Дом там, где ты

Макс даже не заметил, что Джордж присутствует на гонке, пока случайно не глянул на мониторы — и его лицо смотрело прямо на него. Он запнулся с застёжкой шлема, пальцы внезапно стали толстыми и неповоротливыми. Трансляция переключилась на показ трибун, но и этой секунды с Джорджем хватило, чтобы внутренности Макса взметнулись вихрем. Он снова в «Уильямсе». Он, конечно, и раньше не бывал на каждом Гран-при, но с той… ночи в Италии Джордж не появился ни на одной гонке, насколько это заметил Макс. Он видел, как паршиво Макс гонялся последнее время? Стыд пополз по его коже мурашками. Он привык быть лучшим, и хотя ему плевать на мнение остальных, мысль о том, что Джордж стал свидетелем его глупых ошибок, вызывала зуд. Его терапевт, наверное, сказал бы, что это ещё одно проявление усвоенного с детства стремления к идеальной мужественности. Макс же считал, что он просто хочет произвести впечатление на мужчину, который ему интересен. Ничего сложного, просто базовая биология и гормоны. На этот раз ему удалось не опозориться, и он привёз домой второе место, но подиум был на вкус как одно лишь нетерпение. Ему хотелось поскорее со всем покончить. После гонки он нашёл Алекса — Джорджа с ним не было — и выпытал у него про афтерпати. Вегас всегда славился вечеринками после гонок, и обычно он на них не ходил, но теперь у него появилась причина. Алекс, что удивительно, вёл себя с ним подчёркнуто вежливо, хотя, должно быть, знал, что между ними произошло. Все, наверное, заметили, что Джордж больше не ходит с Максом на ужины. Чёрт, даже Макс перестал ходить на ужины. Они всегда были рутиной, ненадолго ставшей весёлой и значимой, когда рядом был Джордж. Теперь снова стали просто рутиной. У Алекса были все основания злиться за своего друга, но всё, что он сделал, — это сжал губы и назвал имя клуба. — Ты скажешь ему… — Макс запнулся. — Или он вообще… — Что он делает — не моё дело, — сказал Алекс. — Он будет там или нет.

***

Он там. Макс застыл, прикипев к своему месту у бара, где сидел и высматривал у входа мелькнут ли знакомые волосы. Он тут, но не с Алексом или кем-то ещё у столиков. Даже не у входа, в поисках компании. Нет, Джордж сидел в одиночестве, в укромном углу, вдали от всех, потягивал напиток и строил глазки другому мужчине. Кровь ударила в голову. Какого чёрта… Он сдержался, заставил себя отхлебнуть пива. Только досчитав до ста трёх, он почувствовал хоть какое-то подобие спокойствия. А Джордж всё ещё там, длинный, стройный, с непозволительно открытой кожей. С другим мужчиной. Макс шлёпнул бокал о стойку. Хватит. Джордж может выслушать его или послать его нахуй, но с этой несчастной комедией надо покончить сейчас же. — Джордж, — сказал он, пробившись сквозь толпу туда, где тот сидел с этим… мужчиной. Уродливым мужчиной, с зализанными волосами и усами. Худым. Не в типаже Джорджа. — За мной. Джордж медленно повернул голову, глаза расширились. Он был прекрасен, свитер сползал с плеч, обнажая выступающие ключицы, резкие скулы, подкрашенные клубным светом. Другой мужчина рядом с ним выглядел отвратительно. Откуда у него хватило наглости думать, что Джордж где-то рядом с его уровнем, было за гранью понимания Макса. — Макс, — протянул Джордж, губы сложились в обиженную дуду. — Какая неожиданная встреча. — Ты знал, что я буду здесь, — отмахнулся Макс. — Пошли со мной. — Я разговаривал, — настаивал Джордж, капризничая. — И ты сказал мне, что если я когда-нибудь разберусь со своим дерьмом, я должен найти тебя, — сказал Макс, теряя терпение. — Это что, была просто болтовня? — Это зависит от того, разобрался ли ты на самом деле со своим дерьмом, — парировал Джордж. Его пальцы беспокойно теребили этикетку на бутылке, обдирая её. — Я сказал, что не собираюсь быть разменной монетой. И я имел в виду именно это. Максу впервые пришло в голову, что Джордж нервничает. Нога, закинутая на колено, подрагивала, пальцы впивались в бутылку мёртвой хваткой. Он знал, что Макс будет здесь, поэтому и нашёл первого попавшегося мужчину в качестве щита. И внезапно Макс почувствовал невероятную нежность. Этот мужчина не был ему угрозой. Джордж всё ещё его, пока Макс остаётся у него в голове. — Джордж, — сказал он снова, на этот раз мягче. — Выйдешь со мной на улицу? Джордж выдохнул неровно. Он что-то искал в глазах Макса и, должно быть, нашёл, потому что его плечи обвисли в знак капитуляции. — Ладно. — Ладно, — повторил Макс, с облегчением. Ладно. Он вывел Джорджа на улицу, где ветер тут же ударил им в лицо. Макс инстинктивно притянул Джорджа ближе к себе, прежде чем осознал это. — Чёрт, прости, — пробормотал он, отпуская. — Я принесу тебе куртку. — Не надо, я свою не брал, — сказал Джордж, щёки порозовели от холода. — Я дам тебе свою, — сказал Макс, окидывая взглядом обнажённые плечи Джорджа. — Мне и так не холодно. Розовый оттенок пополз по шее Джорджа. — Хорошо. Как только Макс раздобыл свою куртку и помог Джорджу продеть руки в рукава, он усадил его на скамейку. — Может, будет немного холодно. Джордж слабо улыбнулся. — Моя задница проходила через вещи и похлеще. Макс вздрогнул. — Не… не шути об этом. — О, нет, — глаза Джорджа расширились. — Нет, я не про… Это была просто шутка про пассивную роль. Макс, серьёзно, я же говорил, что не виню тебя за то, что случилось. Это я сам сказал тебе это сделать. Макс сел рядом с Джорджем, потирая ладони о бёдра. — С тобой… с тобой потом всё было в порядке? После. — Да, — мягко улыбнулся ему Джордж. — Я не какая-нибудь хрупкая девственница, не в первый раз пытаюсь засунуть что-то без должной подготовки. Я принял ванну и приложил лёд, любая бы боль прошла за день. Я в порядке, Макс. — Хорошо, — выдохнул Макс. — Я волновался. — Знаю. Я же говорил, ты не плохой парень. — Джордж вдруг отвел взгляд, теребя рукава куртки Макса. — Мне просто… немного стыдно. Уехать вот так, заставить тебя сделать это в первую очередь. Я хотел доказать свою точку зрения, и мне было унизительно, и я злился, но я понял, что это было… Он резко выдохнул. — Я понял, что это был дерьмовый поступок. Очень дерьмовый. Граничащий с сексуальным насилием. Я знал, что ты просто строишь из себя крутого, разглагольствуя про жёсткий секс. Ты никогда не хотел делать со мной ничего подобного, но я не знал, как ещё до тебя достучаться. Прости меня, Макс. Макс протянул руку, взял холодные пальцы Джорджа. Закрыл их обеими ладонями, пытаясь согреть. — Я был мудаком. Ты мог бы дать мне по морде, и я бы всё равно не стал тебя винить. Я ненавижу, что причинил тебе боль, но ты был прав. Я ошибался, а ты был прав. — Обычно так и бывает, — прошептал Джордж с дрожью в голосе. Макс улыбнулся. — Да. Я послал отца нахуй. Рассказал бы, какое у него было лицо, но не помню. И я ходил к психологу. Ну, к терапевту. Джордж смотрел на него с нечитаемым выражением. Это могло означать что угодно, но Макс заставил себя продолжать. — Я обращался с тобой несправедливо. Ты нравишься мне таким, какой ты есть, кем бы ты ни был, и я не хочу, чтобы ты был похож на меня или на того мужчину, каким, по мнению моего отца, нужно быть. Мне нравится, как мы занимаемся сексом, нравится, как ты выглядишь, звучишь, ощущаешься. Я ненавидел, когда не видел твоих глаз, или когда ты не позволял мне целовать тебя. И… если бы ты захотел, или если бы ты ещё хотел меня, я бы… я мог бы, э-э… совершить каминг-аут. Ради тебя, — Макс выпалил последнюю часть, чертыхаясь внутренне. — Я, блять, всё это записывал, потерял тот листок. Извини. Я просто… — Стой, — сказал Джордж, и челюсть Макса щёлкнула, сомкнувшись. Но когда он взглянул на Джорджа, тот не злился. Его губы дёргались, пытаясь растянуться в улыбку. — Это… многовато для начала. Вау. — Это хорошо? — Это не плохо, — сказал Джордж и прикрыл ладонью широкую улыбку. — Я горжусь тобой, Макс. Правда. Я, эм… скучал по тебе. Узел в желудке Макса развязался. — Что это значит? Джордж положил свою руку поверх той, что Макс держал его другую. Они, наверное, выглядели глупо, сидя и просто держась за руки, но Джорджу, похоже, было всё равно. Максу — тем более. Глаза Джорджа сияли, в уголках собрались морщинки. Он был прекрасен. Было нелепо, что Макс мог думать иначе. — Это значит, что я хочу, чтобы ты пригласил меня на свидание, — напел Джордж, укладывая их соединённые руки себе на колени. Он освободил левую и разжал пальцы Макса, чтобы тот просто держал его за бедро. — После которого я хочу, чтобы ты отвёл меня в свою спальню. Или в любую другую комнату, в общем-то, чтобы мы могли переиграть нашу последнюю, ужасную попытку секса. — Договорились, — пообещал Макс, сжимая бедро Джорджа. Чёрт, он не мог дождаться, чтобы заново освятить тело Джорджа и заменить те ужасные вещи, что он ему сделал, на нечто лучшее. — Я уже знаю, куда тебя сводить. Как насчёт бургеров? Джордж хихикнул, придвинувшись ближе. — Только если к ним будут батат фри и сорокаминутное ожидание. Макс не сдержался, притянул Джорджа к себе и прижал губы к его виску, закрыв глаза. Он наконец-то, наконец-то дома. — И без котлеты. Да, я помню.