Глава 10. Преступление без наказания
6 июля 2026 г., 01:22
Сидя в комнате для допросов и ожидая детективов, которые вот-вот должны были войти, я нервно оглядывала помещение, цепляясь взгдядом за немногочисленные детали: поцарапанная поверхность деревянного стола, неровный потолок, облупившаяся краска на повидавших слишком многое стенах. Участок выглядел так же угрюмо, безнадёжно и строго, как и его работники. Впрочем, это было очевидным явлением.
Они не должны были проявлять снисходительность и милосердие по отношению ко мне, ведь в их глазах я была ненормальной, которая лишила жизни сотрудницу прошлой ночью.
Мои оживлённые, полные надежды и страха за собственную участь опровержения никто не желал выслушивать, хоть я раз за разом повторяла, что не нуждаюсь в адвокате во время допроса и готова предоставить все необходимые доказательства самостоятельно, ведь мне нечего скрывать.
Дверь, ведущая в комнату для допросов, со скрипом отворилась, и внутрь вошла женщина, которая этим злополучным утром отвезла меня в участок; однако её напарника рядом не было, что скинуло малую часть груза с моих плеч: тот мужчина, пристально смотрящий на меня во время поездки через зеркало заднего вида, не вызывал особого доверия, заставляя переживать ещё больше.
— Всё-таки отказались от помощи адвоката? — отстранённо поинтересовалась детектив, занимая место напротив.
На стол она кинула пару зип-пакетов с содержимым, что тут же прикрыла папкой с документами. Вероятно, это были улики с места преступления, которые она планировала показать мне позже. Неужели там было то, что действительно указывало на мою причастность?
— Как видите, — едва слышно отозвалась я, не поднимая глаз. — Я не делала этого, поэтому смогу ответить на все вопросы самостоятельно. Без посторонней помощи.
— Почти каждый преступник так самоуверенно заявляет нам о своей непричастности.
Женщина, чьё имя мне не удалось запомнить из-за утренней паники, зажала кнопку звукозаписывающего устройства. Вместе с пронзительным писком, знаменующим начало записи, мою голову резануло осознание того, что я вынуждена не просто думать наперёд, а с хирургической точностью подбирать слова, дабы сказанное не обернулось против меня.
— Лэйн Рэйвенторн, кем Вам приходится Шарлотта Пэмброук? — строгий голос детектива звучал почти унизительно, в очередной раз подчёркивая, что во мне видят существо, которое необходимо как можно скорее упечь за решётку.
Я ожидала подобного: следователи нередко задают вопросы, ответы на которые уже знают, с целью проверить собеседника. Однако меня не покидали сомнения, касаемо того, что со мной будет в итоге — всё казалось сюрреалистичным, невозможным.
— Сотрудница, — я отвечала сразу же, не оставляя ни секунды на раздумья. — Мы видимся только на работе, после окончания смен не взаимодействуем.
Грузить детектива дополнительными данными я не стала, ведь понимала, что раз на меня сумели так быстро выйти, то значительную часть информации уже успели раздобыть и изучить. Казалось, ещё немного — и я, поддавшись своей любознательности, начну бороться с желанием задать уйму вопросов людям, арестовавшим меня столь внезапно и — пока что — безосновательно.
«Пока не спросят — не скажу. Не хватало мне сболтнуть лишнего и закопать себя ещё глубже», — подумав об этом, я наконец осмелилась посмотреть на детектива. Как только наши взгляды встретились, я невольно скользнула глазами ниже, изучая детали на одежде женщины так, словно это могло заглушить мои переживания.
— Как давно вы знакомы? — за этим вопросом сразу же последовал следующий: — В каких отношениях были?
— Знакомы меньше года, относилась к ней нейтрально. Мне незачем ссориться с коллегами.
Я понимала, к чему собиралась подвести детектив, потому мне приходилось отвечать так, чтобы в случае чего показания не вызвали сомнений. Даже если бы выяснилось, что в некоторых моментах я была груба с Шарлоттой, всё можно было списать на стресс и переутомление от плотного графика.
Детектив устало откинулась на спинку стула, всем своим видом показывая, что ей осточертело находиться в этой душной комнате с человеком, который изо всех сил старается выйти сухим из воды.
— Где Вы были прошлой ночью?
«К чему этот вопрос, если они так уверены, что я убила Шарлотту? — представив бездыханное тело сотрудницы, распластанное на хирургическом столе морга, я медленно выдохнула. — Это абсурд… Я даже не знаю, где её тело».
— Виделась со знакомым на… — я собиралась назвать адрес, но запнулась, поняв, что никогда не знала этого, — точный адрес не скажу, так как не помню, но могу предоставить координаты. Они у меня в телефоне.
Первое время я находила это место по координатам, отмеченным в приложении с картами, а через несколько прогулок окончательно запомнила маршрут. Однако находясь в ситуации, где каждое заявление должно быть тщательно обдумано, подобная заминка могла обойтись мне в слишком дорого.
— Точно не знаете адрес? — переспросила детектив, буравя меня своим пристальным взглядом.
— Точно, — непринуждённо ответила я, подняв глаза на неё в попытке выглядеть более уверенно. — Это заброшенный сектор. Может, знаете о таком. У нас все его так и называют. Если не ошибаюсь, то и улицу со временем убрали с карт.
— Как зовут знакомого? — она заставила замолчать меня, задав следующий вопрос.
— Ян Хилл, — ответ соскользнул с моих уст неожиданно быстро, словно между нами ничего и не произошло.
Словно я не подносила к Нему лезвие ножа, а Он, в свою очередь, не пытался меня усмирить.
Разодранный участок кожи на руке начал ещё сильнее покалывать, не позволяя событиям той ночи покинуть мои мысли. Встреча с Яном — последнее, о чём я должна была думать, сидя в комнате для допросов в качестве главного подозреваемого, однако его образ в очередной раз чётко отобразился в моём воображении. Его лицо теперь не было загадкой, отчего уже привычный силуэт «незнакомца» наконец стал полноценным.
«Почему именно сейчас?» — мысленно изнывала я, коря своё сознание за столь неуместные воспоминания.
Мне определённо следовало прийти в себя и собрать все мысли воедино, сфокусировав всё внимание на вопросах детектива, однако с каждой секундой желанная смиренность ускользала от меня. Я постепенно начала теряться.
— Знаком ли Ян Хилл с Шарлоттой? — слова детектива заставили меня удивлённо приподнять брови. Было ли это привычным вопросом, что задают каждому подозреваемому, или…
Ян и Шарлотта как-то связаны?
В горле стал ком смятения.
— Нет, — поспешно ответила я, а после запнулась. — Вернее… я думаю, что нет. Точно не знаю, мы не обсуждали её, но как-то раз она обслуживала Яна. Это было несколько месяцев назад.
«Почему она это спрашивает? Какое отношение Ян имеет к произошедшему? — я принялась перебирать различные теории, не находя в себе сил уцепиться хоть за одну из них. — Может, думает, что я ревновала Яна к ней, поэтому «убила»? Нет… Что за бред?.. Я ничего не понимаю».
Между нами повисло гнетущее молчание, которое подталкивало меня на ещё большее количество воспоминаний, связанных со всем произошедшим: я думала о нашей встрече с Яном, его прикосновениях, вороне, поездке с Дмитрием, коротком телефонном разговоре с Анной и аресте. Складывалось впечатление, что с каждым днём я всё больше погружалась в пучину разочарований и страданий, на часть из которых обрекла себя по собственной воле.
— Что вы делали во время встречи и после? — выражение лица детектива стало куда серьёзнее — её брови сошлись к переносице, а рука потянулась к звукозаписывающему устройству, придвигая предмет ко мне.
Теперь под прицелом была не только я, а и Ян.
— Общались, после он отвёз меня в центр города, а оттуда меня забрал старший брат подруги, — ответив, я потупила взгляд.
Казалось, я недостаточно развёрнуто и правдоподобно отвечала. Я не была в состоянии здраво анализировать свои слова: восприятие происходящего беспощадно искажалось, а мысли начинали путаться, походя на сплошную несуразицу или бред сумасшедшего.
— Брат Вашей подруги может подтвердить эти слова?
— Да, несомненно, — согласилась я, силясь понять, как детективы получат контакты Дмитрия. Попросят меня дать его номер? Адрес? Назвать имя и фамилию?
Из раздумий меня вырвал приглушённый хлопок — передо мной оказалась пара фотографий, сделанных на месте преступления.
В кофейне, где мы с Шарлоттой работали.
Взгляд моментально упал на снимки, лихорадочно заскользив по ним. Я пыталась изучить каждую деталь, надеясь на то, что всё это могло оказаться недоразумением, ошибкой. Но, увы, нет. Помещение было слишком узнаваемым: те же столы, стулья, неоновые вывески и растения, которые я нередко забывала полить.
Новых деталей тоже было достаточно: в глаза тут же бросились бордовая лужица крови, небрежно растёкшаяся по полу, прямо около перевёрнутого стола; залитые багровыми потёками стены; испачканные в той же жидкости тряпки, наспех кинутые рядом. Это походило на сцену ожесточённой борьбы на ножах, в которой, вероятно, выжили оба.
Ведь тел нет.
И не было.
— Мы обнаружили капли Вашей крови на месте преступления, — заговорила детектив, указывая на фотографию.
От услышанного я запаниковала: слова детектива обрушились на меня оглушительной волной, от которой к горлу подступила желчь.
Это не могло быть правдой.
Тем не менее, теперь в моей голове выстроилась вполне правдоподобная цепь событий, что привели к моему аресту и этой беседе: найдя мою кровь на месте преступления, детективы немедленно отправили образец в лабораторию, — очень хорошую лабораторию, раз результаты анализа пришли настолько быстро, — а затем, сверив ДНК и убедившись в том, что я нахожусь в городе, нагрянули ко мне.
Однако мне всё не давала покоя доля беспечности в поведении работников полиции, ведь те намеревались как можно скорее закрыть дело, не вдаваясь в детали. Слепо гонясь за результатом, они даже не попытались предположить, что вышли не на того человека.
Женщина расправила плечи и наклонилась ко мне, уткнувшись локтями в стол. Её испытующий взгляд метался между снимком и мною, точно та прикидывала, действительно ли я способна на такое.
— Лэйн, предлагаю сотрудничество: Вы говорите, где находится тело Шарлотты Пэмброук, а я делаю всё возможное, чтобы убавить Ваш срок, — детектив вновь скептически нахмурилась, очевидно придя к какому-то выводу. — Даже если Вы не убивали её, то всё равно ответьте на мой вопрос… Где тело?
«Тупая или что?» — этот риторический вопрос просочился в моё сознание так внезапно, что оставил за собой обжигающий след стыда, вернувший меня в тело ребёнка, провинившегося перед старшими. Я не хотела грязнуть в чувствах и душить себя непрошеными эмоциональными всплесками в столь ответственный момент.
«С чего они взяли, что Шарлотту убили? Её могли пытать, а после похитить, — я принялась спешно перебирать вариации произошедшего. — Правда крови столько потеряла… Может, поэтому решили, что мертва?»
— Меня там не было, — отрезала я, с вызовом посмотрев на детектива. — Я понятия не имею, как Вам это доказать, но я правда не имею никакого отношения к этому… — я запнулась, подбирая наиболее подходящее слово, — убийству. Или что это? Похищение?
«У них даже нет тела Шарлотты, а уже сломя голову гонятся за её убийцей… Идиотизм», — я опустила глаза и принялась рассматривать текстуру стола. Со стороны могло показаться, что тот гипнотизирует меня, однако так пристально изучая мебель взглядом, я отчаянно пыталась сфокусироваться на словах детектива и собственных рассуждениях, безостановочно заполняющих мою голову.
«Только вот откуда у них моя кровь?.. Почему она на месте преступления? Может ли это быть какой-то ошибкой?»
— Откуда у Вас это? — ровным тоном поинтересовалась женщина, указывая подбородком в сторону моей забинтованной руки.
Осознание настигло меня почти сразу же. Я поняла, как выгляжу в их глазах… Моя кровь на месте преступления и забинтованная рука. Свежая рана.
Я стала заложницей обстоятельств, что искажали истину и выставляли меня в наихудшем свете. Я не выгляжу невиновной.
И теперь мне не отвертеться так просто.
Каждая деталь словно была подстроена против меня.
— На меня налетела птица и поцарапала, — мы с детективом встретились взглядами, и я поняла, как глупо прозвучали мои слова. Обессилено выдохнув, добавила: — Могу показать, если нужно. Это рваная рана.
Не дожидаясь ответа женщины, я принялась разматывать бинт. Жажда доказать собственную непричастность затмевала рациональность, потому я продолжила говорить:
— Будь я на месте преступления с ранением, вероятно, оно бы не походило на глубокие царапины. Это же кто и чем должен был отбиваться, чтобы оставить такой след? — оголив руку, я указала на рану, демонстрируя её.
Нахмурившись, детектив собралась что-то ответить, однако её напарник, бесцеремонно вошедший в комнату, не позволил этому случиться.
— Прекрати умничать, — мужчина, отчитав меня как ребёнка, сурово покосился в мою сторону.
— Ну что, покоцанного того допросил? — поинтересовалась женщина, повернувшись к напарнику.
Казалось, в тот момент я внезапно превратилась в призрака, которого упорно не замечали окружающие. Детективы вели беседу между собой столь непринуждённо, что мне стало неловко от факта своего присутствия в комнате. Захотелось выйти и оставить их наедине. Словно я могла им помешать обсуждать подозреваемых.
— Да. Выводи её сейчас же, — мужчина отвёл от меня взгляд, всецело приковав своё внимание к коллеге. — Мы, судя по всему, не тех взяли. — Сделав пару размашистых шагов в сторону стола, он остановил звукозапись и пробормотал: — Дело пиздецовое.
— Как-то подробнее можно? — уточнила детектив, вставая со стула. Женщина махнула рукой в мою сторону, жестом прося подняться.
Я рассеянно всматривалась в лица детективов, пытаясь осмыслить услышанное. Все их фразы доходили до меня обрывками, наслаивались одна на другую, но одно я теперь знала наверняка: я не единственный подозреваемый в этом деле, которого задержали по ошибке.
Та пара минут, за которые меня успели вывести из комнаты для допросов и усадить в тесном коридоре, тянулась издевательски долго, заставляя меня сполна ощутить на себе всю «грязь» местного участка: он пестрил пьяницами, наркоманами, женщинами лёгкого поведения, сумасшедшими… Одним словом — теми, кто оказался на самом дне и не нашёл в себе сил вынырнуть.
Тем не менее, я сидела среди них, нервно перебирая край футболки и дожидаясь детективов. Мне сообщили, что к концу дня я уже буду у себя дома, однако подозрения, исходя из услышанного, с меня не сняли полностью, обязав «лишний раз не высовываться и оставаться на связи».
Вопросов, ответы на которые не удалось выудить из офицеров, у меня была уйма, и с каждой минутой пребывания в этом месте, их становилось только больше.
«Анна, к тебе могут прийти полицейские», — наконец осмелев, я вытянула из кармана свой телефон, отданный мне офицерами, и написала подруге.
«С Дмитрием аналогично».
«Я потом всё объясню, но вам переживать не стоит».
Отправив сообщения, я ещё несколько секунд бездейственно смотрела в одну точку на экране, гадая, расскажут ли мне детективы о происходящем.
«Там была моя кровь… Откуда?.. И как они пришли к тому, что я действительно непричастна? — погрузившись в рассуждения, я смогла ненадолго абстрагироваться от всеобщего хаоса. — И кого допрашивали параллельно со мной? Этот человек как-то повлиял на моё освобождение?»
Витая в собственных мыслях, я не заметила, как ко мне приблизилась чья-то фигура. Человек, стремительно сокращающий расстояние между нами, опустился на соседний стул.
— Это ты здесь из-за меня, да? — голос, вырвавший меня из транса, звучал несколько виновато.
От услышанного меня бросило в холодный пот, а тело усыпали мурашки. Отведя взгляд от уже потухшего экрана телефона, я медленно повернулась к зачинщику разговора.
— Что? — неуверенным, почти дрожащим голосом спросила я.
— Лэйн, почему ты здесь?
— А ты почему здесь?
Между нами залегла затяжная пауза, которая едва ли походила на обычную заминку в разговоре. Скорее, это было некой форой, дающей нам возможность подобрать самый уместный ответ из всех возможных.
В уже знакомых мне глазах я заметила ровно то же смятение, что отражалось в моих, и я знала, что в тот момент мои эмоции можно было без особых усилий прочесть. Недосказанность и страх, всецело опутавшие меня, давили настолько сильно, что сил на скрытие переживаний почти не оставалось.
Пока я нервно стискивала побелевшими пальцами телефон, моё внимание было приковано к не менее ошеломлённому лицу напротив: я поедала его взглядом так, словно это могло мне дать ответы на тот десяток вопросов, беспрерывно крутящийся в моей голове.
Окончательно отчаявшись и пожелав хоть как-то перебить надоедливый гул допрашиваемых вокруг нас, я наконец нашла в себе силы поинтересоваться:
— Что происходит, Ян?
Я внезапно вспомнила вопросы детектива про Яна и его связь с Шарлоттой, и именно в тот момент все события начали обретать смысл.
Был ли он тут по той же причине, что и я?
— Меня забрали на допрос, потому что… — парень притих, поникше отведя взгляд, точно тому было стыдно сознаваться. — В общем, меня посчитали убийцей твоей сотрудницы.
Он явно хотел продолжить свой рассказ, но я перебила его:
— Что они тебе сказали? Что спрашивали?
Я понимала, что раз Ян сидит тут, рядом со мной, то его отпустили. Именно он был тем самым «покоцанным» подозреваемым, который пролил офицерам свет на правду: мы не были виновны.
Но почему это были мы?
— Сказали, что нашли мою ДНК на месте преступления. Спрашивали о моей связи с убитой и… тебе, — Ян вновь впился взглядом в моё лицо. — Я понятия не имею, что это было, но меня почти сразу отпустили. Сообразили, что произошла ошибка.
За всё это время Ян ни разу не попытался оправдаться, настоять на своей непричастности, то ли забыв об этом, то ли посчитав более важным сперва ответить на мой вопрос. Тем не менее, договорив, тот закусил внутреннюю сторону щеки и, обдумав что-то, добавил:
— Но ты не думай, что я правда сделал это. Я не настолько отбитый.
— Знаю, — коротко ответила я, осмысляя услышанное.
Будь я в ином положении, наверняка поставила бы под сомнения слова Яна — я бы не смогла так просто согласиться с его невиновностью. Однако я сама несколько минут назад была главной подозреваемой в убийстве своей сотрудницы.
Судя по непринуждённости разговора, в тот момент мы забыли нашу ночную «прогулку», прощальный разговор в машине, методы поиска друг друга, пересекающие любые границы. Тогда наш разум заполняла лишь одна мысль, вопящая о том, что у нас появились серьёзные проблемы, и они, по забавному стечению обстоятельств, оказались общими.
Мы больше не были заперты в разных клетках… Теперь мы стали узниками одной, ключей от которой не было ни у одного из нас.
— Спасибо, — тихо ответил Ян, а после повторил свой вопрос: — Так зачем ты тут, Лэйн? Тебя допрашивали из-за меня?
— Меня забрали сюда из-за Шарлотты. По той же причине, что и тебя, — смысла утаивать правду больше не было, потому я начала резать прямотой. — И вопросы мне задавали те же, после чего без объяснений отпустили. Сказали, что «не тех взяли».
По мере того, как я добавляла детали к своему рассказу, удивление, застывшее на лице Яна, становилось более видимым. Подняв брови, тот внимательно слушал меня, а как только я договорила, тут же спросил:
— Это же не может быть простым совпадением, верно? Они… — не успев закончить мысль, парень отвёл взгляд и, глядя мне за спину, едва заметно указал подбородком в конец коридора. — Тише, — вдруг сказал тот, — к нам идут наши «надзиратели».
Под словом, произнесённым с толикой иронии, Ян подразумевал детективов, расследующих дело Шарлотты. Вероятно, они наконец были готовы озвучить наши последующие действия.
— Оба свободны, только из города не выезжайте, — сообщила детектив, подошедшая к нам.
Спустя несколько секунд, поравнявшись с женщиной, перед нами стал её напарник и протянул нам визитки, добавив:
— Тут наши рабочие номера — мы всегда на связи, если понадобимся. А ещё… вы так-то находитесь под нашим наблюдением, так что если подобные странности будут продолжаться, мы приставим к вам охрану, — речь явно шла о нашей связи с убийством. Вернее, о её отсутствии, несмотря на наличие доказательств на месте преступления.
— Чтобы помочь расследованию, сообщайте о всех сомнительных людях, контактирующих с вами. Так вы обезопасите себя в первую очередь.
— Обезопасим от чего? — выпалила я, уже не скрывая раздражения. — Вы не ответили ни на один наш вопрос. Нам стоит беспокоиться?
Несмотря на то что в тот момент я не отводила глаз от детективов, всем телом чувствовала на себе тяжёлый взгляд Яна. И, на удивление, меня не душило его внимание.
«Пожалуйста, скажи им хоть что-то, — мысленно молила я, надеясь на содействие со стороны Яна. — Если будем молчать дальше, они ничего не объяснят».
— Кому-то понадобилось вывести нас на ложный след, используя вас, — мужчина оставался таким же непоколебимо спокойным. Он небрежно махнул рукой в сторону, где располагались двери, ведущие к лифтам, и направился вглубь коридора, увлекая нас за собой.
— Нас обязали развести вас по домам, так что в машине продолжим разговор, — объяснила детектив и поспешила за коллегой.
Мы с Яном молча переглянулись и, не питая особого доверия к офицерам, прошли за ними. Всё происходило настолько быстро, внезапно и сумбурно, что я ощущала себя в очередном сне, события которого грозились вот-вот обрести пугающе абсурдный характер.
Впрочем, происходящее от абсурда уже мало чем отличалось, ведь в этом деле странным было всё. В особенности мы с Яном, сидящие на задних сиденьях полицейской машины и беседующие с детективами.
***
— Что за безумие? Я отказываюсь в это верить, Ян. Как только я оказался дома, первым делом связался с Павлом, и мы договорились о встрече в парке рядом с университетом. В моих планах было кратко доложить о нашей встрече с Лэйн и череде событий после неё. Я ожидал, что Павел будет рьяно отрицать мои слова, однако мы оба понимали, что сказанное было правдой, а поведение друга лишь подчёркивало его беспокойство за меня: сколько бы мы ни дрались и пытались словесно задеть друг друга, я знал, что в действительно серьёзных ситуациях Павел всегда окажется рядом, готовый протянуть руку помощи. — Ничего такого не будет, не переживай, — я попытался утешить Павла, хоть и не был полностью уверен в правдивости собственных слов. — Полиция уже активно расследует это дело. Сказали, что при необходимости организуют нам охрану, но, хочется верить, что до такого не дойдёт. — И что теперь? — спросил Павел, нервно перебирая связку ключей. Казалось, эта ситуация беспокоила его куда больше, чем меня. — Ждать информации от детективов, — пожав плечами, я вытянул из кармана пачку сигарет и, достав одну, потянулся к зажигалке. — А с Лэйн? Вопрос друга можно было приравнять к ножу, встромленому в глотку. В воображении Она без промедлений предстала передо мной, и на этот раз её образ лишь сильнее ранил, напоминая о том, что для нас всё подошло к логическому концу. Я раз за разом прокручивал в мыслях те слова, что она сказала на прощание — Лэйн пожелала оборвать контакт, и я не я имел права перечить её желаниям. Несмотря на то что ситуация, в которой мы оказались, несомненно, требовала обратного. — Ничего, — сухо ответил я, сунув фильтр меж зубов. Щёлкнув колёсиком зажигалки, задумался: «Интересно, и всё же почему Лэйн тогда кинула зажигалку отдельно от пальто?.. Она же была в кармане, как и сигареты, — я невольно свёл брови к переносице, мысленно перенесясь в тот день, когда Она вернула мне мои вещи. — Она курит что ли? Зачем оставила сигареты себе?» Я чувствовал на себе непонимающий взгляд Павла, но всеми силами старался игнорировать его, утопая в безуспешных попытках вытеснить Её из своей головы. «И чем ей так приглянулся этот кусок металла? Нужно выкинуть эту зажигалку к чертям», — решил я, поднеся к сигарете пламя. Любое напоминание о Лэйн с недавних пор казалось чем-то смертельно ядовитым, потому, охваченный злостью и отчаянием, я пытался как можно скорее ограничить себе доступ к вещам, имеющим какое-либо отношение к Ней. — Пошли в бар, а? — локоть Павла впился в моё плечо в подбадривающем жесте. — Тебе определённо нужно развеяться после такого. Тем более я уже и не помню, когда мы с тобой в последний раз ходили выпить. Я вдумчиво потупил взгляд и, выдохнув облако дыма, что почти сразу рассеялось по ветру, ответил: — Умные вещи говоришь. Идём. Возможность получить кратковременное забвение, найденное в приглушённых огнях бара и нескольких бокалах спиртного, казалась единственным спасением, и я не смел упускать этот шанс. Уже спустя час, игнорируя гулкие разговоры и шум из колонок, я лениво покачивал стакан с остатками виски, на дне которого таял увесистый кусок льда. Мой взгляд то и дело ускользал к телефону, с надеждой ища в стопке уведомлений то самое — от Неё. — Скучно, — меланхолично подметил я, не поднимая глаз на Павла. — Это тебя алкоголь не берёт просто, — Павел силился перекричать музыку, и у него это неплохо выходило. — Сволочь! Я, значит, убухиваюсь парой бутылок, а ты льёшь в себя всё подряд и ещё умудряешься доносить меня до общаги. Я устало посмеялся, толкая товарища в бок. Под своим «Скучно» я не подразумевал воздействие алкоголя на мозг: меня беспокоило очередное молчание, образовавшееся между мной и Лэйн, что на этот раз могло — и должно было — затянуться навсегда. Мы договорились, что свяжемся исключительно в том случае, если будем необходимы полиции. Оба. Молить о череде жестоких событий, что могли бы привести к отделению полиции и Лэйн, было крайне глупой затеей, однако после попадания спиртного в организм, мне начинало казаться, что в скором времени меня куда чаще станут посещать подобные мысли. — Я не про выпивку, — я кивнул в сторону телефона. — Я так привык гоняться за Лэйн, что теперь и не знаю, чем заняться. — Пф, проще простого, — Павел развёл руками, придвигаясь ко мне. — Берёшь это, — он ткнул в меня бутылкой рома, — и идёшь искать себе новую Лэйн.***
Разговор с Анной, как я и предполагала, оказался довольно эмоциональным и затяжным: мы просидели в моей комнате почти до ночи, сперва обсуждая доводы детективов, а после — произошедшее между мной и Яном. Как только Анна покинула мой дом, я без раздумий взяла с полки книгу и погрузилась в выдуманный мир, который удивительно эффективно помогал упорядочить мой беспрерывный поток мыслей, значительная часть которых была о Нём. Страница за страницей я двигалась к финалу истории и, как мне казалось, интерес должен был лишь возрастать по мере развития сюжета, однако мой взгляд всё чаще начал метаться к экрану телефона, оставленного на тумбе, игнорируя увлекательные события в книге. Скользя глазами по строкам, я начала подлавливать себя на том, что запинаюсь и теряюсь в словах, перестав воспринимать прочитанное. Досадливо закусив губу до лёгкой боли, я потянулась к телефону. — Ненавижу, — шептала я, открывая чат с Ним. Ни одного нового сообщения. Как я и просила. Но хотела ли того? После нашей встречи я была убеждена, что, оборвав связь с Яном, сумею вернуть ту версию себя, не зависящую ни от кого. Я понимала, что погрязла в наших взаимоотношениях, походящих на умалишённые игры с чувствами. С каждым новым сообщением, разговором, встречей мы наглели, всё сильнее стирая уже едва существующие границы между нами. Несмотря на все наши сборы информации, слежку, рассуждения и диалоги мы знали друг друга слишком плохо. Слишком плохо для того, чтобы так маниакально желать встречи. Ответов. Внимания друг друга. Я дурила себя словами о том, что Ян для меня — не более, чем удобный инструмент для развития умственных способностей. Так называемый «Живой шифр». Однако с каждой новой мыслью о нём, закрадывающейся в голову против моей воли, осознание неизбежности накатывало с новой силой. Так просто я от Него не отделаюсь. Моё расследование подошло к концу, «маска» с лица Яна оказалась успешно сорвана, а я всё ещё ждала от него сообщений, хоть и попросила не контактировать со мной, желая поскорее избавиться от щемящего чувства надежды. Казалось, что чем быстрее оставлю Яна позади, тем легче мне будет отвыкнуть от наших разговоров и леденящих кровь попыток раздобыть новую информацию о нём, но всё без толку — мой план не был так исправен, как мне того хотелось. Мои действия лишь сильнее распаляли едва знакомое мне чувство внутри… Я скучала? Приковав взгляд к экрану, я бездумно листала ленту рекомендаций, напрочь забыв о книге, которую несколькими минутами ранее читала с неподдельным интересом. Я отчаянно пыталась заглушить назойливые мысли временем, проведённым в сети, и ненадолго мне удалось это сделать. Наконец почувствовав прилив сил, я оторвалась от экрана и вернулась к чтению, однако долгожданная идиллия не радовала меня так долго: телефон включился и завибрировал, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. Кто-то звонил. Нехотя глянув в сторону гаджета, я распахнула глаза шире и лихорадочно забегала ими по буквам, словно мне могло привидеться, однако надпись на экране выглядела вполне реальной. Звонок был от Яна. Выждав пару секунд, я подняла трубку и, поднеся телефон к уху, умостилась поудобнее на кровати. Говорить первой я не собиралась, и, к счастью, мне не пришлось утруждаться, ведь Ян тут же произнёс: — Привет, Лэйн. Не сбрасывай звонок, нам нужно поговорить.
