Чат фф Ау волейбольные псы! Перезапуск

Солнечный свет заливал спортзал «Дома пса», отражаясь от свежевыкрашенных линий разметки и пахнущих краской стен. В воздухе витал знакомый, будоражащий коктейль запахов: мастики для пола, пота и предвкушения нового сезона. Команда известная всем как «Вооружённые Детективные Агентства» или просто ВДА, толпилась у скамейки, на которой лежала стопка новеньких игровых маек. — Доброе утречко, дорогие товарищи по несчастью! — распахнулась дверь, и в проеме возник Осаму Дазай, его улыбка была ослепительной, а форма безупречно наглаженной, несмотря на то, что на часах было без пяти девять. — Ах, какое утро для прекрасного двойного самоубийства с новой униформой! — Доброе утро, Дазай-сан! — отозвался Ацуши, нервно поправляя повязку на голове. Его глаза сияли от нетерпения. — Не стыдно опаздывать на первую в сезоне раздачу формы, Дазай?! — взорвался Куникида, сжимая в руке свой идеальный план дня, где пункт «Получение формы. 8:55» был уже яростно перечеркнут. — Из-за твоего разгильдяйства мы выбиваемся из графика на четыре минуты и тридцать семь секунд! — Ой, Куникидушка, прости тысячу раз! — Дазай, небрежно сбросив рюкзак, подошел вплотную к товарищу, заглядывая ему в лицо. — Видишь ли, первый будильник я проспал, влюбившись в сон о девушке с глазами цвета морской пучины, а второй… его затоптала старушка, переходящая дорогу в неположенном месте. Пришлось спасать. А автобус, как на зло, сбежал от меня на светофоре. Совсем не хочет совершать счастливое двойное самоубийство. Куникида только заскрипел зубами. В этот момент к ним подошел Юкичи Харуно, куратор команды, с мягкой, но властной улыбкой. — Спорьте потом. Фукудзава распорядился выдать форму всем командам лиги одновременно. Нам — первым. Не заставляйте тренера ждать. Тренер Юкичи Фукудзава стоял в центре зала, молчаливый и невозмутимый, как скала. Рядом с ним, сверкая хирургическими ножницами (на всякий случай), расположилась менеджер и медсестра Акико Йосано. В ее руках был список. — Внимание, — ее голос, резкий и четкий, прорезал гул. — Форма этого сезона — классические бело-синие цвета. Цвета чести и рассудка. Номер не просто тряпка на спине. Это ваша вторая кожа, ваше лицо на площадке. Не запятнайте его. Начинаем. Она взяла первую майку. Ткань была плотной, с едва уловимым шелестом. — Номер один. Куникида Доппо. Дазай игриво толкнул локтем Ацуши: «Как и ожидалось. Сама совесть команды». Куникида, не удостоив его взглядом, шагнул вперед, принял майку и, отойдя, тут же аккуратно ее разгладил. — Номер два. Дазай Осаму. — О-ё-ёй! — протянул Дазай, грациозно принимая свою форму. — Рядом с тобой, мой идеальный Куникида! Теперь мы навеки связаны, как Romeo и Juliet! Правда, без яда. Пока что. — Заткнись и займи место, — проворчал Куникида, но краешек его уха предательски покраснел. — Номер три. Рампо Эдогава. Гениальный тактик, вечно жалующийся на скуку, лениво взял майку. — Дазай, прекрати приставать к Куникиде, а то в следующей игре мой стратегический план для тебя будет включать исключительно прием мяча лицом. Смех прокатился по залу. — Номер четыре. Кенджи Миядзава. — Ого-го! Четверка! — засмеялся всегда солнечный либеро, хватая майку обратного, оранжево-синего цвета. — Моя любимая! Сила — в простоте! — Она другого цвета, — заметил Ацуши. — Ну конечно! Я же либеро — вольная птица! — Кенджи уже натянул майку поверх футболки и закрутился перед воображаемым зеркалом. Йосано продолжила, выкрикивая имена. «Номер пять, Игрок5ВДА… Номер шесть, Игрок6ВДА…» Игроки подходили, в их движениях читалась гордость. «Номер восемь! В прошлом году я был десятым! Расту!» — радовался один из них. — Номер девять. Танидзаки Дзюнъитиро. Старшеклассник вздохнул с легкой драматичностью: «Дальше Кенджи-куна… Надеюсь, это не сулит вечной позиции на скамейке запасных». Но в глазах его горел азарт. — Номер десять. Накаджима Ацуши. Ацуши сердце екнуло. Десять. Его первый в жизни номер. Он бережно, почти благоговейно взял прохладную ткань. «Спасибо большое», — прошептал он, и его взгляд встретился с ободряющей улыбкой Фукудзавы. Йосано выкрикнула еще два номера для запасных игроков, и Харуно объявил: «Все. Комплект собран. Теперь вы — единое целое». — Так же говорила уборщица в моем предыдущем общежитии, когда я попросил у нее второй тазик для ног, — меланхолично заметил Дазай. — …Что? — не понял Ацуши. — Ничего, ничего, дорогой Ацуши. Просто старые, славные воспоминания. Голос Фукудзавы, низкий и властный, положил конец болтовне. «Разминка. Пятнадцать минут. Потом работа на координацию и прием. Начинаем». Хор голосов в ответ прозвучал мощно и слаженно: «ДА, ТРЕНЕР!» --- Три часа спустя зал напоминал поле после битвы. Игроки сидели и лежали на кортах, отдышиваясь. Пот струился по спинам, пропитав новенькие майки. Танидзаки, облокотившись о стену, смотрел в потолок. «Фух… Кажется, легкие хотят сбежать от меня через рот». Ацуши, сжавшись калачиком у скамейки, лишь хрипло выдыхал. Каждая мышца горела огнем, но это была приятная, здоровая усталость. «Ха… хах… Это… нереально. В прошлый раз было тяжело… а сегодня…» — Не ной, новичок! — крикнул Рампо, но беззлобно. Он ковырялся в огромной коробке. — Фукудзава передал нам топливо! Мясные пирожки! По числу душ! Как по волшебству, в зале оживились. Дазай первым очутился рядом с коробкой. «Оооо, великолепно! Совершенно незапланированное, но от этого не менее желанное гастрономическое самоубийство!» Ацуши, приняв из рук Рампо теплый, ароматный пирожок, внезапно улыбнулся. Вкус, смесь сочного фарша и теста, волной накрыл его, унося назад, на два месяца. --- Два месяца назад. Первый день. Школьные ворота «Дома пса» возвышались перед Ацуши, будто врата в новую жизнь. «Новая школа. Новые люди. Новые возможности. Никакого прошлого», — шептал он себе мантру, сжимая ремень рюкзака. Он сделал шаг вперед — и в следующее мгновение мир перевернулся в вихре limbs и учебников. — Ай! Простите! Простите, я не смотрел куда стою! — залепетал Ацуши, в панике пытаясь собрать рассыпавшиеся бумаги незнакомца. — Да что вы! Это целиком моя вина! Я летел как угорелый! — парень его возраста, с добрыми, слегка испуганными глазами, уже помогал ему. — Меня зовут Танидзаки. Дзюнъитиро. Приятно познакомиться. — Ацуши. Накаджима. И мне очень приятно, — Ацуши рискнул улыбнуться. — Вы тоже первогодка? — спросил Танидзаки, оглядывая его. — Э? Да… А так заметно? — Немного. Просто я видел ваше имя в списке своего класса. Решил уточнить. Лицо Танидзаки озарилось. — Значит, вы новый ученик! А что… с запозданием на месяц? — Семейные обстоятельства, — уклонился Ацуши, переводя тему. — Скажите, а здесь есть волейбольный клуб? Вопрос, казалось, обрадовал Танидзаки еще больше. — Есть! Один из сильнейших в городе! «Вооружённое Детективное Агентство». Хотите вступить? — Больше всего на свете! — жар в глазах Ацуши был неподдельным. — Мне… один человек сказал, что я обязательно должен попасть именно в этот клуб, когда приду сюда. — Да? А кто этот пророк? — улыбнулся Танидзаки. — Дазай. Осаму Дазай. Он постоянно твердил об этом. Имя сработало как ключ. Выражение лица Танидзаки сменилось с дружелюбного на понимающее и чуть уставшее. — А… Дазай-сан. Ну да, конечно. Это на него похоже. Ладно, бегите на линейку! А после — найдите меня, я вас запишу! Давайте обменяемся контактами! Они обменялись номерами, и Ацуши, с внезапно нахлынувшей надеждой, рванул к зданию школы. --- В почти пустом классе после уроков Танидзаки был верен своему слову. — Всё, ты в списке. Завтра в восемь утра — первая тренировка. Не проспи! — Не просплю! Спасибо огромное, Танидзаки! — Не за что. Увидимся на площадке, Накаджима. Вечером дома, за ужином, Ацуши не мог сдержать волнения. — В шесть, мама. Мне в шесть. — Так рано? — нахмурился отец, откладывая газету. — Я… я вступил в волейбольный клуб. Начало тренировок в восемь. Родители переглянулись. За последний год они редко видели в его глазах такой огонь. — Ну… Будь осторожен. И удачи, сын, — мягко сказала мать. «Удачи», — думал Ацуши, засыпая. Ему она была нужна как воздух. --- Первая тренировка. Зал ВДА встретил его гулом мячей, скрипом кроссовок и криками. Ацуши, переодевшийся в старые шорты и футболку, чувствовал себя букашкой на ладони у гигантов. — Команда, сбор! — прогремел голос Фукудзавы. Все замерли. — Сегодня к нам присоединяется новичок. Ацуши Накаджима. Покажите ему, что значит быть частью ВДА. — Здравствуйте! — голос Ацуши прозвучал чуть выше, чем он хотел. — Я очень постараюсь! Из строя выскочил Дазай, размашисто обняв его. — Ацуши-кун! Наконец-то! Я так ждал этого дня! Ты сделал правильный выбор для нашего двойного самоубийства… тьфу, то есть спортивного будущего! — Д-Дазай-сан, здравствуйте! — Ацуши расплылся в улыбке. Знакомое лицо было островком безопасности в этом бурном море. — Хватит клоунады, Дазай, — оттянул его за шиворот Куникида. — Меня зовут Куникида. Это Кенджи, наш либеро, а вон тот, кто выглядит скучающим, — Рампо, наш мозг. С Танидзаки ты уже знаком. Йосано-сенсей — менеджер и наш кошмар в белом халате. Харуно-сан — куратор, она отвечает за всё, кроме игры. За игру отвечаем мы. Понятно? — Так точно! — выпалил Ацуши. — Отлично, — Фукудзава кивнул. — Разминка. Два круга. Накаджима — с нами. Поехали. Тренировка была адом. Абсолютным, беспощадным адом. Бег, прыжки, челночный бег, отжимания, упражнения на пресс… Мир сузился до жжения в легких и дрожи в ногах. Но каждый раз, когда Ацуши готов был рухнуть, он ловил на себе чей-то взгляд: ободряющий — Танидзаки, оценивающий — Куникиды, игривый — Дазая. И он бежал дальше. Затем была работа с мячом. Пас у стены, прием. Мяч, посланный ему Кенджи, ударил Ацуши не в предплечья, а прямо в грудь, отбив дыхание. — Не опускай локти! Руки вместе, образуй платформу! — крикнул Куникида. — Снова! И Ацуши пытался снова. И снова. К концу тренировки его руки были красными и горячими, но мяч начал отскакивать от них чуть более предсказуемо. — Фух… Это… это был кошмар… — простонал он, падая на пол рядом с Танидзаки. — Терпи, — тот хрипло засмеялся, вытирая лицо полотенцем. — Это только первая. Их будет сотни. — Эй, не забудьте, после уроков — вторая тренировка! — пронесся мимо них, не сбавляя темпа, Кенджи. — Он… он нечеловек, — выдохнул Танидзаки. У раздевалки Ацуши ждала девушка, удивительно похожая на его нового друга. — Братец! Медлишь! Пошли, а то опоздаем! — Бегу, Наоми! — Танидзаки махнул рукой Ацуши. — Увидимся в классе! Держись! Ацуши кивнул, слишком уставший для слов. Шагая домой, он думал только одно: «Я был ужасен. Полный ноль. Но… я хочу сюда вернуться. Завтра. И послезавтра. Я хочу, чтобы мяч слушался меня. Хочу, чтобы они смотрели на меня не как на обузу, а как на игрока». Это желание горело в нем ярче усталости. --- Спустя недели тренировок. Теперь Ацуши узнавал боль. Он знал, какая мышца заболит завтра после сегодняшных прыжков. Знаком был и другой вид боли — от удара мячом, принятым неидеально. Но была и эйфория. Эйфория от первого принятого силовой подачи, от первого точного паса в сетку. — Танидзаки! Дай! — крикнул он сегодня, выходя под мяч, который казался потерянным. — Лови! — Танидзаки вытянулся в струнку и выцедил сложнейший пас из глубины поля. Мяч пошел по высокой траектории. Ацуши рассчитал, прыгнул — и вложил в удар все силы. Мяч, с глухим «бум», прошел между блока двух игроков-старшеклассников и врезался в пол. Зал на секунду затих. — Хороший разбег и тайминг — раздался голос Фукудзавы. Ацуши обернулся. Тренер смотрел на него, и в уголках его глаз читалось нечто, похожее на одобрение. — Но верх корпуса зажат. Теряешь силу. Работай над этим. — Да, тренер! — Ацуши ответил, и внутри у него залилась теплая, солнечная волна. Он сделал что-то правильно. На другой стороне площадки Дазай, как всегда, доводил Куникиду до белого каления. — Куникидушка-зайка, пас сюда, я готов для убийственно красивого сета! ~ — Я ТЕБЯ ПРЕДУПРЕЖДАЛ НЕ НАЗЫВАТЬ МЕНЯ ТАК! — ревел Куникида, но пас, резкий и точный как лазер, летел именно туда, куда нужно. Дазай, улыбаясь, в касание отправлял мяч в идеальную точку для нападающего. Это был их странный, дисгармоничный, но невероятно эффективный танец. --- И вот сейчас, сидя на надраенном до блеска полу и разминая ноющую спину, Ацуши откусывал от пирожка. Вкус был все тот же. Но он сам был уже другим. Сильнее. Увереннее. Частью чего-то большого. — Эй, Ацуши, — окликнул его Кенджи, плюхнувшись рядом. — А почему ты вообще пришел в волейбол? Что тебя зацепило? Вопрос повис в воздухе. Дазай перестал жевать, Куникида прислушался, даже Рампо поднял взгляд от своего пирожка. Ацуши посмотрел на свои ладони, на свежие мозоли. — Я… — он сделал глоток воздуха. — Я хочу победить Короля. — Короля? — нахмурился Кенджи. — Короля площадки, — тихо сказал Дазай, и в его глазах мелькнула тень чего-то серьезного, почти неуловимого. — Того, кто правит мячом и волей. Того, чья игра — абсолютна. Ацуши кивнул, не в силах вымолвить больше. Он вспомнил высокую, худощавую фигуру в черно-белой форме, чей взгляд, полный ледяного превосходства, он видел лишь по телевизору. Игру, похожую не на спорт, а на казнь. Рюноскэ Акутагава. Связующий «Портовой Мафии». Тот, кого в волейбольном мире шепотом называли «Король-демон». — Интересно, — протянул Рампо, доедая последнюю крошку. — Очень интересно. Значит, у нашего новичка амбиции уровня босса финала. Фукудзава-сан будет доволен. Скуке приходит конец. Вдалеке, в своем кабинете, Юкичи Фукудзава, составляя график товарищеских матчей, вдруг почувствовал легкий холодок по спине. Он посмотрел на список команд. «Портовой Мафии» значилась в самом верху. Их встреча была назначена через месяц. «Апчхи!» — чихнул он дважды подряд. В дверь постучали. Вошла Харуно с чашкой чая. — Простудились? Или это команда благодарит вас за пирожки? Вы же знаете, Рампо всегда говорит, что это ваша идея. Фукудзава взял чашку, смотря в окно, откуда доносились смех и возня его подопечных. — Нет. Просто… почувствовал, как дует свежий ветер. Очень целеустремленный ветер. Куникида сделал пометку в блокноте: «Накаджима. Мотивация — высокая. Цель — „Король“. Ускорить индивидуальную программу. Развить прыжок и силу удара». Сезон только начинался, но пахло уже не просто новым пластиком и краской. Пахло грозой. Пахло битвой, которая должна была вот-вот грянуть. И Ацуши, не подозревая о планах тренера, доедал свой пирожок, сжимая в кулаке край майки с номером «10». Он был готов. Готов работать. Готов сражаться. Готов бросить вызов самому Королю.