Парижские девы

И опять улыбка, как багровой раной

Смех мой разливается весельем пьяным

Кровь течёт ручьём, звонко капая по лужам

Маленький герой, да кому ты вообще нужен?

лунный бард «Последняя песня убийцы убийцы великанов»

Фея появилась в замке в самом конце осени. Она не была похожа на тех, о которых Доминику когда-то рассказывала матушка — высокая, худая в остроту, с хищным взглядом темных глаз. Волосы шутливо вились кольцами по ее плечам — черные, с парой седых прядок. — Как думаешь, сколько ей лет? — насмешливо спросил Ив, пристроившись у него за плечом. Они сидели на лестнице и подглядывали за стражниками — самое интересное занятие в замке, особенно когда происходило правда что-то важное. Доминик пожал плечами. Могло быть сколько угодно — и десять, и пятьдесят, и пятьсот. Если чему-то сказки и учили, так это тому, что феи бессмертны, а выглядят так, как захотят сами. Может быть, эта считала, что седина в волосах делает ее красивее — хотя Доминику казалось, что она слишком пугающа для того, чтобы хоть кто-то счел ее красивой. С первого взгляда на нее становилось ясно, что она не человек — а как можно любить того, кто им не является? — Не думаю, что она очень взрослая, — в итоге ответил он. — Почему? — Ив заинтересованно завозился и чуть не валился со ступеньки, на которой он стоял. На самом деле, им обоим давно было пора бежать помогать в конюшнях, но не посмотреть на фею было выше их сил. Если поймают — то к определенным в наказание трем часам придется намывать эти дурацкие конюшни еще столько же. — Будь она постарше, то поняла бы, насколько сделка, которую ей хочет предложить герцог, невыгодна. Ив недоуменно заморгал. Ему тяжело давали рассуждения о тактике и интрига при дворе — вероятно, и до своих пятнадцати он дожил только потому, что Доминик в них прекрасно разбирался и по мере сил берег друга. В конце концов, больше в этом замке все равно было не с кем поговорить, а потому приходилось делать так, чтобы Ив пережил все проблемы. — А разве она невыгодна? Это же так удобно и почетно — служить герцогу! — Зачем ей это? Она же фея, какое ей вообще дело до обычных людей? Ив задумчиво прикусил губу. Было очевидно, что о таком он даже не думал. Доминик покрутил на языке это красивое слово «фея» — наверное, было и другое слово, каким называли всех вышедших из холмов, но на ум ничего не приходило. В сказках матери феи могли быть и добрыми, и злыми, капризными, веселыми, но ту, которую они видели сейчас, он мог назвать только уставшей. — А зачем это королю? Разве не по его приказам на кострах сжигают колдунов? Доминик хмыкнул. — Никто же не знает, что она фея. — Мы знаем. — На нас всем все равно. Доминик тоже не знал бы, если бы Ив ему не рассказал. Он как-то узнал об этом заранее и сразу притащил Доминика на нужное место. Точнее, конечно, Доминик знал, как. Его пугало то, что Ив пытался колдовать — но долгое время он утешал себя тем, что у него ничего не получится. Правда же — разве мог мальчишка из конюшен научиться призывать дьявола и проклинать людей? Это казалось красивой сказкой или кошмарным сном — чем угодно, что не имело никакой связи с настоящим. Пока однажды Ив не разбудил его посреди ночи — встревоженный, взъерошенный, и не заставил вместе долго вглядываться в поверхность мутноватой воды в тазике, где недавно горничные стирали свои юбки. Доминик тогда хотел уже попросить Ива перестать придуриваться, а потом мелькнуло изображение феи — такой же, какую сейчас привели в замок. Она залезала на лошадь, руки ее были закованы в железо, поэтому выходило неуклюже, но спину она держала ровно. «Они привезут ее сюда», — шепотом объяснил Ив. И тогда холодок пробежал по спине Доминика — что еще из того, что ему знать не следовало, видел Ив? Он так и не спросил его об этом — потому что боялся услышать ответ, а теперь каждую минуту жалел об этом. Теперь он не знал, о чего нужно будет Ива защищать. — Давай найдем ее и поговорим? — предложил Ив. Он все-таки не удержался, качнулся слишком сильно и чуть не полетел носом вниз со ступенек, и Доминик успел схватить его за рукав в последний момент. — Ты с ума сошел? — зло прошептал Доминик. — Она ничего нам не сделает! — Откуда ты знаешь? — Хотела бы сделать — давно бы уже весь замок по камешку разнесла. Замечание было разумное, и Доминику на него нечего было возразить. Ив, видя, что сопротивления нет, расцвел — заулыбался, снова взволнованно переступил с ноги на ногу, и пришлось покрепче ухватить его за рукав. — Хорошо, — сказал наконец Доминик. Противостоять такому Иву — счастливому, полному идей, было сложно, у него не получалось еще ни разу. А Ив бесстыдно этим пользовался, но почему бы и нет? В конце концов, они сейчас под защитой замковых стен и имени короля — если он привез эту фею в свой дом, значит, был уверен, что она ему не навредит. — Ты чудо! — и Ив рассмеялся. План вылазки составил Ив — Доминику было не до этого. Он даже уже и забыл. что обещал Иву куда-то с ним сходить: нужно было убрать в конюшнях, сбегать на занятия с солдатом, который обучал его владению мечом, потом напроситься в помощники писарю. У Доминика пока не было представлений, кем он может стать в будущем — было бы хорошо, если бы в замок вернулся его отец, но если этого не произойдет, придется самому придумывать, чем заниматься, и хотелось обучиться как можно большему количеству дел. А потом Ив разбудил его посреди ночи, шепча что-то заунывным голосом, явно пародируя рассказы служанок о призраках, и от неожиданности Доминик чуть не свалился с кровати. Потирал ушибленный затылок и недовольно смотрел на Ива, который хохотал, сидя рядом. — А нормально разбудить было нельзя? — Ты слишком сладко спал! Не смог противиться искушению, — Ив показал ему язык. — Как бы не дьявол направлял твои руки, — патетично отозвался Доминик. — А сейчас? — и Ив озорно защекотал его босые пятки, после чего он со смехом скатился на пол и побежал собираться. — А сейчас весь замок знает, что мы не спим. — Никто не знает, у них какой-то пир был, все по кроватям валяются. Точно, а ведь пир правда был — Доминик помнил суматоху на кухне. И как так вышло, что из них двоих лучше об этом знал Ив? — Ты туда поднимался? — Пока нет, — Ив заговорщически подмигнул, и Доминик со вздохом признал, что под утро придется тащить пьяного Ива к нему в комнаты. А пока они крались по коридорам замка — Ив впереди, Доминик за ним, озираясь по сторонам. — Они нас не увидят, — прошептал Ив, — не крути головой. — Ты поколдовал? — Всего немного. — Зачем? — в отчаянии зашептал Доминик. — А почему нет? — Это очень опасно, — Ив в ответ только всплеснул руками. Этот разговор они заводили не один и не два раза: Доминик переживал, Ив обещал, что все будет хорошо. хорошо. Он вообще был бесстрашным — дерзил конюхам, воровал у кухарок еду, пробился в главный зал во время пиров и даже пародировал сенешаля [*], — будто верил, что его магия его сбережет. [*] Кто-то вроде управляющего, они организовывали церемонии, заведовали внутренним распорядком в замках и дворцах. А Доминик только переживал и чувствовал, что однажды Ив зайдет так далеко, что он не сумеет ему помочь. Но пока Ив только загорощически подмигивал и шел вперед. Дверь, где держали фею, была, разумеется, заперта, но и над ней Ив поколдовал — прошептал пару слов, и Доминик услышал отчетливый щелчок. — Ты и так многое умеешь, зачем тебе еще? — много раз с отчаянием спрашивал он у Ива. — Это совсем малость! — возражал тот. — Договориться с замком всякий сможет. Видимо, это правда было легко, потому что делал это Ив играючи, а с его лица не сходила веселая улыбка. Фея сидела посреди комнаты на ковре — тонкая, такая хрупкая под лунным светом. Она не пошевелилась, когда Ив первый вошел в комнату. Доминик протиснулся следом и встал на стреме. — Здравствуй, — Ив опустился рядом с ней. Фея подняла на него равнодушный взгляд. Доминик вздрогнул — ее глаза были совершенно черные, и откуда-то он знал, что дело не в освещении, а в том, что она такой родилась. — Я не дам тебе ответов, которые ты ищешь, — тихо сказала она. Доминик не видел лица Ива, а тот даже не шелохнулся, когда услышал ее слова. — Разве ты не знаешь, зачем тебя сюда привезли? — Знаю, — кивнула фея. — Но тебе на самом деле интересно не это. — А что? — заинтересованно спросил Ив. — Ив, — предупреждающе произнес Доминик. Должен же ведь он помнить, что нельзя вести беседы с феями в таком тоне — они всегда были искусны в обмане, а когда ты позволяешь им направлять разговор... Можно и с душой расстаться. Ив только махнул рукой. — Когда узнаешь, тогда и приходи, — рассмеялась фея, а потом вдруг посмотрела на Доминика. — А ты зачем оказался тут? Доминик только изумленно хлопнул глазами. — Да я просто... — Ты уже знаешь, чего хочешь, так зачем пришел? — фея заинтересованно подалась вперед. — Посмотреть на меня? Я как животное в клетке, да? — Нет! — вспыхнул Доминик. — Нам просто было интересно. — Тебе было интересно, — поправила фея. — А второй пришел за тобой, потому что он боится, что однажды ты заиграешься с силой, которую так бездумно используешь. Доминик вздрогнул. Он не хотел, чтобы кто-то говорил об этом вслух. Не хотел, чтобы это слышал Ив — он и так знал, конечно, слишком часто они спорили, но было что-то в том, как безжалостно правду вытащили наружу, противное. Будто Доминик ему не доверял. А он ведь доверял! Просто слишком боялся потерять, и все. Он ведь до сих пор помнил, как кричала мать, когда ее сжигали на костре — и теперь, когда он видел, как легко, беззаботно колдует Ив, как насмешничает над ними фея, внутри что-то протяжно выло. Почему больно было только маме? Почему у них все хорошо? Пусть у Ива и дальше все будет хорошо, но что, если кто-то решит сделать ему больно? А если он сам сделает больно себе? Он этих мыслей голова трещала и кружилась. Казалось, сами стены стали давить на него — было страшно и больно, и воздух проталкивался через горло, царапая его. — Уходи, — тихо сказала фея. Кажется, ее услышал только Доминик — потому что когда он сполз по двери вниз, то понял, что Ив остался там. И что замок снова заперт. Он мог бы закричать, но тогда на крик бы сбежался весь замок — и никто не смог бы предугадать, что сделали бы с Ивом. Он мог бы попробовать сломать дверь, но тоже вызвал бы только шум, который был ему сейчас не нужен. Доминик мог только отодвинуться от двери, чтобы Ив смог выйти, уткнуться лбом в колени и ждать. Было холодно — сквозняк гулял по полу, стужей тянуло от камней, он не знал, сколько именно прошло времени. А потом Ив сел рядом и неуверенно подергал за рукав. — Ты тут? — Конечно, — хмуро ответил Доминик. Куда он мог деться? Ив взволнованно завозился рядом. — Она попросила не рассказывать о том, что говорила мне, когда ты ушел. — Ну разумеется. — Доминик! — беспомощно воскликнул Ив. — Ты должен понимать, что для меня это очень важно. — Хорошо, — сухо отозвался Доминик и встал, придерживаясь за стену. Ив дернулся было ему помочь, но он сжался, отстранился, не позволил себя коснуться. Он не хотел сейчас быть здесь. Не хотел слышать Ива, не хотел думать о том, что как бы не сталася его беречь, потерпел поражение. — Но я теперь знаю, что ее привезли в замок, потому что война подошла ближе. Она должна помочь. — Почему именно сейчас? Ив задумчиво замолчал. — Как я понимаю, она и раньше помогала королю, но делала это как-то иначе, а теперь он хочет, чтобы она находилась в замке. Доминик знал, почему — скоро должна была родиться дочь короля. Он думал об этом уже много раз: и о том, что последняя битва была всего в паре дней пути от замка, что в городе, если походить по домам, можно будет найти раненых, а в лавках — серьги из уже переплавленного металла. Знал и то, что королева скоро должна родить ребенка. И это было так просто — понять, что и фея была нужна для того, чтобы обезопасить замок. Раньше он боялся так рассуждать — потому что это означало бы, что король не верит в силы своих воинов. Это могло значить, что отца убили. Доминик просто хотел, чтобы их визит к фее был детской шалостью, но она не позволила ему так думать. Фея показала ему, что все его опасения могут стать правдой, и сделала это достаточно безжалостно, чтобы он возненавидел ее. И магию, которую она принесла за собой. — Доминик? — голос Ива звучал встревоженно. — Ничего, — он покачал головой. — Она что-то еще сказала? Впервые он посмотрел прямо на Ива — его глаза ярко сверкали, на губах была широкая улыбка. Глупый, наивный мальчишка! Пусть бы он и дальше таким оставался. Ив задумчиво закисул губу, а потом кивнул. — Она сказала, что должны родиться две дочери короля, и еще что-то про то, что одна будет править железом, а другая — сердцем. Но... — Ив перевалился с ноги на ногу, — разве это возможно? Неужели близняшки? Это вполне могло быть — феи любили всякие фокусы с близнецами. Наверняка фея радовалась, когда рассказывала Иву об этом. — Не знаю, — покачал головой Доминик. — Наверное. Ив успокоенно выдохнул. — Ну и ладно! В конце концов, разве это наши проблемы? Доминик бы так сильно хотел, чтобы это стало правдой. Но он знал, что это не так. Потому что второй женщиной, которая была сейчас беременная в замке, была леди Виндшорм — и он прекрасно это знал. Когда отец покинул замок, они перестали видеться так часто, но время от времени Доминик заходил в ее покои, слушал ее беспечный смех, рассказы о том, как был красив и храбр ее муж, ушедший на войну, рассказывал ей о жизни в городе. Она была совсем молодой и казалась такой одинокой в замке. Доминику не очень нравилась ее болтовня, но он обещал отцу — и это то немногое, что он мог сделать для женщины, благодаря которой его семья получила возможность служить королю. Но слова феи означали, что ребенок был от короля — мысль странная, почти предательская, но Доминик уже не мог выкинуть ее из головы. Король был нужен сын, почему фея ничего не сказала про сына? Это бы так сильно все упростило. Потом доминик пришел в ужас — а если бы сына родила не королева, а леди Виндшорм? Что бы тогда началось? Ив помаханул у него перед лицом рукой. — Все хорошо? — Да, — Доминик кивнул с заминкой. — Пошли отсюда. — Да! — Ив оживился. — Скоро уже утро, можно пролезть на кухню и украсть что-нибудь вкусное. Ты идешь? — Укради для меня тоже, — Доминик покачал головой. Ему хотелось только одного — лечь и уснуть. Ни о чем не думать, ни о чем не волноваться. Забыть, что они вообще ходили к этой фее. Забыть, как сияли глаза Ива, прикоснувшегося к магии. Ив же только толкнул его локтем в бок. — Соня. Доминик пихнул его в ответ, и они со смехом скатились по лестнице вниз. Всю следующую неделю он правда старался все это забыть. Доминик окунулся в жизнь замка — тренировки, болтовня с кухаркой, побеги в город, посиделки на окне в верхней башне, которое пару лет назад нашел Ив, и с которого открывался прекрасный вид на лес. Он даже навестил леди Виндшорм и впервые заметил, что она плакала. Это выбило его из колеи — он не знал, что ему делать с этим. Да и нужно ли было? Может быть, она просто расстроилась, что не влезла в какое-то из своих старых платьев. В итоге у него получилось забыть — и Ив больше не вспоминал о фее и, кажется, даже не колдовал, подолгу торчал в конюшнях, обсуждал со служанками сплетни, в самом замке тоже никто не говорил о фее. Доминик попытался осторожно узнать о ней у кухарки, но та непонимающе развела руками. Будто никогда и не было никакой феи. Ив однажды пришел к нему вечером и прошептал: — В той комнате больше никого нет. И Доминик даже сначала непонимающе заморгал. — Кого? — Феи! — Ив всплеснул руками. — Ты снова ходил туда? — Доминик даже подскочил с лежанки. — Просто проверить. Ты же тоже заметил, что по замку до сих пор не разошлись слухи? Будто про нее все забыли. Доминик тоже начал забывать. И забыл бы, если бы не Ив! — Ну и ладно, — равнодушно сказал он, на что Ив недовольно фыркнул, но больше ничего говорить не стал. Плюхнулся рядом и вытащил из-за пазухи большой кусок пирога с вишней. Доминик надеялся, что на этом все закончится, но через через пару дней, когда он пошел в сторону леса — собрать ягод, погулять, погода стояла очень хорошая, а замке сидеть не хотелось, все дела были переделаны, — то снова ее встретил. Фея стояла между деревьев — спокойная, улыбающаяся, будто знала, что он обязательно к ней придет. Солнечный свет пронизывал ее волосы, и они напоминали золотую паутину. Ее ноги были босыми, но, кажется, холодно ей не было. — Вас отпустили? — глупо удивился Доминик. Фея мягко улыбнулась. — Можно и так сказать. — А еще как можно? — Я не захотела помогать королю, живя в его замке. Проще подчиняться человеку, чей уродливый дом ты не видишь. — Но стража... — Они даже не помнят обо мне, — рассмеялась фея. — Тогда почему ты до сих пор тут? — Захотела посмотреть на тебя, непокорный мальчик. — Что это значит? Фея рассмеялась. — Пока ничего. Но я бы советовала тебе быть аккуратнее. Много чего может произойти в будущем, а тебе стоит встретить его, твердо стоя на ногах. — Вы мне угрожаете? — Нет, — фея покачала головой. — Если бы я захотела, я бы увела тебя с собой в холмы, научила танцевать свои танцы, играть на самых прекрасных лирах, я бы повелела деревьям прорасти сквозь твои вены, я бы повелела реке забраться в твое сердце, но пока что я просто хочу домой, а ты можешь мне в этом помочь. — Я просто мальчик, — Доминик сделал короткий шаг назад. Он не хотел показывать, что фея напугала его своими словами, но то, с какой простотой она говорила все это, доказывало, что это все действительно может свершиться. И Доминику не нужно злить ее для этого и оскорблять — она убьет его, если просто захочет этого. — Пока да, — согласилась фея. — Но ты уже совсем скоро станешь мужчиной. Она подошла ближе. Фея была невысокой, и вблизи Доминик рассмотрел чуть надменно вздернутый нос, большие черные глаза, в которых плескалось солнце, россыпь веснушек на носу. — Тогда возвращайтесь, когда стану, — сухо ответил Доминик, и фея засмеялась. Ей завторили деревья — зашумели, зазвенели, ветер загулял меж стволов. — Хорошо, — согласилась фея. — Но я предупредила тебя — будь осторожнее. — Я могу спросить, что вы тогда сказали Иву? Этот вопрос снова почему-то развелесил фею. — Вот именно об этом я и говорила, когда просила быть осторожнее, — она весело улыбнулась. — Ты слишком привязываешься к тем, к кому привязываться не стоило. А потом страдаешь. — Не было... — А твоя мать? Вопрос прозвучал легко, почти шутливо, но внутри у Доминика все оцепенело. Мир снова заметался перед глазами — как в прошлый раз, еще в замке. Он покачнулся, оперся на ствол дерева, закрыл глаза. Под веками замелькали какие-то огоньки, Доминик прижался лбом к коре. Когда он нашел в себе силы открыть глаза, феи рядом уже не было. Через неделю королева родила дочь, и ее назвали Гитой [*]. А еще через пару дней дочь родила леди Виндшорм, сначала никто не называл ее имени, а потом одна служанка по секрету сказала Доминику, что мать шепотом зовет дочь Ледой [*]. [*] От Гиты Уэссекской — дочерь короля Англии Гарольда II Годвинсона и Эдиты Лебединой Шеи, после поражения отца в битве при Гастингсе (1066 г.) и падения англосаксонского правления, Гита бежала из Англии. А потом стала женой Владимира Мономаха. [*] Женщина, которую изнасиловал Зевс в образе лебедя, и которая родила от него Елену Троянскую.