Белый Пульс в крови Томана

Утро встретило Такемичи Ханагаки не просто болью, а ощущением, что его тело превратилось в плохо собранный конструктор. Каждый сустав протестовал, а мышцы спины после вчерашнего спарринга с Баджи горели так, будто под кожу залили расплавленный свинец. — Вставай, Такемичи. Лимфодренаж сам себя не сделает. Если ты сейчас не начнешь двигаться, к обеду ты превратишься в соляной столб — голос Коки Фурихаты в голове был безжалостно бодрым. — — Сегодня мы сменим тактику. Твое тело на пределе, поэтому физическую нагрузку снизим на сорок процентов, но увеличим когнитивную. Мы будем учиться читать людей в толпе. Баджи и Майки — это стихии, но те, кто стоит за ними, — это алгоритмы. — Коки, дай мне еще пять минут... — прохрипел Такемичи, зарываясь лицом в подушку. — Я вчера чувствовал, как у меня ребра трещали. Баджи-сан не знает слова «тормоз». — Он — хищник, а хищники не тормозят перед добычей. Но ты для него перестал быть просто добычей. Ты стал для него зеркалом, в котором он видит что-то, чего не понимает. И пока он пытается это понять, мы будем строить твой фундамент. Вставай! В школе ситуация накалялась. Весть о том, что Майки назначил «плаксу Такемичи» своим советником, разлетелась со скоростью лесного пожара. Когда Ханагаки зашел в класс, разговоры мгновенно стихли. Аккун и остальные смотрели на него с нескрываемым благоговением, смешанным со страхом. — Такемичи... это правда? — шепотом спросил Ямагиши, поправляя очки. —Ты теперь реально правая рука Майки? Говорят, ты вчера на собрании стоял прямо у храма, и все капитаны тебе кланялись. — Не преувеличивай, Ямагиши-кун, — вздохнул Такемичи, садясь за парту. —Я просто помогаю им с тактикой. Ничего особенного. — Отрицай значимость, это уменьшает агрессию со стороны завистников — вставил Коки.— Но не переборщи. Если будешь слишком скромным, они решат, что ты слабак, которым легко манипулировать. После уроков у ворот школы Такемичи ждал сюрприз. Вместо Баджи или Майки там стоял Мицуя Такаши. Капитан второго отряда выглядел спокойным и сосредоточенным, он что-то записывал в блокноте, прислонившись к своему байку. — О, Ханагаки, — Мицуя поднял голову и улыбнулся своей мягкой, но уверенной улыбкой. — Майки просил передать тебе это. Он протянул Такемичи небольшой сверток. Внутри оказалась новенькая форма Томана, но с небольшим отличием — на рукаве была нашивка, которую Такемичи раньше не видел. — Это знак аналитического отдела, — пояснил Мицуя. — Майки настоял, чтобы у тебя был свой статус. Но я здесь не только ради этого. Баджи вчера разнес пол-додзё после вашей тренировки. Он на взводе. Чифую говорит, что Кейске ведет себя так, будто нашел сокровище и боится, что его украдут. — Я не сокровище, Мицуя-кун, — тихо сказал Такемичи. — Может и нет, — Мицуя прищурился. —Но ты изменил Баджи. Раньше он думал только о том, как пробить чью-то голову. А сегодня утром я застал его в библиотеке. Он читал учебник по биологии, Ханагаки. Баджи Кейске в библиотеке — это апокалипсис. — Резонанс усиливается — констатировал Коки. — Баджи пытается догнать нас интеллектуально. Это значит, что он признал твое превосходство в этой области. Теперь нам нужно закрепить этот успех. Когда Мицуя уехал, к Такемичи подошел Баджи. Он возник словно из ниоткуда, бесшумно и стремительно. Его лицо было бледным, под глазами залегли тени — видимо, ночь с учебниками не прошла даром. — Садись, — коротко бросил он. Они приехали на крышу многоэтажной парковки, откуда открывался вид на всю Сибую. Ветер здесь был сильным, он трепал длинные волосы Баджи, заставляя его щуриться. — Покажи мне еще раз, — сказал Баджи, поворачиваясь к Такемичи. — Про ту точку на шее, которая вызывает сонную артерию... нет, как ты там говорил? Вазомоторный центр? Такемичи (под управлением Коки) подошел к Баджи. — Послушайте, Баджи-сан, — голос Такемичи стал ниже и увереннее. —Знания без практики — это мусор. Вы пытаетесь выучить названия, но вам нужно чувствовать поток энергии и сопротивление тканей. Смотрите сюда. Такемичи медленно поднял руку и коснулся шеи Баджи, чуть ниже уха. Его пальцы были прохладными и невероятно точными. Баджи замер, перестав даже дышать. В этот момент между ними было не более пяти сантиметров. — Здесь проходит блуждающий нерв, — продолжал Такемичи, и Коки внутри него заставлял пальцы едва заметно вибрировать, создавая странное, почти гипнотическое ощущение. — Если нажать под определенным углом, сердце замедлится. Вы почувствуете слабость. Это не магия, Баджи-сан. Это механика. Баджи вдруг схватил Такемичи за запястье, останавливая его движение. Его рука была горячей, почти обжигающей. — Почему ты такой спокойный? — прошептал Баджи. — Я чувствую твой пульс. Он ровный. У меня сердце из груди выпрыгивает, а ты стоишь так, будто читаешь лекцию в университете. Кто ты, черт возьми, такой, Такемичи Ханагаки? — Я тот, кто хочет, чтобы вы жили, — ответил Такемичи, и это была чистая, нефильтрованная эмоция самого Ханагаки, которую Коки позволил выплеснуть. — Томан — это не только драки. Это люди. И если я могу дать вам знание, которое спасет вам жизнь в бою, я это сделаю. Баджи смотрел на него долго, не отпуская запястье. В его глазах отражалось закатное солнце, и на мгновение дикий зверь внутри него уступил место кому-то другому — растерянному подростку, который внезапно осознал, что мир гораздо сложнее, чем он думал. — Ты меня пугаешь, — наконец признался Баджи, отпуская руку Такемичи. — Ты меня пугаешь сильнее, чем Майки, когда он в ярости. Потому что Майки я понимаю. А тебя — нет. Ты как чертеж на асфальте. Сверху вроде просто линии, а если присмотреться — там план здания, которого еще не существует. Он сел на парапет парковки, свесив ноги вниз. — Чифую обиделся на меня, — внезапно сказал Баджи. — Говорит, что я променял его на «нового фаворита». Он не понимает, что я не «променял». Я просто... я чувствую, что если я не буду рядом с тобой, я пропущу что-то важное. Что-то, что случается раз в жизни. — Баджи-сан, Чифую-кун — ваш самый преданный друг, — мягко сказал Такемичи, присаживаясь рядом. —Не отталкивайте его. — Я и не отталкиваю, — буркнул Баджи. — Просто... когда ты рядом, воздух вокруг становится другим. Более холодным и чистым. С тобой легче думать. — Это побочный эффект моего присутствия — пояснил Коки в подсознании. — Мой разум работает на других частотах. Твое тело транслирует это спокойствие вовне. Баджи — кинестетик, он чувствует это кожей. Они просидели на крыше до темноты. Баджи больше не просил показывать приемы. Он просто рассказывал о своем детстве, о том, как они с Майки воровали конфеты и как он впервые сел на байк. Такемичи слушал, изредка вставляя короткие комментарии, которые Коки тщательно выверял. Медленно. Пугающе медленно. Баджи начал доверять Такемичи не как бойцу, а как человеку. Но это доверие было хрупким, как первый лед. Любое неверное движение Коки или срыв Такемичи могли разрушить всё. — Знаешь, — сказал Баджи, когда они уже собирались уходить. — Майки хочет, чтобы на следующей неделе ты провел «инструктаж» для всех капитанов. Он серьезно настроен внедрить твою «теорию» в Томан. Такемичи почувствовал, как внутри него всё сжалось. — Все капитаны? Мучо, Смайли, Па-чин... они же меня просто засмеют. — Пусть попробуют, — Баджи оскалился, и в его глазах снова вспыхнул тот самый дикий огонек. — Я буду стоять за твоей спиной. И если кто-то из них хотя бы хмыкнет... я лично покажу им, как работает твой «блуждающий нерв». Только в моей интерпретации. Коки внутри Такемичи довольно хмыкнул. — Мы получили защитника, Такемичи. Теперь ты не просто советник. Ты — протеже Баджи Кейске. И это делает тебя практически неприкосновенным. Но помни: вес короны растет с каждым днем. И на следующей неделе нам придется показать им не просто теорию, а настоящее шоу. Когда Баджи отвозил Такемичи домой, он на мгновение задержал руку на его плече, прежде чем тот слез с байка. Это прикосновение было коротким, но в нем было столько невысказанного, что Такемичи еще долго стоял у входа в подъезд, глядя вслед улетающему в ночь огню заднего фонаря. — Коки... я справлюсь? — прошептал Такемичи. — У тебя нет выбора, партнер. Мы уже в центре тектонического разлома. Нам остается только управлять этим землетрясением. Глава 10 уже маячила на горизонте, обещая стать настоящим испытанием для их союза. Медленное развитие подходило к своей первой большой проверке на прочность перед лицом всего Томана.