, но лёгкости уже не было. Второй период показал: матч будет тяжёлым, и победа потребует не только скорости, но и выдержки. Третий период начался в тишине, обманчиво спокойной. Счёт держался на минимальной разнице, и каждый понимал: одна ошибка решит всё. Команды шли жёстко, без лишних движений, будто лёд сузился до нескольких метров. Время тянулось мучительно медленно. Атаки сменяли друг друга, шайба летала от борта к борту, а дыхание сбивалось быстрее, чем секундная стрелка. Изабелла работала на пределе — отражала броски, перекрывала углы, подсказывала защитникам, даже когда голос уже начинал срываться. За пять минут до конца они сравняли счёт. Раздевалка будто уже слышала будущий рев трибун, надежда вспыхнула резко и ярко. Команда прибавила, пошла вперёд, рискуя всем. Тренер снял Изабеллу за минуту до конца. Шестой полевой вышел на лёд, шайба металась в зоне соперников, удары шли один за другим. Казалось, ещё секунда — и она зайдёт. Но время оказалось жестче любого соперника. Финальная сирена прозвучала слишком рано. Счёт так и остался прежним — им не хватило одного очка и нескольких секунд. Лёд наполнился шумом чужой радости. Изабелла медленно вернулась к воротам, опираясь на клюшку. Она сняла маску и глубоко вдохнула. Было больно — не из-за поражения, а из-за того, насколько близко они были. Капитан соперников подъехал первым. Он молча протянул руку. Изабелла ответила крепким рукопожатием и коротким кивком — без слов, но с уважением. Второе место. Не проигрыш — а шаг, который запомнится. Команда стояла рядом, уставшая, выжатая, но всё ещё единая. Они не упали. Они дошли до конца. И именно это делало поражение таким тяжёлым — и таким честным. В комнате отдыха было тихо. Слишком тихо для команды, которая только что оставила на льду всё. Кто-то сидел, уставившись в пол, кто-то молча пил воду, кто-то сжимал клюшку так, будто всё ещё был в игре. Тренер Нэйтан вошёл последним. Он оглядел команду, задержал взгляд на каждом и, наконец, усмехнулся. — Ну что ж… если бы за вторые места давали мороженое, мы бы сейчас были самым счастливым залом в штате. Кто-то тихо хмыкнул. Напряжение чуть спало. — Серьёзно, — продолжил он, присаживаясь на скамью. — Да, мы не забрали кубок. Да, времени не хватило. Но если бы победы давали только за «почти», мы бы сегодня вообще не вышли на лёд. Он посмотрел на Изабеллу. — Капитан, — сказал он мягче, — ты сегодня была стеной. Такой, о которую шайбы разбиваются, а не проходят насквозь. Изабелла кивнула, сжимая полотенце в руках. — И все остальные, — тренер снова повысил голос. — Вы бились до финальной сирены. Я не увидел ни одного человека, который сдался. А это, поверьте, дороже любой медали. — Но всё равно обидно, — пробормотал кто-то с дальнего конца комнаты. — Конечно обидно, — тренер кивнул. — Если бы не было обидно — вот тогда я бы начал переживать. Значит, вам не всё равно. А это — хорошая новость. Он встал. — Запомните это чувство. Не чтобы мучить себя. А чтобы в следующий раз, когда устанут ноги и руки, вы вспомнили: «Мы уже были вторыми. И больше не хотим». В комнате стало теплее. Кто-то выпрямился, кто-то поднял взгляд. — А теперь, — тренер улыбнулся уже по-настоящему, — душ, еда и сон. Завтра мы снова команда. И да… — он сделал паузу, — я всё ещё горжусь вами. Даже если вы этого сейчас не чувствуете. Он хлопнул в ладони. — Всё. Собрание окончено. Второе место — это не конец истории. Это её середина. Команда зашевелилась. Тишина исчезла. И вместе с усталостью в воздухе появилось то самое чувство — они ещё вернутся.