Of Gold and Iron

      Когда-то, сотни лет назад, Красный Замок был крепостью, из которой правили короли. Теперь же он был приспособлен под современность — музей, бальный зал и место для проведения крупных мероприятий. Сегодня здесь проходил Благотворительный гала-вечер. Снаружи здание выглядело древним, но внутри царила роскошь. По обе стороны зала от пола до потолка тянулись величественные колонны, а люстр, свисавших с потолка, было просто не счесть. Кейтилин однажды попыталась их пересчитать, но сбилась на полпути, потому что кто-то отвлёк её разговором.       Дорога до бального зала заняла куда больше времени, чем следовало, из-за пути от парковки вверх по лестнице, устланной красной ковровой дорожкой. Вдоль всего пути выстроилась пресса: фотографы щёлкали камерами, журналисты выкрикивали вопросы.       Но Кейтилин давно привыкла с ними справляться. Привыкла глотать своё горе и двигаться вперёд, даже когда хотелось закричать.       Так она и поступила. Заперла ярость глубоко внутри и позволила себе плыть по течению, пока наконец не достигла огромного бального зала. Едва войдя, она взяла бокал шампанского, стараясь не пить слишком жадно. Затем составила план.       Первые полчаса заставлю себя общаться с теми, кто этого ожидает. А потом сяду где-нибудь с краю и буду ждать ужина.       Она взглянула на Робба, и тот кивнул ей, словно желая удачи, прежде чем они разошлись.       Первой ей попалась сестра — та смеялась и болтала с группой женщин, чьи имена Кейтилин, хоть убей, не могла вспомнить. Лиза широко улыбнулась и плавно подошла к ней, сжав её руку в приветствии. — Я рада, что ты смогла прийти, Кэт. Прошла целая вечность.       Улыбка была фальшивой — Кейтилин это знала. Они с сестрой уже много лет не были в дружеских отношениях. Даже когда обе потеряли мужей в один год, это их не сблизило. — Да, давно, — ответила она. — Как Робин? — Растёт не по дням, а по часам, — сказала Лиза. — Не знаю, куда уходит время. Тебе стоит приехать к нам на восточную сторону в гости. Привози Брана и Рикона. Уверена, мальчики подружатся.       Кейтилин сильно в этом сомневалась, но, к счастью, приглашение было пустым. Лиза вовсе не рассчитывала, что она его примет. Кейтилин кивнула. — Да, нужно будет свериться с календарём.       Её сестра в последнее время была такой… странной. Лиза утверждала, что глубоко скорбит по Джону Аррену, но не вела себя как убитая горем женщина, даже сразу после его смерти. Их брак никогда не был по любви. Лиза любила красивые вещи, а Джон Аррен был богатым пожилым человеком, способным их обеспечить. Теперь он мёртв, а красивые вещи остались при ней. У неё не было настоящей причины горевать, и она определённо не знала, как вести себя с Кейтилин в первые дни после гибели Неда. Они не стали ближе. Если уж на то пошло, смерть мужей лишь вбила между ними ещё больший клин.       Но на публике, для камер, Лиза улыбалась и говорила, как рада её видеть. Кейтилин извинилась и ушла при первой же возможности.       Вскоре она столкнулась с Петиром. Увидеть его было неожиданно, но приятно. — Петир. Не знала, что ты получил приглашение. — Ты меня ранишь, Кэт, — ухмыльнулся Петир. — Мой бизнес, между прочим, идёт весьма успешно. Да, стартапам в этом городе нелегко, но я достаточно умён, чтобы справляться. — Я и не говорила, что это не так, — ответила Кейтилин. — Я рада, что ты здесь. Ещё одно знакомое лицо. — Да, в море фальшивых. — Он взял её руку и, наклонившись, поцеловал. — Ты должна оставить для меня танец. — Не уверена, что буду в настроении танцевать, Петир, — сказала Кейтилин. — Я даже не в настроении быть здесь сегодня. — Нет. Конечно нет, — произнёс Петир, отпуская её руку. — Прости меня. Я забыл, какое сейчас время года.       Нет, не забыл, подумала она. Ты никогда ничего не забываешь.       Но она позволила его лжи сойти с рук. Её старый друг никогда не отличался честностью, даже в детстве. Именно поэтому Нед его и недолюбливал. — Постарайся пообщаться как можно с большим количеством людей. Я знаю, для тебя это хорошая возможность. Используй её по максимуму.       Он одарил её лукавой улыбкой. — О, я всегда так и делаю, Кэт.       Она неспешно ходила по залу, приветствуя знакомые лица с улыбкой, которая, как она надеялась, выглядела достаточно убедительно. Акционеры Старк Индастриз, члены совета директоров, деловые партнёры. Наконец, исполнив свой долг, она добралась до столика у края зала, опустилась в кресло и с облегчением вздохнула, позволив безупречной маске спокойствия исчезнуть. Боги, как же это выматывало, но, по крайней мере, на этот раз она не чувствовала себя на грани нервного срыва.       Рядом с ней на стол опустился бокал. — Миссис Старк.       Она мгновенно узнала голос, раздавшийся прямо над левым плечом. Глубоко вздохнув, она снова нацепила на лицо обворожительную улыбку. — Мистер Ланнистер. Рада вас видеть. — Можете не притворяться, — произнёс он, и в его глазах мелькнуло едва заметное веселье. — Я приветствую вас исключительно из вежливости. Как и всегда.       Да. Как и всегда.       До событий трёхлетней давности Кейтилин почти никогда не общалась с Тайвином Ланнистером, разве что на подобных мероприятиях. Да и тогда Нед превратил избегание своего конкурента почти в спортивное состязание. В те времена она вообще не участвовала в делах компании. Теперь же она входила в совет директоров Старк Индастриз и вместе с сыном приняла на себя обязанности Неда.       Она понимала, что по-настоящему Тайвин заметил её лишь на первом благотворительном вечере после смерти Неда. Он подошёл к её сыну, чтобы выразить соболезнования, как того требовали приличия, и Робб принял их с достоинством, хоть и понимал, что это лишь формальность. Генеральный директор Ланнистер Корп выразил соболезнования и Кейтилин — скорее как запоздалую мысль. — Полагаю, теперь я буду чаще видеть вашего сына, — сказал он тогда. — Да, — ответила она. — И меня тоже.       Он посмотрел на неё, и она выдержала его взгляд. — Я буду помогать ему всем, чем смогу. Теперь я тоже в совете директоров. — Вот как. — Казалось, он был удивлён. Словно даже не рассматривал такую возможность. — Да, — сказала она, вздёргивая подбородок. — У меня та же степень по бизнесу, что была у моего мужа, мистер Ланнистер. Постарайтесь не забывать об этом.       Она до сих пор не понимала, что заставило её бросить ему такой вызов. Большинство людей никогда бы не рискнули — дразнить столь беспощадного человека было крайне неразумно. Но её муж был мёртв, а дочь пропала два дня назад. По сравнению с этим Тайвин Ланнистер вовсе не казался страшным.       В следующем году Благотворительный гала-вечер состоялся всего через неделю после похорон Арьи, и Кейтилин чувствовала, что вот-вот сломается. Каждый раз, когда кто-то с ней заговаривал, ей хотелось сорваться. Она не хотела здесь находиться. Совсем не хотела. Но всё равно пришла, потому что не могла оставить сына одного среди этих людей. — Вам действительно стоило приходить сюда, миссис Старк? — спросил он, когда их пути пересеклись в тот вечер.       Вопрос был искренним. Он, как и все остальные, прекрасно знал, что её дочь только что похоронили и что Кейтилин всё ещё носит траур. И всё же его слова прозвучали почти как вызов. — Да. Раз пресса считает, что я должна, значит, так тому и быть, — сухо ответила она. — Не беспокойтесь обо мне, мистер Ланнистер. Я способна справиться сама.       Её голос прозвучал достаточно уверенно, хотя это была ложь. Он был прав. Ей действительно не следовало приходить. — Не сомневаюсь, — ответил он. — Но, кажется, вам не помешал бы бокал.       В этом простом замечании скрывался вопрос. Ей хотелось отказаться, но выпить действительно хотелось. А если бы она сама отправилась за напитком, наверняка пришлось бы поддерживать разговор с каким-нибудь незнакомцем.       Поэтому она кивнула. Безмолвный ответ на безмолвный вопрос. Через несколько минут он поставил перед ней бокал и молча ушёл. До конца вечера они больше не пересекались.       Прошлогодний гала-вечер оказался для Кейтилин почему-то самым тяжёлым. Хотя обе её утраты уже не были недавними, сама годовщина обеих довела её до предела. После месяца почти без сна, когда она пила кофе чаще, чем полноценно ела, она знала, что находится на грани нервного срыва. Огромная толпа людей была последним, что ей было нужно.       Она не представляла, как вообще выдержала проход мимо журналистов, но, едва оказавшись внутри, тут же нырнула в ближайший коридор, подальше от людей. Несколько минут она простояла там, зажав рот рукой, пытаясь подавить нарастающую волну паники. Она всё время ждала звонка телефона. Ждала, что ей сообщат о смерти ещё одного ребёнка. Потому что именно таким стало для неё это время года.       В тот вечер он не сказал ей ни слова. Ни приветствий, ни соболезнований. Никаких вопросов о том, стоило ли ей приходить. Но, проходя мимо неё в том коридоре, он протянул ей бокал, и, боги, как же кстати тогда оказался этот напиток. Куда более кстати, чем она когда-либо призналась бы.       Теперь, на четвёртом благотворительном вечере с тех пор, как её мир раскололся, он снова поставил перед ней бокал. Жест, который, казалось, уже стал их странной традицией. Это было самое большое проявление вежливости, которое он позволял себе по отношению к ней за весь год. Обычно они встречались только ради какого-нибудь контракта. Но сегодня никаких деловых переговоров не было. — Вы хорошо выглядите, — заметил он.       В отличие от прошлого года, читалось между строк. — Благодарю, — сухо ответила она. — Вы тоже. — Настолько хорошо, насколько это возможно, — сказал Тайвин. — Хотя подозреваю, что этот вечер затянется слишком надолго. — Вы не любите благотворительные мероприятия. Это меня нисколько не удивляет. — Не притворяйтесь, что они нравятся вам больше, чем мне. — Думаю, причины для неприязни у нас разные, — сказала она, потягивая напиток, который он ей принес. Бурбон, и очень хороший. — Возможно, — согласился Тайвин. — Тогда почему вы заставляете себя приходить сюда каждый год?       Пальцы Кейтилин крепче сжали бокал. — В это время года пресса наблюдает за каждым из нас. Они вынюхивают слабость. Если им так хочется её найти, им придётся постараться сильнее. — Хм, — ответил он, и она даже не пыталась понять, что означает этот короткий звук. — Дедушка?       Кейтилин обернулась. К Тайвину спешила девушка с длинными золотистыми волосами. У неё было доброе, открытое лицо. Кейтилин сразу узнала Мирцеллу Баратеон — дочь Роберта и Серсеи. — Сколько мне ещё нужно здесь оставаться? — спросила Мирцелла. — Не хочу уходить слишком рано. — Что сказала твоя мать? — спросил Тайвин. — Сказала спросить у тебя. Ведь это ты хотел, чтобы мы были здесь.       Из уст любого другого человека эти слова прозвучали бы как упрёк, но в устах Мирцеллы они звучали сладко, словно мёд. Кейтилин порой удивлялась, что эта девушка вообще состоит в родстве с Ланнистерами. — Недолго, — ответил Тайвин. — Пресса скоро разойдется. Тогда можешь уходить. — Он огляделся. — Твой телохранитель с тобой? — Да, она здесь, — сказала Мирцелла. — Не волнуйся, я возьму её с собой, когда уйду. Спасибо.       Мирцелла повернулась к Кейтилин. — Ой, простите. Как невежливо с моей стороны. Я Мирцелла Баратеон. — Приятно познакомиться, — сказала Кейтилин. — Кейтилин Старк. — Ах, ну конечно. Я училась в школе с некоторыми из ваших детей, — сказала она.       У неё хватило такта не уточнять, кто именно был с ней в одном классе. И не нужно было. Кейтилин прекрасно знала, что Мирцелла была ровесницей Арьи. — Приятно познакомиться. Хорошего вам вечера.       Она поспешила прочь, и Кейтилин проводила её взглядом. Она отличалась от Арьи как небо от земли, и всё же Кейтилин увидела в этой девушке свою дочь. Сейчас Арья была бы уже молодой девушкой, если бы осталась жива. Если бы только она осталась жива.       Мирцелла подошла к кому-то у стены, и Кейтилин резко втянула воздух. На мгновение… на одно короткое мгновение глаза её обманули, и ей показалось, что она видит свою дочь. Но присмотревшись, она поняла, что Мирцелла разговаривает с рыжеволосой девушкой. Такого же роста, как Арья… но не она. В конце концов, это не могла быть она. — Что случилось? — спросил Тайвин. — Ничего, — тихо ответила Кейтилин, поднимаясь из-за стола. — Спасибо за напиток, мистер Ланнистер. Приятного вечера.       Ничего. Всего лишь её измученный разум, видящий призраков в знакомых лицах.       Просто такое время года.

***

      Ничего, солгала она.       У Кейтилин Старк было множество качеств: упрямство, острый язык, несгибаемый характер. Но вот хорошей лгуньей она не была. Впрочем, Тайвин не стал бы выводить её на чистую воду. Она не из тех, кто признаётся во лжи, и уж тем более в собственной слабости или необходимости просить о помощи.       Она просила его о помощи лишь однажды, когда у неё не осталось иного выбора.       Он хорошо помнил, как Кейтилин Старк появилась на пороге его дома почти три года назад. Это был один из самых неожиданных визитов в его жизни. Прошло всего несколько дней после благотворительного вечера, на котором между ними состоялся напряжённый разговор. Тогда она ясно дала понять, что не испытывает к нему ни малейшей симпатии и, если он попытается навредить её сыну, станет его врагом. В её глазах был лёд, когда она бросила ему этот вызов. Трудно было поверить, что она Старк лишь по браку.       Но когда она пришла в особняк Ланнистеров… лёд уступил место панике. — Прошу прощения, — сказала она.       И уже этого было достаточно, чтобы Тайвин понял: произошло нечто действительно серьёзное. Она никогда не стала бы извиняться перед ним при иных обстоятельствах. — Я знаю, уже поздно.       Тогда-то она и рассказала ему то, о чём он уже слышал по слухам в новостях. Её дочь Арья пропала. К тому моменту девочку не могли найти уже около недели, и Тайвин быстро сопоставил даты. В последний раз Кейтилин видела дочь в четверг перед благотворительным вечером. В тот самый день, когда Арья приходила к нему в офис вернуть долг. — Я обратилась ко всем крупным семьям. Не хотела обращаться к вам, но... на вас работает очень много людей, и у вас огромное влияние на Западе. Я бы не пришла, если бы не была в отчаянии. Если вы увидите её... пожалуйста, дайте мне знать. — Я её видел, — ответил он. — Она приходила в мой офис в тот день.       Она посмотрела на него с недоумением, и он понял, что его заявление требует подробных объяснений.       Поэтому он коротко рассказал всё. Что повстречал её дочь на кладбище Бейлора под проливным дождём. Что дал ей несколько медяков на автобус, и она, по-видимому, сочла нужным вернуть долг. Он знал, что в тот день она прогуливала школу, и при ней была большая сумка, словно она намеревалась куда-то отправиться. — И почему вы её не остановили? — Потому что я не знаю вашу дочь. Насколько мне было известно, она просто прогуливала уроки. Я не счёл нужным вмешиваться в её дела. — Вам и не нужно было вмешиваться, но вы могли хотя бы кому-нибудь позвонить.       Да. Мог бы. Но тогда пришлось бы объяснять, почему вообще Арья оказалась у него в офисе. Это была всего лишь странная случайная встреча, а ввязываться в семейные проблемы Старков ему хотелось меньше всего. — Как… она выглядела? — наконец спросила Кейтилин. — Спокойной. Решительной. Намного лучше, чем на кладбище. Что бы она ни задумала... у неё был план. — И чем это лучше? — Тем, что, вероятно, в её планы входило вернуться домой, — сказал Тайвин.       В конце концов, девочке было пятнадцать. Достаточно взрослая, чтобы позаботиться о себе несколько дней. Иногда подростки убегают, чтобы проветрить голову. После смерти своего отца Джоффри тоже нередко исчезал на несколько дней. Хотя Тайвин не был уверен, вызвано ли это было горем или просто усилившимся желанием бунтовать.       Кейтилин это нисколько не успокоило. Её семья уже пережила два страшных удара, и она ожидала третьего. Как там говорил Киван? Беды приходят по трое?       Глупое суеверие, но всё же Тайвин пообещал предупредить своих людей на Западе и в городе, чтобы они следили за любыми следами девушки. — Спасибо. Я… как-нибудь верну долг, если вы её найдёте.       В этом она была похожа на свою дочь. Та тоже не хотела быть у него в долгу. — Уверен, что так и будет.       Разумеется, он ошибся. Арья не объявилась ни на следующий день, ни через неделю, ни через месяц. Она исчезла в полном смысле этого слова. А год спустя полиция признала её мёртвой, когда под мостом нашли тело, которое опознали как Арью Старк.       Тайвина это раздражало. Ему вообще не следовало быть втянутым во всю эту историю. Это должно было стать очередным сюжетом в выпуске новостей, как смерть Неда Старка. Но Арья Старк вернула ему несколько медяков и обрекла его, сделав последним человеком, видевшим её живой.       Его раздражало и то, что его люди не смогли ничего выяснить. Он прекрасно умел находить тех, кто не хотел быть найденным. Пятнадцатилетняя девочка не должна была оказаться настолько сложной целью. Но она не оставила после себя никаких следов. Телефон, очевидно, кто-то уничтожил, потому что его люди не смогли его отследить. Не было ни единой зацепки.       А потом она оказалась мертва.       Несмотря на все трагедии, выпавшие на её долю, Кейтилин Старк продолжала приходить на этот благотворительный вечер каждый год. И каждый год, глядя на её лицо, Тайвин видел, что она предпочла бы быть где угодно, только не здесь. Улыбка её была натянутой, взгляд — затравленным, а голос звучал коротко и сухо. Он уважал это. Эту невероятную силу упрямства и нежелание показать окружающим хоть малейшую слабость.       На этом гала-вечере она держалась лучше, чем в предыдущие три года. Уставшая, но не на грани срыва. До тех пор, пока не увидела призрака в Мирцелле.       Нет… Не в Мирцелле. Тайвин перевёл взгляд через зал на телохранительницу Мирцеллы — Бет Риверс, стоявшую у стены. Она была ровесницей Мирцеллы. Того же возраста, что была бы сейчас Арья. Другие глаза, другие волосы, но, полагал Тайвин, лица у них чем-то были похожи. И обе довольно маленького роста.       Бет Риверс подняла голову и поймала его взгляд через весь зал, и он снова заметил пробежавшую по ней тень нервозности. Так происходило каждый раз, когда она его видела. Крошечная вспышка беспокойства, прежде чем её лицо снова становилось бесстрастным. Он всё ещё не понимал причины. — Отец.       Голос Серсеи вывел его из задумчивости. Она подошла к нему и взяла под руку. — Посмотри, кто здесь.       Он обернулся и увидел, что в зал вошёл Джейме. Прошло несколько месяцев с тех пор, как он видел его в последний раз, и выглядел тот гораздо лучше — чисто выбритый, со свежей стрижкой. Он улыбался. Это стало главным отличием. Последний раз Тайвин видел сына с налитыми кровью глазами, всклокоченными волосами, в мятой одежде. Тогда Джейме почти рычал на него. Он был похож скорее на загнанного дикого зверя.       Теперь же он выглядел как настоящий Ланнистер, встречая подходящих к нему гостей обворожительной улыбкой. Играя роль, которую ему предназначено было играть. — Значит, ты все-таки его убедила, — произнёс наконец Тайвин. — Да, — сказала Серсея. — По крайней мере, прийти на вечер. Вернуться в семейный бизнес убедить его пока не удалось. — Шаг за шагом, — сказал Тайвин. — Крошечными шагами, — добавила Серсея. — Ты будешь с ним говорить? — Да. Позже, — ответил Тайвин. — Пусть сначала освоится.       Он окинул взглядом зал и заметил в другом конце Джоффри. Тот тоже разговаривал с одним из их акционеров и, что удивительно, действительно вёл себя прилично. — Джоффри сегодня на удивление хорошо держит себя в руках. — Я сказала ему, что он должен пробыть здесь всего час, — ответила Серсея. — Это сразу подняло ему настроение. Он способен вести себя образцово примерно столько времени. Ровно столько, сколько нужно прессе, чтобы сделать несколько фотографий. А потом они уже не будут интересоваться тем, чем он займётся остаток вечера. — Значит, ты со всем справилась, — констатировал Тайвин.       Это было неожиданно. Не то чтобы его дочь не выполняла его просьб. Просто в нужный момент она всегда выглядела настолько раздражённой, что он никогда не знал наверняка, исполнит она их или «случайно забудет». — Не выгляди таким удивлённым, отец, — сказала Серсея. — И нет, не со всем. Тирион сегодня устраивает роскошную вечеринку в противовес благотворительному вечеру. Не думаю, что мне удастся помешать газетам об этом написать. — Что ж, я и не ожидал, что ты сможешь что-то с ним поделать, — спокойно ответил Тайвин. — За остальное прими мою благодарность.       Улыбка тронула её губы. — Твоя благодарность. Какая редкость.       Она отстранилась от него. — Приятного вечера, отец. Мне ещё предстоит сделать вид, что я рада увидеть пару десятков человек. — Удачи, — сказал он.       Он смотрел, как дочь растворяется в толпе. Серсея постоянно балансировала между преданностью семье и бунтом, часто в один и тот же день. Но всё же из всех его детей только она действительно прикладывала усилия ради семейного бизнеса. И, судя по её реакции, его благодарность стала для неё неожиданностью.       Пожалуй, это действительно редкость с моей стороны.