Клятва Вселенных

В руках снежок, который обжигает нежную кожу ладоней. А потом эти ладони со всех сил, что находятся в худощавом теле, кидают снег в лицо парня. И оказалось, что сил в этих руках очень много. Крашеный паренёк аж отлетел назад и упал в снег, не соображая, что произошло. Но после послышался звонкий смех и всё встало на свои места. — Сукин сын, — шипит тот, но со смехом и без агрессии. — Акума! В рот тебя ебать, — парень кое-как встаёт со снега, стараясь не поскользнуться на льду под белым шаром на земле. — Кир, я это, извиняюсь, — подбегает Акума, всё ещё смеясь, и хватает это мокрое и в снегу лицо, вытирает его ладонями и целует нос, который пострадал больше всего. Тот краснеет от поцелуя, хоть они и в отношениях, и по идеи это норма целовать своего любимого, но сердце всё равно устраивало марафон. И тем не менее улыбка отображается на его лице, хоть и щёки краснеют ещё больше, и явно не от холода. — Не подлизывайся, — вырывается смущённо у Кира, а Акуму эта реакция смешит. — Краснеешь как женщина, — и после этого ему уже не было смешно. — Серёга, — звучит грозное, пока Кир не хватает его и не зажимает рот рукой, прижимая к своему телу, а после через прогиб кидает в снег и уже весело было явно не Акуме. — Гандон, — звучит тихое от Серёжи, которому кажись понравилось лежать в снегу, и он вот-вот уснёт прямо здесь! И когда проснётся уже окажется ледышкой. — Давай, подъём, — Кир хватает его за туловище и одним рывком поднимает, кидая себе на плечо. Видимо, спортзал явно пошёл на пользу, что аж Акума взвизгнул как девчонка. Это вызвало лишь лукавую усмешку на лице Кира, у которого явно мыслишки в голове были интересного характера. Боже, сколько же шуток он придумал за это мгновенье! Радуясь своей творческой натуре и фантазии, Кир уже рот хотел открыть, как его стукнули по голове. Не сильно, ведь Акума, как заботливый партнёр, не смел бы нанести вред любимому. Снежок правда не считается, чистая случайность. — За что?! — воскликнул Кир. — Курсед, в рот тебя ебать, я знаю, о чём ты подумал. И вообще, отпусти меня! — брыкался Серёжа, хоть тому было достаточно легко нести его на плече. И резкие движения заставили сползти шапку на лоб и почти на глаза, что теперь Акума был как крот: ничего не видел. За то хорошее обоняние, улавливающее запах холода и снега, вместе с парфюмом Кира. — Не-а, принцесса. Ты так пищишь, рай для ушей, — он начал идти к их дому, не беспокоясь о взглядах людей, которые при виде них хихикали или же глаза выпячивали. — Идиот, — цедит Акума, поправляет свою шапку, пытаясь смириться со своим положением.

***

Вы верите во вселенные? Параллельные реальности, разные мира? Существует ли что-то в других галактиках? Есть ли там другая жизнь? Вопрос достаточно философский и не каждый сможет на него спокойно ответить, однако в этом есть истина. Хочешь или нет, рано или поздно в твою голову придут эти мысли. А что будет после смерти? Вечная темнота или рай? А может быть ты слишком много грешил в своей жизни и попадешь в ад, дабы вечность вариться в котле. Считается ли употребление мата и занятие сексом до свадьбы — грехом, за который ты окажешься в аду? Звучит, как бред, и я полностью поддерживаю это, ведь по такой логике всё человечество должно прямиком оказаться в аду без шанса на рай. Но в христианстве утверждается, что если покаяться в собственных грехах, тогда тебя ждут белые пушистые облака и все радости жизни в раю. Хотя если так подумать, какие радости ждут в раю? А что там можно делать? Все знают, что в аду ты будешь отплачивать свои грехи, а что насчёт небес? В раю ты наконец получишь спокойствие. Тебя не будут мучать душевные терзания, придёт полное осознание себя как личности. Ты почувствуешь безмерную любовь ко всему: к Богу и дарам этой жизни. Ты наконец найдёшь гармонию, которую ты так пытался искать на земле. Жизнь в целом интересная штука. Ты рождаешься, проживаешь детство. Куча радостных моментов в этом периоде: садик, первые друзья, школа, а у кого-то даже та самая первая, детская влюблённость. Вероятно это можно назвать просто симпатией. Следом идёт подростковый период. То, что помотало каждого человека. Именно тогда гормоны и подростковый максимализм берут вверх над разумом, заставляя делать какие-то странные и максимально необдуманные решения. Тем не менее, это полностью оправданно! Ведь ты набираешься опыта, этот временной промежуток нашей жизни важен не менее, как детство, когда наша личностью строится, наш характер приобретает краски, в виде новых черт характера или же психологических травм. И с таким интересным букетом мы выходим во взрослую жизнь. Когда мы не думаем о том, какой бы аниме тайтл посмотреть и в каком фандоме начать участвовать. Проблемы становятся более ощутимее: университет, поиск работы, отношения, семья, дети. Вот так мы и проживаем отведённый нам промежуток времени в этом бесконечном пространстве. И в последствии нас ждет тот самый день — последний день. Мы даже этого не поймём, этот день может быть когда угодно. Но он настанет у всех. Некоторые старики ждут кончины. Молодёжь не понимает, думая, что пожилое поколение сходит с ума. Но, а если вникнуть в их мысль? Почему они так думают? Если осознать мораль, то становится как-то даже депрессивно. Хочется вовсе закрыться в своём мирке и не думать о возможном конце. И это нормально. Людям свойственно боятся смерти. Многие успокаивают себя религией. Мысля о том, что ты попадёшь в рай или переродишься, возможно, даже перенесёшься в другую Вселенную, успокаивает как никогда. Ведь тогда, можно не бояться жить! И не суть, что все эти религиозные исходы не доказаны наукой. Это и не доказать наукой. Тут выбор за вами: верить или не верить.

***

— Слушай, — неожиданно говорит Акума, смотря в потолок, пока лежит на кровати, — ты думал о смерти? На мгновенье Кир замирает, ошарашенный такой темой. Страх резко пронизал всё тело, лоб покрылся холодным потом, а дыхание сбилось. Это была ужасная тема для него, и естественно он думал об этом. Каждый человек думал: кто-то глубоко, а кто-то поверхностно. И Курсед, к сожалению, тратил на эти мысли часы своей жизни, пока не довёл себя до настоящей фобии. Натягивая улыбку на лицо, хоть и нервную, он старается разбавить диалог шуткой и сменой темы разговора: — Мужик, ты уже бухой? Я тебе больше не наливаю, — но голос Курседа предательски дрожит. — Я серьезно, Кир, — продолжает тише Серёжа, переводя взгляд на испуганное лицо. — Прости, я не хотел, — ему не дали договорить, ведь тот сказал: — Думал. И боюсь до ужаса, — сознался Курсед, нервно крутя бокал вина в руке. Повисшее молчание между ними давило. Они оба не знали, что сказать и как правильно реагировать. Кажись, Акума впрямь перепил и его как главного философа потянуло на такие темы, но он не ожидал увидеть этот сильный страх в глазах своего парня. Поэтому, раскинув руки в стороны, он приглашал Курседа в свои объятия, чтобы успокоить и утешить. Кир охотно отставил бокал в сторону и лёг рядом, а после крепко обнял Серёжу руками и ногами, словно коала. Это вызвало нежную улыбку на лице Акумы. — А ты веришь в судьбу или Вселенные? — спросил следующий вопрос Серёжа, обнимая его в ответ. — У тебя кукуха реально едет, — отозвался Кир, радуясь, что диалог свёлся на более фантастическую тему, а не на жестокую реальность. — Но, если серьёзно, — Курсед задумался. И пока размышлял, почувствовал себя сумасшедшим в психиатрической больнице, — наверное, верю. Это успокаивает, когда понимаешь, что… — Кир не знал, как правильно выразиться, — ты не просто исчезнешь, — тише закончил он свой ответ. — Я тоже верю, — шёпотом ответил Акума, закрывая глаза и наслаждаясь объятиями. — Я не хочу терять наши отношения, а жизненные промежуток кажется таким маленьким. Я искренне хочу верить, что в других вселенных и жизнях, мы будем вместе, — шептал Кир, уткнувшись в шею Серёжи. — Да ты романтик, вино заставляет тебя говорить розовые сопли, — нежно засмеялся Акума. — Согласен, ты же у нас омежка, это тебе говорить надо, а не мне. Я же альфа. — Боже, ебало завали, — пробубнил Акума, что вызвало яркий смех Курседа. — Но, если серьёзно, — Кир стал задумчивее. — Давай поклянёмся, что мы будем вместе всегда. В этой и других жизнях. В этой и других Вселенных. — Мужик, ты реально перепил, — тихо смеётся Акума. — Но я клянусь, я тебя не отпущу никогда и нигде. — Я тоже клянусь, — ответил Курсед, нежно целуя губы напротив.