Другая сторона его||The other side of him

Я спал очень беспокойно. До утра оставалось всего пару часов, и пока Нэнси разбиралась с какими-то медицинскими бумажками, я уснул прямо на стульях в зале ожидания больницы. Сон был рваным: я то проваливался в него, то тут же выныривал обратно из-за того, что спину защемляло, ноги немели, а шея ныла от неудобного положения. Я пытался устроиться получше, перекладывался, злился на себя, и всё равно снова засыпал. Мне не снилась ни мама, ни Холли. Я будто специально не пускал эти образы в голову, даже во сне. Как будто бы понимал: стоит им появиться, и я снова увижу кухню, пол, кровь и неподвижное тело, и тогда уже не проснусь так просто. Вместо этого сон был другим. Мутным, липким, странным, как при высокой температуре. Всё вокруг плыло, теряло форму, да и наверное смысл. Мне снился Уилл. Каждый раз, просыпаясь и снова засыпая в ту ночь, я почему-то видел его. Сначала мы вместе смотрели фильм на диване у меня дома. Даже сквозь сон я будто чувствовал знакомый запах подвала — сырость, пыль, старые коробки. Лукас и Дастин развалились поодаль, лениво комментируя происходящее, а Уилл сидел совсем рядом. Слишком близко. Он смотрел мне прямо в глаза и молчал. Я видел, как он приоткрывает губы, будто хочет что-то сказать — и в тот же миг исчезает. Сцена перетекает в другую, будто переход в кино, и вот Уилл уже сидит с другой стороны от меня, только не в подвале, а в кино. Я понимаю, что не могу пошевелиться. Не могу повернуть голову к экрану, не могу разобрать ни слова, ни звука. Я вижу только Уилла. Он выглядит испуганным до ужаса. Будто нам снова тринадцать, мы сидим в кинотеатре «Старкорта», а он тянется своей рукой к шее, так же не отрывая от меня взгляд. И вот всё мутнеет, расплывается темными каплями как краска, и будто превращается во что то новое. В лицо - полное ярости, и в то же время печали. Уилл смотрит на меня глазами полными ненависти, брови сведены друг к другу, а его по щекам стекают слёзы. — Я не могу так больше, Майк!! — кричит он. — Ты мне врёшь, ты постоянно врёшь, и врал обо всём до этого, ты… Ты ведешь себя как последний мудак!!! Слова звучали до ужаса знакомыми, я слышал их раньше. Но не от Уилла. Их говорила Оди. Снова вырываясь из сна я дышал часто, рвано, будто только что бежал куда-то изо всех сил. В глаза бьёт холодный свет больничных ламп. Спина ноет, в голове пульсирует тупая боль. Несколько секунд я просто лежал, уставившись в потолок, пытаясь понять, где я и что происходит. Постепенно дыхание выровнялось. Пролежав так несколько секунд я восстановил дыхание, немного поёрзал, и снова уснул. И вдруг по телу разливается что-то тёплое. Почти приятное. По коже бегут мурашки. Шум в голове стихает, крики больше не звенят в ушах. Перед моими глазами был школьный спортзал. Как будто это было всего пару дней назад. Мы снова играем в волейбол. Мяч беспорядочно взлетает к потолку и падает обратно в чьи-то руки. Люди вокруг бегают без какой-то цели, суетливо, неправильно. Я пытаюсь разглядеть лица, но они будто чужие, размытые, не мои одноклассники. Среди всей этой толпы я знаю только одно лицо. Уилл просто стоял поодаль опустив руки, и улыбался. Так тепло, приветливо, как всегда улыбался мне. Как вчера на крыше. Он в тех же трениках и майке, что и на уроках физкультуры. Я почему-то снова думаю о том, что спортивная форма ему идёт гораздо больше, чем мне, и эта мысль цепляется за сознание, не отпуская. От него будто исходил солнечный свет, то ли от улыбки, то ли от живых, ярких глаз. Мне хочется наплевать на этот выдуманный матч, на всех этих людей, на правила и шум. Просто подойти к нему. В голове снова звучит его голос, тот самый разговор по рации: «Всё будет хорошо, слышишь? Мы… мы справимся. Оди справится, она сильная, ты это знаешь. Мы переживём это. Все вместе. Хорошо?». Тогда, сидя на лестнице, я не пытался переосмыслить эти слова по-другому, но сейчас это казалось чем то более важным чем поддержка в тот момент. Наверное, надежда? Вдруг людей стало больше, толпа в разы увеличилась. Я хотел было бежать ему навстречу, не быть сбитым и задавленным, как ноги стали ужасно тяжелыми. Пустой проход между нами исчезает, его заполняют чужие тела. Меня толкают со всех сторон, случайно, или не совсем задевают локтями, сжимают плечи, не давая двигаться. Я поднимаю взгляд, пытаясь увидеть его поверх чужих голов, и всё ещё вижу ту же улыбку.

***

Проснувшись окончательно уже после рассвета, я увидел на соседнем кресле Нэнси. Она была истощена за прошедшую ночь не меньше меня, всё ещё в форме медсестры, а её запачканный кровью свитер лежал рядом на полу. Я ещё тогда задумался — неужели ни у кого из врачей не возникло вопроса, почему она так одета? На часах было уже около восьми утра. Будить сестру не хотелось, но пора было воссоединиться с остальными. Только вот Лукаса нигде поблизости не было. Я, всё так же сгибаясь наполовину от ноющей спины, приподнялся и принялся легонько тормошить Нэнси. Лукаса мы нашли почти сразу — он оказался в палате, где в коме лежала Макс, и, несмотря на все запреты, он проспал там на стуле остаток ночи. Когда мы вошли, он буквально «стекал» со стула, запрокинув голову назад, и тихо похрапывал. Собравшись наконец все вместе, мы поспешили прочь из больницы. К счастью, нас почти никто не заметил — разве что пара удивлённых медсестёр. Подъезжая на машине к радиостанции, я издалека разглядел знакомый фургон с логотипом и антенной на крыше. Кажется, они тоже приехали всего пару минут назад: стоило нам выйти, как навстречу Нэнси со всех ног уже бежал Джонатан, а чуть поодаль ждали Стив и… неужели Дастин? Он был всё в том же коричневом пальто и в рваной ещё со вчерашнего дня майке, но его лицо выглядело просто ужасающе. Огромные синяки под глазами, несмытая кровь, разбитые губы. Мы с Лукасом тут же попытались выяснить, что вообще произошло, но Дастин лишь отмахивался, утверждая, что «упал с велосипеда прямо в столб». Только вот я сильно сомневался, что столбы имеют привычку бить тебя ногами — и не только — когда на них падаешь. — Слушай, а у тебя точно не сломан нос? — обеспокоенно поинтересовался Лукас. — Выглядит плохо. — Отстань, а? Всё нормально. Дастин нахмурился и от боли в лице только сильнее морщился, а потом, не выдержав, вообще отвернулся от нас. В этот момент из здания радиостанции вышла Робин и, щурясь от яркого солнечного света, крикнула: — Эй, заходите, уже все собрались!! В комнате и правда была вся команда. Все расселись на диванчиках, но вот Уилл стоял во главе стола, словно собирался объявить что-то важное. А объявлять точно было что — ещё обсуждать, ещё решать, и слишком многое. Я невольно вспомнил сегодняшний сон, наши разговоры за последние сутки, и мне вдруг отчаянно захотелось поговорить с ним ещё раз. Казалось, будто только он сейчас мог сказать что-то по-настоящему дельное, будто именно он был рядом со мной всё это время по-настоящему. Я поспешно отогнал эту мысль, решив, что она звучит странно. Но внутри всё равно хотелось цепляться за почти забытые моменты, вроде того вечера в кино. Тем временем Уилл обернулся к нам, кивнул в знак приветствия мне и ребятам и нервно улыбнулся, на секунду задержав взгляд на моих глазах. Он, возможно, волновался за меня. Да и моя семья ему была всё таки не совсем чужая. Усевшись, я напрягся, ожидая услышать не лучшие новости. Уилл уже рассказал мне ночью, что чувствовал сам, но теперь поделился со всеми совершенно неожиданным: — Я почти уверен, что следующий, кого Векна планирует похитить, — это Дерек Тёрнбоу. Судя по комментариям окружающих, этого парня и его семью особо никто не жалел, но Векна уже следил за его мыслями, наблюдал за ним, шпионил. Затем пришла очередь Нэнси раскрыть неприятные подробности наших открытий: — В общем, да… Векна каким-то образом наблюдает за детьми. Но ещё и появляется перед ними… — она запнулась, подбирая слова. — Для Холли он был не монстром. Он был другом. Она посмотрела на меня — опустошённая, сонная, полностью вымотанная. — Втирался к ней в доверие. Но вряд ли он хотел просто подружиться, — закончил за неё я. Мы просидели в тишине несколько секунд, переваривая новую информацию. — Нам нужно остановить Векну, — обречённо вздохнул Уилл. — Потому что всё это уже реально. И нам нужно спасти Дерека. В подвале «Вопля» находилась развернутая карта города со всеми тоннелями и потайными ходами, скрытая от случайных зрителей. Уилл подробно пояснял план — судя по всему, он разрабатывал его всю ночь. Говорил чётко, почти механически. Я же до конца не мог представить, на что нам вообще предстоит пойти. По плану Уилла мы должны были похитить семью Тёрнбоу и отвезти их на заброшенную ферму, чтобы Векна не смог найти их в нужный момент. План всё ещё был набит необдуманными деталями, и все снова с азартом принялись обсуждать возможные решения. Я ушёл в мысли. Как вообще можно убрать Дерека и его семью до появления у них дома демогоргона? А если вывозить силой, что это значит? Нарушать закон? Применять силу? Бить до потери сознания? Мысль была очень уж неприятной. Мои размышления прервал голос Дастина выбивающийся из общих обсуждений: — Да даже если мы спасём этих Тёрнбоу, что нам это даст? — он звучал не возмущённо, а скорее устало, почти потерянно. — Холли уже в Изнанке. Оди и Хоппер тоже… Точно. Оди. Она будто выпала у меня из головы на несколько часов. Как и факт потери сигнала Хоппера. Они оба сейчас в полном аду — среди военных, монстров и прочей неизвестной дряни. А вдруг с ними уже что-то случилось? Даже несмотря на то, что я злился на Оди, винил то себя, то её, и с трудом последние месяцы принимал то, что мы больше не вместе, — я всё равно ужасно волновался. Наверное, она всё ещё мой друг. Или уже нет. В любом случае, мне хотелось хотя бы ещё раз увидеть её живой. И вдруг меня озарила мысль. Клубок связей и ассоциаций резко стянулся в одну точку, приведя к самому логичному, и пугающе простому решению наших проблем. — Кажется, я придумал, — сказал я и посмотрел на Уилла, который всё ещё стоял у доски, потирая глаза рукой. — Как спасти Дерека и найти Холли. Перед моим стулом стоял маленький кофейный столик. Я торопливо вытащил из кармана куртки несколько фигурок для D&D. Все обернулись ко мне, внимательно следя за тем, как я расставлял их в линию. Возможно, в этом не было необходимости, но я привык продумывать планы именно так — будто это партия в настолку. И делал это уже почти автоматически. — Нам нужен человек, которому они доверяют. Кого впустят в дом. Он вырубит всю семью — а мы их вывезем. Глаза почти всех в комнате расширились. Джойс Байерс смотрела на меня с явным ужасом и, не скрывая неприязни к моей идее, переспросила: — Вырубит? — Аккуратно. Снотворное, например. — Я знаю, где достать! — оживилась Робин. — Слона с ног свалит если нужно, реально. — Векна будет думать, что Дерек уснул, — продолжил я, чувствуя, как сердце колотится быстрее. — Пошлёт демогоргона за ним. Но вместо Дерека он встретит нас. Идея прозвучала почти пугающе складно. Все вокруг начали кивать в знак согласия, а на моём лице невольно растянулась гордая улыбка. — Мы подготовимся в этот раз. Мюррей всё достанет. Мы сожжём этого ублюдка, прицепим к нему жучок и найдём Векну. Будем следить за ним так же, как за Хоппером. — Я выждал пару секунд, вглядываясь в лица друзей. — Согласны? Сомнений почти ни у кого не было. А внутри себя я тихо радовался и одновременно пугался того, насколько удобным мне показался этот план. План начал медленно распадаться на отдельные задачи. Люди поднимались со своих мест, кто-то уже натягивал куртку, кто-то спорил вполголоса, куда ехать быстрее. Привычный хаос перед тем, как мы снова разойдёмся в разные стороны. Я заметил, как Робин подошла к Уиллу и что-то коротко сказала ему, кивнув в сторону выхода. Он ответил тем же кивком. Лукас рядом со мной уже застегивал ветровку. — Я с Майком заеду в школу, — сказал он, будто между делом. — Надо бы найти Эрику, она наш единственный кандидат на роль «шпиона» за Тёрнбоу — он весело улыбался. — Она ж дружит с сестрой этого Дерека. Все быстро согласились. Никто вообще не спорил, времени на это не было. Один за другим все вышли из подвала. Робин уже тянула Уилла за рукав, что-то говоря на ходу. Лукас махнул мне рукой, пообещав подождать снаружи. И вдруг стало тихо. В комнате остался только я и Уилл. Он стоял у стола, сворачивал одну из карт города лежащих на столе, потом принялся собирать какие то другие вещи. Я не сразу понял, что хочу ему сказать, но молчать было ещё сложнее. — Слушай… — начал я и тут же запнулся. Уилл поднял на меня обеспокоенный взгляд. — Спасибо тебе, — выдавил я наконец. — За вчера. И… вообще. Он будто слегка смутился, но быстро кивнул. — Ты бы сделал то же самое, — ответил он тихо. Я кивнул в ответ, чувствуя, как внутри снова начинает сжиматься что-то неприятное. Хотелось сказать больше. Про сон. Про то, что мне страшно, и я не уверен, что справлюсь. Но слова рассыпались, не успев сложиться в готовое предложение. — Я… — начал я снова и замолчал. Я выдохнул и отвёл взгляд. — Ладно. Увидимся позже, да? Он мягко улыбнулся, почти незаметно. Будто знал, и понимал вообще всё, и ведь да, знал многое. Как минимум насколько сильно я волнуюсь за Оди. Я не раз «плакался» ему о том как печально у нас всё кончилось, хотя настоящих слёз при Уилле никогда не пускал. И пусть она стала ему почти как сестра за время их проживания в Калифорнии, он всё равно терпел моё нытьё, и всегда находит что ответить. — Береги себя, Майк. — Ты тоже. Мы разошлись, каждый к своей двери, и я поймал себя на странной мысли: мне почему-то было тяжелее уходить именно сейчас.

***

Мы с Лукасом выехали почти сразу после этого. Утро было серым, воздух холодил лицо, а руки неприятно ныли от руля. Я крутил педали молча, всё ещё прокручивая в голове разговор с Уиллом, будто что-то важное осталось там, в подвале. — Знаешь, — вдруг сказал Лукас, не оборачиваясь, — если бы мы сейчас реально ехали в школу учиться в разгар апокалипсиса… то это, наверное, был бы самый тупой школьный день. Я хмыкнул. — Да сейчас как то не до уроков, хоть и прогуливать хреново конечно. — Жаль, — фыркнул он. — Я бы лучше сейчас сидел на математике, чем бегал по городу за демогоргоном, и похищал какую то семью. Мы на секунду переглянулись, и напряжение будто чуть отпустило. Совсем немного, но этого хватило, чтобы снова нормально дышать. Напрягающие меня мысли потихоньку уходили. — Так амм Эрика учиться с сестрой этого Дерека в одном классе, так? — перевел тему я — О, да, они лучшие подруги, она постоянно бегает к этим Тёрнбоу в гости. Они стопудово её впустят без всяких сомнений. — Это хорошо. — я снова улыбался, всё в моём плане складывалось просто идеально. Мы ехали дальше в тишине. Колёса шуршали по асфальту, ветер свистел в ушах. Но вот я снова поймал себя на том, что снова думаю не о плане и не об Эрике. — Эй, — Лукас сбавил скорость и посмотрел на меня внимательнее. — Ты как вообще? Я замешкался. — Нормально, — автоматически ответил я. Он закатил глаза. — Майк. Я с тобой с шести лет знаком. Ты думаешь я ничего не вижу? Я выдохнул. — Я просто… устал, — честно сказал я. — И голова забита всем подряд. — Понимаю, — тихо ответил он, затем выдержал паузу. — С твоими родителями всё будет хорошо, прогнозы врачей все просто отличные, я сам слышал. И с Холли тоже… будет всё хорошо. Я кивнул, пока сам тоже самое пытался себе вбить в голову последние несколько часов. Школа уже маячила впереди. Я крепче сжал руль и ускорился, стараясь не думать о том, что это, возможно, последнее место, где всё ещё выглядит хоть немного нормально. Мы прошли в здание средней школы, оставив велосипеды у входа. Коридоры были абсолютно пустыми — у всех как раз шли уроки. Мы двигались вдоль классов, чуть пригибаясь, чтобы нас не было видно сквозь окошки в дверях. Наконец, добравшись до класса где сидела Эрика, мы начали махать ей через стекло, прячась за угол, чтобы мистер Кларк, ведущий урок, нас не заметил. Эрика обернулась, посмотрела на нас с вопросительным выражением лица и, явно не в восторге, попросилась выйти. Отойдя от двери, мы спустились по лестнице, Эрика же осталась на пару ступенек выше, глядя на нас свысока. — У вас есть шестьдесят секунд, чтобы объяснить мне, зачем вы прервали мой самый любимый урок, — недовольно сказала она. — Эрика, всё серьёзно, — Лукас едва сдерживался, почти закатывая глаза. — Пятьдесят семь, пятьдесят шесть… — Сложновато уложиться в шестьдесят секунд! — зашипел он в ответ. — Вчера на вылазке всё пошло не так… — Не знаю, меня не позвали, — перебила Эрика. — Вот я и пытаюсь… Я испугался, что нас могут услышать из соседних кабинетов, и шикнул на обоих: — Тихо! — Вот я и пытаюсь объяснить, что нас застали врасплох, — Лукас переглянулся со мной. — И многое произошло. В общем… думаю, младший брат Тины в опасности. — Совершеннейший бред. Но даже если и так — какое мне дело до этого засранца Дерека? — Эрика снова взглянула на часы. — Поверь нам, пожалуйста, ладно? — попытался спасти ситуацию я. — Чтобы спасти Дерека, нам очень нужно пробраться в его дом. Сегодня. — Невозможно. — Возможно, просто договорись потусить с Тиной! — не выдержал Лукас. — Мы не тусим с Тиной. — Вы постоянно вместе, вы лучшие подруги! — Были. — Были? — Теперь враги. Эрика пожала плечами. — Враги? — переспросил я. — Наверное. — С каких пор?! — перебил Лукас. — С урока физры. Уже двенадцать дней. — Но что стоит просто попросить у неё прощения, если вы поссорились? — я чувствовал, как мой план буквально рассыпается на глазах. — Не могу. — Нет, можешь. Нужно всего лишь сложить свои губки в форму сердечка и извиниться, — Лукас был на грани взрыва. — Червоточины интереснее, чем извинения перед Тиной и спасение этого засранца Дерека. Извини, — Эрика снова глянула на наручные часы. — Время вышло. Ловко развернувшись на носках туфель, она начала подниматься обратно по лестнице. Всё складывалось просто ужасно. Эрика уже почти скрылась, когда я твёрдо сказал: — Дело не в Дереке. Мы ищем Холли. Векна похитил её. Пару секунд она просто стояла, явно переваривая услышанное, а затем снова повернулась к нам лицом. — И теперь он хочет похитить Дерека, — продолжил я. — Но у нас есть план. План по спасению Дерека должен привести нас к Холли. Да это звучит безумно, но если сработает — больше Тина с тобой общатся не будет. Никогда. — Почему нельзя было начать именно с этого? — Эрика расплылась в улыбке, складывая руки на груди, явно наслаждаясь такой перспективой. Я пожал плечами, нервно улыбаясь. Лукас снова закатил глаза и начал тереть лоб пальцами.

***

Мы вернулись на радиостанцию ближе к полудню. Ехали на велосипедах молча — даже Эрика не отпускала колкостей, что само по себе было тревожным знаком. Ветер всё так же холодно бил в лицо, Лукас пытался заводить разговор хоть о чём то, но я снова был не в состоянии поддержать беседу. Внутри «Вопля» уже кипела работа. Мюррей действительно не подвёл, на одном из столов лежал целый арсенал — топоры, какие то копья, канистры, свернутые мотки колючей проволоки, от одного вида которых становилось не по себе. Запах бензина резко бил в нос, смешиваясь с пылью и старым деревом. Я помогал таскать коробки, раскладывать оружие, слушал вполуха указания Стива и Робин, кивал, даже когда не до конца понимал, что именно делаю. План действий уже был обдуман, но и его подробности пролетали мимо ушей. «Главное делать сейчас хоть что то, главное что план пока не провалился.» Проходя мимо кухни, я заметил Джойс и Эрику. Они стояли плечом к плечу у маленького столика, усыпанного мукой. Сладкий запах выпечки странно не вязался с тем, что мы собирались сделать. — Ты уверена, что дозировка снотворного нормальная? — напряжённо спросила Джойс, помешивая начинку. — Абсолютно, — уверенно ответила Эрика. — Они вырубятся, но не умрут. Ну, так Робин сказала. Я задержался в дверях чуть дольше, чем следовало. Было что-то жутко неправильное в том, как спокойно мы вообще спланировали похищение целой семьи, и последующий разгром их дома. А сейчас печём пирог для этих Тёрнбоу… Эрика заметила мой взгляд и скривилась: — Что? Пирог — это классика. К тому же, Тина его просто обожает, я его уже им приносила до этого. Я кивнул, не найдя, что ответить, и пошёл дальше. Я всё время ловил себя на том, что ищу глазами Уилла. Заходил в одну комнату, потом в другую, помогал Дастину закреплять что-то на стене, подавал Лукасy перчатки, принимал от Мюррея очередную инструкцию. Но Уилла нигде не было. «Может, он с Робин? Может, ушёл перевести дух.» Я снова спустился в подвал, и остановился у доски с картой города. Те же линии, те же тоннели, те же пометки. План выглядел логично, аккуратно — почти красиво. Я провёл пальцем по маршруту до дома Тёрнбоу и вдруг понял, что руки слегка дрожат. Не от страха даже, а скорее от нервов. Тут внезапно ещё и накатило сонливое состояние, а ведь в эту ночь им тоже нельзя будет спать. Голова гудела так, будто я вообще не спал, а просто закрыл глаза и притворился. Кофе сейчас был не желанием, а необходимостью, и я с трудом, но всё-таки поднялся на кухню. На кухне было непривычно тихо. В духовке медленно запекался пирог, от него тянуло сладким, чуть приторным запахом, который совсем не сочетался с моим состоянием. Джойс и Эрики уже не было — остались только миски, рассыпанная мука. Всё было каким то очень спокойным и домашним, учитывая наши обстоятельства. У раковины стояла Робин. Она копалась в ящике, бормоча себе под нос. — Если это снова соль, а не сахар, я официально сдаюсь, — сказала она, даже не оборачиваясь. — Привет, кстати. — Привет, — ответил я и подошёл к кофемашине. — Я могу попить тут кофе? — О, да конечно, — тут же оживилась она. — Вон там пакет и кофе машина, у нас тут кофе между прочим не растворимый, настоящий! А и там по моему уже насыпано всё, можешь просто чашку поставить и нажать «старт». Я с благодарностью кивнул. Взяв случайную кружку со стола (вроде чистую, но не точно), я поставил её на металический поддон. Дальше уже принялся возиться с кнопками. Машина шумно заурчала, запахло приятным, каким то даже богатым запахом «настоящего» кофе. — Пирог почти готов, — кивнула Робин в сторону духовки. — Не волнуйся, он безопасный, хаха. Ну, относительно. То есть… — она махнула рукой. — Ты понял. — Ну его же снотворным только напичкали? — спросил я, хотя уже знал ответ. — Ага, — она понизила голос, будто нас могли подслушивать стены. — Всё выверено. Хотя на самом деле не всегда ясно после какого укуса человек вырубится, тут уже зависит от многих факторов — от веса человека, пьян ли тот, сыт ли… — Откуда ты так хорошо в этом разбираешься? — нахмурился я. — Ты ж только на радио работаешь. Робин выпрямилась и на секунду задумалась, явно решая, с чего начать. — Ну… у меня есть очень хорошая подруга, — сказала она как бы между прочим. — Викки. Она медсестра. Работает в больнице. И она знает очень много о том, какие таблетки что делают. И где лежат. Я посмотрел на неё внимательнее. — То есть… вы с Уиллом поехали за снотворным и просто… попросили у Викки? — О, нет, нет, — тут же засмеялась Робин. — Это звучит слишком просто. Я бы не смогла попросить её о таком, учитывая что еще не пришла вчера на ужин в «Энзо»… Ой так вот, в итоге мы проникли в палату одной бабушки, залезли в шкафчик, а потом… — она щёлкнула пальцами. — Вуаля. Снотворное. Кофемашина наконец закончила. Я взял кружку, сделал глоток и чуть не застонал от облегчения. Было действительно вкусно. По телу растекалось приятное тепло, и хоть до этого у меня не было привычки романтизировать кофе, я кажется начинал понимать почему людям он так нравится. — Боже, — выдохнул я. — Это спасение. — Видишь? — гордо сказала Робин. — Я полезна. Иногда. Круто же когда на радиостанции есть кухня. Она прислонилась к столешнице, наблюдая, как я пью кофе. — Вообще, Викки классная, и наверное бы помогла, — продолжила она, будто вспомнив что-то. — Если бы я не была внезапно занята вчера вечером… С ней обычно легко. Почти не задаёт лишних вопросов. И… — Робин вдруг осеклась, — ой. — Что? — насторожился я. — Ничего, — слишком быстро ответила она. — Просто… эм. Забавно, как странно иногда всё складывается, да? Лучше было бы конечно если бы Викки мне помогла, но я даже с ней не могу увидится, неправильно же поступила… И в итоге мы воровали препараты одни, с Уиллом. Я сделал ещё один глоток, обдумывая её слова. Интересно же, вот подружки ходят вместе на ужины, так ещё и не куда-нибудь — а в «У Энзо», между прочим крутой ресторан. И откуда только у них деньги, так и еще и без повода? Или же повод был, хотя всё это конечно так странно. Я не мог представить при каких обстоятельствах я бы пошел с Уиллом, Лукасом или Дастином вдвоем на ужин. — Это хорошо, — сказал я наконец. — Что у тебя есть хорошая подруга… в таком месте. Робин посмотрела на меня чуть мягче. — Да, — тихо согласилась она. — Да, наверное. На кухне снова стало тихо. Я поймал себя на мысли, что мне почему-то спокойно. Я больше не чувствовал себя слишком сонным, и даже немного развеялся. И, наверное, здорово, что Робин рядом. Что она рядом с Уиллом тоже. Я допил кофе, поставил кружку на стол и выпрямился. — Ладно, — сказал я. — Пойду… помогу ещё где-нибудь. — Конечно, — кивнула Робин. — И, Майк? — Да? — Если что… — она пожала плечами, — ты можешь просто приходит в следующий раз на кухню и молча, без разрешения пить кофе. Я чуть улыбнулся. — Учту. Я вышел, снова растворяясь в шуме радиостанции, но внутри стало будто уже гораздо спокойнее.

***

К тому моменту, как всё было готово, на «Вопле» воцарился тот самый хаос, который всегда появлялся у нас перед чем-то по-настоящему опасным. День стремительно пролетел, за окнами уже было темно. Все бегали, перекрикивались, проверяли одно и то же по три раза, будто от этого могло стать спокойнее. Эрика стояла посреди комнаты и репетировала. — Привет, Тина… я тут подумала… — она скривилась, тут же отмахнулась. — Нет, слишком жалко. — Эрика, ты должна выглядеть раскаявшейся, — устало сказала Нэнси, застёгивая куртку. — Тебе нужно отыграть убедительно. — Я и раскаявшаяся, — фыркнула та. — Просто ну, как могу. — Попробуй мягче, — вмешался Лукас. — Типа… проси прощения, скажи что ты скучала. Слезу пусти. — По ней я точно не скучала, — ответила Эрика, а потом, заметив наши взгляды, закатила глаза. — Ладно. Хорошо. Ради общего дела. Она глубоко вдохнула и выдала с наигранной милотой, чуть ли не плача: — Тина… прости меня. Я была не права. Можно я зайду? Я испекла твой любимый пирог… — Вот! — оживилась Нэнси. — Вот это уже почти убедительно! — Почти?! — возмутилась Эрика. Я смотрел на это со стороны, помогая Джонатану загружать сумки с оружием и прочими очень незаконными, но крайне необходимыми вещами. Но даже при всём этом, все вокруг слишком легко смеялись, пусть и нервничали. Такого мы еще не проворачивали. На улице уже ждали машины. БМВ Стива выглядела по новому, теперь на крыше красовалась огромная антенна. Я слышал как Дастин что то говорил про вес грузовика на котором они обычно ездят, и прочие неудобства — поэтому антенну и переставили. Стив вышел наконец с радиостанции, и сразу уселся за руль, я наблюдал как Нэнси заняла место сзади, а Дастин устроился на переднем сидении. Он всё ещё выглядел как неудачник-боксер с напрочь разбитым лицом, но при этом умудрялся шутить. Грузовик «Вопля» выглядел куда менее надёжно. Логотип на дверце был поцарапан, внутри пахло пылью и чем-то металлическим. Я залез внутрь первым. Следом за мной — Лукас и Робин, потом Эрика, всё ещё бормоча свои реплики. Впереди села Джойс, уверенно взявшись за руль. Рядом с ней Уилл. И вот тут меня кольнуло. Я понял, что так и не поговорил с ним по-нормальному. Всё время что-то мешало: люди, планы, спешка. А теперь он сидел всего в метре от меня, смотрел вперёд, сжав руки на коленях, но выглядел слишком уж спокойным для человека, который чувствует Векну, и прочую нечисть. Я открыл было рот. Хотел сказать хоть что-нибудь — глупую шутку, «будь осторожен», «спасибо», да что угодно, даже при всех. Но в этот момент Джойс тронулась с места, и грузовик дёрнулся вперёд. Робин хлопнула в ладоши: — Ну что, команда похитителей семей, удачи нам! — Я всё ещё не верю, что мы это делаем, — пробормотал Лукас. — А я верю, — довольно сказала Эрика. — И мне это нравится. Тина наконец-то заткнётся. Я невольно посмотрел на Уилла. Он на секунду обернулся, наши взгляды встретились. Он едва заметно улыбнулся. Машины выехали, одна за другой, растворяясь в темноте. Я откинулся, прижимаясь к железной стене грузовика, чувствуя, как тревога снова подбирается к горлу. План был готов. Мы тоже. Оставалось только провернуть всё, и не ударить в грязь лицом. Обыграть наконец-таки Векну.