Меж двух огней

***

Новый год

      Вокруг хлопушки — всё взрывается и сияет. Яркие вспышки отражаются в окнах домов, смешиваются со смехом, громкими голосами и музыкой. Люди со счастливыми лицами уже готовы сесть за стол, поднять бокалы и вспомнить самые тёплые моменты уходящего года. Вот что такое Новый год.       Наш герой, Лололошка, идёт по заснеженной тропе неподалёку от своей работы — той самой, где он проработал четыре года. Снег тихо хрустит под ногами, воздух холодный и прозрачный, но на его лице нет и намёка на улыбку. Голубые очки давно лежат в мусорке. Остался только шарф. Потому что очки подарил тот же человек, который его уволил…

***

      — Лололошка, снова ты у меня… — протянул Эбардо, не отрывая взгляда от экрана. — Как думаешь, почему?       Он не смотрел на него сразу. Даже не удосужился поднять глаза. И это злило сильнее любой насмешки. Лололошка молчал. За последние полгода он изучил здесь каждую трещину, каждую тень, каждый отблеск света на стеклянных поверхностях. С того самого дня, как в компании сменился начальник, его жизнь медленно, но верно превращалась в сущий ад.       Начальник наконец поднял глаза. Босса звали Эбардо. Самый высокомерный. Самый мерзкий. Самый… самый гнилой человек на этом свете. Эти слова сами собой всплывали в голове шатена, пока он смотрел на чужую ухмылку. Хотелось встать, ударить. Хотелось сделать хоть что-нибудь.

Но он сидел.

Он боялся.

      Боялся потерять всё, что нажил за четыре года. Боялся, что за дверью этого кабинета его просто сотрут, вычеркнут, сделают никем. А душа горела. Сколько пришлось терпеть. Сколько раз улыбаться, когда хотелось кричать. Сколько унижений проглатывать, опуская глаза. И теперь Эбардо, словно между прочим, предлагает поехать к нему домой — «выпить».       Доверия не было ни капли. Этот человек умел говорить так, будто каждое слово — крючок, цепляющийся за кожу. В нём из приятного была только внешность: идеальное тело, накачанная грудь, слащавая, выверенная улыбка.       Он выглядел так, будто привык, что ему всё сходит с рук. Зелёная куртка, чёрные джинсы — одно и то же изо дня в день. Этот кислотный цвет Лололошка возненавидел почти сразу. Но хуже всего были глаза: ярко-зелёные, холодные, слишком внимательные. Каждый взгляд будто проверял: сломался или ещё нет?       — Что я сделал не так?! — сорвалось у Лололошки. — Я… я вас не понимаю, — уже тише добавил он.       Эбардо усмехнулся. Медленно поднялся и подошёл к стеклянной стене. Несколько секунд он просто смотрел на сотрудников, затем резко дёрнул штору. Кабинет отрезало от мира. Лололошка глубоко вдохнул. Сердце билось где-то в горле. Он был готов к выговору. К угрозам. К увольнению. Но не к этому…       — Ты… — протянул Эбардо и подошёл ближе. Слишком близко. Он схватил стул и развернул его к себе, заставляя Лололошку поднять голову. — Как бы тебе сказать…       Он наклонился. Улыбка стала шире…       — Ты своей красотой сделал всё не так. Настолько, что я готов изнасиловать тебя прямо здесь. — Он сказал это спокойно. Буднично. Будто говорил о переработке отчёта. В голове Лололошки что-то щёлкнуло.       – «Из-за красоты?.. Этот ублюдок вообще понимает, что говорит? Полгода… Полгода страха, унижений и молчания — и этого мне хватило…»

УДАР!

      Звук был глухим. Эбардо рухнул на пол, ударившись о край стола. На белом ковре медленно проступила кровь. Пара зубов отлетела в сторону. Лололошка тяжело дышал. Руки дрожали, но внутри — впервые за долгое время — было пусто. Чисто. Спокойно. Он никогда не любил применять силу. Но сейчас что-то внутри вырвалось наружу. Словно этот удар подарил ему вторую жизнь.       — Знаешь, — сказал Ло, глядя сверху вниз и неожиданно улыбаясь, — я откажусь.       Он развернулся и пошёл к выходу. А в стоящей рядом мусорке уже виднелись голубые очки.

***

      Мелкий снег падал сверху, лениво оседая на плечи и волосы. Ветра не было — редкая удача для этого времени года. Улицы выглядели почти сказочно: мягкий белый свет фонарей, витрины с гирляндами, следы чужих шагов, быстро заметённые снегом.       Но Лололошка всё равно не мог искренне улыбнуться. Родители снова звонили. Предлагали вернуться в родной город, работать вместе с отцом. В этом не было ничего плохого — отношения у них тёплые, и шатен любил их больше всех. Но внутри всё сжималось при одной мысли об этом.       Он не мог… Не мог взять всё на блюдечке. Фирма отца — одна из лучших. Там, по сути, почти ничего не нужно делать: сидеть, наблюдать, принимать решения, которые уже давно приняты за тебя. Это было бы слишком просто.       Извинившись перед родителями, Лололошка снова погрузился в поиск вакансий. Дизайнер-архитектор со стажем — работу найти не проблема. Но зелёная язва успела отравить и это. Эбардо замолвил слово почти во всех агентствах. И теперь о «Лололошке Харрисе» там говорили тихо, с осторожностью, и далеко не самое приятное. Его просто не хотели брать.       Внутри всё кричало: «Езжай к родителям. Они помогут!»       Но он не мог. Морально он уже был готов уехать из города, прощаться с друзьями и близкими… Как вдруг произошло то, чего он совсем не ожидал. Компания «Компас Спорт» пригласила его на должность. И ждала в течение часа.       В его городе это была одна из лучших компаний. Конечно, после фирмы Эбардо… Но туда его уже точно не взяли бы. Ирония была почти издевательской. Именно из-за Лололошки компания Эбардо тогда обошла «Компас Спорт». Он до сих пор помнил лица двух владельцев — их гневные взгляды, будто они готовы были разорвать его одними глазами.       Шангрин и Джодах.       По характеру они были спокойными и сдержанными — по крайней мере, тогда. Совсем не такими, как прошлый начальник. И всё же… То общение было ошибкой. Что поделать — жизнь полна дерьма.

***

      На ногах у него были угги. Голова опущена, взгляд прикован к белому снегу под ногами. Поднять глаза не получалось — слишком много бессонных ночей, слишком много мыслей:       – «Как можно лишиться всего за пару дней? И при этом идти в компанию, где тебя, мягко говоря, не любят…» – Несмотря на то, что шатен был трудоголиком, контактов с людьми не избежать.       — Может, пронесёт… — пробормотал он, стоя у входа. Огромное здание давило уже одним своим видом. Стекло, бетон, металл — всё выглядело холодно и чуждо. А что будет внутри, он даже представлять не хотел.       Войдя внутрь, Лололошка сразу ощутил тепло. Белое освещение мягко разливалось по помещению, оранжевые оттенки, смешанные с зелёным, создавали ощущение уюта — обманчивого, почти домашнего. Прямо перед ним находился регистрационный стол. А за ним — девушка. Светлые волосы аккуратно спадали на плечи, фигура стройная, движения плавные. Фиолетовое платье подчёркивало её красоту, а глаза… кошачьи, внимательные, цепляющие.       — Здравствуйте! Чем могу… — начала она автоматически с вежливой улыбкой, но, встретившись с ним взглядом, тут же узнала. — …помочь?

Её лицо... изменилось...

      — У вас какие-то проблемы с нашей фирмой, Лололошка Харрис? — официальный тон прозвучал резко, а телефон в её руке сжался крепче. Он не рассчитывал на тёплый приём. Но чтобы настолько…       Из слухов он знал, что из-за него многим сотрудникам почти вдвое урезали зарплаты. К счастью, это длилось недолго — не больше двух месяцев, но осадок остался.       — Здравствуйте. Я здесь не как представитель своей компании, — спокойно сказал Ло, посмотрев ей прямо в глаза. Она слегка покраснела.       С внешностью ему действительно повезло — и он знал об этом. Стройное телосложение — не накачанное, но приятное глазу. Рост около ста восьмидесяти шести. Со вкусом у Лололошки проблем не было никогда: бежевые брюки с небольшой цепочкой, тёплый белый свитер, любимое пальто. Шарф в чёрно-голубую клетку притягивал взгляды.       Чёрные глаза — как лунные тени: скрывают больше, чем показывают. Волосы приятного коричневого оттенка, слегка вьющиеся, создающие аккуратный хаос.       — А кто тогда вы, мистер Харрис? — прищурилась она. — Потому что вам здесь, мягко говоря…       — Не рады, — продолжил он, подойдя ближе и аккуратно убрав прядь волос за её ухо. Она вздрогнула. Щёки залились краской. Телефон выскользнул из её рук.       — Ой!… — Вскрикнула она, но Лололошка успел поймать его.       — Не переживай, словил, — тихо сказал он, возвращая телефон и чуть подмигнув. Она мягко улыбнулась. — Кстати, с наступающим, Эмма, — добавил он, неловко коснувшись шеи. — Прости, что без подарка…       — Тебя тоже, Лололошка, — усмехнулась она. — Но прежде чем я скажу мистеру Шангрину, что ты здесь… Ты уверен, что готов туда идти?

В её голосе не было ни капли шутки.

      — Думаю, да. Что может пойти не так? — он попытался улыбнуться. — Они же меня не убьют?

Она не засмеялась.

      — Не знаю… Но, по-моему, у Шангрина на тебя большие планы. Даже слишком… — Лололошка это понимал. Но выбора не было.       — Всё нормально. Я выйду оттуда, — сказал он и направился к лестнице. — Звони ему.       Эмма знала, что этот недодизайнер — ещё та проблема в голове, но она его искренне понимала. Ей самой хотелось всего добиваться своими силами. Взяв телефон в руки, она снова увидела значок «Босс» в недавних вызовах — и это уже напрягало. Он давно всех достал: слишком требовательный ко всем, при том что сам сидел в офисе чуть ли не сутками.

Гудок.

Гудок…

      — Что такое, Эмма? — раздался грубый, раздражённый голос Шангрина. Вероятнее всего, сегодня с утра Ника снова не успела принести ему кофе вовремя.       — Простите за беспокойство, мистер Шангрин, — с лёгкой дрожью в голосе начала девушка. — Хотела сообщить, что Лололошка Харрис направляется к вам.

Молчание.

      Только оно и звучало в трубке — и это нагнетало сильнее любых слов. А затем раздался смех, неожиданно раскрывший все карты.       — Отлично. Просто безупречно, — произнёс Шангрин. — Эмма, ты сделала мой день. Работай дальше. Он повесил трубку, оставив девушку в лёгком недоумении.       Лестница казалась бесконечной. Каждый шаг отдавался в голове глухим стуком, будто здание само отсчитывало секунды до момента, когда он пожалеет, что вообще сюда пришёл. Второй этаж утопал в стекле. Стены, перегородки, двери — всё было прозрачным, словно скрывать здесь было нечего. Улица за окнами выглядела красиво: мягкий снег, огни машин, редкие прохожие. И именно это спокойствие раздражало.       Слишком мирно для места, где его ненавидят. Лололошка чувствовал взгляды. Они липли к спине, к шее, к рукам. Сотрудники перешёптывались, не скрывая раздражения, кто-то смотрел с открытой злостью, кто-то — с холодным интересом, будто на падаль. Он не отвечал. Сейчас он действительно ничего не стоил.       Кабинет Шангрина оказался последним в коридоре. Проблема была в двери — стеклянной, без штор. Сквозь неё было видно всё. Шангрин сидел за столом. Красные глаза блестели, губы двигались, будто он разговаривал сам с собой. Иногда он улыбался. Иногда хмурился. Но взгляд всё время был направлен в сторону двери.       Этот мужчина не убирал с лица улыбку — яркую и пугающую одновременно. Ростом он был заметно выше большинства, почти два с лишним метра. Чёрные брюки особого внимания не привлекали, а вот рубашка… Алая, притягивающая взгляд, она словно кричала о желании выделяться.       От босса приятно пахло — то ли липой, то ли лилией. Верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты, придавая образу ещё больше самоуверенности. Алые глаза прожигали Лололошку насквозь, давя всё сильнее, пока тот наконец не опустился на стул.       Причёска Шангрина была приятна глазу: чёрные, как смоль, локоны обрамляли уши. В отличие от Эбардо, он явно не пользовался средствами для укладки — это было видно сразу. И, что удивительно, это выглядело красиво.

Он ждал… ждал именно его.

      — Ни пуха ни пера… — пробормотал Лололошка, постучал и вошёл. Кабинет оказался просторным. Справа — аккуратный серый диван, на который до ужаса хотелось сесть, как в старые добрые. Только он не на том месте. Белый стол, стул со спинкой. И сам Шангрин — за столом, расслабленный, уверенный, словно хозяин арены. Он не убирал улыбку.       — Как же я тебя долго ждал, — улыбаясь, сказал начальник, глядя ему прямо в глаза и разводя руками. — Кстати, ты забыл сказать: «К чёрту».

Он подмигнул.

      Лололошка тут же растерялся. Он что, всё слышал? А эта улыбка… Она давила так сильно, что хотелось просто уйти отсюда, встать и всё забыть… Нельзя. Иначе придётся ехать к родителям и действительно всё бросить. А он не мог. Здесь он любой ценой пойдёт на работу. Шангрин наблюдал за его растерянностью и едва ли не открыто смеялся. Раньше — уверенность, эта чёртова ухмылка… А теперь что?

Жизнь полна удивлений.

      — Здравствуйте… Я бы хотел устроиться к вам на должность дизайнер-архитектора, — с лёгким волнением в голосе сказал Лололошка. Как бы он ни пытался скрыть его, не получилось.       Шангрин был слишком чуток к подобным вещам и мгновенно понял: дела у парня плохи. Настолько, что дальше уже некуда. Мужчина поднялся со стула и не спеша, даже лениво, направился к кулеру, предварительно взяв стакан.       — Не переживай, — сказал он, наливая воду. — Волнение — это нормально. — Он подошёл вплотную, поставил стакан перед Лололошкой и грубо положил руку ему на плечо. — Но ответь на мой вопрос…       Молчание давило. Рука этого амбала сжимала всё сильнее. Крепкий хват — такой, будто он готов присвоить его прямо сейчас навсегда и никогда не отпускать. Именно это пугало больше всего. Запах от начальника стал отчётливее, насыщеннее. Лилия. Живая, приятная, почти неуместная здесь. Шатен не знал, о чём думать. Страх, волнение, тревога — всё билось внутри, а тишина добивала…       — Какой смысл мне брать сотрудника, — улыбаясь, сказал Шангрин, чуть погладив его плечо и внимательно следя за реакцией, — который может ударить своего босса и пойти против него?

Лололошка возмутился одним взглядом.

      – «Как пойти против начальника? Эбардо, что ли, совсем с ума сошёл, если такое говорит? Да ещё и всем?» – крутилось в голове Лололошки. Ему захотелось отвоевать свою честь, но это больше походило на оправдание себя. — Но это…       — Мне не важно твоё мнение, — перебил Шангрин, убирая руку и обходя стол. — Я говорю фактами. А ты — подчиняешься.       Он сел обратно. Здесь его мнение ничего не значило. Шангрин давил слишком сильно, словно перед ним был не специалист, а обычный «подай-принеси». Эта атмосфера, жесты, чёртова вода, эта рука… Улыбка не сходила с лица начальника, а алые глаза пугали всё больше.       — Так что ты понимаешь, — продолжил он, положив документы на стол и подвинувшись ближе, — что брать тебя мне невыгодно? – Внутри у дизайнера всё бурлило, но он не мог отказаться.       — Понимаю…       — И всё же.. ты здесь.       — Потому что выбора нет. — Лололошка сказал это без эмоций, на одном дыхании, впервые прямо посмотрев Шангрину в глаза. После этих слов у мужчины загорелись глаза. Он ждал этого. Ждал, когда лучший архитектор Лололошка Харрис произнесёт их. Как же сладко они звучали.       — Вот это мне в тебе и нравится, — сказал Шангрин, взяв в руку камни со стола. — Столь стойким и готовым пойти на всё быть непросто.       Он снова подмигнул — прямо в глаза. Лололошка не ответил ни одной эмоцией.       — Так что у меня есть к тебе предложение, — процедил начальник, отводя взгляд.       — Работа?       — Конечно, работа. – Хитро ухмыльнулся Шангрин от чего у Ло по спине пробежали мурашки, будто предчувствуя что-то. Но мужчина продолжил: — Та, которую ты давно ищешь и никак не мог найти.       — Кем я буду? – Энтузиазм вырвался, хоть он и пытался его сдержать. Получилось плохо.       — Моим личным секретарём, — улыбаясь, сказал Шангрин, наблюдая за его напряжённым взглядом.       — Но я…!       — Больше я тебе ничего не предложу. Своего нынешнего парня я давно хотел уволить — он слишком халатен. Да и без него я справлюсь, — он снова посмотрел на Лололошку, улыбка стала шире. — А ты другой. Ты мне нравишься больше.       — В каком плане?..       — Во всех.       Волнение вновь прорвалось в голосе. От его произношения ему стало неприятно, появилось желание сбежать от него, попытаться в другое место устроиться…! Но Ло продолжил сидеть.       Теперь Лололошка понял, о чём говорила Эмма. И она была права.       — Если ты не будешь успевать, — продолжил Шангрин, и его улыбка уже переходила в откровенную похоть, — у меня для тебя будут особые наказания. Ведь тебе придётся часто наведываться ко мне домой…       Он почти прямо говорил о том, чего хочет. Это было мерзко и противно. Эмоции захлестнули, и Лололошка не смог их остановить. Шангрин же был рад видеть эту безысходность. Улыбка Харриса раздражала его почти два года — и вот, карма пришла к нему в самую тяжёлую минуту.       — Я…

Дверь распахнулась.

      В кабинет вошёл мужчина примерно одного возраста с Шангрином. Чёрные брюки, фиолетовое поло. Телосложение накачанное, будто каждый мускул выверен до идеала. Глаза — два аметиста, освещающие всё вокруг. Светлые, почти седые волосы у ушей были перевязаны, придавая образу дикость и странную притягательность. Лололошка сразу понял, кто это.

Джодах. Брат Шангрина.

      — Шангрин! У нас проблемы! — громко сказал он и, проходя, слегка толкнул стул, на котором сидел Лололошка. Парень вжался в него так, что Джодах почти не заметил его присутствия. Мужчина едва сдерживал смех — ситуация его откровенно забавляла.       — Что такое, брат? — с улыбкой спросил он. — Неужели опять новогодние проверки?       Он бросал мимолётные взгляды на Лололошку, пока внутри того витал страх. Лололошка был искренне рад, что его принимает Шангрин, а не Джодах. С этим напыщенным индюком он когда-то слишком хорошо его поставил на место — настолько, что тот пообещал придушить его вслух. А именно сейчас он мог это сделать на эмоциях.       — Да, брат, — сказал Джодах, и его рука вдруг случайно зарылась в волосы шатена. Он был словно игрушка антистресс, которую решил потрепать раздраженный мужчина. Однако, тот не сжимал её так, что она могла бы сломаться, а с нежностью перебирал его пряди.       Удивление в глазах Лололошки и Шангрина было одинаковым. Но если у одного — просто шок, то у другого в нём сразу вспыхнула ревность. Пока Джодах не придавал этому значения, Лололошка ощутил странное приятное чувство.       — Эти бесконечные проверки… — продолжал Джодах. — То товар некачественный, то пух не тот, то инструменты не те достаёт…!       — Это связано с новым начальником конкурирующей фирмы, — лениво ответил Шангрин, упирая подбородок рукой и крутя камешки. — Кажется, Эбардо.       Внутри Лололошки что-то сжалось. Он хотел сказать, но прикосновения к волосам были слишком приятны — он даже закрыл глаза. Шангрин кипел изнутри. Ему хотелось самому взять и сделать приятно парню, приласкать, словно брошенного котёнка, а после сделать домашним.       — Помню, — усмехнулся Джодах. – Эбардо слишком бестолковый. Он быстро потеряет всё, что нажил его отец… и этот чёртов Лололошка Харрис… – Он бросил мимолётный взгляд в окно. — В своё время он меня выбесил. А сейчас я бы с радостью его увидел. Говорят, Эбардо его уволил?       — Верно, — улыбнулся Шангрин, снова глядя на Лололошку, который уже был на грани.       — Хех… Лололошка Харрис. До сих пор помню, как он унизил меня при всех. – Сердце парня упало в пятки. Он тяжело сглотнул слюну.       — Джодах, — вдруг сказал Шангрин, поднимаясь, — а давай поменяемся местами?       — В смысле?       — Я хочу немного постоять, поэтому уступаю тебе. — Он подошёл к двери и задёрнул шторы, отрезая кабинет от мира. Ревность сжирала его изнутри.       Джодах, не придав словам значения, пересел. Эмоции всё ещё бурлили в нём, от чего он прикрыл глаза и представил перед собой того нахального мальчишку. А Лололошка уже понял — ему будет плохо. И просто принял это.       Шангрин не стал тянуть время. Его руки мягко, но крепко сжали волосы парня. Без боли — но с ощущением абсолютной власти. Две ладони, словно готовые раздавить. Огромная тень нависла над ним.       — Так вот о чём это я… — сказал Джодах, открывая глаза и видя эту картину. Перед ним сидел Лололошка, а Шангрин трепал его волосы сверху.       — Здравствуйте… — выдавил Лололошка. На его лице появилась кривая и нервная улыбка.       Ави на мгновение застывает, хлопает глазами, а после поднимается из-за стола. Нет, он не подошёл к Ло, а облокотился руками об поверхность стола и стал смотреть прямо ему в глаза. Пару мгновений, и рука тянется к кнопке вызова на ресепшен. Пару тяжелых гудков нарушают тишину, но трубку быстро снимают.       – Да, босс.       – Эмма, дорогая… – Голос мужчины был нежным, но Лололошка уловил нотки холода и злости. Ему стало не по себе, однако чужие руки на его голове опустились на плечи. – На сегодня рабочий день закончен, поэтому оповести всех об этом. Чтоб через пару минут никого не было на рабочих местах.       – Господин Джодах, – Девушка запнулась, будто сомневалась что-то спросить. Но не стала спрашивать зачем и почему, а просто решила выполнять свою работу. – Что делать с запланированными встречами на сегодня?       – Перенесите на следующую неделю, а лучше освободи наше с Шангрином расписание на эту неделю. – На его лице появилась довольная улыбка, от которой у Ло прошли мурашки по спине.       – Но…       – Эмма. – Он не дал ей договорить. – Делай то, что я говорю. Я повторять дважды не буду.       – Да, как скажете…       Разговор был закончен. Чужие руки сжимали напряжённые плечи парня, который затаил дыхание. Ави тяжело дышал, убирая ладонью волосы с лица. Он продолжал смотреть в глаза Лололошки, которые тот не отводил. Парень сам пришёл в логово двух хищников, которые с большим удовольствием перегрызли бы ему горло, но решили растянуть этот момент.       – Лололошка, какая встреча… – Ави стал подходить к нему медленно, размеренно.

***

      Ло сглотнул. Он понимал, к чему ведут эти взгляды, касания, но надеялся на другой исход. Парень не двигался. Не потому, что был смелым — просто ноги отказывались слушаться. Шангрин за его спиной молчал, и это молчание давило сильнее любых слов.       Джодах остановился в полушаге. Близко. Слишком близко. Пальцы поднялись и взяли парня за подбородок грубо, угол был такой, что шея вынужденно запрокинулась. Ло смотрел снизу вверх. В его глазах смешалась ненависть и страх.       — Зачем ты пришел? — тихо спросил мужчина. — Ты думал, что сможешь просто так заявиться сюда после всего, что сделал?       — На собеседование, — сказал Шан за его спиной. И после короткой паузы добавил с ленивой насмешкой: — Ты же знаешь его, он всегда идет до конца.

На лице Шангрина сияла улыбка.

Лололошка этого не видит… к несчастью.

      Джодах медленно перевел взгляд на брата. Что-то между ними промелькнуло, и Ави снова посмотрел на Ло — сверху вниз, фиолетовые глаза рассматривали каждую часть тела. Уголок рта чуть дернулся.       — На собеседование, — повторил он. — Собеседование... к нам. Конечно, да! Нам всегда надо такие проворные сотрудники.       Шангрин положил руки на плечи парня. Он чуть прослушал брата, но конец...       — Судя по виду, дум…, — сказал Шан, но перевернул сам себя. — В смысле, Джо, что ты сказал?       — Лололошка принят!       — Шутишь?       — Естественно.       Ло стиснул зубы. Всё его тело напряглось от прикосновений. Ему было неприятно всё, что происходит. Противно ощущать, как эти изверги играют им. Их «смешные» шутки заставляли трогаться с кресла, эта минутная радость в глазах шатена быстро гибла в понимании игры. Он здесь всего лишь пешка. Плечи горели от страха, эти огромные руки обхватили плечи, как сильные удавы, давят всей душой.

Шан это видит.

Его голова примкнула к уху Ло.

      — Не сопротивляйся, — почти шепотом добавил Шан. — А то будет хуже. Хотя тебе, может, и так не привыкать.       Ло послушался. Внутри что-то треснуло.       Джодах отпустил подбородок — не потому, что смягчился, захотелось. Провел большим пальцем по нижней губе парня медленно, с нажимом — жест собственника. Ло не дернулся, хотя внутри всё сжалось. Дышал часто, мелко, и ненавидел себя за это.       — Охх, не нервничай, — заметил Шангрин сбоку, а на лице легкая ухмылка вернулась. — Слишком поздно.       Шангрин не стал ждать. Руки скользнули с плеч на низ кофты и рывком стянули ее с парня. Он теперь наполовину оголен.       Джодах схватил его за запястье крепко и потащил к столу. Развернул и усадил на край с той стороны, где между столешницей и стеной почти не было места. Встал вплотную между колен, руки уперты в столешницу по бокам бедер. Смотрел на Ло сверху вниз с таким выражением, будто тот был чем-то, что давно уже принадлежит ему — просто ещё не знает об этом. У парня аж перехватило дыхание от резкости.       Шангрин неспеша подошел сбоку. Даже лениво. \       — Может, мы сможем поговорить? — Взмолился Лололошка, он не хотел участвовать во всем этом. — Я вам шутку про плесень расскажу.       Лололошка старался уйти от всего этого. Все действия его новых начальников говорили об одном…

Секс.

      Эти двое просто так не остановятся, они хотят эмоций! Жара в груди. Ло понимает одно: он заслужил. Месть — такая штука, которая подается в самом сладком виде, и плевать, что сладостью станет человек. Так даже вкуснее.       — Не отшутишься, — раздраженно бросил Джодах, покачав головой. — Подними на меня глаза.       Ло поднял взгляд. Пожалел об этом — в глазах Ави не было ничего мягкого, только холодное превосходство. Теперь он понял, что мужчина хочет лишь одного, и если не попытаться что-то сделать, то он это получит.       Ави поцеловал его резко, без предупреждения, почти зло. Рука сжала шею, не давая отклониться. Ло на секунду оцепенел, потом попытался ответить — неловко, запоздало. Чувствовать, как его язык цеплял каждую стенку горла, осматривая всё вокруг, так неуклюже и сладко для Ави. Ло старался отбиться, оттолкнуть его, только он слаб здесь. Два огромных парня перекрыли весь свет внутри, отдав всех себя грязной тьме.       — Неуверенно, — тихо прокомментировал Шангрин сбоку. Как будто наблюдал за чем-то не особо интересным.       Пальцы на шее сжались чуть сильнее — Джодах давал понять, что темп здесь задаёт не Ло.       Шангрин положил руку на бедро — тяжело, уверенно — и надавил, фиксируя. Ло дёрнулся инстинктивно и тут же пожалел. Шан сжал пальцы крепче.       — Сиди... сиди, — сказал он. — Откинь желания, здесь ты наш.       Когда Ави наконец отстранился, Ло сидел с прерывистым дыханием и мыслью, которую он упорно пытался заглушить, — что выхода нет, и что часть его самого это устраивает. Эта мысль была хуже всего остального. Его внутренний агоний дошел до пика всех сил, ему понравилось это.       — Ты все еще можешь уйти, — сказал Джодах. Голос ровный, почти скучающий. — Дверь там.       «Я бы с радостью, но меня так просто не отпустят», — подумал про себя Ло, перебирая разные варианты в голове. Сама мысль о том, что он сможет сбежать, была скорее мечтой, нежели чем-то реализуемым.       — Не уйдет, — добавил Шангрин. — Он наш работник «по вызову».       Смех раздался с двух сторон. Эти громилы искренне посмеивались над его положением, а их тяжелые руки тому подтверждение. Они совсем не думают о том, что у шатена есть мнение. Липкие касания в области шеи, тягучие слова и дряхлые улыбки.

Страшно.

      — И в правду… — закончил смеяться белый братец. — И в правду.       Лололошка не двинулся. Ноги не слушались. Или он сам не хотел — он уже не был уверен.       — Я так и думал, — сказал Джодах. Без торжества. Как человек, который никогда не сомневался в исходе. Он взялся за пуговицы рубашки снизу вверх. Медленно... одну за другой расстёгивал, его пальцы нарочно касались груди. Шангрин тем временем взял запястье Ло и прижал к столу.             Всё это казалось Лололошке чем-то неправильным, чем-то, что не может происходить взаправду. Он никогда не хотел оказаться на этом столе, никогда не хотел становится чьей-то игрушкой.       — Не смей убирать, — сказал он.       Ло не убрал. Ему не было выгоды перечить этим двум.       Рубашка упала с плеч. Ло смущенно смотрел в потолок и думал о том, что утром он понятия не имел, чем закончится этот день. Он не хотел видеть лица братьев, они были ему противны.       Шангрин окинул его взглядом — изучающе, без стеснения — и негромко хмыкнул.       — Ложись, — сказал Джодах. Тоном человека, который не привык повторять дважды.       Ло помедлил секунду, задумавшись, что будет, если не подчиниться. Потом опустился спиной на стол.       Сердце билось где-то в горле. Он закрыл глаза — просто чтобы не видеть, как они оба смотрят на него сверху вниз.       — Попытка закрыть глаза не поможет, — сказал Шангрин, — за смущаешь нас.       Пауза. Потом Ло нехотя открыл.       Джодах расстегнул ремень парня — не торопясь. Звук в тишине кабинета прозвучал оглушительно. Пальцы потянули пуговицу на брюках, и Ло почувствовал, как от страха всё внутри сжалось в точку. Он лежал, смотрел в потолок и понимал, что думать уже поздно.       — Я же все-таки пришел на собеседование, — пробубнил себе под нос Ло, но, к его несчастью, это услышали оба брата.       — Можешь считать, что это и есть собеседование, — усмехнулся Джодах, глядя на жалкую попытку вразумить их. — Мы хотим проверить, насколько ты нам подходишь.       Шангрин наклонился над ним сбоку — локоть на столешнице, лицо близко. Он изучал его своими пленяющими красными глазами так, будто у него было все время мира. Как будто Ло был чем-то любопытным, но не особенно значительным.       — Нервничаешь, — уверенно сказал Шан.       — Нет.       — Вранье, — отозвался Шангрин лениво. — Причем смешное.       Он взял его за подбородок — не так, как Ави, без рывка, но с той же железной уверенностью — и повернул лицо к себе.       — Ты хоть понимаешь, где находишься?       Ло не ответил, лишь в гневе поджал губы. Отрицать было бессмысленно — Шан смотрел так, будто видел его насквозь, и это было невыносимо по-своему. Хуже злости. Хуже резкости Джодаха. По крайней мере с Ави было понятно, чего ожидать. Шангрин был другим — тихим, внимательным, и от этого спокойствия становилось не легче, а хуже.       Ави тем временем стянул с него брюки — без церемоний, одним движением, как убирают лишнее. Ло почувствовал холод воздуха. Захотелось сжаться. Он не сжался, но пальцы нашли край стола и вцепились.       — Руки, — бросил Джодах. Даже не посмотрел на него — просто знал.       Ло разжал пальцы.       — Послушный, — заметил Шангрин с легкой насмешкой. — Когда деваться некуда.       Он все еще держал подбородок. Смотрел. Потом медленно наклонился и поцеловал — иначе, чем Ави, без злости, но с таким давлением и уверенностью, что у Ло не осталось никакого ощущения, будто он в этом участвует на равных. Шан просто брал. И отпустил, только когда сам решил.       Ло лежал и пытался дышать ровно. Не получалось.       — Стараешься, — сказал Шангрин, глядя на него сверху вниз. — Видно же, что стараешься. Только зачем — непонятно. Не легче просто сдаться и получать удовольствие?       «А может и правда легче сдаться? Зачем я стараюсь?» — Как только эти мысли появились в голове Лололошки, он сразу отбросил их. Нельзя просто так отпустить всё.       Джодах провел ладонью по его бедру — от колена вверх, медленно, с нажимом — и остановился там, где Ло меньше всего ожидал остановки. Просто держал руку. Ло почувствовал, как мышцы невольно напряглись.       — Расслабься, — сказал Ави. Голос холодный, почти раздраженный. — Ты всё усложняешь. Самому же хуже.       — Он не умеет, — сказал Шангрин, не отрывая взгляда от лица Ло. — Посмотри на него.       Шангрин провел пальцами по его ребрам — вниз по боку, медленно, уверенно. Ло невольно дернулся от прикосновения.       — Чувствительный, — сказал Шан. И после паузы добавил с легкой насмешкой: — Так даже удобней.       — Заткнись, — выдавил Ло.       Шангрин посмотрел на него — секунду, не больше, — и в красных глазах не было ни злости, ни удивления. Только холодный интерес. Потом пальцы резко сомкнулись на горле, перекрывая воздух. Ло дернулся инстинктивно и понял, что это было ошибкой. Хватка стала жестче.       — Повтори, — тихо сказал Шан. — Что мне нужно сделать господин Лололошка? — в голосе босса слышен не скрытый сарказм.       Ло не повторил. В горле пересохло, а лицо покрылось красным от нехватки кислорода. Он понял, что сказал худшее, что мог бы сказать в данной ситуации. Как же его это раздражало, он не может отвечать так, как хотелось бы ему… он просто кукла.       — Разумно, — сказал Шангрин и отпустил. — Лежи и не дергайся. Ты и так уже достаточно полезен.       Джодах наблюдал за этой сценой с легким прищуром. Что-то в его взгляде изменилось — стало чуть менее холодным, чуть более заинтересованным. Как будто Ло наконец сделал что-то достойное внимания.       Он снова провел рукой по бедру — на этот раз сжал крепко, до покраснения кожи. Ло почувствовал, как сердце бьется все быстрее с каждым касанием, и ненавидел себя за это. За то, что тело реагировало. За то, что они оба это видели и прекрасно понимали.       — Вот так лучше, — сказал Джодах. С таким видом, будто Ло наконец-то занял правильное место.       Джодах наклонился над ним. Слишком близко — Лололошка чувствовал его дыхание на своем лице, и от этого становилось противнее. Не потому что было неприятно физически. А потому что было неприятно осознавать, насколько это не неприятно.       — Ты сам пришел.       Ло знал. Это было хуже всего — что знал, и все равно пришел, и все равно лежит здесь, и все равно не уходит. Что-то внутри давно уже приняло решение без его ведома, и теперь оставалось только лежать и наблюдать за собой со стороны.       — Знаю, — сказал он.       Ави чуть отстранился и посмотрел на него. Что-то в лице Джодаха на долю секунды изменилось — почти неуловимо. Потом он выпрямился и кивнул Шангрину. Небрежно. Как дают разрешение на что-то давно решенное.       Ло почувствовал, как холодеют руки.       На лице Шангрина появилась хищная улыбка, а в красных глазах — огоньки вседозволенности. Как будто он ждал именно этого кивка. Мужчина резко прижался губами к шее Лололошки, и тот сжал зубы — но стон все равно вырвался, короткий и некрасивый. Джодах довольно хмыкнул.       — Слышал? — самодовольно сказал Ави.       Шангрин не ответил. Он двигался по шее медленно, с нажимом — губы, зубы, снова губы — и Ло чувствовал, как кожа горит в каждом месте, где Шан останавливался. Хочется оттолкнуть его от себя, но руки не слушаются. Хочется сказать что-нибудь злое — но горло перехватывает каждый раз, когда Шан надавливает чуть сильнее. Его туша давило всем чем можно, да так, что его тело сливалось с столом.       — Ты это чувствуешь? — негромко спросил Шан у самой кожи, после примкнул еще ближе. — моя ты сладкая, привыкай.       Ло не ответил. Это было благоразумно.       Ави стянул последний слой одежды, и его взору показался член Лололошки, истекавший предэякулятом. Ло почувствовал, как краска заливает лицо — от этого взгляда, от этой абсолютной открытости, от того, что скрывать уже нечего и они оба это знают.       Джодах коснулся рукой и тут же услышал сдавленный стон. Ло зажмурился.       — Смотри, — сказал Шангрин сбоку. — Сам себя выдает.       Ави усмехнулся про себя и обильно смазал два пальца слюной. Нащупал отверстие и ввел один палец внутрь — методично, без лишних слов. Лололошка невольно дернулся, пытаясь отстраниться, но сильная рука Шангрина легла на живот, останавливая.       — Тише, — бросил Джодах. Не глядя.       Шан оставил очередной след на ключице — долгий, с нажимом, с удовольствием. Ло сжал зубы так крепко, что заболела челюсть. Внутри все путалось — прикосновения были неприятны и одновременно тянули куда-то вниз живота, и это противоречие было хуже самих прикосновений. Хуже всего было то, что тело не спрашивало его мнения.       Джодах ввел второй палец и начал работать — аккуратно, без спешки, как будто у него было все время мира. Ло почувствовал, как непроизвольно выдыхает.       — Дыши, дыши, — бросил Ави.       Ло дышал. Неровно, прерывисто, жадно глотая воздух — и ненавидел звук собственного дыхания в тишине кабинета.       Шангрин опустился к плечу — и без предупреждения укусил. Резко, аж до крови. Ло не сдержался и вскрикнул, вцепился пальцами в край стола.       — Стой, — жестко сказал Джодах, придавливая его бедро ладонью.       Лололошка замер. Дышал часто. Плечо горело — острая, четкая боль — и от этой боли почему-то думать стало сложнее, а не легче. Мысли расползались, не держались, и на их месте оставалось только ощущение чужих рук везде.       Шангрин медленно провел языком по следу от укуса, слизывая кровь. Ло почувствовал, как по спине идет дрожь — длинная, предательская.       — Теперь ты наш, — сказал Шан тихо и самодовольно.       Ло не ответил. Смотрел в потолок и думал, что это неправда. Укус на плече горел.       Пальцы Джодаха продолжали двигаться, и тело предавало Лололошку методично, последовательно — реагировало там, где не должно было, тянулось навстречу, когда нужно было отстраняться. Ло чувствовал каждое движение слишком отчетливо, слишком остро, и от этой остроты хотелось зажмуриться и не думать вообще ни о чем.       — Не нравится? — спросил Ави. В голосе была насмешка.       Ло молчал.       — Я так и думал, — сказал Джодах.       Джодах вытащил пальцы — и Ло почти не успел почувствовать облегчение, потому что следом услышал звук расстёгиваемого ремня. Внутри всё сжалось. Глаза метнулись по комнате — инстинктивно, бессмысленно. Выхода не было. Он это знал еще с самого начала.       Шангрин отстранился. Ло проследил за ним взглядом — и понял раньше, чем успел об этом подумать. Они оба собирались. Одновременно. Эта мысль ударила физически, как что-то тупое в грудь.       — Подождите, — выдавил он.       — Нет, — сказал Джодах. Просто. Без злости. Как закрывают тему.       Ави взял его за талию и поднял — легко, как будто Ло ничего не весил, — закидывая его руки к себе на плечи. Шангрин зашел сзади. Ло оказался между ними, и пространства не было совсем.       Шангрин наклонился к уху.       — Дыши, — сказал он. — И не напрягайся. Самому больнее будет.       Ло уставился в плечо Джодаха и выдохнул — длинно, неровно, — когда Шан начал входить сзади. Медленно. Неотвратимо. Тело сопротивлялось и одновременно подавалось навстречу, и это противоречие было невыносимым, потому что Ло не понимал уже, где заканчивается страх и начинается что-то другое.       Руки Джодаха скользнули к бедрам, сжимая до красных пятен. Он наблюдал за лицом парня — спокойно, внимательно, — пока Шангрин не остановился, войдя до конца.       Несколько секунд тишины. Только дыхание Ло — громкое, сбившееся, некрасивое.       — Хорошо, — сказал Шан за спиной. С удовлетворением человека, который получил что хотел.       Потом Джодах тоже начал входить — медленно, не отрывая взгляда от его лица, — и Ло понял, что мысли окончательно спутались. Осталось только ощущение — что их двое, что они везде, что он застрял между ними, как между двумя стенами, и стены эти не собираются двигаться.       Когда они оба оказались внутри, на глазах Ло выступили слезы. Не от боли. Просто от того, что держаться больше не получалось. Горло перехватило.       — Смотри на меня, — сказал Джодах.       Ло перевел взгляд. Посмотрел в холодные глаза Ави — и увидел там удовлетворение. Чистое, незамутненное.       Они начали двигаться. Не сразу синхронно — но быстро нашли ритм, один вперед, пока другой назад, и между этими движениями не было ни секунды, когда можно было выдохнуть по-настоящему. Ло держался за плечи Джодаха — пальцы побелели — и думал, что сейчас просто рассыплется на части.       Шангрин ускорился. Руки сжали бедра крепче, и Ло почувствовал, как теряет последние остатки контроля — стоны выходили сами, тело двигалось навстречу само, и останавливать это было уже незачем и некому.       — Громче, — бросил Джодах.       Ло не ответил словами. Просто перестал сдерживаться. Ави, судя по лицу, получил что хотел. Джодах наклонился и поцеловал его — жестко, с нажимом — не останавливаясь. Шангрин за спиной двигался резче, глубже, и между этими двумя ощущениями Ло окончательно перестал думать.       Осталось только одно — что он их. И что это уже не казалось такой страшной мыслью. Ло не знал, сколько времени прошло. Минуты смешались в одно сплошное ощущение — руки на бедрах, ритм, который не давал думать, дыхание двух людей вокруг.       Джодах двигался жестче. Пальцы сжали челюсть Ло и заставили поднять голову.       — Не прячься.       Ло смотрел на него. Глаза щипало — уже не от слез, просто от напряжения, от усилия держать взгляд, когда все внутри расползалось.       Шангрин наклонился к спине — губы между лопаток, еще один след — и Ло почувствовал, как удовольствие проходит по всему телу волной. Короткие стоны вырывались сами, и он уже не пытался их остановить.       Джодах усмехнулся — и не замедлился, а ускорился. Шангрин подстроился. Ритм стал резче, глубже, и Ло вцепился в плечи Ави так, что ногти оставили следы — он не заметил, просто не было сил разжать пальцы.       — Ави… — вырвалось само.       Джодах на секунду остановился. Посмотрел на него — что-то мелькнуло в глазах, почти неуловимо. Ло почувствовал, как всё внутри достигает точки — острой, оглушительной — и не сдержал стона. Длинного, несдержанного, совершенно неконтролируемого.       Шангрин и Джодах не останавливались — кончили сами, почти одновременно — и несколько секунд все трое просто дышали.       Тишина навалилась внезапно.       Ло висел между ними — руки все еще на плечах Джодаха, спина прижата к груди Шангрина — и не мог пошевелиться. Не хотел. Мышцы не слушались, мысли не складывались, и думать о том, что только что произошло, не было ни сил, ни желания.       Шангрин первым отстранился. Провел ладонью по его спине — один раз, сверху вниз — и это прикосновение было неожиданно спокойным после всего остального. Почти человеческим.       Джодах смотрел на него. Ло смотрел в ответ — и не нашел в себе сил сделать лицо равнодушным.       — Работу получишь, — сказал наконец Ави. Голос ровный. — Если захочешь.       Ло молчал секунду.       — Захочу, — сказал он.       Ави промолчал и вышел из кабинета, оставив наедине прислугу и босса. Лоши этого даже не заметил, единственное, что его волновало, это стол. По ощущениям, он готов проваливаться в любую секунду, еле держа Лололошку. Все мысли в голове портились одна за другой, но он был рад, что это не зря.       Шангрин за спиной тихо усмехнулся. Медленной походкой, даже ленивой он подошел к парню со спины. Томный вдох, прямо в шею, столь горяч и сладок на вкус коснулся кожи парня. Литые руки обняли парня за живот, схватив в замок, так крепко, чтоб тот точно остался с ним навеки.       — Я рад, что ты со мной.