Yamerarenai Basuke!

Yamerarenai Basuke! Автор: Zoug’ich. Том 2. Глава 21: Обратный отсчет. Десять минут перерыва пролетели как одно мгновение. В раздевалке пахло льдом, спортивной мазью и потом — запах битвы. Bluelight уже не просто отдыхали. Они перезаряжались. Сейн, с закрытыми глазами, мысленно прокручивал каждую ошибку «Тетсудан», каждый микроскопический сбой в их системе. Леон, всё ещё на адреналине, тихо бил кулаком в ладонь, повторяя: «Ещё один такой заслон, и он сломается…». Юсаки стояла у доски, но не рисовала схем. Она смотрела на них. — Они будут давить ещё сильнее, — сказала она просто. — Первые пять минут третьей четверти — их последний шанс нас добить. Они бросят все силы. Если устоим — лопнет их система. Если нет… Она не договорила. Все и так понимали. — Значит, устоим, — хрипло произнёс Гин, поправляя повязку на запястьье. — У меня ещё есть зубы, чтобы кусаться. — А у меня ноги, чтобы бежать, — добавил Юичи. Его голос звучал устало, но твёрдо. Огонь внутри теперь горел ровным, неугасимым пламенем — не взрывным, а глубоким, как топка. Третий квартал. Начало. «Тетсудан» вышли с ледяными лицами, но в их движениях читалась стальная решимость. Они не просто хотели вести в счёте. Они хотели уничтожить. Первая же атака была направлена на самое больное место — на Юичи. Они начали водить мяч так, чтобы каждый розыгрыш проходил через его зону, заставляя его бежать, прыгать, выкладываться на каждом защитном действии. Это была тактика на износ. — Видят, что он центральный для их атак… — скрипя зубами, прошептал Таги со скамейки. — Хотят его вымотать.  — Не выйдет, — скрестив руки, ответил Рин, но в его голосе была тревога. — Смотри, как он дышит… Юичи действительно был на пределе. Лёгкие горели, ноги стали ватными. Но с каждым рывком, с каждым прыжком он чувствовал не боль, а ясность. Он начал предугадывать. Не движения, а намерения. Он видел, как перед броском снайпер «Тетсудан» чуть опускал плечо. Как разыгрывающий, готовясь отдать пас в центр, на долю секунды бросал взгляд именно туда. Это была уже не игра в догонялки. Это была игра в шахматы на скорости. И вот, на третьей минуте, он совершил невозможное. Казалось, пас уже ушёл — быстрая, режущая передача из рук Моро под кольцо Риндо. Но Юичи, будто прочитав мысль, рванулся не на получающего, а в точку передачи. Он прыгул, вытянув руку так, что кости хрустнули, и кончиками пальцев зацепил мяч. Не перехватил, а изменил траекторию. Мяч, срикошетив, попал в ногу Риндо и ушёл в аут. В наступившей тишине было слышно, как Моро, всегда невозмутимый, выругался сквозь зубы. — ТАК ДАВАЙ! — заорал Леон со скамейки, вскочив. — ВИДИТЕ?! ОН ВАС ВИДИТ НАСКВОЗЬ! Этот перехват стал психологическим переломом. В машине «Тетсудан» застучал какой-то странный, неровный звук. Они стали осторожнее. Игра замедлилась. А Bluelight, наоборот, ускорились. Сейн, вернувшийся свежим и ясным, взял управление на себя. Его игра была не просто умной. Она была жестоко эффективной. Он видел слабости и бил точно в них. Он заставлял защитников «Тетсудан» делать выбор между двумя плохими вариантами, и как только они делали его — наказывал. Счёт пополз. 31:34. 33:34. 33:36. 35:36. Каждое очко давалось с боем, но теперь они шли одно за другим. И вот кульминация. За три минуты до конца четверти Сейн поймал мяч у центральной линии. Он увидел картину целиком: Юичи вымотан, но готов рвануть по левому флангу; Гин завязал под кольцом тяжёлую борьбу с Риндо; Такуми прикрыт, но его глаза метнулись в одну точку — в слабо прикрытый угол. Сейн сделал вид, что начинает проход справа, заставив своего опекуна отступить. И в этот момент, не глядя, швырнул мяч через всю площадку в тот самый угол. Туда, где его никто не ждал. Туда, куда уже на полной скорости летел Кай. Кай поймал мяч, и прежде чем к нему успели подбежать, совершил бросок. Не красивый. Не техничный. Силовой. С таким усилием, будто вколачивал гвоздь в стену. Мяч пролетел по прямой линии, ударился в щит и с такой силой влетел в кольцо, что вся конструкция задрожала. 37:36. ПЕРВОЕ ВЕДЕНИЕ В МАТЧЕ. Трибуны взорвались. На скамейке Bluelight запасные вскочили, обнимаясь и оря. — МЫ ВПЕРЕДИ! ЧЕРТ ВОЗЬМИ, МЫ ВПЕРЕДИ! — Минай тряс Рина за плечи. На площадке Кай, обычно сдержанный, ударил себя кулаком в грудь и закричал что-то нечленораздельное, полное такой первобытной радости, что это было даже не по-баскетбольному. Гин подбежал к нему и, не сговариваясь, они столкнулись плечами, как два быка, — их версия объятий. «Тетсудан» были в шоке. На их лицах впервые появилось что-то похожее на растерянность. Их идеальная система дала сбой, и теперь по ней пошли трещины. Но они не были чемпионами просто так. В последние две минуты четверти Риндо собрал волю в кулак. Он перестал играть по учебнику. Он начал играть грубо, просто, по-мужски. Он брал мяч под кольцом и, не обращая внимания на висящих на нём Гина и Леона, продавливал своё. Дважды подряд. 37:40. Это был тяжёлый удар. Но Bluelight не сломались. В последней атаке четверти Сейн снова нашёл Юичи. Тот, получив пас, оказался один на один с Моро. Оба на пределе. Юичи сделал рывок, финт, ещё рывок… и вырвался. Он прыгнул под кольцо, но Риндо уже летел на блок-шот, закрывая собой всё небо. В воздухе у Юичи не было вариантов для броска. Но были варианты для решения. Он увидел краем глаза мелькнувшую полоску формы за спиной Риндо. И в последний момент, уже падая, шлёпнул мяч не в кольцо, а в пол. Жёсткий отскок прямо между ног Риндо — и в руки выскочившему сзади Такуми. Тот моментально ушёл на крюк. Мяч мягко скатился в корзину. Сирена. Конец третьей четверти: 39:40. Разница в одно очко. Вся игра свелась к одному очку. Игроки поплелись на перерыв, опираясь друг на друга. Никто не кричал. Была только тяжёлая, сладкая усталость и понимание — всё решится в последних десяти минутах. В раздевалке «Тетсудан» наконец-то говорили. Не отчёт, а диалог. — Они не ломаются, — сказал Риндо, вытирая лицо полотенцем. Его голос был хриплым. — Все наши расчёты… они основаны на логике. На усталости. А у них… какая-то другая логика. — Воля, — неожиданно произнёс самый тихий из них, снайпер по имени Хирото. — Это называется волей. У нас её отучили. А у них… она расцвела. Это опаснее любого таланта. А в углу раздевалки Bluelight сидел Юичи. Он смотрел на свои дрожащие руки. Они были в ссадинах, пальцы замотаны пластырем. Но он улыбался. Тихо, про себя. — Получается… — прошептал он. — Когда думаешь не о себе, а о них… всё получается. Сейн сел рядом, протянув ему бутылку. — Ты сегодня сделал больше, чем любой талант, — сказал он без пафоса, просто констатируя факт. — Ты стал ядром. Теперь держись. Последняя четверть — это выносливость. Не тела. Духа. Юсаки смотрела на них — на этих израненных, уставших, но не сломленных мальчишек. Сердце сжималось от гордости и страха. Они были так близки. Так чертовски близки к тому, чтобы совершить невозможное. — Внимание, — сказала она, и все подняли на неё глаза. В них не было усталости. Была готовность. — Последние десять минут. Забудьте всё. Счёт, тактику, усталость. Помните только одно: партнёра рядом. Чувствуйте его. Доверяйте ему. Если упадёте — он поднимет. Если он упадёт — поднимите вы. Играйте… как будто это последняя игра в вашей жизни. Потому что для нашей мечты — так оно и есть. Она обвела взглядом каждого, задерживаясь на секунду. — Идите. И принесите нам нашу победу. Они встали. Без криков. Без лишних слов. Просто встали и пошли — плечом к плечу, единой стеной. Чтобы дать последний бой. Финальная четверть ждала. Десять минут до легенды или до поражения. Десять минут, которые определят, кто они.