Танцы на стёклах || Кащей

Вечер продолжился в самой приятной компании. На кухне, пропахшей пирожками и зеленым, дымящимся чаем с мятой, сидели двое авторитетов со своими девушками. Они тихо посмеивались и обсуждали день. Настя рассказала как прошёл поход к врачу, и что Женя волновался, кажется, больше, чем она сама. Ну а Никита с Ариной – про поход в качалку и ДК, в котором вновь объяснили Суворову свою позицию. — Дебил. Чё ж он никак не угомонится, — закатил глаза Жало. — Может, ему после Афгана мозги отбили? Хотя... он и до этого был ебанутым. — Надеюсь, что больше таракан к нам не прилепится, — выдохнула Ангел и откусила выпечку. — И исчезнет с горизонта. Вдруг по квартире разнеслась громкая трель звонка, сопровождающаяся настойчивой долбёжкой в дверь. Разговоры стихли, квартет переглянулся и глянул на время. Двадцать два десять. — И кого это принесла нелёгкая в такой час? — поднялся со стула Бельский, а за ним уже и Кащеев. — Руки-то пообрываю им. — Сидите и не высовываетесь, — добавил Никита и вместе с братом прошел к выходу. Посмотрел в глазок. Пальцы рванули к ключу, провернули и нажали на ручку. — Чё случилось? — голос дрогнул, и он отошел с прохода. В квартиру, под напряженные и цепкие взгляды Универсамовских старших, завалились Вадим с Адель, Даша с Валерой и Рома с Игорем. И последние трое были в уже запёкшейся крови – рассечённые бровь, губа, фиолетовые гематомы и багровые следы от ударов на щеке. Рубашки порваны, на одежде – те же следы. — Ебать... — тихо констатировал Женя. — Это на кого Вы нарвались? Быстро закрывайте дверь, раздевайтесь, будем приводить Вас в порядок. НАСТЯ! АРИНА! БЫСТРО АПТЕЧКУ! Ребята молча послушались и стали делать то, что им было сказано. Послышался топот, щелчок двери, и в коридор высыпали Бельские, замерев в проходе с жестяным коробочком в руках. — В гостиную! — скомандовала хозяйка квартиры, смотря на избитых мотальщиков. — Белка, будешь своего в чувства приводить. Даша кивнула, и шестёрка послушалась и, не возражая, прошла в соседнюю комнату и села на диван. Девочки щелкнули замочками на аптечке и достали оттуда вату с перекисью. Арина подошла к Колику, а Настя – к Цыгану. Парни зашипели, но не шелохнулись. — Не дергайтесь только, — шепнула младшая. — Мы постараемся аккуратно. — Так и? — повернулся к лидеру Дом Быта и сестре Кащей. — Может, Вы, наконец, объяснитесь? — Произошел конфликт в ДК, — заговорил Желтухин. — Ваш Адидас зашел в круг и целенаправленно толкнул плечом Игоря. Он задел Рому. Мы вчетвером хотели решить конфликт на словах, ссылаясь на то, что у нас с Вами нормальные, дружеские отношения... — А потом Турбо ляпнул про Арину нечаянно. И тут у него крышу снесло. Он кинулся с кулаками сначала на Колика, потом на Цыгана и так далее. Там уже ему было всё равно кто кого, — перехватила инициативу Ада. Ватка Ангела замерла в воздухе. — Драка началась. Все смылись, а вот Вова... по-моему нет. — Блять! — рявкнул громче, чем нужно, Никита, сжимая челюсти. Провел ладонью по лицу и отошел к окну, смотря на огни Казани. — От меня одни проблемы... — поджала губы девушка. — Даже тут, когда меня нет рядом... — Нет в тебе никакой проблемы. Ты – законная невеста Кащея, — поднял на неё глаза Рома. — Этот хер кукухой просто поехал. Вот и объяснения его действиям. — Надо ему рассказать как общаться с друзьями, — отошел к стенке Жало. Старшой открыл дверцу и, наклонившись, прокрутил на сейфе код. Купюры зашуршали в руках. Затем закрыл всё и протянул Вадиму пятьсот рублей. — Разделишь в качестве извинений между своими пострадавшими. Нам конфликты с Вами не нужны. А с этим ебланом мы поговорим. — Хорошо, — принял деньги старшой и положил в карман брюк. — А вообще, за такое бы не мешало отшить его. Если это произошло однажды, то повторится и дважды. — Если повторится, туда ему и дорога. Так-то он помогал Универсам строить, — ответила Кащеева. — Да. Я его тоже не люблю. Но уверена, что мальчишки ему втолкуют всё. — А смысл? Я пытался утром, — усмехнулся брат и резко развернулся к ним. Глаза горели холодным огнем. — У него сдвиг на ней пошёл, — ткнул пальцем в сторону своей любимой. — Его убирать надо. Чтоб наверняка. Я уверен, что он не остановится. — Погоди. Не горячись, — осадил его Бельский. — Поговорим сначала. А потом уже посмотрим чё да как. — Да? Жало, блять! Очнись! — медленно, словно зверь перед прыжком, шел к нему Никита. Голос стал опасным. — Это. Моя. Невеста. Я бы посмотрел на тебя, если бы этот таракан ебучий на Птичку глаз положил! — Упаси Боже... — прошептала еле слышно она. Цыган усмехнулся и тут же зажмурился, чувствуя боль от вдавленной в бровь ватки. — Арина и моя сестра тоже, если ты не забыл, — смотрел на него старший товарищ. — Мысли рационально. Конфликт надо решать словами. А это всегда успеется. — Ну-ну, блять! Я припомню тебе это, когда он снова что-то выкинет! — остановился в нескольких шагах, прожигая его взглядом. — Брейк, — втиснулась между ними Ада. — Решаем проблемы по мере их поступления. Всё. Девочки внесли последние штришки на лица домбытовцев и Турбо в виде пластыря. Разогнулись и выдохнули. — Спасибо! Вы лучше всех! — хором сказали парни. — Так, — хлопнул в ладоши Жало, привлекая внимание. — Вы едете с Вадимом и Адель к себе, Туркин с Дашей домой, а мы завозим Ангела домой и к Суворову. Все присутствующие понимающе кивнули, встали и поплелись к выходу. Каждый начал обуваться и накидывать на плечи куртки, дубленки, шубки и пальто. Женя поцеловал жену в макушку и скрылся за дверью. Они попрощались друг с другом и разъехались по своим делам. В чёрном мерседесе, где на заднем сиденье, как тень, притаился Бельский, царила натянутая атмосфера. Арина посматривала через зеркало то на брата, ушедшего в свои думы, то на любимого, сжимающего руль до побелевших костяшек и у которого на лице играли желваки. Девушка опустила взгляд, начав непроизвольно теребить края шубки. В голове, вопреки здравому смыслу и словам мальчиков, она всё равно винила себя в случившемся. Если не эта встреча на дискотеке, то не было бы и конфликта, все остались бы дружны, не было бы крови. По щеками, сами собой, потекли неприметные влажные дорожки, которые, через несколько секунд уже капали и впитывались в мех. Захотелось резко уехать с Никитой в Ленинград, где нет проблем, и больше не маячить на горизонте у этого ненормального. Автомобиль затормозил у их пятиэтажки. Кащеев выдохнул и повернулся к любимой. Волосы спадали на лицо, пальцы сжимали края шубы, а плечи слегка подрагивали. Сердце ёкнуло, понимая, что она плачет. — Ангелок, посмотри на меня, — сказал ей дрожащим уже не от гнева, а беспокойства голосом, но невеста не реагировала. Он медленно подался вперёд и, мягко взяв её подбородок пальцами, развернул к себе. Ладони обхватили её блестящие щеки и провели по ним, убирая слезинки. — Ну... ты чего? Почему глазки на мокром месте? — Если бы не я... — всхлипнула Бельская. — Всё хорошо бы было... — Ты ни в чём не виновата, — прошептал Никита. — Это он дебил. — Во-во, малыш. Ну-к выкидывай эту муть из головы, — перевел на них взгляд Женя, приходя в себя. — Мы ему сейчас всё объясним. Он больше ничего никому не сделает. — Пошли наверх? — предложил жених. Она снова всхлипнула и едва заметно кивнула. Парень отпустил её, вышел из машины и, обогнув, открыл ей дверь. Аккуратно придерживая под коленями и на спине, вытащил её и понес домой. Ангелок обвила его плечи рукой и уткнулась носом в шею, пока он поднимался по лестнице. Затем помогла открыть квартиру. Не разуваясь и не включая свет, Кащей прошел в спальню и положил её на кровать. Помог снять туфли с шубкой и наклонился к ней. Девушка почувствовала его рот на своих губах и ответила на этот нежный, соленый от слез поцелуй. — Я скоро вернусь, — смахнул с её лба непослушные пряди. К ней на постель прыгнула Снежинка, прошла и легла под бочок хозяйки, мурлыча. — Вот. Даже проблема пришла к тебе. Охраняй Аришку. — Аккуратнее, — улыбнулась ему она. — Люблю тебя. — И я тебя, — кивнул и скрылся из спальни. Поставил на коврик обувь и повесил дорогую вещь на вешалку. Закрыл любимую и спустился вниз, сел в автомобиль, где на переднем сиденье расположился брат. — К этому еблану едем, — вжал педаль газа в пол и газанул. — Говорить буду я. А то ты там на месте его ёбнешь, — покосился на него Жало. — Ага. Не собираюсь я в сторонке, как лох, стоять. Но обещаю, что держать себя в руках буду, — скрипнул зубами и вильнул на проезжую часть Через семь минут они уже были у подъезда его пятиэтажки. В окнах их квартиры на пятом этаже горел свет, значит, не спят, и приезд «друзей» его не потревожит. Заглушив мотор, вышли из мерса и поднялись на нужный пролет. Прошли к двери и позвонили несколько раз, ждя ответа. Несколько секунд, и шаги приблизились. Щелчок замка. На пороге стоял Адидас Младший. Подняв глаза и увидев старших, мальчик сглотнул и побледнел, став зеленовато-белым. Глаза метались от одного ко второму. — Маратка, вопрос на миллион: Вова где? — спокойно спросил Бельский. — Кое-что обкашлять надо. — Он... его нет. Мавлиев из ментовки позвонил, — голосок срывался. — Отец поехал его вытаскивать. Уже скоро домой вернутся. — Отлично, — ухмыльнулся Никита, подхватывая брата и разворачиваясь. Бросил через плечо. — Значит, мы его подождем внизу. Спокойной ночи. Мальчишка проводил их удаляющиеся спины тревожным взглядом. Вове точно попадет. И не только от папки. Закусив губу и понурив голову, вздохнул и зашёл домой. А вот парни вышли на улицу. Морозный воздух опалял щеки, но в крови бушевал адреналин, разгоняя кровь по телу. Они подошли к автомобилю и, облокотившись на корпус, синхронно достали из карманов по пачке «Мальборо». Выбили по сигарете и прикурили от зажигалки, закрывая огонек от ветра. — Значит, получит пизды и от нас, и от дядь Кирилла, — выпустил дым струйкой Кащеев. — Может, запомнит тогда. Бельский молчал, прокручивая в голове слова Марата. Что-то в них было знакомо, а именно – фамилия следока. «Он тогда приходил и забирал меня. До сих пор работает гнида Суворовская», — затянулся поглубже, глядя на подъезд перед собой. И вдруг что-то щелкнуло. Он подавился жжёным табаком и закашлялся, сгибаясь пополам. — Ты чё? — покосился на него удивленно друг. — Она ж не такая крепкая. — Погоди, — отдышался старший. Вдохнул воздух, стёр с глаз выступившие слёзы и постарался выпрямиться. — Как звали того следока, который тебя запихал ни за что на нары? — Ильдар Юнусович, — нахмурился Никита. — А чё это ты про него вспомнил? — Так и меня. Это и есть Мавлиев! — откинул не докуренную палочку в снег Женя и встал напротив него. — Если он позвонил Суворову насчёт Адика, то они знакомы. Сложи два и два. Вот тебе и ответ: кому было нужно, чтобы ты сидел! — Таракану... — процедил сквозь зубы он. — Чтобы устранить соперника. Бля... я ж тогда специально сказал ему, что после выпускного признаюсь Арине в чувствах. Я убью его! Только возможность подобрать надо. — Ага, — кивнул Жало. Из-за угла дома вывернула машины, освещая их светом фар. Не сложно было догадаться кто именно ехал к ним навстречу. Снег шуршал под колесами. Белая волга свернула на парковочное место и затормозила. Несколько секунд и мотор перестал работать. Из неё вышел сначала старший, а потом уже и младший Суворов. — О, ребятки! Здорово! — подошел к ним Кирилл и пожал по очереди руки. — Вы, походу, раньше укатили и на драку не попали. Мой вон не успел убежать. Прям на входе приняли. — Ага. Но про неё знаем. Вот приехали узнать подробности. Как-никак друг наш, — притворно вздохнул Кащеев. — У Марата узнали, что в отделение забрали. Решили подождать пока приедете. — Дружба эт хорошо, — расплылся мужчина в улыбке. — Кстати, поздравляю со свадьбой, Женёк, в тебя с помолвкой. Вы замечательно смотритесь вместе! — Спасибо, — хором проговорили они. Кирилл кивнул им и, развернувшись пошёл в подъезд. А за ним, как за предводителем, двинулся и сын, молясь, чтобы был не замечен. — Стоять! — процедили сквозь зубы. — Сюда подошел! Адидас прикрыл глаза и, поглубже вдохнув, подошел к ним. Свет фонаря выхватывал его разбитое лицо в запекшейся крови и китель, измазанный коричневыми пятнами. — Вова, чё за хуйня? — нагнул в бок голову Кащей. — Схуяли ты беспредел творишь? — Почему мы узнаем от Дом Быта и наших суперов, что ты берёшь и начинаешь драку? — скрестил руки на груди Жало. — Этот конфликт можно было решить словами, что Жёлтый и хотел сделать. Но нет, в твою больную голову что-то ёбнуло. Это подтвердили все. — Я не прав, — устало проговорила жертва. — Признаю. Ёбните по мне, и я пойду. Старшие переглянулись в непонимании. Этот хер должен был накинуться на них с оправданиями и ответными обвинениями, но вместо этого признал поражение. — Ну... окей, — хмыкнул Бельский, шагнул к нему и, прицелившись, пропустил удар по корпусу, на уровень почек. Он схватился за бок и простонал. — Твоя доля с этого месяца, ну и последующих двух, уйдет на покрыв морального ущерба. Затем приблизился и Никита. Парень замахнулся и со всей злобой и силой ударил ему по фанере. Адидас не удержался на ногах и отлетел в сугроб. — Так что, братец, имей ввиду. Один шаг в её сторону, и ты – труп, — ухмыльнулся и подмигнул ему он. — Покеда. Ребята сели в заведённую машину и поехали по домам. Ну а Суворов поднялся в том же сугробе и сел, упирая локти в колени. Во рту снова появился металлический, солоноватый привкус. — Думаете, что вы победили? — усмехнулся, но это стоило ему боли в ребрах. — Ну-ну. Скоро... очень скоро будете плакаться и молить о пощаде... ***** К пол первому ночи Кащеев вернулся к себе в квартиру, завозя по пути брата. Он неспешно поднялся на этаж и почти беззвучно, чтобы не разбудить невесту, провернул ключ и вошёл. Внутри было тихо, только тиканье часов и жужжание холодильника нарушали покой. Медленно закрылся и разделся. Стараясь не шуметь и не включать свет, прошел в спальню. Снял с себя костюм, оставаясь в одних трусах, и лёг к ней, забираясь под одеяло и притягивая девушку к себе. — Всё нормально? — прошептала она и развернулась к нему. Подняла глаза, казавшиеся чёрными в свете луны. — Да. Он признал свою ошибку. Даже не отпирался, — поцеловал её в лоб. — Ты чего не спишь? Почему? — Я боялась за Вас, — поджала губы и покрепче вжалась в него. — Вовка ж дурак. Мог с кулаками полезть. — Всё хорошо. Не волнуйся, — зарылся носом в её пахнущий вишней волос. — Тебе надо выспаться. Сегодня ж выступление. А на нём ты должна сиять. Ангелок выдохнула. Потому что он тут. С ней. Родной. А значит, всё хорошо. Значит, никому не грозит опасность. Так они и уснули, в объятиях друг друга. Два дня затишья прошли как нельзя хорошо. Никита не отходил от невесты, оберегая от возможной угрозы в виде Суворова. Даже с Трояновским поближе познакомился и понял, что он не такой уж и плохой человек. Ну а Вова не появлялся на их горизонте. Просто исчез, не высовываясь, как и половина универсамовской скорлупы и суперов. Вечер. За окном уже сгустились сумерки. Выступление кончилось час назад, поэтому Арина уже как двадцать минут лежала в ванной, прикрыв глаза и наслаждаясь отдыхом и обволакивающим теплом воды. На кухне, стоя у плиты и помешивая суп, бухтел Кащей. Он никогда не варил такое раньше, но сейчас жизнь изменилась и стала иной. Можно было бы посмотреть на него и предположить, что недоволен парень тем, что готовит, но на самом деле авторитет просто не знал когда в бульон красть пережарку. И всё-таки Ангелок его надрессировала. Когда часы на стене показывали десять вечера, по квартире разнеслась громкая трель звонка. Никиту передёрнуло. В такое время к нему, явно, не в гости на чаёк пить прирёрлись. Значит, что-то случилось. — Бля... — простонал сквозь зубы. Ложка звякнула о гарнитур, выключил газ и поплёлся к выходу. Совсем не глядя в глазок, щелкнул замком и раскрыл дверь. Взгляд поднялся и, сам не зная почему, он шарахнулся назад. — Это чё?! Куда ты опять влез? — собрался и шагнул к искалеченному и повисшему на косяке Турбо, подхватил под подмышку и завалил на себя. — Слон, блять! — Я не стал идти к Жало. К додику Зима побежал... — выдохнул паренёк, еле перебирая ногами и направляясь на кухню. — Мы это... отпиздили нас. — Да неужели? По тебе прям не видно, — посадил его на диванчик. Туркин прикрыл глаза и растекся по нему. Грудь ходила ходуном. Вся левая сторона и затылок были в бордовой крови. — Так. Сиди тут. Я сейчас. Рванул старший к двери, чуть ли не налетая на Снежинку, которая прибежала к избитому и начала тереться о ногу. Закрыл её, а затем залетел и в ванную. Глаза сразу уперлись в любимую. — Не хочу тебя прерывать, но вылезай. Там Валера полумертвый завалился. Ему б смыть всё под душем, — оторвался и открыл шкафчик, доставая оттуда аптечку. — Чего?! — выпрямилась она. Держась за ручку, поднялась, убрала пробку с водостока и сорвала полотенце с крючка, вытираясь. В это время Никита положил ящичек на стиральную машинку и снова убежал, а она выпрыгнула и наскоро накинула тёмный шелковый халат. Послышался протяжный стон жертвы и тихий мат жениха. Шагнув к лейке, открыла тёплую воду. И в ванную заполз, повиснув на крепком плече, Турбо. — Помогай, — шепнул Кащеев. Ангел округлила глаза, но тут же собралась, быстро подошла к ним и начала стягивать с его плеч пропитанную кровью куртку, свитер и брюки с носками. — Давай, Валерон, в ванную прыгай, — кое-как помог ему залезть. Паренёк поёжился, но ничего против не сказал. Откинул голову на прохладный кафель, оставляя на ней алый след. Старшой взял ту самую лейку и стал поливать на него. Вода окрасилась в розоватый цвет. — Кто его так? — переводила взгляд с одного на другого Бельская. — Дорогой, не молчи. — Дом Быт... — просипел Туркин. Хозяин квартиры замер в непонимании. Брови невесты взлетели. — Но... мы сами виноваты. — Та-а-ак... подро-о-обнее, — наклонился и полил ему на лицо старшой. Пальцы вцепились в метал ещё сильнее. Турбо отвернулся. — В чём Вы виноваты? С чего, блять, наши друзья решили на это пойти? — Мы это... с Адидасом к мужику одному ходили на киносеанс, на их территории, — открыл глаза и поморщился. — А он сказал, что бизнес делать надо. Когда мы с Дашкой ушли, они спиздили видак с Зимой и скорлупой. Я им говорил вчера, чтобы хуйней не страдали и отдали его обратно, но меня не послушали. Открыли они в комиссионке свой видеосалон и сегодня к нам пришли Цыган с Колом и Жуком. Забрали и «Шарп», и девочек в придачу. — Да ёб вашу мать! — выскользнула лейка из руки и с металлическим лязгом стукнулась об эмалевую ванну. — А я говорил, что кончать его надо! Не-е-ет, блять! Женя ж с Адой умные до жути! — Погоди, — вклинилась Арина. — Кого забрали? Даша была там? — Да. Её, Айгуль и Лильку. Мы с Лампой попытались их задержать, но, как видите, не слишком хорошо получилось, — начал умываться супер. — С ними там не должны ничего сделать. Это точно, — прикусила нижнюю губу она. — Всё равно надо что-то делать. — Чё делать? Ухать туда надо и вопрос решать, — провел по лицу Никита. — Поужинали и потрахались называется! — Я с тобой! — оживился Валера. — Там же Белка. Я не могу её бросить. — Ты в качалку пойдёшь и будешь ждать там, — отрезал Кащей. — Со мной поедет Ангелок. Чтобы их не драконить лишний раз. — Ники-ит... — протянул парень. — Я всё сказал! — рявкнул и скрылся за дверью. — Всё нормально будет, — заверила его девушка. Сняла с крючка одно из полотенец и отдала. — Вытирайся. Аптечка на стиральной машинке. И тоже скрылась из виду. Молча пробежала в спальню, где из шкафа доставал вещи любимый. Втиснулась и стянула с вешалки бежевый свитер и джинсы. Пока она натягивала это на себя, мужская половина облачала Туркина в одежду Кащеевскую: белая майка-алкоголичка, свитер, серое трико, носки и старая чёрная кожаная куртка, которая была ему уже не по размеру. Арина прошла к ним в тот момент, когда они уже стояли у выхода и ждали только её. Любимый помог ей надеть шубу. Она обулась, и всеми спустились вниз. Мотор, ещё не остывший от вечерней поездки, завелся, и машина поехала сначала в сторону качалки, а потом уже в соседний район, в «Снежинку». ***** Пески у гаражей Вова, Марат и Зима подъехали на белой волге старшего Суворова. Напротив них стояли синие жигули Желтухина с выключенными фарами. Увидев их, Вадим, вместе с Цыганом и Колом вышли из машины. Их примеру последовали Адидас с Вахитом, наказав младшему сидеть в салоне и не высовываться. — Кащей где? Жало? — положив руки в карманы, проговорил лидер Дом Быта, оценивающе оглядывая Вову. — Хули ты опять приперся? — Они не могут сейчас, — спокойно ответил он. — Я – такой же старшой, как и эти двое. Со мной говорите. — Ты? — усмехнулся Жёлтый. — Смотри как получается: нормальные старшие стараются избежать конфликтов и решать всё словами. А ты только и делаешь, что их разжигаешь. То на дискотеке налетаешь ни с того, ни с сего, то видики пиздишь с нашей территории, — недовольно закачал головой. — Интересный ты человек. Думаешь, что вес такой же, как и они имеешь. Никита с Женей – авторитеты. — Я такой же, как и они! — процедил сквозь зубы Суворов. Кулаки сжались. — Да не бреши! У тебя этого уважения – с гулькин хуй, — закатил глаза лидер Дом Быта. — Старшие в Универсаме – Кащей, да Жало. Говно ты на палке – вот кто ты. Вдруг со всех сторон выбежали пацаны Желтого, обступая Вову и Вахита. Адик усмехнулся, оглядываясь по сторонам. И, не дожидаясь их следующего шага, замахнулся и прописал резкий удар Вадиму в переносицу. Парни среагировали быстро, обступая их. Вахита схватили двое, но бить не стали. Он им ничего не сделал. Просто держали и не давали вырваться. А вот того, кто выебнулся на их старшого, начали избивать всем, что было под рукой. Из волги выбежал Марат, но тут же был перебит кулаком в живот и висок. Ноги, биты, кулаки с кастетами. Стоны Суворова разносились по всей территории песков. — Харош, — подошел к Адидасу старшему Вадим, стирая струйку крови, стекающую из носа. — На колени встань. Вову подхватили под подмышки парни, но он не собирался это делать. Плюнув в лицо Желтого, тут же был перебит кулаком в область солнечного сплетения, отчего он закашлялся и обмяк в их руках. — Всё. Хорош, хорош, — опустился перед ним на корточки старшой. — Как ты такой беспредел допустил? Человек честный бизнес вел. Делился. Разве это хорошо? Так не делается у правильных пацанов. — На нём не написано... — еле прохрипел Адидас. — А то, что это наш район, тебе ничё не говорило? Смотри, значит, как сейчас будет, — поднялся Вадим. — Э-эм... человек наш, магнитофон тоже. Значит, точка теперь тоже наша. С Кащеем и Жало мы это обсудим. С тебя триста рублей – компенсация за нервы и моральный ущерб. Тачку твою заберем, пока деньги не отдашь. Да? Всё. Теперь на колени вставай. — Хрен вам, суки! — попытался противиться Вова, но всё же был поставлен. — Теперь давай извиняйся, — все замерли в ожидании. — «Прости меня» говори. — Иди нахуй! — процедил сквозь зубы, но... последовала серия ударов от старшого Дом Быта, сопровождающаяся гневными приказными криками. Молчание. — Слыш, тут брат его ещё есть, — подал кто-то из скорлупы голос из толпы. — Брат? — Желтый отстранился и ухмыльнулся. — Мы, конечно, такое не приветствуем, но для достижения результата подойдет всё. Сюда его давай. Пацаны притащили отключившееся тело Марата. Вадим, взяв его за голову, повернул к себе. Достал из кармана дубленки нож бабочку. — Вы чё, суки творите? — еле слышно проговорил Адидас. — Хорош. Мы ж друзья. — Нихуя се! Память прорезалась? — усмехнулся старшой. Острое, холодное лезвие коснулось шеи Маратика. Глаза скользнули на таракана. — Говори. Иначе вспорю ему сонную артерию. Смерть наступит через три минуты. — Прости... — прошептал Вова. — Чего? — отстранился Вадим, опуская мальчика на землю, подошёл к Суворову и присел перед ним на корточки. — Не расслышал. Повтори-ка. — Прости меня... — еле перебирая губами, прохрипел Адидас. Желтый встал и, посмотрев презрительно на парня, ударил ему по щеке ладонью. Его голова мотнулась назад. — Пацаны не извиняются! — закатил глаза лидер Дом Быта и махнул своим парням. — Всё! Расход! Ребята отпустили Универсам и разбежались в разные стороны, будто их тут и не было, а супера с автором поехали к себе в кафе. ***** Черный мерседес остановился около здания с сияющей вывеской: «Снежинка». Из окон горел тусклый красноватый свет. Кащеев с Бельской вышли из машины и, не сбавляя шага, прошли по хрустящему снегу к входу, поднялись по ступеням и вошли. Колокольчик на двери звякнул, оповещая о посетителях. — АРИНА! — крикнула сестричка и, вместе с подружками, рванули к ней, чуть ли не сбивая с ног и заключая в объятия. — Мы уж думали, что Вы не приедете. — Ну как же оставить Вас тут? Валера приполз и объяснил всё. Испугались? — прижала их к себе старшая. Девочки угукнули. — Опа-а-а! — протянула Ада, появляясь от барной стойки в компании Жука. — Братец мой пожаловал! Значит, будет весело! Парни подошли к старшому Универсама и пожали руки. Он кивнул им и, когда они отстранились, скинул на один из диванчиков свой плащ. Его примеру последовали и красавицы. Невеста сняла с себя шубу и села с остальными за стол, закидывая ногу на ногу. — Одну сторону конфликта я слышал. Теперь хочу послушать Вас, — скрестил руки на груди Никита и облокотился на стык спинок. — Давайте. Кто из Вас начнет? Трио переглянулось и начало рассказ, который в точностью до деталей был схож со словами Туркина. На киносеансе с их территории спиздили видик под командованием Адидаса. А они всего лишь хотели восстановить справедливость. — Турбо с мелким под руку попались. Мы не хотели их прикладывать, — понурил голову Жук. — Потом девочек с «Шарпом» подмышку и к Колику в машину. Мы с ними ничего не делали. Просто... для гарантии забрали. — Подтверждаю, — Кащеева кивнула и хмыкнула. — Я их накормила мороженым. Они ж не виноваты, что Суворов – еблан. — Ну понятно, чё... понятно, — выдохнул брат. Шагнул к ней и забрал из пальцев сигарету. Затянулся. — А ненаглядный то твой где? Сестрица закатила глаза, но ничего против не сказала. Просто выбила из лежащей на столе пачки ещё одну, прикурила. Но эта никотиновая палочка благополучно оказалась в руках Бельской. — Да! И не надо мне ничего говорить! — зыркнула на замерших ребят. — С таким разнообразием событий я тоже скоро начну. — Ну пиздец, — заключала Адель, взяв ещё одну. Девочки тихо усмехнулись. Теперь им было не страшно. — Таракан ему позвонил и о встрече на песках договорился. Вот они и поехали. Всеми. Чтоб не возникал и обсерился. Может, ебнут его... — вздохнула и улыбнулась. — Эх... мечты-мечты. — Похоже твои мечты скоро воплотятся в реальность, — затянулся Кащеев. — Чёт он ахуел в край, — стены Снежинки осветили фары подъезжающих машин. — О, ну вот и благоверный наш, — развернулся к столику и затушил в пепельнице окурок, скрестил руки на груди и перевел взгляд на дверь. Она со звоном растворилась. Внутрь зашёл старшой Дом Быта вместе с Цыганом и Колом. Проскользили взглядами по присутствующим и закивали. — О как! Вы прям под новости приехали, — усмехнулся Вадим, скинул на крючок свою дубленку и приблизился к ним, плюхаясь на стульчик. — А мы Вовку нагнули! — Чё? — оживилась невеста, подлетела к нему и села на колени, обвивая руки вокруг его шеи. Глаза горели. — Давай подробнее! Это ж сенсация! — Да что рассказывать? Он с Зимой и своим младшим приехал. Начал козырять авторитетом, которого у него нет. Мне в нос ебнул и плюнул, ну а мы ему объяснили как дела делаются. На колени поставили и извиняться заставили. Потому что с дружественной ОПГ так не поступают! — прижал к себе за талию любимую. — Прям «извини» сказал? — удивленно вскинул брови Никита. — Не гони. — Ага. Пришлось к горлу его малявки нож приставить. Уж не обессудьте. Не пристало говну на палке командовать ситуацией, — кивнул. — Обошлось без лишней крови. — За такое точно отшивают, — затянулась Арина и скинула пепел в хрустальную тарелочку. — Отошьем. Днём. Когда придёт на сборы. Вы тоже, кстати, давайте. Вместе оповестим Универсам, — заключил Кащей. Наклонился и достал из кармана деньги, перевязанные резинкой в трубочку. Отдал другу. — Компенсация. Очередная. Мы девочек забираем. До встречи. Все поднялись. Ангел вдавила сигарету в пепельницу, обняла подругу с Вадимом и, подхватив с диванчика шубу, пошла с прекрасным полом на улицу. Никита пожал руки пацанам, мазнул губами по макушке сестры и тоже удалился, на ходу надевая плащ. Девочки расположились на заднем мерседеса, Арина – на переднем пассажирском, а Кащей – за рулем. Машина тронулась и покатила по ночной Казани к качалке, где должны были ждать их волнующиеся ребятки. — Спасибо, — прошептала Леонова. — Вы, как всегда, самые лучшие! — Да-да! — подтвердила Лиля. — Хоть там и была Ада, всё равно, страшно становилось порой. — Всё теперь будет хорошо, — развернулась к ним Бельская и подмигнула. — Не волнуйтесь. Через пятнадцать минут автомобиль остановился у знакомой, серой пятиэтажки, подъезд которой был освещен тускло горящим фонарем. Красавицы со старшим вышли и неспешно спустились в подвал, пропахший табаком и потом. Там, на лавочках, словно воробьи на жердочках, сидели Марат, Лампа, Зима и Турбо. Увидев своих любимых, они вскочили и, несмотря на боль в теле, оказались около них в доли секунд, прижимая к себе. — С Вами ничего там не случилось? — отстранился и посмотрел на Дашу Туркин. — Они Вас не тронули? — Нет. Всё нормально. Нас Ада мороженым накормила, — расплылась она в улыбке. — Так, обождите с этими розовыми соплями. Адидас где? — шагнул к ним автор. Оглядел каждого и остановился на Марате. — Брат где? — Он привез нас. Побыл в коморке несколько минут и ушел. Больше мы его не видели, — пожал плечами мальчик. — Понял, значит, сегодня днём поговорим, — закатил глаза Никита. — Соберите всех на коробке в три часа дня, будет важное объявление. А сейчас проводите девочек и чешите по домам. Старшой развернулся, подхватил под локоть Ангела и повёл наверх. Вместе они сели в машину и уже через несколько минут были дома. Поднявшись на этаж, они зашли в квартиру и, скинув с себя верхнюю одежду с обувью, прошли в спальню. Внутри всё кипело от невысказанных за вечер слов. Адреналин после конфликта всё ещё гулял в крови. Арина стянула с себя джинсы со свитером, оставшись в одном кружевном белье, как вдруг почувствовала на своей талии его руки, а спиной – жар, исходящий от накаченной груди. Пальцы скользнули по бокам, заставляя её выдохнуть с заминкой. — Ты чего? — повернула к нему голову, встречаясь с тёмным, хищным взглядом. Внутри всё оборвалось и тут же вспыхнуло заново. Так он смотрел на неё только в самые откровенные моменты, когда терял контроль. — Я думала, ты устал. — Не-а, — ухмыльнулся и щелкнул застёжкой бюстгальтера, который соскользнул на пол. Ткань упала бесшумно, но Арине показалось это слишком громким. Грудь освободилась, и холодный воздух коснулся разгорячённой кожи, заставляя соски затвердеть. Он подхватил любимую на руки, будто она ничего не весила. Крутанулся и опустил её на прохладную постель. — Не сегодня. Парень навис над ней, опираясь на локти, и несколько долгих мгновений просто смотрел в её глаза, на губы, шею, на то, как вздымается грудь от прерывистого дыхания. Бельская чувствовала себя под этим взглядом обнажённой, даже несмотря на то, что на ней оставались трусы. В его зрачках плясали чёртики, от которых у неё подкашивались колени. — Я хочу запомнить тебя такой, — прошептал, проводя большим пальцем по её нижней губе. — Сейчас. Сегодня. Навсегда. Девушка не ответила. Вместо этого притянула его за шею и глубоко и жадно поцеловала сама, вкладывая в этот поцелуй всё, что не могла сказать словами. Он зарычал ей в рот и его рука скользнула вниз, сжимая её бедро, приподнимая, прижимая к себе. Поцелуй становился всё более влажным, более грязным. Кащей кусал её нижнюю губу, тут же зализывая, дразня, заставляя выгибаться навстречу. Её пальцы запутались в его волосах, сжимая и притягивая ближе. — Никит... — выдохнула, когда он оторвался от её губ и спустился к шее, оставляя влажную дорожку из поцелуев и укусов. — Пожалуйста... — Чё «пожалуйста»? — прорычал в ямочку у ключицы, проводя языком по коже. — Говори. Я хочу слышать. — Не останавливайся, — прошептала она, запрокидывая голову, открывая ему больший доступ. — Хочу тебя. Всего. Сейчас. Авторитет довольно усмехнулся и в одно движение стянул с неё последнее препятствие. Трусы полетели на пол, и Арина осталась совершенно обнажённой под ним и его жадным, прожигающим взглядом. Его губы медленно прошлись от шеи к груди, заставляя её извиваться от нетерпения. Когда его рот накрыл сосок, она громко вскрикнула, не сдерживаясь. Язык рисовал круги, зубы слегка прикусывали, а рука уже ласкала вторую грудь, сжимая и пощипывая. — Никита, я сейчас... я не выдержу... — простонала, вцепившись ногтями в его плечи. — Выдержишь, — выдохнул, поднимая голову. В глазах горело такое желание, что ей стало жарко даже без одеяла. — Ты у меня сильная. Жених спустился ниже по животу, оставляя поцелуи вокруг пупка, заставляя её мышцы сокращаться от щекотки и возбуждения одновременно. Ангел закусила губу, когда его дыхание коснулось самого чувствительного места. Она ждала, затаив дыхание и вцепившись в простыни. Но он не стал мучить её долго. Его язык впервые коснулся её клитора и мир взорвался красками. Невеста выгнулась дугой, простонав что-то нечленораздельное, а парень ритмично и уверенно продолжал, доводя её до грани, отодвигая, снова приближая. Она уже не контролировала себя. Её бёдра двигались навстречу его рту, пальцы сжимали его волосы, а с губ срывались стоны, которые сама не узнавала. — Остановись... — выдохнула девушка, когда поняла, что вот-вот кончит. — Тебе ж нельзя. И... я хочу... вместе с тобой... Он поднял голову. Губы его блестели, глаза были тёмными: — Как скажешь, — прохрипел и в одно движение оказался сверху. Она почувствовала его твёрдость. Пальцы дрожали, когда расстегивала его рубашку, нетерпеливо стаскивая ткань с плеч. Вся одежда быстро улетела на пол. Любимый прижался к ней телом, и Ангел обхватила его ногами за талию, притягивая ближе. Никита медленно вошёл, глядя ей в глаза. Арина закусила губу, чувствуя, как его член заполняет её и растягивает. И когда он полностью погрузился в неё, оба синхронно выдохнули. Первые движения были почти нежными. Кащей выходил почти полностью и снова входил, заставляя её чувствовать каждый миллиметр. Она обхватила его лицо ладонями, вглядываясь в его глаза, и увидела там то, что заставило её сердце сжаться. Не просто похоть и страсть, а бесконечную любовь. — Быстрее, — прошептала еле слышно. — Я хочу чувствовать тебя. Всю ночь. Всегда. Он ускорился. Ритм стал жёстче и глубже. Теперь в комнате не было слышно ничего, кроме их прерывистого дыхания, влажных звуков шлепков тел и её приглушённых стонов, которые жених ловил губами. Девушка с криком кончила первой, выгибаясь, впиваясь ногтями ему в спину и оставляя алые полосы на коже. Внутри всё сжалось и взорвалось одновременно, и она на несколько секунд потеряла связь с реальностью. Никита последовал за ней через несколько толчков, глухо зарычав ей в плечо, содрогаясь всем телом и заполняя своим теплом. Они лежали сплетённые и мокрые от пота, пытаясь отдышаться. Ангел успокаивающе гладила его по спине, чувствуя, как его сердце постепенно замедляется. — Я люблю тебя, — сказала тихо. Он поднял голову, счастливо посмотрел на неё и улыбнулся: — Я тебя больше, — ответил и поцеловал её в кончик носа. Невеста фыркнула, прижалась к нему плотнее и закрыла глаза. За окном шумел город, но им не было до него никакого дела. ***** Ну а в Снежинке всё было не так уж и радужно. Вадим, отправивший Аду к себе в кабинет, сидел и придумывал речь для завтрашних сборов в компании Цыгана, Жука и Кола. Дверь распахнулась без стука, с легким звоном колокольчика. Внутрь неспешно зашёл нахмуренный Адидас, на которого тут же упали их взгляды. — Тут Кащей с Ариной уже всё порешали. Деньги Никита вернул. Инцидент исчерпан. Ключи дай ему. Всё, иди, — чокнулся рюмкой Желтый с другом. Цыган подошел к Вове, отдал связку и снова вернулся к барной стойке, начав тереть стакан. Вдруг пальцы Суворова скользнули к ремню на своих брюках. Это движение было таким привычным и отработанным до автоматизма, что никто не успел среагировать. Время растянулось. Каждый удар сердца отдавался в висках. Ловкое движение, и он выудил оттуда револьвер, наставляя на лидера Дом Быта. Холодный блеск металла в тусклом свете ламп заставил воздух в комнате сжаться. — Ты чё? Ахуел? Хорош! — подскочил Вадим. Голос его сорвался от страха, непонимания и возможной будущей смерти. Несколькими минутами ранее, когда только прозвенел на двери колокольчик, Кащеева смутилась. По спине пробежал холодок. Никто не должен был прийти к ним в такое время. Брат с Ангелом и девочками уехали. Значит, это были незваные гости. Не став долго ждать, она взяла из ящика стола тяжелый пистолет и, стараясь не шуметь, проскользнула в коридор, а затем и в тень стойки, ровно в тот момент, когда жених вскочил с диванчика. Её сердце колотилось где-то в горле, но руки не дрожали. Адреналин сделал своё дело, превращая испуганную девушку в хищницу, готовую защищать своё. Она увидела револьвер и стоящего в измазанной кровью куртке Адидаса. Вид у него был бешеный и нечеловеческий. Глаза горели лихорадочным блеском, а на лице засохшими потёками чернела кровь. — Эу! — крикнула ему, привлекая внимание и выходя. Тоже выставила оружие перед собой. Ствол смотрел точно в грудь парня, туда, где под рёбрами билось пропитанное ненавистью сердце. Любимый с пацанами развернулись, застыв в шоке. — Пушку убери, Вова. Не глупи. Давай поговорим как взрослые люди? — шагнула ближе. Каждое движение давалось с трудом, ведь ноги стали ватными, но она заставляла себя идти. — Смотри. Да. Мы не правы были. Давай решим всё мирным путем? За эти несколько дней и так пролилось много крови. — Не лезь сюда, Ада! — процедил он. — Это не твоя война! — Верно, но в ней замешаны мои близкие люди, — вдохнула поглубже, пытаясь подобрать нужные слова. В голове пульсировала только одна мысль: «Не дай ему выстрелить. Не дай. Не дай». — Обидели и унизили. Признаем. Неправильно это. Хочешь, мы возместим тебе моральный ущерб? Сколько? Триста? Пятьсот? Хоть тысячу! Только убери револьвер. Я беременна. И не хочу оставлять своего ребёнка без отца. Пожалуйста. Звон разбитого стекла – у Цыгана от неожиданности из рук выпал стакан и разлетелся на полу на множество мелких осколков. Суворов дернулся, отвлечённый резким звуком, его палец на спусковом крючке дрогнул. Этого хватило. Адель, воспользовавшись этим коротким моментом, нажала на курок. Её палец двинулся словно в замедленной съёмке. Она видела, как сокращаются мышцы, как подаётся назад затвор, как из ствола вырывается пламя. Прогремел оглушительный выстрел. Звук ударил по ушам, заложил их, и на секунду воцарилась звенящая, неестественная тишина. Пуля рассекла воздух и влетела в плечо Адидасу. Мясо приняло металл с влажным, тошнотворным хлюпом. Парень истошно заорал и рухнул на пол, держась за место входа. Кровь хлынула, заливая серый свитер и превращая его в кровавое месиво. Пальцы расслабили хватку и оружие отлетело на плитку, прокатываясь по ней на значительное расстояние и останавливаясь у ног Кащеевой. Кол с Жуком и Цыганом среагировали быстрее, чем нужно. В их глазах не было ни капли жалости, только холодная ярость. Они ждали этого. Знали, что рано или поздно придётся заканчивать. Ребята повскакивали с мест и подбежали к тому, кто хотел лишить их жизни, подхватили его под подмышки и потащили к выходу, слыша стоны боли. Но стоны эти никого не трогали. На улице морозный воздух ударил в лицо, смешиваясь с металлическим запахом крови. Игорь швырнул Вову на землю около остановки, прямо в грязный снег. Суворов зашипел, когда холод коснулся раны, но не успел даже пошевелиться. Жук нанёс первый удар носком тяжёлого ботинка точно в рёбра. Раздался глухой хруст, и Адидас согнулся пополам, выплёвывая воздух. Кол зашёл с другой стороны и приложил ему несильно по голове. Она мотнулась, и из рассечённой брови брызнула кровь, оставляя алые крапинки на белом снегу. — Ты, мразь, — Игорь наклонился, схватил его за волосы и заставил поднять лицо. В свете уличного фонаря было видно, что в глазах Суворова больше нет ни безумия, ни ярости. Их наполняла боль. — К кому пришёл, а? К бабе беременной? С пушкой? Вова попытался что-то сказать, но Жук пропустил удар ему в челюсть с такой силой, что голова хрустнула, и изо рта вылетел зуб, оставляя кровавый след на снегу. — Пасть закрой, пёс, — процедил он, отряхивая костяшки. — Ты кто был? Никто. Универсам поднимался благодаря Кащею. И кем стал? Чмом и говном. Кол подошёл со спины и резким движением ударил ногой по колену Адидаса. Раздался тошнотворный хруст: сустав вывернулся под неестественным углом. Суворов заорал, но крик тут же оборвался: Цыган пнул его в живот, выбивая остатки воздуха. — Это тебе за Аделю, — сказал безэмоционально. — За то, что напугал её. За то, что ребёнка чуть без отца не оставил. — И за нашего брата, — добавил Жук, присаживаясь на корточки и глядя ему прямо в лицо. — За пацанов наших, которых искалечил на дискоче. За всё, мудила. Он сжал кулак и с размаху опустил его в переносицу Суворова. Хруст сломанного хряща смешался с булькающим стоном. Кровь хлынула ручьём, заливая лицо и смешиваясь с снегом и грязью. Вова уже не сопротивлялся. Он лежал на спине, раскинув руки, и смотрел в чёрное небо, по которому плыли тяжёлые тучи. Дыхание прерывисто вырывалось из разбитого рта, каждый вдох давался с нечеловеческой болью. Игорь выпрямился, посмотрел на Кола. Тот молча кивнул. — Если выживешь, — сказал Жук, наступая на руку Адидаса и надавливая так, что хрустнули пальцы. — Уедешь из города сегодня же. Завтра чтобы духу твоего здесь не было. Если увидим — убьём без разговоров, суда и следствия. Просто закопаем там, где никто не найдёт. И Кащей с Жало нам ещё «спасибо» скажут, — поднял ногу и сплюнул на избитое, опухшее лицо. — Понял? Адидас что-то промычал и прикрыл глаза. Ребята развернулись и, не оглядываясь, пошли к кафе. ***** — Краса! — рванул к своей спасительнице Вадим как только парни скрылись за дверью. Вырвал пистолет и положил на стойку. Обнял и прижал её к своей груди. — Маленькая моя. Умничка, — шептал на ухо, чувствуя как хрупкое тело начинает содрогаться от рыданий. — Ну, ты чего? Всё ж нормально. — Я... я выстрелила в человека... — захлебываясь слезами бормотала она. Истерика набирала обороты. — Я... А если он умрет? Вадя! — Он – гад живучий. Выкрутимся. Связи имеются. Покруче даже, чем у него, — поцеловал её в висок. — Ты всё правильно сделала. Если бы не твоя решимость, то Суворов всех бы тут положил. Хватит, ну... Аделька. Тебе не нужно волноваться. Ты ж... беременна. Это... это правда? — Да, — подняла на него красные глазки, тушь с которых удачно растеклась по щекам. — Я... по-другому хотела сообщить. Но... вышло так. Прости... — Дурында! Это самый лучший момент! Вон Игорёк обалдел и стакан разбил. Если бы не это всё, то нам бы уже капец был, — улыбнулся во все тридцать два. Подхватил её на руки и закружил вокруг себя. — Я самый счастливый! УРА! — Сам ты дурак! — засмеялась сквозь слёзы невеста. Колокольчик на двери снова звякнул. Но теперь в кафе зашло знакомое трио, на костяшках которых были следы чужой крови. — Всё сделали как надо, — кивнул Цыган. — Не прикопаются. Спасибо, солнышко! Ты нас спасла! Скинули пальто с дубленками и прошли к своим лидерам. Напряжение ушло, и они вместе обняли их. Так, в этих неуклюжих объятиях, после приблизившейся к ним смерти, стояли четверо грозных мужчин, бесконечно благодарных одной хрупкой и ранимой девушке, которая никогда не показывала свою слабость. Которая снова стала их общим миром. Переходим в мой Тг: Мир Аконита (там спойлеры, новости и просто общение. Там можете задать мне вопросики. В навигации находится анонка). Ещё есть Тикток: aconitumy Тг наших авторов: авторский цех (с мемами, спойлерами, общением и годными работами).