Запретная молитва ведьме.

—Слышал в лесу снова видели "Черную фурию".. Чем мы так согрешили, что она снова решила явить свой лик? – шептала женщина своей подруге рядом. Ким услышал их диалог и заинтересовано навострил уши. —В последний раз ее видели много лет назад. Перед тем как она навлекла на лес заклятие вечной мерзлоты.. – женщины озадаченно покосилась на парня что подсел рядом. —А можете рассказать? Впервые слышу. Я не местный, но служитель церкви. – Ким неловко улыбнулся показывая брошь ордена креста. Женщины ахнули и решили поведать молодому чтецу легенду про "Черную фурию" что наводила ужас одним своим именем. Легенда гласит что лес не всегда был ледяным. Когда-то Ледяной лес назывался Садом Жизни. В самом его сердце жила ведьма, чьё имя история стерла, оставив лишь прозвище — Белая Лилия. Она обладала редчайшим даром: её магия была соткана из солнечного света и чистого дыхания земли. Своим прикосновением она исцеляла разбитые кости, возвращала зрение слепым и вырывала умирающих из лап смерти. Она не брала золота, прося лишь об одном: никогда не приносить в её лес злобу и войну. Но люди – самые жестокие создания. Засуха пришла внезапно, выжигая поля и превращая реки в пыльные шрамы на теле земли. Селяне, чей скот падал, а дети плакали от жажды, посмотрели на Лес жизни. Лес ведьмы оставался зеленым. Там все так же журчали ручьи, защищенные ее магией. — Она ворует наш дождь! — прошептал кто-то в толпе. — Она кормит свои деревья кровью нашей земли! — прокричал священник, чьи молитвы остались безответными. Они пришли ночью. Тысяча факелов походила на реку расплавленной лавы, текущую в сердце леса. Они не слушали ее. Когда Белая лилия вышла к ним, растерянная и хрупкая, ее сбили с ног. Те самые люди, чьих детей она спасала от оспы, теперь связывали ее запястья грубой конопляной вервием. Они привязали ее к Великому Дубу — самому старому и огромному дереву, которое было алтарем жизни. К подножию сложили сухой хворост, политый смолой. Белая лилия молила Господа о спасении, до тех пор пока ее голос не пропал от криков. Но никто не пришёл. Она плакала прося о спасении, но Бог.. Не пришёл. Люди подожгли священный дуб сжигая его вместе с ведьмой. —Вы.. Неблагодарные! Не будет вам жизни на этой земле! Начинайте молиться ублюдки.. Прокляните свою жизнь, ибо она ниже чем жизнь демонов. Я убью вас.. Всех до единого! Вдруг огонь сменил цвет став фиолетовым, ведьма засмеялась. Люди бросились в рассыпную пытаясь сбежать, но было слишком поздно. Этот момент стал точкой невозврата. Белая лилия стояла посреди беснующегося костра, но огонь больше не причинял ей боли — он казался ей до смешного ничтожным и слабым. Она медленно опустила голову, и в ту же секунду фиолетовое пламя, до этого мирно мерцавшее в ее ладонях, болезненно пульсировало, становясь густым и темным, как вино. Оно больше не стремилось вверх, к Богу, который молчал. Оно начало стекать по ее телу вниз, к земле, жадно впитываясь в сухую почву..А затем наступила оглушительная, вакуумная тишина. Лилия широко раскрыла глаза, и вместо зрачков в них вспыхнули искры. Она не закричала — она выдохнула одно единственное слово, которое было одновременно прощанием и приговором. В это мгновение фиолетовое пламя сдетонировало. Это не был взрыв огня. Это была колоссальная волна абсолютного холода, принявшая форму призрачного пурпурного сияния. Она ударила от ее ног во все стороны со скоростью сорвавшейся лавины. Первым замолчал костер. Пламя не погасло — оно застыло. Языки огня превратились в неподвижные, острые как бритва кристаллы фиолетового льда, сохранив свою причудливую форму, но потеряв тепло. Затем волна коснулась земли. Трава, еще секунду назад горевшая, покрылась толстой коркой иссиня-черного инея, ломаясь с хрустом битого стекла. Когда волна достигла людей, время для них остановилось. Инквизитор, замахнувшийся крестом, так и остался стоять, его крик замерз прямо в горле, превратившись в ледяную статую, а глаза остекленели, став двумя мутными фиолетовыми камнями. Женщины, дети, воины.. Магия не выбирала. Пурпурный холод прошивал их тела насквозь, превращая кровь в острые иглы, которые мгновенно разрывали вены изнутри. Волна катилась дальше, вглубь леса. Вековые дубы содрогались, когда древесный сок внутри них застывал, разрывая стволы с пушечным грохотом. Птицы осыпались с веток тяжелым градом, разбиваясь о землю, как фарфоровые статуэтки. Всего за несколько ударов сердца цветущий Лес Жизни превратился в неподвижную, мертвую декорацию. Небо над лесом затянуло тяжелым фиолетовым маревом, из которого вместо дождя посыпалась колючая ледяная пыль, антрацитовая сажа ее сожженной веры. Лилия стояла в центре этого безмолвного кошмара. Костер под ее ногами превратился в ледяной трон. Она посмотрела на свои руки, кожа стала мертвенно-бледной, практически фарфоровой, а по венам пульсировало холодное фиолетовое свечение. Бог не пришел, чтобы спасти ее. Поэтому она отомстила, отобрав у жителей хоть какую-то надежду на тепло. Создав свой собственный мир, где больше никто и никогда не сможет согреться. Ледяная пустыня родилась из одного разбитого сердца, и тишина в ней была такой глубокой, что в ней можно было услышать, как трескаются звезды. Белоснежные волосы ведьмы тут же приобразились, став цвета вороньего крыла, а ее светлые глаза навсегда стали темными и безжизненными, за что ведьма и получила своё имя "Черная фурия". Ее появление на окраине леса означало лишь несчастье или сильнейший холод. —Выходит.. Люди предали его..? – в слух пробормотал Хонджун вспоминая о Сонхва, и практически сразу как он о нем подумал, его взгляд упал на ворона что сидел слишком близко, словно подслушивая. —А скажите.. Та ведьма, она точно женщина? – поинтересовался Хонджун, не отрывая глаз от ворона. Но женщины лишь пожали плечами, это была легенда, Никто не знал как выглядит ведьма из леса, ибо каждый кто видел ее – умирал, превращаясь в ледяную статую. В это время ведьмак из леса стоял на улице в одном лишь шёлке, он вытянул руку вверх и на нее сел черный ворон по кличке "Юнхо", он был верным слугой ведьмы. —Как он? – спросил колдун смотря на птицу. Ворон обратился человеком и тяжело вздохнул. —С ним все хорошо Господин, слушает легенды про Белую Лилию которую придумал народ. Он на редкость доверчивый, – с некой насмешкой подметил Юнхо. —Закрой клюв, ворона. Все таки он святоша... Который верит в Бога, так что не стоит удивляться его доверчивости. К тому же твоей работой является за ним приглядывать, а не судить, куринные мозги..! Брысь! – Пак отмахнулся от слуги, и тот обернувшись вороном улетел прочь. Хонджун же лег спать с тяжелыми сердцем, теперь его переполнял не страх, а любопытство. После легенды образ Сонхва не казался уже чтецу таким злым и бесовским, коим казался в их последнюю встречу. Но рыжеволосый все еще боялся встреч с ведьмой, ибо люди вокруг стали замечать его странное поведение и стали что-то подозревать