Другая сторона его||The other side of him

На улице было уже совсем темно. Все нормальные люди в Хоукинсе сейчас, наверное, ужинали вместе с семьями или вроде того — но точно не мы сегодня. Проезжая улицу за улицей, все нервничали. Эрика ёрзала на месте в фургоне, хотя упорно отказывалась признавать, что волнуется. Лукас вновь проговаривал детали плана, а я просто молча сидел рядом, но слова всё равно пролетали мимо. За последние сутки произошло слишком многое, и совершенно не то, чего я ожидал. Мысли метались от одной к другой: сначала я снова думал о маме, потом о бедной Холли, о которой стоило волноваться куда больше… но самым странным было то, что я постоянно думал о Уилле. На самом деле прямо сейчас всё вроде бы было хорошо, но понимая, что ему снова придётся проходить через кошмар, снова чувствовать настоящее зло и страдать, я не мог не сожалеть. За это время, после возвращения Байерсов, он стал мне будто ещё ближе, чем до их отъезда в Ленору. Да и он как-то вскользь упоминал, что в той школе так и не смог найти друзей — «а тут у меня есть ты, Майк». Сейчас Уилл сидел на переднем сиденье. Я не видел ни его лица, ни того, как нервно подрагивает его нога, но знал: когда он волнуется, его колено чуть дрожит, а пальцы сжимают ткань брюк. Я знал все эти мелкие детали о нём и относился к ним с некой… нежностью? За последние месяцы Уилл стал неотъемлемой частью меня, и сейчас, переживая вместе очередной конец света, я чувствовал, что не один. Что он сейчас не в какой-то там Леноре, не в этом душном, сухом городе, а дома. Что было бы, будь он сейчас там? Как бы я вообще смог всё это пережить, когда у меня даже нет Оди? А было бы лучше, будь она рядом? Было бы лучше, продолжай мы играть эту глупую сценку нашей «любви»? Задавая себе эти вопросы снова и снова, я пытался выкопать в своей душе ответы, но никак не мог. Я ведь всегда так трепетно к ней относился — берег, скучал. Но правда ли я вообще её «любил»? Это странное слово каждый раз надолго застревало у меня в голове. Ведь берегу и нуждаюсь я теперь совсем не в ней, да и она больше не нуждается во мне. Сердце будто кольнуло иглой. Я вспомнил, как по-глупому обижался пару лет назад на Макс, когда они начали проводить время вместе, как по-детски ревновал и всё такое. Ведь когда-то только я был для неё всем. Только сейчас я смог по-настоящему осознать это — и бесконечно ругать себя за долбаный эгоизм. Я снова ловил себя на том, что слишком часто смотрю вперёд — туда, где сидел Уилл. Я тут же одёргивал себя: я просто слежу, всё ли с ним в порядке. Ничего больше. После всего, что с ним происходило, это нормально, я же беспокоюсь. Учитывая какие сейчас происходят события — абсолютно оправданно. Он изменился за это время и я не мог этого не заметить. Вырос, вытянулся, перестал быть тем мальчишкой, которого постоянно хотелось прикрыть собой. Теперь он сидел ровно, держался тише, пусть и было видно что точно не спокойно. Иногда, когда он оборачивался или поправлял воротник куртки, я ловил себя на странной мысли: когда это вообще произошло? Я тут же отгонял её. «Ну он же долго пробыл в Калифорнии, я давно его не видел» — но даже спустя несколько месяцев я всё равно не мог свыкнуться с этой мыслью. Иногда меня сбивало с толку, как спокойно мне рядом с ним. Не как с Лукасом или Дастином, всё же много что и в них изменилось. Я говорил себе, что просто привык. Что мы слишком много пережили вместе, вот и всё. Травмы сближают людей, так пишут в книгах, говорят в фильмах. И всё же меня злило, что я думаю о нём чаще, чем должен. Что беспокоюсь сильнее, чем обычно. Что мне важно знать, как он себя чувствует, даже когда вокруг всё вроде бы нормально. Я списывал это на «ответственность». На то, что я всегда был тем, кто держит группу вместе. Я не позволял себе идти дальше этих мыслей. Не потому что боялся ответа, я просто не считал, что вопрос вообще существует. Поэтому я снова смотрел в окно, сжимал пальцы на коленях и убеждал себя, что всё это — обычная забота. Дружба. Привычка. Ничего больше.

***

Джойс Байерс притормозила напротив дома семьи Тёрнбоу. Выглянуть наружу было невозможно — в фургоне, сзади где мы сидели не было окон, но по её нервному «Всё, приехали, Эрика можешь идти» было ясно что операция вот вот начнётся. Та кивнула, взяла в руки лежавшее недалеко блюдо с пирогом, и вылезла через заднюю дверь, ловко спрыгивая на землю. — Ладненько, удачи вам — бросила она на последок. Мы с Лукасом высунулись из фургона, и принялись провожать её взглядом. Эрика уверенно шла к входной двери, и кажется усиленно тёрла глаза свободной рукой, пытаясь вызвать слёзы. Актриса из неё вышла очень даже неплохая, «Может же когда хочет!!» — повторяла Джойс. Наконец, Эрика была внутри дома, я плохо мог разглядеть кто открыл ей дверь, но главное что план сработал. — А когда подействуют таблетки снотворного? — поинтересовалась Джойс оглядываясь с переднего сидения на нас — Нельзя сказать точно, может через пять минут, может через двадцать, очень много факторов которые могут повлиять на успех — принялась с энтузиазмом объяснять ей Робин — Ага, пьян ли человек, сколько весит, сколько сегодня ел — я вспомнил наш разговор на кухне и тоже решил «блеснуть умом» Мы с Робин переглянулись, она задорно хихикнула — видимо радовалась что я запомнил эти факты. Мы сидели в фургоне уже, кажется, целую вечность. На самом деле минут двадцать, но время здесь тянулось иначе. Лукас в сотый раз посмотрел на часы. Потом ещё раз. Потом перестал, и принялся таращится в железную стену фургона. — Она должна уже закончить, — сказал он, продолжая смотреть в никуда. — Я предупреждала что могут быть проблемы, ничего не гарантированно, — отозвалась Робин. — Эрика тут вообще не причём. — Не удивлюсь если она всё запорола. — пробормотал Лукас. Я снова сжал ладони на коленях. Потянулся было к рации, но тут же одёрнул себя. Слишком рано. Если сейчас что-то пойдёт не так, мы даже не узнаем об этом сразу, и от этой мысли стало ужасно неприятно. Джойс сидела за рулём, уставившись в лобовое стекло, кажется пытаясь вглядеться в окна дома. Она молчала слишком долго, и честно говоря это пугало сильнее, чем если бы она начала суетиться. — Может, — наконец сказала она, — Ужин задержался, до десерта еще не дошли? Или ей просто пришлось… поговорить? Вежливость, улыбки. Всё это занимает время. — Я бы не смог, — тихо сказал я. — Я бы уже всё испортил. Робин вновь посмотрела мне прямо в глаза, ухмыляясь: — О, Майк, поверь, ты бы даже не был худшим вариантом. Я, например, через пять минут начала бы рассказывать про… неважно. Очень не по плану. Уилл чуть усмехнулся. Совсем слегка, даже не видя его лица я услышал этот смешок. Я снова принялся вглядываться в его сторону, пусть он и сидел спиной ко мне. Он пальцами теребил край рукава. Значит, волнуется. — Эрика справится, — Уилл обернулся на нас, уверенно смотря поочередно на всех. Я кивнул, хотя внутри всё равно скручивало. Если он верил — я тоже должен был. Так было всегда. В фургоне снова воцарилось неловкое молчание. Ни одной машины в округе не было, а дом Тёрнбоу к огромному счастью был довольно далеко от всех остальных. Наверное, частные владения? — Если через десять минут она не выйдет… — через зубы бормотал Лукас. — Не начинай, — резко сказала Джойс. — Мы дождёмся сигнала. Я не рискнул снова открывать заднюю дверь чтобы не шуметь, понимая что как подозрительно будет выглядеть наш фургон, заметь его кто нибудь из жителей дома. А ещё я вдруг понял, что почти не дышу. Уилл вновь обернулся, пытаясь разглядеть в полутьме моё лицо: — Майк? Я, упорно делающий вид что мне тоже нравится разглядывать стены фургона слишком быстро обернулся на голос. — А? — Ты… — он запнулся, — ты в порядке? Глупый вопрос. Конечно, нет. Но я всё равно кивнул. — Да. Просто устал. Он смотрел на меня ещё пару секунд, будто хотел сказать что-то ещё, но потом лишь кивнул в ответ. Всем будто не было дело до наших разговоров, но всё равно было немного неловко. Мы ждали дальше. Спустя ещё минут пять, или десять (я терял счёт времени, а волновать Лукаса лишний раз не хотелось) — на рацию наконец поступило сообщение от Эрики: «Всё готово. Заходите». Мы выбежали из машин и поспешили в дом. Следующие минут пятнадцать прошли как в дурном сне, мы все вместе поднимали обмякшие тела отключившихся Тёрнбоу, укладывали их на скатерти и тащили через весь дом к подогнанному фургону. Когда мы несли последнего — отца семейства, я поймал себя на мысли, что такими темпами завтра моя спина просто не разогнётся, даже несмотря на то, что мне помогал Стив. Остальные тем временем готовили дом к масштабному погрому. В кровать Дерека уже положили манекен-пустышку — будущую приманку для демогоргона. Мебель сдвигали, расставляли ловушки. Джойс нервничала и настояла, чтобы она вместе с Уиллом, Эрикой, Робин и всем семейством как можно скорее уехали на ферму, а мы остались и продолжили подготовку. Мне всё ещё казалось странным, что Уилл, пусть он уже и не маленький, всё равно не имеет права оставаться в опасной ситуации. Насколько мне было известно, в нашем возрасте Нэнси — и, что важнее, Джонатан — вдвоём выслеживали и сражались с демогоргоном. Хотя тогда Джойс этого не знала. Сейчас, кстати, Джонатан протягивал мне какую-то странную длинную кирку в качестве оружия, параллельно снова объясняя, где именно я должен стоять наготове. Дальше, как и было задумано по плану, мы принялись готовить самую массивную ловушку — прорезанный пол в подвальное помещение, замаскированный ковром. С помощью бензопилы Стив Харрингтон с пугающей лёгкостью выпилил огромную квадратную дыру, и с диким треском пол провалился. Мы все собрались у края, наблюдая, как эпично падают и разбиваются шкафы с дорогущим вином, задетые обломками досок. Наверняка мы только что уничтожили тысячи долларов — и это не считая урона, нанесённого самому дому этим пропилом. И вот — всё готово. Я стою в гостиной комнате, сжимая кирку, поджидая у двери. Посередине — ковёр, не слишком плотно прибитый по краям, чтобы казалось, будто под ним ничего нет. По задумке тупой демогоргон — или Векна, который им управляет? — должен этого не заметить и провалиться. Дастин и Стив ушли к машине, чтобы наблюдать, а затем начать погоню. По рации было тихо. Простояв ещё неизвестно сколько, я снова ощутил накатывающую усталость. Но сейчас нельзя было спать, нельзя было даже опираться на стену. Я снова протёр глаза, не давая себе расслабиться, и дёрнулся от резкого треска рации. Дастин кричал что-то про мигающие огни на улице. Кто то приближался. Сон будто рукой сняло. Я стиснул зубы и крепче сжал рукоять кирки, вставая наготове. По крайней мере, мне досталась не самая ужасная роль — в отличие от Лукаса, я не был приманкой. Вдруг огни замерцали и в гостиной, где стоял я. И, боже, наверное, до конца жизни я буду вздрагивать от перебоев электричества, каждый раз думая, что это снова что то жуткое. Дверь сбоку от меня была открыта. Всё ещё прячась за углом, я вдруг услышал ужасающие звуки — рычание, скрежет и быстрые шаги. Это бежал Лукас, а за ним с глухим топотом гналась наша цель. Ещё секунд пять я пытался храбриться, успокоить нервы, кусал щёку изнутри. Мурашки накатывали волна за волной, напоминая об опасности. А потом всё будто разбилось на четыре кадра в секунду, как в замедленной съёмке. Шаги всё ближе. Нечеловеческие звуки тоже. В комнату влетает Лукас и ловким прыжком перелетает ковёр, пытаясь группироваться при приземлении. Казалось, мной двигал один лишь инстинкт самосохранения. Я снова взглянул в сторону двери и увидел, как огромное серое существо вбегает вслед за Лукасом. Оно будто «оглянулось» на меня, но, не в силах остановить свои громадные лапы, всё же влетело ровно в замаскированную яму. Ковёр с треском разорвался. Демогоргон, не желая сдаваться и падать, вцепился когтями в края ямы. Не думая ни о чём, я перехватил кирку поудобнее и со всей силы рванул вперёд, обрушивая удар на костлявую спину монстра. Он взревел, и в тот же миг в голове вспыхнуло воспоминание: тринадцатилетний Уилл, дергающийся в агонии на сырой траве — крича и корчась от боли. А вдруг и сейчас ему больно, раз связь с ульем всё ещё не разорвана? Я бил снова. Я не чувствовал ни боли, ни тяжести инструмента — будто вообще смотрел на всё это со стороны. Демогоргон с яростным рёвом рухнул вниз, прямо на заранее подготовленную колючую проволоку. Снизу уже началась вторая волна обороны, демогоргон уже был подожжён Нэнси и Джонатаном, и подстрелен специальным снарядом с датчиком. Поймав момент, я отшатнулся от края — и не зря. Чудовище с силой вырвалось обратно на первый этаж. Горящая, пропахшая керосином туша ринулась прямо на меня. — БЕЙ!! Крик Лукаса ударил по ушам, смешался с треском пламени и рычанием, и всё же дошёл до меня как приказ. Когда костлявое существо уже почти дотянулось до меня своими когтями, я ударил первым. Потом ещё раз. И ещё. Размахивая киркой, я пробивал его бледную грудь. Всё делилось на миллисекунды, и вот демогоргон отшатнулся от меня и резко повернулся к Лукасу. Тот всё ещё лежал у шкафа, придвинутого к стене. Я мельком увидел, как он закрыл лицо руками. Внутри у меня всё перевернулось, дыхание перехватило. Но вместо того чтобы добить моего друга, демогоргон будто выдрал кусок шкафа, открывая уже знакомый мне портал в изнанку. Всё ещё пылая огнём, он пролез внутрь и скрылся. Не медля, я вытащил из кармана рацию и на последнем дыхании выпалил: — Он в изнанке, он в изнанке!.. Переводя дыхание, я подбежал к Лукасу. Он, кажется, не был ранен, но абсолютно точно находился в шоке. Облокачиваясь на моё плечо он встал, отряхнулся и благодарно посмотрел на меня: — Спасибо… Я думал, он сейчас меня… — Лукас запнулся. — Убьёт, наверное. Без лишних разговоров мы поспешили вниз, но, распахнув входную дверь, увидели лишь уезжающую машину Стива. Из заднего окна высунулась Нэнси. Из-за рёва мотора крики было почти не разобрать, но по обрывкам слов стало ясно: мест в машине больше не было, и ехать нам придётся на велосипедах, заранее выгруженных у гаража. Джонатан, Дастин, Стив и моя сестра скрылись за поворотом. — Ехать сможешь? — я внимательно посмотрел на Лукаса. Он выглядел относительно нормально, но уточнить всё же стоило. — Ничего не болит? — Не, всё в порядке, — он махнул рукой. — Нам нужно поторопиться. Поехали, Майк. Крутя педали, я понимал, что всё, чего хочу сейчас, это наконец выспаться. И, наверное, ещё увидеть Уилла. С ним же всё будет хорошо?…

***

До заброшенной фермы оставалось ехать ещё минут пятнадцать, но силы уже были на исходе. Я периодически поглядывал на Лукаса, понимая, что ноги болят не только у меня. Заворачивая за угол, мы ожидали увидеть очередную пустую ночную улицу, но что-то было не так. У одного из домов стоял школьный автобус. Из дворика выходили вооружённые военные, а вместе с ними… девочка. Мы с Лукасом переглянулись и, не сговариваясь, съехали на обочину, затаившись в тени. В девочке я узнал одну из подруг Холли — Дэбби Миллер. Она как-то была у нас дома на дне рождения Холли, да и Миллеров в городе знали многие. Иногда удобно жить в маленьком городишке, где все друг друга знают. Тем временем Дэбби уже сидела в автобусе, переполненном детьми. Нас на велосипедах не было видно из-за темноты, и, недолго думая, мы решили поехать за автобусом. Куда вообще могли везти детей в такое время? Ответ не заставил себя ждать. Пусть это было совсем не по пути, но, немного проследив за маршрутом, мы поняли: детей везут прямиком на военную базу в центре Хоукинса. Ускорившись, мы наконец добрались до заброшенной фермы на окраине. Останавливаясь, я сразу заметил, что БМВ Стива нигде не было видно. Он бы не стал парковать её за ангаром… это ведь странно? Ворота были распахнуты. Вбегая внутрь, мы увидели Уилла, Джойс, Эрику, Робин и того пацана из семьи Тёрнбоу. За их спинами, на противоположной стене, виднелись мазки свежей красной и чёрной краски. Я не стал всматриваться — сейчас было не до этого. Нужно было сообщить плохие новости. — Мы ехали сюда и заметили кое-что странное, — я пытался перевести дыхание. — Военные забрали Дэбби Миллер… и других детей. — И повезли их явно не в школу, — подхватил Лукас, впопыхах поправляя рукава куртки. — Мы немного проследили за автобусом. Похоже, их везут на базу. — Значит, эти дети нужны не только Векне… Я ошарашенно переводил взгляд с Уилла на остальных. На пару секунд в ангаре повисло тревожное молчание. Обсуждения решили отложить. Джойс сказала что-то вроде «утро вечера мудренее», и мы принялись решать, что делать в самом ближайшем будущем. Я почти проваливался в сон, но уснуть здесь и сейчас не мог. Все снова засуетились. Мне уже было известно что Стив вместе с остальными на его машине куда то пропали, а раз сигнал не проходил мы вместе сошлись на том что они каким то образом проехали в изнанку. Джойс с Лукасом ушли грузить всё ещё спящее семейство Тёрнбоу обратно в грузовик. Робин устроилась в углу амбара, пытаясь успокоить Дерека — тот изо всех сил сдерживал слёзы, но было видно, как ему тяжело. А как тяжело было мне самому? Мы с Уиллом сидели на старом стоге сена. Он откинул голову назад, прислонившись к стене, и тяжело дышал. — Уилл… ты как? — он не проронил ни слова с момента нашего приезда. Джойс быстро шепнула мне, что он снова видел всё глазами демогоргона, что ему было плохо, и что он узнал кое-что важное. — Прости, если не хочешь, мы можем не говорить о том, что ты… видел. Я просто волнуюсь, и все такое. Он повернул голову ко мне. Его лицо всё ещё было искажено пережитым ужасом: брови сдвинуты, взгляд мутный, а в волосах застряли кусочки сена с пола. Он смотрел на меня пару секунд, будто решая, стоит ли вообще отвечать. — Я… нормально, — голос у него был тише обычного. — Уже лучше, правда. Я кивнул, хотя понимал, что это неправда. Уилл никогда не говорил «лучше», если всё было действительно в порядке, но сейчас это всё было оправданно. Мы снова сидели совсем близко, почти прислоняясь плечами друг к другу. От него пахло пылью, сеном и чем-то ещё знакомым, запахом который вроде бы был всегда, но только сейчас я почему-то заметил его особенно остро. — Я просто… очень устал, — после пары секунд молчания продолжил он. — Не только сегодня. Вообще, я… всё снова происходит. И правда, вернувшись в Хоукинс Уилл вернулся буквально в свой личный кошмар, а избавить его от страданий я не мог. — Я тоже, — честно ответил я. — Такое чувство, будто я не спал неделю, хотя вроде как вздремнул вчера в больнице… Такое чувство, будто эта ночь длится бесконечно. Он тихо усмехнулся, почти беззвучно. — Можно я потом всё расскажу? — спросил он. — Не сейчас, я правда не в состоянии всё объяснить. — Конечно, — сразу сказал я. — Не надо себя заставлять Уилл, я всё понимаю. Благо он улыбнулся, и вроде бы чуть расслабился. Мы сидели молча, бок о бок, из противоположного угла всё ещё было слышно бормотание Робин и Дерека. — Я хочу спать, — пробормотал Уилл спустя минуту. — Просто… лечь и забыть про всё это. — Я бы тоже хотел. — хмыкнул я. Он чуть повернул голову ко мне, на секунду задержал взгляд, а потом снова отвёл глаза. — Спасибо, что ты здесь, — сказал он негромко. — Правда. И снова, что-то внутри меня сжалось. Я не знал что ответить, обычно я бы просто отмахнулся или шутливо сказал что то вроде «я всегда здесь», но не сейчас. Нет, сейчас хотелось сказать что то более ценное, что то, что по настоящему бы могло отразить всё о чём я думал. И в этот момент мне вдруг вспомнилось, как несколько лет назад всё было почти так же. Тогда Уилл тоже был слабым, напуганным, измученным. Тогда я сидел рядом с его кроватью часами, приносил ему воду, держал за руку, когда он засыпал, и злился, если кто-то говорил, что мне стоит пойти домой. Я просто… не мог уйти. Даже не задавался вопросом почему. Я всегда объяснял это дружбой. Заботой. Тем, что «так правильно», он же мой лучший друг. И сейчас, глядя на него — уставшего, измотанного, я снова сказал себе то же самое. Это просто привычка быть рядом, просто ответственность. Просто я такой. Как он считал — сердце. Не Оди передавала что я лидер, и без меня всё разрушится. А Уилл. Именно он сам всё это придумал, сказал, и передал всё в той картине. Вот только найти в себе силы уточнить почему — я не мог. Мы оба хотели спать, оба были на пределе. Я остался сидеть рядом, не двигаясь, будто боялся нарушить этот хрупкий покой. Как и раньше. Как всегда.

***

Было принято решение отвезти родителей Дерека и его сестру Тину обратно домой, а уже потом ехать на радиостанцию. Джойс начинала заметно нервничать: мы оставили дом разгромленным в хлам, и уйти от ответственности теперь могло быть не так просто. Садясь в машину, я ловил себя на тревожных мыслях — могут ли меня посадить в тюрьму как соучастника преступления, отправят ли Эрику в детскую колонию, и придётся ли нам всем выплачивать многомиллионный штраф за ущерб имуществу. Стив, Нэнси, Джонатан и Дастин где-то пропали в изнанке. Об Оди и Хоппере тоже не было никаких известий. Это пугало не только меня — половина нашей команды будто растворилась, без всякой возможности выйти с ними на связь. Подъезжая к станции, Джойс, нервничая, пыталась на ходу составить план дальнейших действий, что-то вполголоса объясняя Эрике. Мы с Уиллом снова сидели напротив друг друга в фургоне. После того как спящих Тёрнбоу выгрузили, внутри стало гораздо просторнее и уже не так гнетуще. Я был в полудрёме и почти не помнил, как помогал заносить их тела в разгромленный дом и как потом снова оказался в машине, направляющейся к радиостанции.