Yamerarenai Basuke!

Yamerarenai Basuke! Автор: Zoug’ich. Глава 8: Сложности. Сцена 1: Сборы. Отправная точка. Автобус на пляж был набит под завязку. Запах солярки, спортивных сумок и предвкушения. Юсаки Гая, сидящая впереди, раздавала бутылки с водой с таким видом, будто это была амуниция перед штурмом. — Напоминаю, это не отдых, — её голос перекрыл гул двигателя. — Песок заберёт у вас скорость. Ветер собьёт прицел. Ваши привычные движения станут тяжёлыми и медленными. И это — идеально. Кай Грин, прилипший лбом к стеклу, фыркнул: — Идеально для чего? Для того, чтобы понять, как мы беззащитны? — Для того, — парировала Юсаки, не оборачиваясь, — чтобы ваши мышцы запомнили, каково это — толкать вдесятеро тяжелее. Чтобы, ступив обратно на паркет, вы почувствовали, будто можете летать. Гин Морин сидел с закрытыми глазами, но каждый мускул в его теле был напряжён. Он не просто ехал на тренировку. Он вёз команду. Свою команду. Без их самого опасного игрока. «Стань сильнее сам, чтобы ему было на кого опереться», — слова Сейна висели в его голове тяжёлым, но чётким приказом. Юичи Дайси смотрел в окно, но не видел мелькающих пейзажей. Он видел лицо Сейна в лунном свете на том балконе. «Я не держу обид». От этих слов в груди одновременно становилось и тепло, и невыносимо стыдно. Он сжал левую руку — ту, что только начала оживать. «Я покажу. Я буду таким сильным, что тебе не придётся за нас обоих тащить всё». Сцена 2: Встреча. Неловкость и обещание. Автобус выгрузил их на пустынном прибрежном пятачке. Ветер нёс песок и запах водорослей. И там, прислонившись к ржавому фонарному столбу, их уже ждал он. Сейко Сейн. Он стоял, засунув руки в карманы просторного свитера, его отросшие белые волосы развевались на ветру. Он не улыбался. Но он и не смотрел в землю. Он смотрел на них. Первой двинулась Юсаки, но её обогнал Гин. Капитан подошёл к Сейну, остановился в шаге. Молчание длилось три секунды, которые показались вечностью. — Опоздал, — сухо сказал Гин. — Не рассчитал маршрут, — так же сухо ответил Сейн. — Ладно. Иди знакомиться с новыми. Они тебя уже боятся по рассказам. И всё. Никаких объятий, слёз, восклицаний. Такой стиль «Блюлайт». Сейн кивнул и направился к группе, где Кай уже вовсю размахивал руками, что-то объясняя Минай и Таги. Леон смотрел на Сейна широко раскрытыми глазами, будто увидел призрака. Юичи не двигался с места. Ноги будто вросли в песок. Сейн, поравнявшись с ним, замедлил шаг. — Юичи. — Сейн. — Голос подвёл, сорвался. Юичи сглотнул. — Твои волосы… — Мешают. Позже постригусь. — С… смотрится нормально. Ещё одна пауза. Шум прибоя заполнял пустоту. — Спасибо, что приехал, — наконец выдохнул Юичи, глядя куда-то мимо плеча Сейна. — Я же обещал, — Сейн повернул голову, и в его глазах, этих вечно ледяных озёрах, мелькнула та самая, редкая искра. Почти улыбка. — Не собираюсь его снова нарушать. Никто из нас. Этого было достаточно. Юичи кивнул, и камень, три недели давивший на лёгкие, наконец сдвинулся. Сцена 3: Песочный ад. Первый день. Тренировка началась с простого — бега по мелководью. Через десять минут все, включая железного Гина, задыхались. Песок утягивал ноги, вода сопротивлялась, ветер бил в лицо. — Прекрасно! — орала Юсаки, будто наблюдала за праздником. — Леон, не шлёпай, поднимай колени! Кай, ты не тюлень, плыть не надо! Юичи, работай обеими ногами, а не волочи левую! Сейн бежал молча, в своём темпе. Его дыхание было ровным, но на лбу выступал пот. Акира научил его не бороться с сопротивлением, а использовать его. Каждый шаг в песке — это отталкивание. Каждое движение против ветра — проверка баланса. После бега — передачи. Обычный мяч на песке становился капризным, непредсказуемым шаром. — Внимание на вращение! — командовала Юсаки. — На песке обычный пас отскочит не туда. Нужно закручивать его сильнее, давать обратное вращение! Гин и Кай первыми начали экспериментировать, посылая друг другу мячи с такой сильной «задней» круткой, что те, ударяясь о песок, почти прыгали в руки. Сейн наблюдал, его аналитический мозг впитывал данные: угол, сила, точка контакта. Потом были броски. Ветер с моря сносил даже самые сильные попытки. — Не борись с ветром! — крикнул как-то Сейн, сам того не ожидая. Все обернулись. — Ветер — постоянная. Внеси поправку в прицел до броска. Не старайся сильнее крутить мяч, меняй точку отпускания. Он показал. Его бросок был не мощным, но выверенным до миллиметра. Мяч, описав странную, сносную дугу, чисто провалился в воображаемое кольцо, отмеченное на песке палками. В воздухе повисло тихое «вау» от новичков. Сцена 4: Ночь у костра. Истинное лицо. Вечером они разожгли костёр. Усталость была такая, что даже говорить было лень. Просто сидели, смотрели на пламя, слушали треск поленьев и рокот океана. — Страшно было? — неожиданно спросил Леон, обращаясь ко всем и ни к кому. — Что именно? — прищурился Кай. — Всё. Играть без Сейна. Встречать команду «Сифф». Осознавать, что мы… не целые. Гин отпил из термоса. Его лицо в свете огня казалось вырезанным из камня. — Было. Не то чтобы страх. Чувство… пустого места. Как будто в защите всегда есть дыра, даже когда все на позициях. — Он посмотрел на Сейна. — Твоя тишина на площадке… она тоже что-то говорит. Мы отучились её слышать. Сейн молчал, подбрасывая в огонь щепку. — Мне было страшнее, — тихо сказал Юичи. Все взгляды обратились к нему. — Не за команду. За него. Что он не вернётся. Что я своим идиотизмом навсегда сломал не руку, а… нашу связь. Ту, что важнее любой тактики. — Дурак, — отозвался Кай, но без обычного смеха. — Если бы ты мог что-то сломать в этом ледяном изваянии, он бы не был Сейном. Он просто… пошёл в свой штопор. А мы все в них иногда идём. Сейн наконец поднял голову. Огонь играл в его белых прядях. — Я не пошёл в штопор, — поправил он. — Я сел на дно. И долго не мог понять, как оттолкнуться. Пока Рётэ не пришёл и не напомнил, кто я есть. И пока… — он запнулся, — пока все вы не дали мне время понять, кем я могу стать. С вами. Он говорил это не как исповедь, а как отчёт. Но для них, знавших его молчание, это была целая речь. — Ладно, хватит нытья! — Кай вскочил, сбрасывая с себя тень серьёзности. — Давайте лучше решим, кто завтра будет проигравшим в пляжном волейболе! Я объявляю охоту на капитана! — Попробуй только, — фыркнул Гин, но углы его губ дрогнули. Костер трещал, смех нёсся в ночь, а океан, как вечный судья, шумел своё. Они были вместе. Не идеальные, не целые, но вместе. И это впервые за долгое время чувствовалось не как обязанность, а как выбор. Сцена 5: Горный воздух. Последнее испытание. Горы встретили их колючим холодом и воздухом, от которого кружилась голова. Тренировки здесь были другими — не на выносливость, а на точность и контроль. — Высота. Меньше кислорода. Мышцы быстрее закисляются, — как учёный, объясняла Юсаки. — Здесь нельзя полагаться на рывок. Только на чистую технику, выверенную до автоматизма. Они отрабатывали броски со склона, где малейшая ошибка в балансе отправляла мяч в пропасть. Они играли в пас на узкой горной тропе, где оступиться означало упасть. Каждое движение должно было быть осознанным. Нельзя было играть на «автомате». Именно здесь Сейн и Юичи провели свою первую за много недель настоящую тренировку вдвоём. Это было неловко. Сначала. Юичи делал рывок, но пас летел туда, где Сейн был раньше. Сейн видел свободную зону, но Юичи её уже покидал. Они были как два шестерённых механизма, которые чуть разъехались. — Стоп, — сказал Сейн после десятой неудачной попытки. — Ты стал быстрее. Левая рука… она уже не просто дополнение. Она диктует тебе новый ритм. — И ты стал… тише, — ответил Юичи, переведя дух. — Раньше ты всегда был на полшага впереди моего решения. Сейчас ты… ждёшь. — Не жду. Слушаю, — поправил Сейн. — Я слушаю твой новый ритм. Давай попробуем снова. Не так, как раньше. Как… сейчас. И они попробовали. Не вернуться в прошлое, а найти новую точку соприкосновения в настоящем. Это получалось коряво, с ошибками. Но к концу дня был момент: Юичи пошёл в проход, почувствовал давление двух воображаемых защитников, и, не глядя, откинул мяч за спину. Туда, где должен был быть Сейн. Мяч пришёл точно в руки. Бросок Сейна с дальней дистанции был не красив, но смертоносно точен. Они не сказали ни слова. Просто встретились взглядами. И в этом взгляде было всё: «Ещё не идеально. Но мы на пути. Наш путь». Сцена 6: Возвращение. Не та команда. Две недели сборов пролетели как один долгий, болезненный, очищающий день. Когда они вернулись в свой зал, он показался им огромным, пустым и… лёгким. Невероятно лёгким. Первую же тренировку на паркете Гин начал с лёгкой пробежки. Команда рванула с места так, что он едва не остался позади. — Чёрт… — выдохнул он, глядя, как они носятся по площадке. Движения были резкими, отточенными. Песок и горы научили их ценить твёрдую опору. Каждый шаг теперь был взрывным. Юсаки наблюдала с края, скрестив руки. На её лице была не улыбка, а глубокое, спокойное удовлетворение. — Следующий этап, — сказала она, когда они, запыхавшиеся, собрались вокруг. — Мы прошли школу выживания. Теперь — школа войны. Наш следующий противник в турнире… «ВестКинг». Команда известна одним: беспощадным, идеальным контртемпа. Они не дадут вам играть в ваш хаос. Они будут душить его в зародыше. И у них для этого есть средства. Она посмотрела на Сейна, который стоял чуть в стороне, но уже не как посторонний. — Ты вернулся не для того, чтобы играть в старую игру, Сейко Сейн. Ты вернулся, чтобы создать новую. «ВестКинг» — первая проверка. Готовы ли мы не просто быть сильнее, а быть умнее? Гин шагнул вперёд. — Готовы. Мы прошли песок и горы. Пройдём и это. Его взгляд встретился с взглядами Сейна, Юичи, Кая, Леона, новичков. Это был взгляд не капитана на подчинённых, а воина на своих товарищей по оружию. Они были другими. Не просто командой, которая ждала своего гения. Они стали фундаментом, на который он теперь мог опереться. И он, и все они это знали. Конец главы 8.