Тактильный голод

Перелёты… Уже как второй дом. Точнее, первый, потому что настоящего-то и нет. Я — перекати-поле, только с чемоданом и заветной пачкой «Рыбьих сироток» в качестве импортного оберега. «Все будет хорошо, на все воля божья», — бубнила я себе под нос, глядя на жестяного кильку в томате. Помогало слабо. Но этот перелёт — особенный. Добро пожаловать в «рай», где солнце светит, птицы поют, а я, как дурочка, променяла родные березки и мамины пельмени на карьеру в армии незнакомой страны. Гениально, Ёми, просто гениально. Выбраться из аэропорта было квестом уровня «выживи любой ценой». А потом — девять часов дороги в машине, в гробовой тишине, где я в деталях продумала, как поступлю с человеком, который меня так долго везёт. Часовые на КПП изучали мои документы так пристально, будто я собиралась ввезти контрабандой медведей с матрёшками. Но пропустили. Хоть что-то. Комната. О, это было нечто. Стиль — «казённый минимализм с намёком на тоску». Кровать, а точнее — доска. Шкаф, в котором, кажется, прятался призрак совкового прошлого. Стол для одного. Я представила, как буду пить здесь чай в гордом одиночестве, и поняла — надо срочно завести хотя бы паука для компании. Но не сейчас. Уютно, как в бункере. Энтузиазм разбирать вещи был где-то на уровне желания побриться налысо. Решение пришло само — плюхнуться на эту «доску» и замереть в позе «зачем я всё это сделала?». — Ну что ж… у американцев нет вкуса, — констатировала я вслух, падая лицом в подушку. — Но зато кровать не скрипит. Уже прогресс. Утро. Мой новый будильник — хор сержантских голосов, вытряхивающих душу из новобранцев на плацу. Один орал с такой страстью, будто читал им эпическую поэму о недостатках строевой подготовки. «Welcome to America, детка», — пронеслось у меня в голове. — «Терпи, Ёми, терпи. Всё это — опыт. Горький, неприятный, но опыт». Подъем, повторение одних и тех же действий. Только нет теперь лая собаки, тащившей меня к речке играться. Нет ребят, с которыми мы сидели за одним столом, обсуждая что-то новое. Как говорится: «не нам судить, но обсудим...» Грустно. Поправив форму, которая сидела на мне с энтузиазмом картофельного мешка, я побрела в столовую. Миссия: найти своих новых «сокамерников» и понять, с кем теперь делить тяготы и лишения. На полпути я успешно протаранила какого-то парня, который бешено озирался по сторонам. — Опа! А вот и наше пополнение! — обрадовался он так, будто нашёл последний пазл в картине. Снял очки, осмотрел меня с ног до головы. — И откуда нас ветром занесло? Франция? Италия? Или... — Россия, — отрезала я, не дав разгуляться фантазии, и протянула руку для рукопожатия. Протокол есть протокол. Улыбка у него стала такой широкой, что, казалось, вот-вот дойдёт до затылка. Но в глазах, помимо любопытства, читалось: «Интересно, сколько продержится?». — Хоранги, к вашим услугам, — представился он с наигранной галантностью. — Надеюсь, вы нам не устроите тут вторую холодную войну. — Хорёк? — переспросила я, едва сдержав смех. По его лицу пробежала тень. Было ясно, что он подумал что-то вроде «ну ты и ебанутая». Мы двинулись дальше по коридору, и я начала понимать, что «солянка» — это было слишком мягко сказано. Столовая напоминала банку с сардинами, если бы сардины были двухметрового роста. Мой взгляд уткнулся в гору в камуфляже и снайперском капюшоне. Я инстинктивно сделала шаг назад. Медведь? Гуманоид? Ландшафтная особенность базы? — Не пугайся, это наш милый полковник Кёниг, — Хоранги похлопал меня по плечу. Полковник что-то промычал — надеюсь, это было приветствие. Я быстро кивнула и перевела взгляд. За соседним столом сидел тип в балаклаве, с невероятной концентрацией уничтожавший порцию завтрака. — А это наш специалист по тихому сидению и громкому молчанию, — шепнул Хоранги. — Знакомься, Никто. Бывший... ну, в общем, человек с интересным прошлым. — Ёми, — пискнула я голосом, который внезапно решил стать сопрано. — Расслабься, — усмехнулся Хоранги. — Он у нас такой. Молчание — золото, а его молчание — целый слиток в швейцарском банке. Лишних вопросов не задавай — и будет тебе счастье. — Слышь, ты, суслик... Точнее, Хорёк! — Хо-ра-нги! — отчеканил он. Я только фыркнула и плюхнулась за стол. «Ну что ж, — подумала я, осторожно пробуя что-то желтое и желеобразное на тарелке. — Похоже, скучно не будет. Или будет настолько страшно, что скучать не придётся».