Дух и страхи

После Спортивного фестиваля жизнь в Юэй изменилась. Пока обычные ученики выбирали агентства из списка предложенных, для двух самых обсуждаемых подростков академии судьба подготовила особые пути. За неделю до начала стажировок Хитоши Шинсо получил короткую записку: «Жду тебя на городском пляже Дагоба в пять утра. Тошинори Яги». Когда Хитоши пришел, он застал высокого худого мужчину, смотрящего на восходящее солнце. Пляж, когда-то заваленный горами мусора, теперь был идеально чист — работа Изуку и Орочи, о которой мало кто знал. — Юный Шинсо, — Всемогущий обернулся. Его взгляд был тяжелым и торжественным. — Я долго наблюдал за тобой. В твоих словах на фестивале я услышал то, что искал годами. Желание спасать людей, несмотря на то, что мир видит в тебе врага. — К чему это всё, Всемогущий? — Шинсо скрестил руки на груди, пытаясь скрыть дрожь в пальцах. — Моя причуда... она не была врожденной. Она передается, как факел, от одного носителя к другому. «Один за всех». И я хочу, чтобы следующим хранителем этого огня стал ты. Твой контроль разума в сочетании с этой мощью... это создаст героя, способного остановить конфликт, не пролив ни капли крови. Шинсо замер. Он посмотрел на свои руки. — Но... почему я? Почему не Изуку? Он ведь... сильнее всех нас. — У юного Мидории свой путь, — грустно улыбнулся Тошинори. — Он несет силу, которая старше этого мира. Его чаша уже полна. А ты... ты пуст и готов к созиданию. В то утро Хитоши принял наследство. Но Всемогущий не оставил его один на один с этой силой. — Твое тело пока не готово, а разум нуждается в закалке. Я отправляю тебя к человеку, который когда-то обучал меня. Его зовут Гран Торино. Он живет в Хосу. Он старик со скверным характером, но он сделает из тебя того, кто сможет удержать этот факел.

***

В это же время в кабинете директора Юэй Изуку Мидория сидел напротив Незу. На столе лежала особая лицензия — временное разрешение на «полевую работу под надзором». — Изуку, — Незу пошевелил усами. — Хосу сейчас — самое неспокойное место в стране. Там орудует Убийца Героев — Пятно. Его идеология о «чистке» общества странным образом перекликается с твоей должностью Жнеца, но в самом искаженном виде. — Он убивает ради идеи, — холодно отозвался Изуку. — Он режет нити судеб тех, чье время еще не пришло. — Именно, — кивнул директор. — Я отправляю тебя туда не как героя-стажера, а как Жнеца на стажировке. Твоя задача — не просто поймать его. Твоя задача — понять грань между правосудием и казнью. Сопровождать тебя будет лично Шота Айзава. — Хосу... — прошелестел Орочи, обвиваясь вокруг шеи Изуку. — Я чувствую запах запекшейся крови и старой стали от этого города. Будет много работы, напарник.

***

Тренировки с Гран Торино в Хосу были для Хитоши Шинсо сущим адом. Старик не знал жалости: он летал по заброшенному складу, словно пушечное ядро, выбивая из Хитоши дух и остатки высокомерия. — Слишком долго думаешь, парень! — Гран Торино в очередной раз впечатал Шинсо в стену. — Твоя причуда работает через голос, но если тебе перережут горло раньше, чем ты откроешь рот, толку от неё будет ноль! Шинсо тяжело дышал, чувствуя, как в его жилах пульсирует чужая, невероятная мощь. «Один за всех» внутри него была похожа на бурлящий океан, запертый в хрупком стакане. Каждый раз, когда он пытался использовать её, сила била в одну точку, грозя сломать кости. — Я не могу… — прохрипел Шинсо, вытирая кровь с губы. — Она не слушается. Это как пытаться удержать молнию голыми руками. Гран Торино приземлился перед ним и сузил глаза. — Ты относишься к этой силе как к внешнему инструменту. Как к микрофону или маске. Но «Один за всех» — это не вещь. Это ты сам. Перестань пытаться «выстрелить» этой силой. Позволь ей течь. Представь, что это тепло, которое должно равномерно распределиться по всему телу, а не взорваться в одном кулаке. Хитоши закрыл глаза. Он вспомнил Изуку — как тот двигался, словно тень, плавно и без усилий. Он вспомнил ощущение «пустоты», которую использовал для промывки мозгов. «Распределить тепло…» Шинсо сосредоточился не на кулаке, а на солнечном сплетении. Он представил, как золотистые и фиолетовые искры начинают медленно расползаться по венам, окутывая мышцы, кости, каждый капилляр. — Понял… — выдохнул он. Внезапно воздух вокруг него затрещал. По телу Шинсо побежали яркие бирюзовые искры, смешиваясь с его собственной фиолетовой аурой. Это не было разовым всплеском — сила зациклилась внутри него, создавая устойчивый контур. — Полное покрытие: Один за всех… пять процентов! — прошептал Хитоши. Он почувствовал невероятную легкость. Вес его тела словно исчез, а чувства обострились до предела. Гран Торино ухмыльнулся: — Наконец-то! Ну, теперь попробуй догони старика, Пятёрка!

***

В это же время Изуку Мидория под надзором Айзавы патрулировал другой сектор города. Незу дал ему задание: «Найди грань». —Изуку, справа, — прошелестел Орочи. — Я чувствую металл и старую, засохшую кровь. И гнев. Огромный, болезненный гнев. Изуку сорвался с места, проигнорировав приказ Айзавы оставаться на виду. Его инстинкты Жнеца вели его в самый темный тупик Хосу. В узком переулке Пятно (Убийца Героев) уже занес клинок над Иидой Теньей. Староста лежал в луже собственной крови, его глаза были полны слез ярости и бессилия. —Ты — подделка, — шипел Пятно. — Твои глаза полны мести, а не желания спасать. Поэтому ты умрешь. Изуку вышел из тени. Он не стал сразу призывать крылья или косу. В его руках был его верный посох, но сейчас он выглядел иначе. Посох в руке Изуку начал плавиться и распадаться на мелкие осколки. Теперь это было умножающееся лезвие — множество осколков контролируемых по воле хозяина. —Время Ииды еще не пришло, Пятно, — холодно произнес Изуку. Убийца Героев мгновенно развернулся. —Еще один ребенок? Хотя нет… — Пятно принюхался. — От тебя несет смертью. Настоящей. Ты… профессионал. —Я тот, чью работу ты пытаешься сделать, Пятно. Пятно рванул вперед с невероятной скоростью. Изуку встретил его ударом лезвия. Но вместо прямого блока его оружие, словно стальная змея, извилось в воздухе, облетая меч Пятна и стремясь ударить его в бок. Пятно едва успел уклониться, сделав сальто назад. —Интересная игрушка! — оскалился он. Начался танец смерти. Пятно метал ножи, нападал с разных сторон, пытаясь хотя бы задеть Изуку, чтобы лизнуть его кровь. Но Мидория работал своим лезвием безупречно. Он использовал «умножение»: в один момент в его руках была короткая рапира, в другой — длинный хлыст с острыми гранями, который срезал куски кирпича со стен переулка. Изуку был хирургически точен. Он не пытался убить Пятна, он методично разрушал его ритм, рассекая одежду и нанося неглубокие, но болезненные порезы. —Он быстр, мастер,— Орочи начал материализоваться у него за спиной в виде черного тумана. — Но он всего лишь человек. Дай мне попробовать его на вкус. —Ого, в тебе, что просыпается прошлое, а, Джек? — бросил Изуку, а Орочи решил промолчать. Пятно, понимая, что в ближнем бою его переигрывают, пошел на риск. Он намеренно подставил плечо под удар лезвия Мидории, чтобы проскользнуть под руку и полоснуть Изуку по щеке. Лезвие Пятна коснулось кожи. Капля крови выступила на лице Изуку. Пятно торжествующе провел языком по клинку. —Попался, малец! Теперь замри и… Он замолчал. Пятно ожидал, что Изуку парализует, как и всех остальных. Но Мидория даже не вздрогнул. Напротив, его рана мгновенно затянулась, а кровь на клинке Пятна зашипела, превращаясь в черный едкий дым. —Моя кровь не принадлежит этому миру, — тихо сказал Изуку. — Тебе не стоило её пробовать. В этот момент в переулок, проломив кирпичную кладку, ворвался Хитоши Шинсо. Его тело искрилось бирюзовым светом, а глаза горели решимостью. —Мидория! — крикнул он, мгновенно оценив обстановку. — Иида! —Шинсо? — Изуку мельком взглянул на друга. — Ты освоил «Один за всех»? —Пять процентов полного покрытия! — Шинсо рванул к Пятну, двигаясь так быстро, что Убийца Героев едва успел вскинуть меч. — Эй, Пятно! Ты ведь так много говоришь о героях! Ответь мне: кто дал тебе право судить тех, кто рискует жизнью?! Пятно по привычке открыл рот, чтобы ответить своей фанатичной тирадой: —Мир прогнил, и только… И замер. Шинсо мгновенно захватил его разум. Пятно стоял с остекленевшими глазами. —Изуку, сейчас! — выкрикнул Шинсо, чувствуя, как сила Пятна пытается вырваться из-под контроля его причуды. Но Пятно был слишком силен. Его воля и жажда крови были настолько велики, что он физически заставил свою челюсть сомкнуться, разрывая контроль Шинсо за считанные секунды. —Хорошая попытка, малец! — выдохнул Пятно, отбрасывая Шинсо мощным ударом ноги. — Но твоя воля слишком слаба! Изуку вздохнул. Он понял, что игр с лезвиями недостаточно. Пятно был слишком опасен для его друзей. —Прости, Шинсо. Прости, Иида, — произнес Изуку. Воздух в переулке мгновенно стал ледяным. Свет от «Одного за всех» Шинсо начал тускнеть, поглощаемый растущей тьмой. За спиной Изуку с оглушительным звуком раскрылись огромные угольно-черные крылья. Умножающееся лезвие в его руках начало плавиться, перетекая в форму обсидиановой косы. Изуку поднялся над землей. Его серебряные глаза впились в Пятно, который впервые в жизни почувствовал настоящий, первобытный ужас. —Ты судишь героев, — голос Изуку стал громоподобным эхом. — Но кто будет судить Судью? Шинсо, стоя на коленях и сияя бирюзовым светом, смотрел на своего друга. Теперь он видел разницу. Его сила была Светом, который защищает. Сила Изуку была Бездной, которая подводит итог. Пятно бросился в свою последнюю атаку, но Изуку просто взмахнул косой. Это не был удар по телу — это был удар по самой воле Пятна. Убийца Героев рухнул на колени, его мечи со звоном упали на асфальт. Он не был ранен физически, но его дух был раздавлен присутствием Жнеца. Изуку опустился на землю, крылья и коса исчезли. Он подошел к тяжело дышащему Шинсо и протянул ему руку. —Ты отлично справился, Хитоши. Без твоего вмешательства он мог бы успеть ранить Ииду серьезнее. —Ты… ты пугаешь, Мидория, — усмехнулся Шинсо, принимая руку друга. — Но я рад, что ты на нашей стороне. В небе над Хосу взошла луна, освещая переулок, где встретились две величайшие силы нового поколения — Свет и Тень, решившие, что сегодня никто не умрет.