Yamerarenai Basuke!

Yamerarenai Basuke! Автор: Zoug’ich  Глава 7: Не спеши. Сцена 1: Мысли. Луна для чудака. Монолог Рётэ: Сколько себя помню... спорт всегда был фоном. Старший брат гонял в футбол и таскал меня на поле — «будь как я». Отец занимался дзюдо, смотрел на нас с надеждой — «продолжите династию». Я пробовал. Но сердце не ёкало. Всё было как будто не моё. А потом я случайно забрёл в школьный спортзал. Там грохотали кроссовки и звенел мяч о паркет. Баскетбол. Не знаю почему, но в тот миг что-то щёлкнуло внутри. Тянет, будто магнит. Эти ребята на площадке... они были свободны. Им было весело. Я влился в эту стаю. Мы смеялись до слёз после тренировок, ходили толпой на сок, болтали о всякой ерунде. А потом пришёл он. Сиратори-сэнсэй. И всё изменилось. «Победа — единственная эмоция, которая имеет значение», — говорил он. И мы поверили. Стали холоднее. Точнее, расчётливее. Мы больше не играли. Мы выполняли алгоритм. Я долго не понимал, о чём твердил Сейн. О какой «радости игры»? Разве вкус победы — не лучшая радость? Но потом я стал замечать его лицо после матчей. На нём не было торжества. Была пустота. Та же самая, что потихоньку заползала и ко мне внутрь. Мы выигрывали, а возвращались в раздевалку мёртвыми от усталости и... чего-то ещё. От отсутствия. Когда Сейн ушёл, команда рассыпалась, как карточный домик. Все разбрелись кто куда. Остался один Акира. Упёрся, как скала. Не слушал никого. Мы раньше были как братья. А потом я увидел, как Акира травит Сейна. Не по-дружески подкалывает, а по-злому, ядовито. И я понял — игра по правилам Сиратори меняет не только игру. Она меняет людей. Вытравливает из них всё человеческое, оставляя только голодную, уродливую жажду быть первым. Сможет ли Акира измениться? Или только Сейн способен вытащить его из этой трясины? Опять весь этот груз ложится на твои плечи, Сейн. Открывать глаза тем, кто сам уже боится смотреть. Только... не спеши. Не сгори, пока не отогреешь всех нас. Рётэ поднял голову к холодной луне, прикрыл глаза и позволил себе ту самую, грустную улыбку, которую давно забыл. Сцена 2: Знакомое место. Уроки врага-друга. Старая площадка за школой «Красных Драконов». Рассвет только закрашивал небо в сиреневый. — Йо. Так ты пришёл, — Акира стоял, прислонившись к стене, не глядя на Сейна. — Акира. Доброе, — кивнул Сейн, сбрасывая куртку. — Ага. Начнём, тогда. Первые две минуты Сейн держался. Потом мяч будто перестал его слушаться. Акира двигался с жестокой, выверенной эффективностью, отбирая каждый пас, блокируя каждый бросок. Сейн выдохся быстро, слишком быстро. Его тело было сильным, но душа — скованной страхом. Страхом снова почувствовать ту боль. — Сейн, ты слаб, — голос Акиры был не злым, а констатирующим. Холодным, как скальпель. — Особенно сейчас. Ты скован. Если так и будет дальше, будешь мёртвым грузом для своей команды. Как бы они тебя там ни ждали. — Знаю... Поэтому и прошу о помощи, — Сейн опустился на корточки, тяжело дыша. Пот стекал с подбородка. — Ты должен понимать. Игроки «Красного Дракона», ядро «Талантов»... их не пройдёшь финтами. У них мозг настроен на паттерны. Ты должен быть непредсказуемым на уровне инстинкта. В голове Сейна что-то щёлкнуло. Не тактика. Не расчёт. А простая, детская мысль. — Научи меня... бросать так, чтобы мяч не мог не попасть. Не важно откуда. Не важно как. Акира на секунду замер, оценивающе глядя на него. Потом усмехнулся — впервые без сарказма. — Хорошо. Этому я научу тебя быстро. Неделя. Семь дней адских тренировок на рассвете. Акира был безжалостным учителем. Он ломал его стойки, заставлял бросать с неудобных рук, с закрытыми глазами, после изматывающих забегов. Но он же и объяснял. Говорил о мышечной памяти, о чувстве мяча, о том, как вес тела передаётся в кончики пальцев. И однажды... это случилось. Мяч вылетел из рук Сейна не как снаряд, а как продолжение его воли. Лёгкий, живой. И он, описав дугу, вошёл в кольцо с тихим, идеальным свистом. Сейн смотрел на свои ладони. Они горели, но не от боли. От... узнавания. — Я... Спасибо, Акира. — А... да не за что, — Акира отвернулся, скрестив руки на груди и оперевшись на сетку ограждения. — Было... приятно вот так просто снова поговорить. Но это не значит, что мы снова друзья. — Знаю, — Сейн поднял голову, и на его лице была уверенная, открытая улыбка. Та, которой не было очень давно. — Мы соперники. И всё решится на площадке. — На площадке, — кивнул Акира. И в его глазах, может, впервые за долгое время, вспыхнул не холодный азарт охотника, а горячий, живой огонь предвкушения честного боя. Сцена 3: Зал команды «Блюлайт». Жизнь продолжается. В команду пришли ещё двое новичков на скамейку запасных: тихий Минай Шино и энергичный Таги Ано. Для них не было поблажек. Первая неделя была адом. Они падали, задыхались, не понимали командных схем. Но никто не смеялся. Гин молча помогал подняться. Кай кричал ободряющие глупости. Леон показывал на своём примере. Юичи — терпеливо объяснял. И они выдержали. Спустя неделю в их движениях появилась уверенность. Команда начала выигрывать товарищеские матчи. Настроение, хоть и приглушённое тоской по одному человеку, потихоньку выравнивалось. — Значит, на зимние отборочные мы не проходим, — констатировал Гин, просматривая турнирную сетку. — Не страшно! — Кай вскинул кулак, и в его голосе снова звенела привычная бодрость. — В следующий раз, на летних, мы всех порвём! А потом и на зимних зададим жару! Ведь тогда с нами уже будет... — он запнулся, не решаясь произнести имя вслух. — Я хочу в это верить, — тихо, но твёрдо сказал Леон. — Он будет с нами, — без тени сомнения заявил Юичи. В его голосе была не надежда, а знание. — Не будем гадать наперёд, — оборвала их Юсаки, но в её глазах светилась та же тёплая уверенность. — Просто занимайтесь усерднее. И мы победим. Обязательно. Она сделала паузу, и на её лице появилась хитрая, почти девичья улыбка. — Кстати... не хотите сменить обстановку? Одна моя... подруга посоветовала отличное место для тренировок. Пляж. Песок, сопротивление, свежий воздух... — На пляж? — хором выдохнула команда, и в этом выдохе было предчувствие немыслимой мышечной боли. — Я ей очень благодарна! — Юсаки сделала вид, что не слышит их ужаса. — И ещё она дала мне пучок билетов. На горный курорт. Неделя интенсивных сборов в горах! Мы точно туда поедем! Она сияла. Команда в бессилии поникла. Но где-то в глубине глаз у каждого мелькнула искорка азарта. Это будет ад. Но это будет их ад. Вместе. Сцена 4: Остался шаг. Звонок. Ночь. Разные балконы, один город. Где-то ты сейчас... Мы ждём. Не момент. Мы ждем тебя, — Юсаки Гая, смотря на городские огни, сжимая в руках чашку остывшего чая. Вернись уже, упрямый болван. Команде без капитана тяжело, но без тебя — неполно, — Гин Морин, поправляя очки, за которыми прятал усталость. Пусто как-то... даже когда все вместе. Не хватает твоей тишины, — Кай Грин, без улыбки, глядя в ночное небо. Ты ведь не оставишь нас. Мы же семья, — Леон Кайнер, с наивной, несокрушимой верой. Давай же сдержим наше обещание. И победим. Вместе. Сейн, — Юичи Дайки, сжимая в руке баскетбольный брелок, подаренный Сейном. Ребята... я скоро. Не торопитесь, — мысленно ответил им Сейн, стоя на своём балконе. Лунный свет падал на его лицо, и по щекам, против его воли, катились слёзы. Но губы растягивались в улыбку. Широкую, тёплую, немножко неуклюжую. — Спасибо... что не бросили. Я... я стал сильнее. Для вас. Он вздохнул, и прошептал уже себе, признаваясь в самом большом секрете: — Наверное, стоит признаться... Я не отдал те документы. Об уходе. В тот день... у меня просто не хватило сил опустить эту бумагу в ящик. Учёбу я догнал легко. А вот силу играть... её пришлось собирать по крупицам заново. В этот момент в тишине зазвонил телефон. «Юичи». — Алло, Сейн. — Юичи, привет. — Д-да, привет... — голос Юичи прозвучал неестественно скованно. — Что-то случилось? — Д-да... У нас по плану... тренировки на пляже. А потом... всей командой едем в горы. Для сборов. — Юичи говорил, словно наступал на тонкий лёд. — Юичи, — голос Сейна стал мягче. — Говори увереннее. Я не держу обид. Я... изменился. Я не такой молчаливый и не смотрю на всё сквозь призму расчёта. Я больше не «Хаотичная Пустота». Я... просто Сейн. — Хорошо... Просто я всё ещё... виню себя за те слова. Каждый день. — Не стоит. Они только ослабляют тебя. Ты должен быть сильным. Для команды. Для... будущих побед. — Я буду стараться... не думать о том дне. — Вот и хорошо. Ты что-то ещё хотел сказать? — Ты всё так же читаешь людей... — в голосе Юичи послышалась лёгкая, сбивчивая улыбка. — Навык никуда не делся. Просто теперь я читаю не как схему, а как... историю. — Я хотел сказать... у нас появились новички. Их теперь трое. Команда растёт. — Я рад. Искренне. — И Сейн действительно чувствовал эту радость, странную и новую. Гордость за них. — И ещё... есть новость. Но её лучше показать. Так ты... поедешь с нами? На пляж и в горы? Там билет... и на тебя рассчитан. Сейн представил их лица. Юсаки с её хитрой улыбкой. Гина, качающего головой. Кая, орущего что-то смешное. Леона, старающегося не показать восторг. И Юичи... ждущего. — Ты ведь знаешь... — Сейн сделал паузу, и сам услышал, как в его голосе прокрадывается тот самый, почти забытый, лёгкий тон. — А почему нет? Да. Я поеду. На другом конце провода воцарилась тишина. Потом — сдавленный, счастливый выдох. Юичи стоял на своём балконе, и одна-единственная слеза, тяжёлая и чистая, скатилась по его щеке, поймав в себе отражение луны. Облегчение. Прощение. Надежда. — Я... буду ждать тебя. Послезавтра. У той самой площадки. — Хорошо. До встречи, Юичи. — Да... Спокойной ночи, Сейн. Разговор оборвался. Сейн откинул голову назад, глядя на бесконечное тёмное небо. — Люблю ли я баскетбол? — тихо спросил он у звёзд. — Пока не знаю точно. Но я уже не могу без него дышать. И я определённо не равнодушен... ко всем вам. Конец главы.