Совет да любовь

Девушка медленно приходила в сознание, с трудом открывая тяжёлые после долгой дрёмы веки. Перед глазами сгущалась тьма, застилающая весь кругозор перепуганной Путешественницы. По тяжелому воздуху так и прыгали разноцветные пятнышки, ловко бегая и скрываясь за размытой листвой сразу же, как Люмин ловила их своим рассредоточенным взглядом. Больной стон невольно сорвался с обветренных губ усталой страницы, сознание медленно прояснялось, а в нос проникал ароматный запах жареного мяса, заставляя Люмин полностью поднять свинцовую голову и раскрыть веки. Сильная боль тут же, словно многоконечной стрелой, пробила голову, оставляя после себя лишь отголоски, стреляющие в виски, и влажность в янтарных глазах. Куда-то вдаль медленно улетала белая дымка, окончательно пробуждая сонную Путешественницу ото сна. Больное тело ещё не до конца понимало, где оно находится, но ветер, пробежавшись, словно по совсем голой девушке, заставил её резко пробиться сквозь все неги сна одним чётким ударом. Странница смиренно лежала на знакомой испачканной ткани, развалившись, словно у себя дома. Голые ноги девушки, усыпанные тёмными синяками и зудящими ссадинами, напрямуи были заботливо вытянуты пятками к медленно догорающему костру. На котором сушил одежду, одновременно поджаривая разделанное мясо, к её огромному сожалению, всё ещё живой Предвестник Фатуи. Соски на замотанной бинтами небольшой груди набухли от холода, заставив нежную кожу девушки покрыться мурашками. Люмин, ничего не подозревая, забылась в приятной неге, оказывается, всё это время располагаясь рядом со своим врагом, что был в полном разуме. Девушка в ярости раскрыла большие и такие растерянные глаза, испепеляя беспечного человека перед собой, словно электро-зарядом, не сводя взгляда с его глубоких синих глаз. — ТЫ ОЗАБОЧЕННЫЙ! КОЗЁЛ!!! — Закричала Люмин. После долгого сна голос казался и вовсе чужим, смущая свою же хозяйку. — АРГ-Х?! — Сама того не осознавая, девушка скинула с себя последнюю ткань, до этого защищающую её от отвратительных похотливых шуточек напарника. Любезно накинутая на её тело рубашка резко стала тугонамотанным оружием-кнутом в руках опытной воительницы, и, широко размахивая, она словно быка ударяла охающего парня по спине. — Да что ты, блин, себе позволяешь, а?! Совсем страх потерял?! Да я тут… Я тут… В отключке, а он! — Завопила девушка, одним взмахом руки сдёргивая с некой самодельной вешалки из отломанной ветки дерева своё запылившееся платье. — ДА ЗАКРОЙ ТЫ УЖЕ ГЛАЗА, ИЗВРАЩЕНЕЦ! — Продолжала визжать девушка так, что серые птички, некогда напевавшие свои тихие мелодии на ветвях, быстро вспорхнули, скрываясь за границами дымчатых облаков. Молниеносный удар, отдавший острой болью в макушке, отрезвил юношу, заставив его быстро опомниться и, закрыв ладонями лицо, испуганно отвернуться. — Да что я сделал-то?! — Возмущённо пролепетал парень, широко распахнув глаза и часто моргая, будучи резко выдернутым из своих мыслей. До сих пор держа в руках горячее мясо, непонимающе смотрел за спину напарнице Чайльд. Пока ладони, от которых шёл взмывающий в небо дым, быстро краснели. За спиной раздавался лишь громкий шелест, а девушка чуть ли не задыхаясь влезала в туго зашнурованное, ещё влажное и недосохшее платье. И как на зло, одежда не хотела пролезать сквозь и так весьма миниатюрные плечи девушки. После резкого толчка и характерного скрипа ткани, Люмин тяжело выдохнула, поправляя на себе уже готовый привычный образ. Тревога медленно исчезала, уступая место горячему стыду. Щёки предательски заполыхали, а уши окрасились в ярко-персиковый оттенок. Сошедшая не могла поверить, что пробыла неизвестно сколько времени в отключке, в одном белье, прямо перед знакомым из Фатуи! — Что… Это… Нет. — Резко прервалась странница. — Забудь всё, что только что видел. — Серьёзно пробормотала блондинка, поджав губы и тряхнув белобрысой головой. Раздеться перед кем-то для Сошедшей было сродни самому страшному позору. Да и упаси Архонты, если именно этот комплект белья мог что-то да просветить своими… нелепыми кружевами! Обеспокоенно отряхивая от песка запылившееся платье и приводя в порядок спутанную чёлку, девушка с медленным вдохом наконец смогла повернулась к Фатуи, поднимая перепуганный взгляд. — Что ты молчишь?! Ну что ты молчишь?! Мы у долины Шан Хэ? Дождь давно закончился? — Уже сдержаннее спросила девушка, смотря на грязного парня, торопливо нанизывающего какие-то обрези мяса на обтёсанную еловую ветвь. — Так ты мне слова не давала сказать! — С нескрываемым возмущением произнёс Тарталья, по-детски хмуря густые рыжие брови. Чайльд расстроенно выдохнул, наконец поднимая взгляд на красную, как переспелый помидор, блондинку. — Эх… Однако, все вы, девушки, такие. Выглядишь-то такой невинной, принцесса, а целуешься как во взрослых кассетах. — Более расслабленно ухмыльнулся парень, пытаясь разбавить обстановку очередным не больно умным подначиванием. — Да и во-первых, я вообще-то кост—… — Что ты только что сказал? — Раздался кристаллически спокойный, но до ужаса холодный голос Путешественницы, всё ещё держащей в руках испачканный пиджак парня в туго свёрнутом виде. — Да я сказал: костёр из-за м—! — Не успел договорить Чайльд, как девушка резко хлыстнула плотной тканью прямо около сидящего парня, заставив Предвестника резко откинуться назад, опасаясь собственного пиджака, принявшего роль огненного кнута в руках девушки. — Да всё! Всё! Понял я! Понял! — Рассмеялся Предвестник, поспешно оправдывался растерявшийся Предвестник, снова опустив взгляд в ноги девушке. — Люмин… — Успокоившись, задумчиво произнёс парень. — У тебя секунда. — Железно проговорила девушка, по-хозяйски забирая из рук Чайльда самый маленький кусочек мяса и закидывая его себе в рот, аккуратно вытирая кончики губ большим пальцем. — Твоя нога… Она больше не тревожит тебя? Девушка удивилась вопросу парня. Ее нога-то? Как ее нога может не болеть? Бай Чжу сказал, что на восстановление уйдут недели в лучшем случае. Вот же глупец… Люмин устало опустила взгляд на свои ноги, в ужасе распахнув веки и махнув длинными ресницами, словно испуганными юными бабочками. Странница не могла поверить собственным глазам. Она, ничуть не шатаясь, твёрдо стояла на двух ногах, пока подаренный добрым доктором костыль валялся под кроной дерева, подобно потерявшей свою ценность игрушке. Некогда сильно опухшая голень теперь только невесомо понывала, будучи стянута тугими бинтами и перевязана многочисленными узлами. — И вправду… Почти не больно-же… — В полу-немом удивлении замерла девушка. — Аякс, что ты сделал? — Озадаченно спросила девушка, явно ожидая чёткого ответа от напарника. Нахмуренные брови в растерянности то сходились вместе, то расходились, заставив девушку резко тряхнуть головой. — Я ведь точно помню, что… Люмин дёрнулась, в лёгком испуге махнув больной ногой. Предвестник, спокойно себе сидевший у костра в паре метров от неё, уже заботливо развязывал аккуратный бант из бинтов, большой ладонью придерживая внутреннюю сторону колена. — Принцесса… — Аккуратно начал Предвестник. — Я всё понимаю, но у тебя точно был перелом? Ты же не просто так замотала ногу, чтобы я тебя на руках потаскал? — Не льсти себе, Фатуи! — Раздражённо фыркнула блондинка. — Заняться мне нечем, чтобы ты ко мне ещё… Приставал… — Гордо отчеканила Люмин, параллельно принимая из рук Чайльда и складывая в массивную сумку размотанные бинты. — Да ну, а мне казалось, что ты вполне себе былаб не против, извращенка. — С озорством в глазах произнёс рыжий юноша, без малейшего чувства стыда целуя девушку в коленную чашечку. Сошедшая лишь тяжело вздохнула, отвернувшись. Чувствуя, как кончики ушей и щёки предательски покрываются румянцем, словно выкладывая все её мысли перед Фатуи на стол, как игровые карты в покере. Блондинка с явным трудом сдерживалась, чтобы не ответить товарищу с ещё большей колкостью. В глубине души охотно веря, что парень просто выводит её на очередную волну эмоций, чтобы посмеяться над ней. Девушка до скрежета сжала зубы, с нескрываемым трудом переводя тему. — Ты сориентировался по дороге или нет? Мы уже рядом с точкой назначения? — Честно? — С нескрываемой внутренней досадой начал парень, отбрасывая грязный бинт в сторону. — Я не знаю. Сколько бы я не обходил эту местность и не сверялся с картой, я чувствую себя словно в лабиринте. Всё так одинаковое… Мне тяжело ориентироваться в местности, если ориентироваться не́почему, одни ели, словно это какой-то дешёвый пазл! Когда я проснулся, ты была в паре метров от меня. Я пытался тебя разбудить, но… Не вышло. Поэтому я поймал зайца и решил, что, может, от запаха жареного мяса ты и сама тогда-уж очнёшься. — На удивление Люмин с небольшой скромностью произнёс Фатуи, с усердием всматриваясь в однотипную картину на шампуре и протягивая ей ещё один небольшой кусочек жареного мяса. — Спасибо… — Будто смиловавшись застенчиво произнесла Люмин, поднося к носу кусочек свежей ароматной зайчатины, на которой ещё кое-где виднелась непромытая кровь. Мох под стопами неприятно проседал, хлюпал влажностью. Проследив взглядом до самого места расположения товарища, Люмин боязливо окинула взглядом грязную шкуру совсем юной особи, чья голова обездвижено валялась за склонившемся над затухающим костром Предвестника. — Аякс, а вот… Просто интересно стало. Тебе разве не жалко их? Ну… Зайцев. Услышав приглушённый смех, Путешественница непроизвольно нахмурилась. Разве она сказала что-то смешное? — Ах-ха-ха-ха-ха! Зайцев? Странный вопрос от великой путешественницы всея Тейвата… А, и самого́ Почётного рыцаря! Так неужели за столь короткое время, что я провёл в тоске без тебя, как орёл молодой, ты стала веганкой, принцесса, м? — Отста-а-авь эти бессмысленные ти-и-итулы… — Устало протянула странница, переводя задумчивый взгляд на огромную карту, разложенную на земле перед Предвестником. — Забудь, вопрос был глупым. И спасибо за ужин. — С благодарностью произнесла Путешественница, тяжело вздыхая и поднимая взгляд вверх, где не было видно ни единого просвета, всё небо заполонили пышные кроны. Тарталья лишь тяжело вздохнул, усмехнувшись. В глубине души остался лишь неприятный нарывающий след от невысказанных слов. «Интересно, как бы она отреагировала, узнав, что я и не голоден вовсе? Поблагодарила бы или отругала за воняющий труп? Хотя, я же всеголишь не хотел, чтобы её иммунитет ослаб от голода. Не хочу тратить свою кровную мору ещё и на её лечение… Вот и всё.» Мокрая от дождя трава неприятно щекотала ноги, навевая неясные грёзы о моменте, когда он своим телом, словно каменной опорой защищал напарницу от дождя. Возможно, именно такой вариации заботы Чайльду не хватало каждый день с момента вступления в Фатуи. Арлекино же, будучи «верным», как её называла Царица, союзником Тартальи… Помимо того, что являлась на пару-тройку лет старше него, сама всегда держалась в сторонке от юного Предвестника, предпочитая в роли некой старшей сестры решать все поставленные задачи за него самого, дабы исключить все возможные риски разгромов. Да и у самого Чайльда лезть к ней без всякого повода не было никакого желания — только самооценку себе понижать. Дама ещё та, как скажет — так отрежет! Хотя, оставалось лишь честно признать тот факт, что в отличие от Слуги, понижать свою самооценку в компании цундере блондинок было даже не ересь каким удручающим занятием для Предвестника на вечернем досуге. Парень лениво подполз чуть ближе к девушке, что мило хмурила брови, всматриваясь в карту. — Ничего не понимаю. Мы пришли отсюда, значит, впереди, вот здесь… Уже должна протекать длинная река! И если мне не изменяет мой глазомер, мы сейчас находимся именно посреди Нан-нан Шинцэ́, что в свою очередь течёт ближе к Гавани, а там и наша точка B, к которой мы усердно движемся. — Э-эх… Как думаешь, дождь уже больше не пойдёт? — Безразлично поинтересовался юноша, бросая взгляд на безоблачное небо, озаряемое лишь блёклыми лучами солнца. — Не смешно. — Холодно произнесла девушка, показательно вставая с коленей и отряхиваясь. — Я чувствую, что что-то не так, но не понимаю, что именно. Я совсем не чувствую элементальных следов, словно мы за каким-то глухим стеклом от окружающего мира. — Задумчиво обронила девушка, разглядывая некогда больную ногу. — Куда ты так скачешь, девчуля? Посмотри на небо, до чего погода прекрасна! Сядь со мной, посидим… — Ты доел? — Также безразлично к речам Предвестника произнесла блондинка, накидывая на плечо объемную сумку. — Мы выдвигаемся. Нам ровно на север. — Совсем по-командирски утвердила направление девушка, бросая взгляд на явно недовольного резким подъёмом юношу. — Да погоди ты! Я же только пришёл оттуда. Там глубокий овраг с перегноем, я там и нашёл зайца. — Указал пальцем Предвестник направление своего небольшого похода. — А если прямо идти, там вообще непроходимая человеческими усилиями гуща травы. Я там до твоего пробуждения минут пятнадцать бродил — и ни души не нашёл! — Погоди-погоди. Такого не может быть. Я помню эту местность как свои пять пальцев. Ты путаешь! Парень лишь самодовольно фыркнул, саркастично кланяясь Путешественнице, чем ещё больше вывел её из себя. — Мы пришли оттуда. Или ты уже привыкла возвращаться в начало? — В смысле «мы пришли оттуда»? — Раздражённо уточнила девушка, поджав губы и уставившись сверлящим взглядом прямо на юношу, что начал сильно раздражать блондинку своей вечноцветущей беспечностью и тупой ухмылкой. — Чайльд, я серьёзно! Можно хоть в кои-то веки быть серьёзным? Серь–ёз–ным! Я тебе реально говорю, нам туда. — Резко ткнула пальцем девушка в ближайший узкий проход меж высоких елей. — Принцесса, при всём моём уважении… Тебе поцелуем голову затуманило или что? — Недовольно фыркнув сказал парень. Несмотря на ярый оптимизм, который так и лился из всех щелей его натуры, его часто задевали неуместные комментарии девушки и упрекания в любых ситуациях о «юном возрасте и слабом уме». — Любовь моя, какой раз я повторяю, что там овраг с перегноем? При всем моём желании, я не перенесу нас обоих через всю ту обрывистую стену второй раз. Девушка лишь зарычала, как же её раздражала бесчестная лесть этого глупого оборванца! Неужели нельзя разговаривать нормально? Она говорит о серьёзных вещах и насущих проблемах! — Это я тебе какой раз повторяю, Чайльд. Я неоднократно просто проходила и сама была на северной части. Я помню, что там, и не нужно со мной спорить! —Просто пошли уже, или ты специально нас задерживаешь? Что ты опять удумал?! — Чш! — Резко шикнул парень, поднеся к губам палец. — Ничего я не задумал, мне нет смысла тебя задерживать! Заняться мне нечем — вот и таскаюсь, блять, с тобой, видимо… Пойдём уже. Сама себя сейчас унизишь. — «Заняться нечем?!» — Ещё больше возмущалась странница. — «Принцесса, ну пожалуйста, ты моя единственная надежда, только ты можешь мне помочь, умоляю тебя!» — Передразнивала его Путешественница гнусавым голосом. — Или это тоже не твои слова?! Да ты мне задницу готов был целовать, лишь бы я согласилась, а теперь — это я навязываюсь?! — Судя по тому, что ты сутки притворялась, что у тебя «очень тяжёлый перелом» — можно и так сказать. — Вмиг посерьезнел парень, мимолётно присыпая остатки зайца грязной от дождя листвой и снова перебивая Люмин, — нет, ты не подумай конечно. Я красивый, богатый, в расцвете сил… Да и мне было нетрудно таскать тебя на руках. Я бы тебя и дальше таскал, будь в тебе чуть меньше твоего блядского самомнения, Люмин! И «умолял» я тебя только потому, что мне нельзя провалиться в этой миссии, не надумывай себе ничего лишнего. — Фыркнул он, снисходительно протягивая руку сидящей девушке. — Вставай и пошли, сама увидишь. Карта твоя неправильная, вот и всё. — Чуть спокойнее произнёс Чайльд, не придавая особого значения сложившейся дискуссии.

***

POV: Люмин — Ну вот мы и преодолели очередное препятствие в виде оврага на нашем великом пути! Что прикажете делать дальше, капитан? — раздался резвый голос моего товарища, так и норовившего прокричать какую-нибудь победную речь мне на ухо. Сил идти не было. Даже отвечать не было. Сиюминутно меня охватило такое всепожирающее чувство стыда, что хотелось просто лечь на землю и раствориться вместе с этим перегноем, до самой погибели вдыхая тяжелый запах сырости. «Помимо того, что я ошиблась, я ещё и Аяксу нагрубила, дура. Теперь он точно не захочет со мной общаться вне заданий.» — внутренне корила себя я. Ведь признать вину перед самим Предвестником было равносильно непреодолимому, не говоря уже о том, как теперь смотреть в его глубокие, словно океан, синие глаза. «Не надумай себе ничего лишнего. Не надумай… Лишнего» — так и крутилась острая фраза на моём языке, отравляя все мысли. Неужели я начала раздражать даже такого непробиваемого идиота, как Тарталью? Прежде он никогда так не срывался на меня. Терпел, наверное, вот и не срывался. Но у всего есть предел. Я сама виновата. Была уверена, что ходила тут, спорила с тем, кто хотел позаботиться обо мне, ха… Может, мои таблетки так плохо действуют на память? Жаль, я ведь точно помню путь, простирающийся через весь лес и выходящий на главную дорогу. Или это всё — самовнушение из-за бракованной карты? Хотя, впрочем, у меня всё как обычно. Все виноваты, да кроме меня, браво, Почётный рыцарь, браво! Ненавижу себя. Ненавижу. Мне жаль. Я будто неизлечимо больна вечными переживаниями, я не знаю, когда это закончится... Может, нужно наоборот противостоять этим удручающим мыслям и кандалам? Провести девичник и пижамную вечеринку, как говорила Ху Тао, пока я совсем не сгнила?

***

POV: Тарталья Сухая дряблая трава тихо шелестела под берцами, создавая прекрасный инструментал для насвистывания ловким языком очередной незамысловатой мелодии. Я не особо задумывался над звуком, льющимся с моих уст. Мои мысли заботливо забирали под одну гребёнку и мотив национальной Снежной песни, и колыбельную, что, казалось бы, так недавно пела родная мать, терпеливо молящаяся за меня дома. В мыслях то и дело крутились воспоминания о ней. Как она там, совсем без твёрдой руки? Жива-ль, здорова-ль? В миг меня охватила какая-то тягучая тоска о родном доме и страшная, всепоглощающая тревога, которую внутри себя я так сильно боялся. Которая усиливалась; усиливалась — и не утихала, подобно мучительному крику обречённому на погибель птенцу, с коим судьба сыграла злую шутку. Пожалуй, лишь низко нахмуренные брови выдавали моё внутреннее напряжение, что и обязывало меня убедиться в полной сохранности принцессы, некогда ступавшей по правую руку от меня. Обернувшись через плечо, я обнаружил лишь леденящую пустоту и звонко завывающий ветер, бесцеремонно растрепавший золотистые локоны моей принцессы, смиренно стоящей в паре метров от меня. Девушка, чьи волосы, словно наросты остроконечного капельника, встали дыбом, невесомо смотрела чудными стеклянными глазками прямо на меня, заставляя камень тревоги в моей душе беззвучно трескаться. Но почему она встала? Её нога снова болит? Я разбежался. Оттолкнулся от высокого камня и прыгнул, мастерски перелетев лужу и подчинившуюся ей грязь. Ветер предательски загудел, склоняя массивные ветви деревьев низко над землёй. По щеке моей напарницы прямо на моих глазах стекла чуждая прозрачная капля, отдаваясь ветреному столбу и без следа скрываясь в воздухе. Я обеспокоенно пробежался по образу миниатюрной девушки, стоящей передо мной. Когда она резко начала прикрывать лицо руками, отворачиваясь от меня, сердце тревожно ускорило ритм. Неужели её нога снова разболелась? Почему она так отворачивается? Обиделась и не хочет меня видеть, хах? Тяжело вздохнув и самоуверенно упираясь сжатыми кулаками в бока, я аккуратно начал: — Девчуль… Всё хорошо? — Неуверенно вырвалось у меня. — Ты не подумай… Я понимаю твою обиду, переборщил я… — Тихо продолжив, поддевая маленькую ладошку блондинки и с трудом поднося её к своим губам, пока тыльная сторона её руки не была одарена лёгким поцелуем. Мои глаза мгновенно распахнулись, когда я сосредоточил взгляд на совсем нерадостном выражении лица своей спутницы. — Люм. Ты плачешь? Я не сразу заключил принцессу в мягкие объятия, но когда её низкая макушка упёрлась в мою грудь с громким всхлипыванием, я понял свою ошибку, вплотную прижимая плачущую девушку к себе. Мне было так жаль, как никогда. Неужели я довёл до слёз своими глупыми речами саму Путешественницу, самую сильную и бесстрашную персону Тейвата? — Прости–прости–прости–прост-ии-и… — Быстро затараторил я, пытаясь не смотреть на опухшие глаза девушки. Я не стал переспрашивать, когда из уст Люмин полились тихие ненавистнические высказывания о ком-то. Наверняка обо мне же? Пока я прижимал хрупкое тело к себе, правой рукой я осторожно коснулся открытой спины напарницы. Неужели ей не холодно так? В сердце всплыли яркие воспоминания об уютных вечерах в Снежной. Помню, как утешал младшенькую после того, как её бросили в первых «официальных любовных отношениях». Много чего я повидал, прорываясь сквозь суровый путь старшего брата. Отец никогда не интересовался своим плачущим «багажом», только и мог что пить и мать бить. Порой я жалею, что не прикончил его в удобный момент. Видимо, настал тот момент, когда мне пригодились мои сверхъестественные навыки утешения. — Эй! Смотри, какая там совушка сидит красивая, м? Такая милая, прямо как твоё личико. — Устало улыбнулся я, пытаясь её хоть немного развеселить, заправляя прядь волос за ухо ревущей на моём плече девушки. — Аякс… Что это? — Устало прокашлялась моя принцесса, удосужившись поднять свои стеклянные глазки вверх. — Совушка. Или филин. Видела когда-нибудь их вблизи, м? — Нет… Там… Я обернулся, неохотно выпуская малышку из объятий. Дыхание на секунду перехватило. Прямо перед нами в паре сотен метров возвышалось высокое колонное здание, уходящее своими остроконечными башнями далеко за пределы голубых небес.