Yamerarenai Basuke!

Yamerarenai Basuke! Автор: Zoug’ich. Том 2. Глава 20: Предел и Воля. Вторая четверть началась с обжигающего удара. Нет, не быстрого прорыва. С ломающего ритм телесного удара. «Тетсудан» выполнили приказ капитана: они начали играть против тел. Первый же розыгрыш закончился для Юичи тем, что Моро, отрабатывая заслон, встал на пути так, что избежать столкновения было физически невозможно. Удар плечом в грудную клетку. Юичи откатился по паркету, хватая ртом воздух. — Это ещё что?! — взревел Кай, бросаясь к судье. — Чистой воды заслон на движении! — Игра в контакте, — холодно парировал Риндо, не отводя взгляда. — Ваш игрок не успел среагировать. Сейн помог Юичи подняться. — Дыши. Через боль. Они хотят сломать нас физически. — Получите… — сквозь зубы выдохнул Юичи, потирая грудь. Но план «Тетсудан» работал. Bluelight стали осторожнее, их движения на доли секунды замедлились — срабатывал инстинкт самосохранения. И этого хватило. Система вновь заработала как часы: 9:19, затем 11:24. Разрыв рос. На скамейке запасных Bluelight кипело. — Да что они, железные что ли?! — Рин, низкорослый разыгрывающий, вцепился в сиденье. — Их же бьют, а они как роботы! — Они не чувствуют, — хмуро проговорил самый высокий, центровой Таги. — Или делают вид. Они выключают всё, кроме задачи. — Смотри на Юичи, — тихо сказал самый юный, Минай. — Он весь в поту. Дышит как паровоз. Но глаза… глаза горят. Леон, мощный форвард с травмированным коленом, который уже месяц не играл, молча сжимал и разжимал кулак, впиваясь взглядом в площадку. Ему было невыносимо сидеть здесь, когда его команду методично дробили. На площадке шла война. Гин, пытаясь пробиться под кольцо, получил локтем в челюсть. Он сплюнул, увидел кровь на паркете, и его обычно спокойные глаза загорелись мрачным огнём. — Ну что, железные люди, — прохрипел он, вставая. — Давайте ещё. Следующую атаку «Тетсудан» он встретил не попыткой перехвата, а таким же жёстким, но легальным заслоном. Тело в тело. Риндо, принимающий пас, пошатнулся. Этого мгновения хватило Такуми — его длинная рука, будто плеть, выхватила мяч и запустила контратаку. Быстрый прорыв. Юичи летел впереди, чувствуя, как горячая волна в груди смешивается с адской болью от ушиба. Сзади нагонял защитник. Юичи прыгнул, уже готовясь к броску, но краем глаза увидел, как с фланга, отрезая путь к отскоку, выдвинулся второй. Мысль пронеслась со скоростью молнии: «Не положу. Нужен пас». Он был уже в воздухе, траектория броска была задана… но вместо выброса мяча вперёд, он резко, неестественным движением запястья шлёпнул его в пол. Мяч проскочил между ног защитника и отскочил прямо в руки ворвавшемуся на подбор Сейну. Лёгкий бросок из-под кольца. 13:24. — О, ДА! — Гин не сдержался, громко хлопнул Юичи по спине так, что тот чуть не рухнул. — Вот это глаза! — Учись, железный! — крикнул Кай в сторону Моро, хотя тому было уже всё равно. Но плата была высокой. Темп был адским. К середине четверти у Сейна на висках выступил холодный пот, а дыхание стало сбиваться. Его аналитический ум работал на износ, прокручивая тысячи вариантов, а тело не успевало. На одной из контратак он просто… не успел. Мяч выбили у него из рук, и он упал на колено, пропустив лёгкий быстрый бросок. 15:28. Тайм-аут. Юсаки видела это. Видела дрожащие руки Сейна, синяк, расцветающий на боку у Юичи, запекшуюся кровь на подбородке Гина. — Леон, — её голос прозвучал хрипло. — Готов? Сейну нужна передышка. Хотя бы на три минуты. Тот поднял взгляд. В его глазах вспыхнула ярость и облегчение. — Родился готовым. — Сейн, садись, — Юсаки положила руку ему на плечо. — Я могу… — начал он, но её взгляд его остановил. — Ты уже всё сделал. Ты нашёл их слабину. Теперь они знают, что мы не сломаемся. А ты нужен нам свежим для финиша. Три минуты. Дыши. Сейн кивнул, опустился на скамейку, и его тело будто обмякло. Он закрыл глаза, отключившись от шума, погружаясь в анализ, чтобы вернуться ещё острее. — Выходи, Леон. Защита на Риндо. Он уже устал, но не показывает. Дави его. Он привык к Гину и Каю, к их стилю. Ты — непредсказуемый фактор, — Юсаки говорила быстро, тыча пальцем в схему. — Юичи, ты на Моро. Не дай ему ни секунды покоя. Дыши ему в спину. Пусть ненавидит тебя. — Будет сделано, капитан, — Леон встал, разминая плечи. На его лице была хищная улыбка. Игра возобновилась. Леон вышел, и игра изменилась. Он был не так техничен, как Сейн, но он был грубой силой. Он не читал игру — он ломал её своим телом. Его первый же заслон отправил Риндо спотыкаться. Не фол. Просто плотность и вес. — Вот так, железный! Не нравится?! — рычал Леон, оттесняя Риндо от кольца. И это сработало. Нарушился привычный рисунок. Риндо, впервые за игру, выглядел раздражённым. А Юичи… Юичи исполнял приказ. Он стал тенью Моро. Не отходил ни на шаг, дышал ему в затылок, руки постоянно в движении, перекрывая все удобные траектории. Моро замедлился. Его пас на полшага опоздал. И этого хватило Такуми. Такуми поймал мяч на середине площадки, обернулся и увидел стремительно несущегося по флангу Юичи. Защитник уже накрывал его. Но Такуми не бросил пас на Юичи. Он сделал вид, что бросает ему, заставив защитника прыгнуть, и тут же, плавно сменив траекторию, отдал низкую, режущую передачу в центр, где с разбега врывался Леон. Тот поймал мяч на ходу, сделал два мощных шага, оттолкнулся от того самого Риндо, будто от стены, и вколотил мяч в кольцо с таким рёвом, что, казалось, задрожали щиты. 17:28. — АГРРХ! ДА! — Леон, повиснув на кольце, ударил себя кулаком в грудь, глядя в потрясённые лица «Тетсудан». — Видели?! Мы ещё живы! Этот бросок стал искрой. Bluelight загорелись. Каждая защита теперь была сражением. Каждый подбор — битвой. Гин и Кай, покрытые синяками, работали как единое целое, перекрывая пространство. Такуми был мозгом и нервами, его пасы находили бреши, которые видел только он. А Юичи… Он перестал думать. Он чувствовал. Его огонь теперь не жег его изнутри — он струился по венам, давая скорость, реакцию, интуицию. Он больше не видел отдельных игроков. Он видел потоки, пустоты, возможности. Он поймал мяч на дуге, и перед ним встали двое. Раньше он бы попытался пробить или отдал пас. Сейчас он качнулся вправо, заставив одного защитника отпрыгнуть, затем резко, с невероятной для его роста пластикой, проскользнул влево между ними, сделав всего один дриблинг, и, не добежав до трёхсекундной, прыгнул на фейде. Тело развернулось в воздухе, мяч ушёл из рук по высокой дуге и, едва коснувшись щита, мягко упал в сетку. 22:30. — КАК?! — крикнул со скамейки Минай, вскочив. — Он… он вырос на глазах! — Это не рост, — не отрывая взгляда от площадки, прошептал Сейн, уже почти восстановивший дыхание. — Это раскрытие. Он находит себя. «Тетсудан» не сдавались. Они отвечали своими, выверенными, безэмоциональными бросками. Но их идеальный механизм дал трещину. В их глазах появилось что-то новое — недоумение. Они не понимали, как эти избитые, уставшие парни продолжают находить силы, продолжают бороться за каждый сантиметр. Последние секунды четверти. Счёт 26:34. «Тетсудан» владели мячом, вытягивая время. Казалось, тайм закончится. Но Юичи, из последних сил, рванулся на перехват дальнего паса. Он не допрыгнул, лишь кончиками пальцев коснулся мяча, изменив его траекторию. Мяч поплыл к боковой. За ним бросились двое — Юичи и Моро. Они столкнулись в воздухе, оба упали, но Юичи успел шлёпнуть мяч в поле, где его подхватил Такуми. Тот, не тратя доли секунды, швырнул мяч через всю площадку в уже бегущего на чужую половину Леона. Тот поймал, сделал один шаг из-за трёхочковой и бросил. Сирена прозвучала одновременно со свистом мяча, влетающего в кольцо. Конец второй четверти: 29:34. В раздевалке «Тетсудан» царила гробовая тишина. Риндо смотрел на статистику. — Их эффективность в атаке упала, — сказал он. — Но эффективность в защите, особенно в перехватах и создании помех, выросла на 45%. Их воля… не вписывается в расчёты. — Значит, в расчёты нужно внести новый параметр, — тихо сказал Моро, растирая ушибленное плечо от столкновения с Юичи. — «Человеческий фактор». Он иррационален. Но он существует. А в раздевалке Bluelight… Они не ликовали. Они выживали. Гин сидел, закинув голову назад, на лбу — мокрое полотенце. Кай помогал Такуми туго перематывать растянутое запястье. Леон, тяжело дыша, улыбался во весь рот. — Видели их рожи? — хрипел он. — Они в шоке! Они думали, мы сломаемся! Юичи сидел, опустив голову между колен, весь мокрый, каждый мускул горел огнём. Но сквозь усталость пробивалось новое, незнакомое чувство — уверенность. Не та, что от вспышки ярости. А глубокая, тяжёлая, как свинец. Уверенность в том, что он может. Что они могут. Юсаки обходила их, раздавая воду. Её рука дрожала. Она смотрела на них — на этих мальчишек, которые из горстки аутсайдеров превращались в команду, в семью, сражающуюся за каждого. У неё ком стоял в горле. — Ребята… — начала она, и голос её сорвался. Она сглотнула, выпрямилась. — Я… горжусь. Чёрт возьми, я так горжусь вами. Вся моя тактика — ничто по сравнению с тем, что вы сейчас сделали. Вы показали не игру. Вы показали характер. И за это… — она посмотрела на каждого, — за это я вас уважаю. Вторая половина — наш черёд. Отдохните. А потом пойдём и заберём нашу победу. Она не кричала. Она говорила тихо, с хрипотцой. И это звучало в тысячу раз сильнее любой пафосной речи. Они подняли на неё глаза — уставшие, но горящие. И в ответ просто кивнули. Слова были не нужны. Первая половина матча закончилась. Они проигрывали всего 5 очков. Но морально они уже совершили прорыв. Впереди была вторая половина. И они были готовы сжечь всё дотла, чтобы победить.