Отпуская тебя/Letting you go

В комнате общежития было тепло и по-домашнему уютно. Окно приоткрыто, на подоконнике остывал чай, а конспекты валялись так, будто их специально оставили в память о пережитой сессии. — Всё, — выдохнула Мэдди, студентка медицинского факультета, — если я ещё раз услышу слово «экзамен», я выпишу себе больничный. Без права восстановления. — Ты просто устала, — улыбнулась Софи с факультета искусств, лениво листая скетчбук. — У художников это называется «творческий кризис», у медиков — «хроническое недосыпание». Изабелла устроилась на кровати, перебирая тканевые образцы. — А я официально закрыла сессию на факультете дизайна одежды и интерьера. Теперь могу проектировать и красивые пространства, и идеальные оправдания, почему мне нужно поспать. В этот момент дверь приоткрылась, и в комнату заглянула Лили — их соседка по этажу, в спортивной куртке с эмблемой команды по экси. — Я слышала слово «поспать» и пришла проверить, не отменили ли тренировки, — усмехнулась она, заходя внутрь. — Тебе бы только бегать и падать, — хмыкнула Мэдди. — Как там ваша команда? — Мы выжили, — гордо ответила Лили. — А значит, сезон продолжается. Софи посмотрела на неё с улыбкой: — Забавно, что мы все в разных видах спорта, но устаём одинаково. — Университетское братство страданий, — кивнула Изабелла. — Без разделения по факультетам и командам. Лили прислонилась к косяку двери и махнула рукой: — Ладно, я вас не отвлекаю. Просто зашла убедиться, что вы живы после экзаменов. — Почти, — хором ответили они. Комната снова наполнилась смехом. За окном темнело, впереди было лето, и даже разные команды не мешали оставаться рядом — просто друзьями, которым хорошо вместе. *** — Интересно, — вдруг протянула Софи, растягиваясь на кровати, — а что сейчас делают мальчики в своём общежитии? — Страдают, — не задумываясь ответила Мэдди. — Просто делают это громче и с едой. Изабелла усмехнулась: — Думаю, они тоже празднуют окончание экзаменов. По-своему. И будто в подтверждение её слов, в мужском общежитии в этот же вечер царил почти такой же хаос — только с большим количеством пиццы и споров. В общей комнате мужского общежития стало немного тише, но разговоры никуда не делись — они просто распались на несколько очагов. У стола спорили Райан с инженерного факультета и Итан, экономика. — Я тебе говорю, — Райан ткнул пальцем в экран ноутбука, — эта формула не могла быть в билете. — Она могла, — спокойно ответил Итан. — Потому что жизнь — боль, а экономика это подтверждает. — Напомни не давать тебе списывать, — буркнул Райан. На подоконнике сидел Лукас, студент факультета искусств — тот самый, что учился на одном направлении с Софи. Он листал фотографии в телефоне. — Кстати, Софи сегодня опять защитилась лучше всех, — бросил он в сторону комнаты. — Конечно, — хмыкнул Итан. — Художники всегда выходят сухими из воды. — Это называется талант, — не отрываясь от экрана ответил Алекс. Чуть дальше, ближе к двери, Бэн Уолкер — психология (тот же факультет, что и у части девушек из их круга) — сидел рядом с Ноа Картер, социология, оба из команды по экси. — Если бы мне платили за анализ поведения в этой комнате, — сказал Бен, — я бы уже закрыл студенческий кредит. — Начни с вон тех двоих, — Ной кивнул в сторону дивана. — Самый стабильный кейс. На диване Кайл и Калеб сидели рядом, почти вплотную. Кайл опирался плечом о Калеба, лениво перебирая пальцами край его рукава. Калеб время от времени наклонялся к нему, что-то говоря вполголоса — слишком тихо, чтобы это было для всех. — Ты опять перенапряг плечо, — заметил Калеб. — Только потому, что ты заставляешь меня выкладываться, — ухмыльнулся Кайл. — Наглая ложь. Я просто рядом стою. — Вот именно. Их пальцы снова переплелись — привычно, спокойно. Это заметили все, но никто не сделал из этого события. — Ладно, — сказал Алекс, поднимая голову, — официально заявляю: — Кайл и Калеб — самая стабильная пара в этой комнате. — И единственная, — добавил Ной. — Пока, — уточнил Итан. — Сессия только закончилась. Кайл даже не посмотрел в их сторону: — Обсуждайте нас сколько хотите. Главное — не делайте выводы. Калеб тихо усмехнулся и слегка сжал его ладонь. — Пусть делают. Нам не мешает. Бен кивнул, как будто ставил мысленную галочку: — Подтверждаю. Здоровые отношения. Поддержка. Контакт. — Ты сейчас как на паре? — спросил Ной. — Привычка. Комната снова наполнилась шумом — разными голосами, факультетами, командами, характерами. Но Кайл и Калеб остались в своём маленьком пространстве — рядом, спокойно, уверенно. И всем было ясно: это не случайность, не слухи и не временно. Это — они. *** Комната отдыха в ледовой арене была теплая и уютная, наполненная смехом, запахом пиццы и ощущением заслуженного отдыха. Сезон и сессия закончились, и никто больше не спешил никуда. Игроки хоккейной команды расселись кто где: кто-то на диване, кто-то на полу, кто-то оперся спиной о стену, держась за стакан с водой или кусок пиццы. Рядом с ними были те, без кого команда бы точно не справилась: Виктория Ланг, врач команды, с чашкой чая в руке, усмехнулась: — Официально объявляю, что теперь вы можете болеть чем угодно. Я в отпуске. — Наконец-то, — пробурчал Райан Миттчел, инженер, глядя на свои старые синяки. — Мои бедные кости будут благодарны. Лукас Смит, психолог команды, спокойно кивнул: — Эмоции после финального свистка — нормальны. Даже если выглядят так, будто вы хотите просто лечь и не вставать. — Это не эмоции, — пробормотал кто-то с конца комнаты. — Это состояние души. Смех прокатился по кругу. Изабелла, капитан команды и студентка факультета дизайна одежды и интерьера, сидела рядом с тренером Нейтан. — Странно, — сказала она, — как будто вчера всё ещё был первый матч, а теперь сезон закончился. — Всегда так, — ответил тренер. — А потом раз — и ты не знаешь, куда девать вечера. На диване Кайл и Калеб устроились рядом, плечи соприкасались, руки переплетались. Их тихие взгляды и лёгкие шутки друг с другом делали их очевидной парой для всех в комнате. — Значит, увидимся только в следующем учебном году, — сказал Калеб. — Зато с новыми силами, — добавил Кайл. — И без конспектов. Врач Ланг подняла бокал с газировкой: — За сезон, который мы пережили. За учёбу, которую вы сдали. И за то, что в следующем году мы снова соберёмся здесь. Психолог Смит кивнул: — И за то, что вы — команда. Даже когда льда под ногами нет. На столе стояли коробки с пиццей, контейнеры с пастой, картофель фри и соусы, бутылки воды, энергетики, а рядом — бутылки с газировкой и сидром. — Один сезон, — сказал тренер, хлопнув по столу, — одна сессия и один второй результат. Вы это заслужили. — Он сказал «заслужили», — прошептал кто-то. — Я всё слышу, — усмехнулся тренер. — И повторяю. Комната снова ожила смехом, разговорами и запахом еды. Каждый чувствовал: впереди лето, но команда, врач и психолог, друзья и партнёры — все они снова встретятся в следующем учебном году. И это чувство завершённости, спокойствия и маленькой победы над трудностями было важнее любого кубка. После того как стол был накрыт пиццей, пастой, картофелем и напитками, командный врач Виктория Ланг и командный психолог Лукас Смит подняли бокалы первыми: — За сезон, который мы пережили! — сказала Виктория. — За здоровье, которое мы успели сохранить… почти. — И за команду, которая осталась вместе, — добавил Лукас. — Даже когда всё вокруг рушилось. Игроки переглянулись и засмеялись. Теперь очередь дошла до ребят: — За то, что смогли выжить на тренировках, — поднял стакан Райан. — И за тренера, который думает, что он смешной. — За все наши маленькие победы, — сказал Кайл, слегка улыбаясь и переплетая пальцы с Калебом. — Даже когда проигрывали, мы оставались командой. — За хоккейные сердца, — подхватила Софи. — И за то, что все мы тут, в одной комнате. — За команду! — добавил Бэн. — И за наш психоанализ после матчей. Теперь наступил момент, которого все ждали — Изабелла, капитан команды, встала и взяла бокал в руки. Комната мгновенно затихла. — Ладно, ребята… — начала она, улыбаясь и оглядывая всех. — Сначала хочу сказать: вы не просто команда. Вы — моя вторая семья. — А мы думали, что хоккей — это просто спорт, — пробурчал кто-то с угла, и все рассмеялись. — Да, хоккей — спорт, — продолжила Изабелла, — но вместе с вами он стал чем-то большим. Мы пережили травмы, бессонные ночи, экзамены, сессии, финальные свистки… и всё это — вместе. Она сделала паузу, глядя на каждого: — Я привязалась к каждому из вас, и честно… думать о следующем году без вас невозможно. Но теперь есть лето, и мы заслужили отдых. И когда мы снова вернёмся, я знаю, что нас ждёт ещё больше побед — и больше смеха. — А пока — еда, напитки и никто не слушает тренера, — вставила с улыбкой Мэдди, и зал взорвался смехом. — И помните, — закончила Изабелла, поднимая бокал, — я вас всех люблю, как семью. Даже если вы продолжите спорить о том, кто съел последний кусок пиццы. Все дружно подняли бокалы: — За команду! — хором выкрикнули они, и смех, разговоры и шутки снова наполнили комнату. В этот момент никто не думал о поражениях или экзаменах — была только команда, друзья, врач, психолог и ощущение, что вместе они могут пережить всё. *** Комната общежития была почти пустой и тихой. Виктория, Лукас и тренер Нейтан давно ушли домой, оставив команду наедине с этим вечером после сезона и сессии. Остатки пиццы и напитков лежали на столе, свет был приглушён, а окна открыты настежь — лёгкий вечерний ветер шуршал занавесками. — Так, — протянула Изабелла, капитан команды, разливая газировку, — теперь мы можем наконец проверить старую ставку. — Старую? — удивилась Софи, соседка и подруга из другого факультета. — Вы о чём? — Да, — вставила Мэдди, медицина, — мы сделали эту ставку ещё пару недель назад. Помните? Кто первым заметит, что Кайл и Калеб… пара. — Ага, и теперь день настал, — добавил Ноа, социология, хихикая. — Так, так… — начал Итан, экономист. — Значит, сегодня выясняем, кто выиграл. В комнате воцарилась лёгкая тишина. Все посмотрели на диван, где Кайл и Калеб сидели рядом, плечи соприкасались, руки переплетены, и тихо переговаривались друг с другом, полностью погружённые в себя. — Хмм… — сказала Мэдди, прищурившись, — я видела это ещё раньше всех. Я выигрываю! — Ты? — воскликнул Итан, уже представляя, как отдаёт деньги. — Нет! Я думал, это моя ставка! — Сори, — спокойно сказала Мэдди, — но первый взгляд был мой. — Отлично… — пробормотал Райан, инженер, — тогда отдаём деньги. Итан сунул Мэдди купюры, но остальные игроки и девушки начали шутливо бурчать: — Эй, это нечестно! Я тоже ставил на тебя! — Софи топнула ногой. — Я ещё хочу вернуть свои пять долларов! — вставила Изабелла с улыбкой. — Расслабьтесь, — сказала Мэдди, — это всего лишь игра. — Всего лишь? — хмыкнул Кайл, слегка краснея, — я бы сказал, что победитель получает моральное удовлетворение. — И мои деньги, — тихо добавил Итан, протягивая ещё пару купюр. Вся комната взорвалась смехом. Каждый по-своему пытался «пожурить» победителя, но всё было весело и уютно. — Ладно, — сказала Изабелла, капитан команды, поднимая бокал, — эта ставка только напомнила нам главное: мы — не просто команда. Мы — семья. И видеть вас всех здесь, смеющихся, спорящих о пяти долларах, поддерживающих друг друга… это бесценно. — Даже когда Кайл и Калеб делают это максимально очевидным, — вставил Райан, — мы всё равно рады за них. — И пусть завидуют, — тихо добавил Калеб, сжимая руку Кайла. — А теперь — отдых, еда, смех и никакого тренера, — закончила Изабелла, и комната снова наполнилась мягким смехом, шёпотами и тихими разговорами. Остаток ночи они провели, делясь планами на лето, шутя и поддразнивая друг друга, и ощущение, что они настоящая семья, делало этот вечер особенно уютным и тёплым. *** Наступило утро после праздничного вечера. Лёгкое солнце заливало кампус мягким светом, а свежий ветер колыхал листья деревьев. Все уже были заняты прощаниями и подготовкой к разъезду по разным штатам. — Ладно, ребята, — сказала Изабелла, поправляя рюкзак, — пора всем по домам. — Будем скучать! — воскликнула Мэдди. — Лето без хоккея и экси, без вас… кажется страшным! — И без ночных разговоров, — добавила Софи, лучшая подруга Иззи которая не играет в спорте,но всегда рядом, — кто теперь будет придумывать шутки о Кайле и Калебе? — Мы справимся, — улыбнулась Лили,капитан команды по экси. — Только не забудьте писать! Девушки обнимались крепко, на глазах у всех блестели слёзы, но смех и шутки делали момент менее грустным: — Помните, кто забудет нас первым, тот купит пиццу на следующий год! — засмеялась Изабелла. — И бутылку сидра для Мэдди! — добавила Софи. — Ладно, хватит шуток, — сказала Мэдди с улыбкой и вздохом. — Поехали! Парни стояли в стороне, обмениваясь «мужскими» прощаниями: крепкие рукопожатия, хлопки по плечу, короткие обнимания. — Ну что, братцы, — сказал Райан, — кто переживёт лето без команды, тот точно станет легендой. — А кто не успеет соскучиться, тот виноват сам, — подхватил Ноа. — И если кто забудет навыки, ждёт ночная тренировка у меня, — усмехнулся Бэн. Кайл и Калеб, как всегда, обменялись тихим взглядом и кивком. Их прощание с остальными было коротким, с юмором и привычным спокойствием. — До следующего сезона! — крикнули ребята, садясь в свои машины и автобусы, разъезжаясь по разным штатам к своим семьям. Комната постепенно опустела. Девушки махали руками в последний раз, шутя и хихикая, а парни из команды оставили тихую улыбку и дружеское «увидимся». Когда все уехали, в комнате остались Изабелла и Кайл. — Ну вот, наконец-то тихо, — сказал Кайл, присаживаясь на край дивана. — Да, — кивнула Изабелла. — Остались только мы. И… мы ждём его. — Никто не знает, кроме нас, — прошептал Кайл, слегка улыбаясь. — Верно, — ответила Изабелла. — Наш крестный отец, приедет. И никто не должен об этом узнать. Комната наполнилась лёгким напряжением и предвкушением. За окном солнце клонилось к полудню, а они вдвоём сидели рядом, в предвкушении встречи, которая обещала быть необычной и важной. — Думаешь, он скоро приедет? — тихо спросил Кайл. — Скоро, — улыбнулась Изабелла. — Мы просто должны подождать. И это… только наше. Ветер за окном шёлестел, напоминая о мире за пределами кампуса, но для Изабеллы и Кайла этот момент был особенным: тишина, секрет и ожидание кого-то, кто для них больше, чем просто крестный отец — наставник и часть их тайной семьи. Комната общежития была почти пуста. Лёгкое утреннее солнце заливало полы мягким светом, а лёгкий ветер шевелил занавески. Изабелла и Кайл сидели рядом, ожидая. Тишина была почти осязаемой — только тихие шорохи из улицы и дыхание друг друга. Вдруг раздался точный, уверенный стук в дверь. Сердца забились быстрее. — Заходите, — тихо сказала Изабелла, стараясь держать спокойствие. Дверь приоткрылась, и Ичиро Морияма вошёл в комнату. Его лицо было спокойным, почти безэмоциональным, взгляд острый и внимательный. Каждое движение — ровное, точное, как будто он считывал всё вокруг одним взглядом. Он держал лицо, но его присутствие сразу дало понять: он здесь ради них и всё под контролем. — Изабелла. Кайл, — сказал он ровным голосом, — вижу, что вы ждёте меня. — Да, крестный отец, — ответила Изабелла, слегка кланяясь. Ичиро подошёл ближе, оценочно оглядел комнату и их вещи. Его взгляд был строгим, но в нём проглядывала забота, едва заметная, только для тех, кто знает его. — Вы оба выглядите уставшими, — сказал он ровно. — Надеюсь, это не последствия каких-либо необдуманных решений. — Всё в порядке, — тихо сказал Кайл, — просто прощание с командой и друзьями… немного тяжело. Ичиро молча кивнул, его жест, когда он положил руку на плечо Кайла, был коротким, но тёплым. — Хорошо. — Его голос был спокойным, почти холодным, но каждое слово имело вес. — Лето будет другим. — Крестный отец? — тихо спросила Изабелла. — Я забираю вас к себе на лето, — сказал Ичиро ровно, держа лицо. — Я уже обсудил это с вашим отцом. — С нашим отцом? — удивилась Изабелла. — Да. Стюарт Хэтворд согласился без единого возражения. Он понимает, что это будет полезно для вас. — Ичиро сделал короткую паузу, оценивая их реакцию. — Ваш отец глава британской мафии. Я глава японской. Я сразу согласился. Всё решено. — И что нам делать? — тихо спросил Кайл. — Вы будете жить у меня в моём поместье на месяц каникул, — сказал Ичиро. — Я позабочусь о вашем отдыхе, обучении и безопасности. Он спокойно взял их сумки, не спеша, его движения точные и уверенные. — Машина уже ждёт снаружи. Поехали. Лето будет… необычным. Изабелла и Кайл обменялись взглядом, полный доверия и лёгкого волнения. Они знали, что за строгим лицом Ичиро скрывается человек, который всегда думает о них и об их безопасности. — Мы доверяем вам, крестный отец, — сказала Изабелла тихо. Ичиро слегка кивнул. — Тогда вперёд. — Его голос был ровным, сдержанным, но в нём чувствовалась забота. — Лето начинается. Черный лимузин ждал их на улице. Ичиро открыл дверь, и они сели внутрь, а он сел рядом. Автомобиль тихо тронулся, унося их от привычного мира к лету, которое обещало быть необычным: строгим, контролируемым, но одновременно безопасным и… исключительно под присмотром крестного отца. — Лето будет вашим испытанием и отдыхом, — сказал Ичиро, не улыбаясь, но его взгляд был внимателен. — Но пока вы со мной — никто не причинит вам вреда. Кайл сжал руку Изабеллы, и в этот момент они оба почувствовали уверенность: под строгой маской Ичиро — забота, которой они могут доверять, и лето только начинается.