Белый Пульс в крови Томана

Утро началось не с тренировки, а с неожиданного визита. Такемичи едва успел натянуть футболку, когда в дверь его дома затарабанили с такой силой, будто там стоял отряд ОМОНа. На пороге обнаружился Дракен, возвышающийся над дверным проемом, и Майки, который бодро жевал какую-то булку, сидя на перилах крыльца. — Такемиччи! — Майки просиял, увидев Ханагаки. — Ты что-то совсем пропал. Баджи говорит, что ты теперь его «ученик», но я не давал ему разрешения забирать тебя насовсем. Собирайся, сегодня мы идем гулять. — Но Майки-кун, у меня занятия... — начал было Такемичи. — Забудь о занятиях, — отрезал Дракен, скептически оглядывая Ханагаки. — Майки решил, что тебе пора привыкать к ритму Томана. И сегодня вечером общее собрание. Ты должен быть там. Внутри Такемичи Коки Фурихата мгновенно пришел в состояние боевой готовности. — Соглашайся, Такемичи. Нам нельзя зацикливаться только на Баджи. Майки — это солнце этой системы. Если мы будем слишком далеко от него, нас поглотит тьма других отрядов. К тому же, мне нужно проанализировать Майки вблизи. Его движения, его манеру речи. Это ключ ко всему. Через полчаса Такемичи уже сидел на заднем сиденье байка Дракена, чувствуя, как ветер бьет в лицо. Они приехали в небольшое семейное кафе, где Майки обычно заказывал свой детский обед с флажком. — Слушай, Такемиччи, — Майки внезапно стал серьезным, когда им принесли еду. Он лениво ковырял омлет, не поднимая глаз. — Баджи ведет себя странно. Он перестал задирать новичков и всё время пропадает в додзё своего деда. И он говорит о тебе. Не так, как о слабаке. Он говорит о тебе как о... тайне. — Я просто помогаю ему с некоторыми вещами, Майки-кун, — осторожно ответил Такемичи, чувствуя, как Коки диктует ему каждое слово. — Учу его тому, чему учил меня отец. — Твой отец был врачом, да? — Майки поднял взгляд. Его глаза были глубокими и черными, в них не было ни капли детской наивности. — Это интересно. В Томане много тех, кто умеет ломать кости, но почти нет тех, кто знает, как работает тело. Ты кажешься мне очень взрослым, Такемиччи. Иногда я смотрю на тебя и вижу не четырнадцатилетнего парня, а кого-то, кто прошел через ад. Дракен, сидевший рядом, кивнул. — У тебя взгляд изменился. На стройке, когда ты вырубил Киёмасу, это было как вспышка. Но сейчас этот холод в твоих глазах стал постоянным. Ты больше не дрожишь, когда мы рядом. — Это потому, что я решил больше не убегать, — ответил Такемичи, и это была чистая правда, подкрепленная стальной волей Коки. — Хороший ответ, — Майки снова улыбнулся и воткнул флажок в центр своего омлета. — После еды поедем в парк. Баджи и остальные уже там. Парк Сибуя встретил их шумом голосов и смехом. Почти вся верхушка Томана была в сборе: Мицуя обсуждал что-то с Па-чином, Чифую сидел на скамейке, хмуро глядя в землю, а Баджи стоял поодаль, прислонившись к дереву. Как только Майки и Такемичи подошли к группе, Баджи мгновенно выпрямился. Его взгляд сразу впился в Ханагаки. — Майки, зачем ты его притащил? — голос Баджи был резким, в нем слышались нотки собственничества, которые не укрылись от Коки. — У нас сегодня была запланирована тренировка. — Расслабься, Кейске, — Майки похлопал Баджи по плечу. — Такемиччи — мой друг, а не твой личный телохранитель. Он должен проводить время со всеми нами. — Он не просто «друг», он... — Баджи осекся, глядя на Такемичи. Между ними снова возникло то странное напряжение. Чифую, сидевший рядом, сжал кулаки. Ему явно не нравилось, что внимание двух главных людей Томана сосредоточено на этом «плаксе». — Давайте поиграем в футбол! — внезапно предложил Майки. — Такемиччи, ты в моей команде. Баджи, ты против нас. Игра началась весело, но для Такемичи это стало очередным испытанием. Коки не упускал возможности потренировать его даже здесь. — Следи за центром тяжести Майки, Такемичи. Видишь, как он переносит вес на левую ногу перед рывком? Это его коронный прием. А Баджи... он играет грязно. Он будет использовать локти. Не давай ему подойти слишком близко. В какой-то момент Баджи действительно пошел на перехват мяча слишком агрессивно. Он врезался в Такемичи плечом, пытаясь сбить его с ног, но Ханагаки, ведомый импульсом Коки, мягко провернулся на одной ноге, используя инерцию Баджи, и остался стоять, пока сам Кейске едва не пропахал носом траву. Все замерли. Баджи медленно поднялся, отряхивая джинсы. На его лице играла опасная улыбка. — Опять твои фокусы, Ханагаки? Даже в футболе ты не можешь быть обычным? — Это не фокусы, Баджи-сан, — спокойно ответил Такемичи. — Это просто физика. Майки подошел к ним, ведя мяч ногой. Он внимательно посмотрел на Такемичи, затем на Баджи. — Вы двое... вы что-то скрываете от меня? Какую-то общую тайну? — Ничего мы не скрываем, — буркнул Баджи, отворачиваясь. — Просто этот придурок оказался не таким безнадежным, как я думал. Вечер наступил быстро, и вся компания направилась к храму Мусаси. Общие собрания Томана всегда были зрелищем: сотни парней в черных формах, выстроенные в идеальные ряды, и тишина, которая наступала, как только Майки поднимался по ступеням храма. Такемичи стоял сзади, рядом с Чифую. Коки внутри него анализировал толпу. — Здесь много скрытой агрессии, Такемичи. Томан сейчас на пике, но этот пик очень неустойчив. Смотри на капитанов. Кисаки Тетты здесь еще нет, но его тень уже начинает ложиться на это место. Нам нужно укрепить твой авторитет сегодня. Собрание шло своим чередом: отчеты о стычках с мелкими бандами, планы на будущее. Но в конце Майки внезапно подозвал Такемичи к себе. — Ханагаки Такемичи! Поднимись сюда! — голос Майки разнесся над площадью, усиленный эхом храма. Такемичи, обливаясь холодным потом, начал подниматься по ступеням. Сотни парней смотрели на него. Кто-то с любопытством, кто-то с явным презрением. — Этот парень, — Майки положил руку на плечо Такемичи, — вырубил Киёмасу одним ударом. Многие из вас думают, что это была случайность. Но я видел его в деле. Ханагаки Такемичи обладает знаниями, которых нет у нас. И с сегодняшнего дня он будет присутствовать на всех собраниях верхушки как мой личный советник по тактике. Толпа взорвалась гулом. Это было неслыханно — какой-то новичок, даже не член банды, получает такой статус. Баджи, стоявший в первом ряду, скрестил руки на груди. Его глаза горели гордостью, смешанной с яростью. Он понимал, что теперь Такемичи будет принадлежать не только ему и его додзё. Теперь Такемичи стал частью чего-то большего. — Советник? — прошептал Чифую за спиной Баджи. — Баджи-сан, вы знали об этом? — Майки делает то, что хочет, — коротко бросил Баджи. — Но если этот советник облажается... я лично его прикончу. После собрания, когда толпа начала расходиться, Майки подошел к Баджи и Такемичи. — Баджи, не злись. Я знаю, что ты тренируешь его. Продолжай. Мне нужно, чтобы к следующей крупной битве Такемиччи был готов не только раздавать советы, но и защищать свою голову. — Я сам решу, когда он будет готов, Майки, — отрезал Баджи, хватая Такемичи за локоть и утягивая его в сторону своего байка. — Поехали, Ханагаки. У нас еще есть пара часов до комендантского часа. Твое «советничество» не отменяет моих уроков. Они ехали по ночному городу, и Такемичи чувствовал, как руки Баджи на руле напряжены. — Коки... кажется, Майки специально это сделал, — мысленно произнес Такемичи. — Он столкнул нас лбами еще сильнее. — Майки — гений интуиции, Такемичи, — ответил Коки. — Он почувствовал, что между тобой и Баджи рождается что-то сильное, и он решил ускорить этот процесс, добавив элемент конкуренции. Теперь Баджи будет тренировать тебя с удвоенной силой, просто чтобы доказать Майки, что «его» Такемичи лучше всех остальных. Они остановились у моста. Баджи заглушил мотор и долго смотрел на огни Токио. — Советник, значит... — Баджи повернулся к Такемичи. — Значит, теперь ты будешь сидеть рядом с Майки и Дракеном. Ты будешь важной шишкой. — Баджи-сан, для меня ничего не изменилось... — Заткнись, — Баджи подошел вплотную и прижал Такемичи к перилам моста. Его лицо было в тени, но глаза сверкали. — Для меня изменилось. Теперь я должен быть уверен, что ты не просто знаешь теорию. Я должен знать, что когда начнется настоящий хаос, ты не побежишь к Майки за защитой. Он протянул руку и медленно, почти осторожно, коснулся шрама на щеке Такемичи — того самого, что оставил сам в их первую встречу. — Ты мой ученик, Такемичи. Мой. И если кто-то другой попытается забрать тебя... я сожгу этот город дотла. Это было признание. Мрачное, собственническое и полное той самой дикой преданности, за которую все так любили Баджи Кейске. Коки внутри Такемичи зафиксировал этот момент. Резонанс был достигнут. Медленное развитие подходило к своей первой критической точке. Такемичи Ханагаки перестал быть просто «плаксой». Он стал центром притяжения для самых опасных людей города, и теперь его путь к спасению будущего лежал через пламя, которое раздувал Баджи. — Мы на месте, партнер, — тихо сказал Коки. — Теперь начинается настоящая игра. И постарайся не влюбиться в него слишком быстро. Нам еще нужно выжить.