Другая сторона его||The other side of him

Я иногда думал, что последние месяцы были как будто… не мои. Как будто кто-то взял мою жизнь и прожил её за меня, пока я сидел где-то в темноте и даже не смотрел. Я почти что игнорировал Оди пока мы были ещё «вместе», мне было совершенно не до этого. Я был рядом со всеми, но как будто бы вообще не с ними. Возможно даже с Уиллом. Особенно с Уиллом, не считая наверное последние несколько недель. Я часто сидел один. И даже когда мы все были вместе, смеялись, смотрели кино, строили планы... я будто всегда был один. После всего этого ада, после Оди… И я думал, что это нормально, ведь всё вокруг ломалось, люди умирали, город треснул пополам, всё было похоже на конец света. Логично же, что и со мной не всё будет в порядке. Но сейчас, когда на пороге война, когда мы идём почти что на бой, когда всё это снова начинается, мне вдруг легче. Это звучало ужасно, почти как будто я рад, что мою младшую сестру похитили, что мать с отцом чуть ли не умерли. Но это было не про них, нет. Что то было не так именно со мной. И Уилл… Боже. Он был рядом всё это время. И я это знал, но как будто не видел. Не смотрел по-настоящему, не мог открыть глаза. Он сидел напротив меня, говорил со мной, иногда смотрел так, будто хотел сказать что-то важное, пытался поддерживать как мог, а я… я просто уходил в себя. Закрывал глаза и убегал от всего. А сейчас я смотрю. И не могу не смотреть. Он стоит на солнце, улыбается, и это глупо, но мне кажется, что он светится. И я ловлю себя на том, что думаю о его руках, о том, как он наклоняет голову, когда смеётся, о том, как тихо он говорит, когда устал. И мне хочется просто быть рядом. Сесть рядом, как на крыше радиостанции, как совсем недавно. Когда Уилл снова был со мной, и пусть наш разговор тогда и выставлял меня с уязвимой стороны — я был не против, её ему доверить. Его будто совершенно не беспокоила моя замкнутость, нервное состояние и постоянные попытки докопаться до истины в самом себе. И в наших с Оди уже прошлых отношениях. Но я не думаю обо всём этом как о чём-то… другом. Я говорю себе, что это просто забота с его стороны, он хороший друг и помогает мне в такой тяжкий период. Что он всегда был таким со мной. Что я просто вспомнил, кто он для меня, после стольких месяцев. Хотя где-то глубоко внутри я уже знал что это не совсем так. Но я не трогал эту мысль. Не разворачивал её, держал, как стеклянную вещь в шкафу, которую боишься уронить, потому что тогда она разобьётся на мелкие осколки. Я просто рад, что снова его вижу. Что он здесь. Что я здесь. И пока он улыбается в этом золотистом, слишком красивом закате, я чувствую, что снова становлюсь собой. И это пугает, но это чертовски приятно.

***

Мы пролезли друг за другом в тоннель почти молча. Люк захлопнулся, а Мюррей остался ждать нас снаружи. Воздух снизу был плотный и влажный, пах ржавчиной и землёй. Джойс шла впереди с этим странным колесом, она катала его по полу, считая расстояние. Колесо тихо щёлкало, отсчитывало пройденные нами метры. Лукас шел за ней, затем я с лопатой, а чуть поодаль Робин и Уилл. В тоннелях было довольно прохладно, тени от фонарей прыгали по стенам, как живые. Я ненавижу подземку. Всегда ненавидел за эту атмосферу, сырость и в целом за само происхождение этих тоннелей, ведь копали их далеко не мы. Через пару поворотов я заметил, что Робин и Уилл начали сильно отставать. Они шли медленнее, разговаривали о чём-то тихо. Я хотел крикнуть им, но потом подумал, что не стоит орать в тоннеле, звук тут странно отражается, а слышать эхом свой голос мне не хотелось. Я притормозил у поворота, собираясь развернуться, и вдруг чётче услышал их голоса. Я бы не хотел специально подслушивать, но выйти из за поворота чтобы их позвать я уже передумал. Робин почти шептала, но тут было так тихо, что можно было разобрать каждое слово. — …Но все ответы были у меня. Мне просто нужно было перестать так бояться. Бояться той, кто я на самом деле. Как только я перестала, сразу ощутила полную свободу, будто я могла летать. Я могу наконец-то быть… Уилл что-то тихо ответил, но я не расслышал. Я услышал, как она смеётся. — Да. Рок-н-Робин. Я стоял, прислонившись к холодной стене, и не знал, что делать дальше. Звать их или слушать. В итоге я просто стоял. «Бояться той, кто я на самом деле.» — я прокрутил это в голове несколько раз. Они говорили про способность Уилла видеть? Про Изнанку, Векну? Но Робин… она ведь «обычная», она такого не переживала. Так чего она боялась? Я вдруг понял, что их разговор вообще не про это всё. Как будто бы про что то более личное, сокровенное, чувственное. Про то, что ты носишь в себе и делаешь вид, что этого нет. И это как будто бы даже задело. Я начал думать о себе. О том, что я скрываю. Я боюсь много чего. Бояться — в Хоукинсе почти профессия, все боятся, даже обычные люди, не знающие про всю мистику. Но конкретно это было не про военных, «землятресения» и прочее. Это был тот страх, который я никогда не хотел называть вслух, не мог разделить ни с кем. Это были те мысли, которые иногда появлялись, и царапали меня изнутри. Например, то, что я слишком часто смотрю на Уилла. Что мне теперь по настоящему нравится, когда он рядом. Что мне хочется касаться его рук дольше, чем нужно. И я тут же мысленно отталкиваю это, как что-то неправильное: «мы же просто друзья… лучшие друзья». «Бояться той, кто я на самом деле.» А если я боюсь того, кто я на самом деле? От этой мысли стало холоднее, чем от мерзлого воздуха в тоннеле. Я быстро выгнал её подальше, пытаясь отвлечься. Я услышал, как Робин и Уилл снова начали идти, их шаги стали ближе. Я быстро оттолкнулся от стены и пошёл вперёд, делая вид, что ничего не слышал.

***

Мы наконец дошли до нужной точки, Джойс точно до полу-метра рассчитала где нам нужно будет копать проход. Лукас уже рассматривал потолок тоннеля и указал наверх. — Здесь, — сказал он тихо. — мы прям над кабинкой. Мы с Лукасом переглянулись, я надел защитные очки, хоть и понимал что всё равно буду весь в земле и еще чёрт пойми в чём. Робин подбежала к нам, широко улыбаясь. — Ну что, как у вас тут с «Диком»? — весело спросила она. Я медленно моргнул. Серьёзно? — Да, — сухо сказал я, стараясь звучать нормально. — Начинаем копать. Надеюсь, земля над нами не слишком твёрдая. Лукас ухмыльнулся и, не моргнув глазом, выдал: — Если будет твёрдой, мне придётся её смягчить. Я молча уставился на него. Когда Лукас стал… таким? Что вообще происходит со всей командой? Сначала Робин с её странными шутками, теперь Лукас. Не хватало только, чтобы Уилл начал вставлять пошлые шуточки, и тогда можно будет признать, что апокалипсис ударил и по его чувству юмора. Лукас ударил лопатой в потолок. Мы по очереди били лопатами в землю над нами, уклоняясь от твердых комков и камней падающих на нас. Наконец мы дошли до деревянного пола. Щепки посыпались вниз, земля крошилась. Мы работали молча, быстро, даже можно было сказать организованно. Через ещё пару ударов в деревянном полу сверху была пробита довольно внушительная дыра. Мы поставили лестницу, Лукас решился проверить лаз первым, осторожно просунув голову. — Как делишки? — бодро сказал он кому-то сверху. Первую девочку мы спускали предельно аккуратно. Она была перепуганной, немного в земле и опилках, с растрёпанными волосами и огромными глазами. Робин тут же подошла к ней, проверяя всё ли в порядке: — Привет! Как тебя зовут? — Дебби, — сказала она, голос дрожал. — Вас послал мистер Кто Это? Я закусил губу, чтобы не рассмеяться. Робин сейчас придётся отчаянно врать, чтобы не пугать бедную девочку. — Мистер Кто Это? — переспросила Робин. — Оу… эм, да. Я одна из его эльфов. Я переглянулся с Лукасом и Уиллом, и мы едва заметно улыбнулись друг другу, пытаясь не рушить ситуацию смехом. — Я типа… волшебный эльф, — добавила Робин. Я глубоко вдохнул, это всё было немного глупо, но самое главное что Дебби чуть улыбнулась. Всё было немного в спешке, дети по очереди спускались, Робин и Джойс отвлекали их разговорами. Очередной мальчик уже начал спускаться, когда мне что-то капнуло прямо в глаз. — Чёрт, — пробормотал я, моргая и вытирая лицо тыльной стороной ладони. Я медленно поднял руку вверх. С потолка капала вода. Не дожидаясь следующего ребенка я подошёл к лестнице и встал на первую ступеньку. — Секунду, ребят. Мне нужно кое-что проверить, — прошептал я, стараясь звучать спокойно, вдруг мне всё же показалось что вода так сильно течёт. Я полез обратно по лестнице, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Высунулся наружу. Сначала я услышал звук, обернувшись я заметил как из трубы в верхнем углу кабинки тонкой струёй текла вода. Я повернул голову направо и сквозь нижнюю щель под дверью увидел, как труба под раковиной тоже начала сильно протекать. — Блять, — шепотом вырвалось у меня. Я никогда особо не матерился. Но это было уже слишком, я не мог сосредоточить свои мысли, но нужно было что то срочно делать, вода уже заливала пол в туалете. Я спрыгнул обратно вниз, сердце бешено колотилось. Подошёл к Робин и почти прижался губами к её уху. — Уводи детей. Наверху потоп. Мы, кажется, повредили трубы, — прошептал я. — Быстро. Она кивнула, нервно оглядываясь то на меня, то на остальных. Когда она увела троих детей обратно по тоннелю я, запинаясь, сообщил о происшествии и остальным. Я посмотрел на Уилла. — Поможешь? Он даже не колебался. Мы снова вылезли наверх. Вода уже лилась сильнее, на полу была громадная лужа. Мы подбежали к трубе под раковиной и попытались зажать её руками. Напор был сильный, холодный. Пальцы скользили, но я чувствовал его руки. Холодные, мокрые, пальцы впивались в металл и в мои руки, оборачивая их. Пластыри на моих ладонях тут же размокли, кожа под ними неприятно защипала. И вот сейчас, в момент, когда всё шло к чертям, я с трудом думал о возможном провале нашей миссии. Я думал о том, что наши с Уиллом руки переплетаются. О том, что это почему-то кажется приятным, и что это совсем не то, о чём должен думать нормальный человек. — Надо зажать… Давай куртку! — крикнул я. — Сейчас! Он скинул куртку, вода тут же пропитала ткань. Мы сами были уже мокрые до нитки. — Вот, давай. Он обмотал куртку вокруг трубы, мы оба обхватили её сверху, прижимая всё вместе. Его пальцы касались моих запястий, и я ловил себя на том, что запоминаю это ощущение, ведь такое случается наверное раз в жизни. Всё было так глупо, не вовремя, но я не мог отключить голову. Вдруг за спиной скрипнула дверь. Я резко обернулся. В проёме стояла девочка. Маленькая, испуганная, абсолютно растерянная. Не думая, я затараторил: — Привет. Прости, тут трубу прорвало. Ты случайно не ищешь мистера Кто Это? Мне в рот летела вода из трубы, глаза щипало, я пытался моргать но всё было тщетно. Девочка же кивнула, явно мало что понимая. — Тебе туда, — сказал я, указывая на заднюю кабинку. — Вон туда, — подтвердил Уилл, показывая на дыру в полу. Он так же захлебывался в брызгах воды, волосы на его голове промокли и расползлись по лбу, попадая в глаза. Она прошла, закрыв дверь. Вода хлынула ещё сильнее. Куртка к этому моменту уже полностью промокла, вода стекала по рукам, по лицу, по шее. Я чувствовал, как джинсы прилипают к ногам, как мои кроссовки уже хлюпают. В голове было всё сразу: что мы мокрые, что куртка Уилла теперь испорчена, что мои ладони снова болят, что я держу его руки, перебирая их, и сдерживая напор воды, что всё это складывается как нельзя плохо. Снова скрипнула дверь. Я сидел на корточках, обернулся вместе с Уиллом. В дверном проёме стояла ещё одна девочка. Я подумал что как то быстро Дерек отправил её вслед за предыдущей. — Мистер Кто Это? — спросил я, и голос предательски дрогнул. Девчонка посмотрела на нас, на воду, на раковину, на всё это. Вряд ли она вообще поняла что, мать его тут происходит. Она развернулась и побежала. — Блять, — прошептал я. Неудача за неудачей. Я вскочил и рванул к кабинке. «Нас раскрыли, заметили, сейчас сюда вломятся…». Мои мысли метались, я чувствовал что меня трясёт: — ЛУКАС! НАС СПАЛИЛИ! Я увидел его шокированное лицо, уже разворачиваясь обратно я услышал как из дыры в полу донёсся его голос: — Нет, нет, нет!! Я представил, как он, Джойс и дети сейчас наверное бегут куда подальше, и меня накрыла волна паники. Я снова рванул к раковине, к этой чёртовой трубе. Вода била в лицо, в глаза, стекала по подбородку. Руки дрожали, пальцы уже почти онемели от холода. «Думай. Думай. Думай, Майк. Что делать? Бежать? А как же Дерек? Да и куда бежать если выход из кабинки только один а сюда скоро вот вот кто то да придёт? Притвориться сантехниками, что за ебанный бред?!» Ничего не работало, и всё было слишком поздно. Я повернулся к Уиллу, он смотрел на меня широко раскрытыми глазами, мокрые волосы так и липли ко лбу. Дверь распахнулась с грохотом — в туалет влетел Дерек. Он захлопнул её за собой и прижался спиной, тяжело дыша. — Они… — выдохнул он. — Они идут!! Секунда, потом удар. Дверь содрогнулась от мощного удара снаружи. — ОТКРОЙ ДВЕРЬ ТВОЮ МАТЬ!! — заорал кто-то из солдат. Я и Уилл подскочили одновременно. Пол был мокрый, ноги скользили, я старался не грохнуться на плитку. Мы навалились на дверь, плечами, руками, всем телом. Снаружи уже топали остальные солдаты. — ОТКРЫВАЙ ДВЕРЬ!! Ещё удар. Потом второй. Третий. Дерек рядом кричал, почти визжал. Уилл рядом со мной поскользнулся, я услышал, как его кроссовки скрипнули, как он сдавленно закричал. Я схватил его за рукав, пытаясь удержать, но руки дрожали. «Мы не выберемся. Мы не выберемся. Мы не выберемся.» Дверь с треском поддалась, солдаты ворвались внутрь, как волна. Меня отбросило назад, и я влетел плечом и спиной в стену. Воздух выбило из лёгких. В глазах потемнело. Боль была просто невыносимая. Я застонал, не сразу понял, где нахожусь. Рука горела, спину будто пронзило током. «Сломана? Нет. Не думай. Дыши.» Меня грубо подняли с пола. Чьи-то руки вцепились в мою куртку, дернули вверх. Я едва стоял на ногах. Кто-то держал меня под локоть, в глазах всё ещё было темно, размыто. Я повернул голову, зрение потихоньку возвращалось. Солдаты вытаскивали Джойс из дыры под кабинкой. Она кричала, вырывалась, её держали двое. Рядом была маленькая девочка, бледная, испуганная, её тащили за руку, как куклу. Я огляделся, в голове всё ещё был звон, шум заливал мои уши. Уилл лежал на полу, стонал. Он держался за бок, и прерывисто дышал. Дерек кричал, дрыгая ногами пока его держали два солдата. Это было как кошмар, страшный сон, но проснуться я не мог. Меня потащили вперёд. Ноги подкашивались, плечо всё так же горело, а в голове гудело. Мы шли по казарме, мимо удивленных детей, сидящих на двухъярусных кроватях. Они смотрели на нас широко раскрытыми глазами, некоторые даже плакали, провожая нас пустыми взглядами. Я чувствовал, как проваливаюсь. Мы проиграли. Мы облажались. Мы подвели всех. Нас силой вытолкали на улицу. Холодный ночной воздух ударил в лицо, лампы базы слепили, всё было слишком ярко. Я моргнул, пытаясь вновь сфокусироваться. Передо мной шёл Дерек, его так же вел под руку солдат. Чуть дальше я видел Уилла. Его плечи были опущены, шаги неровные, наверное ему тоже было больно после удара об пол. Где-то впереди кричала Джойс. Её голос был хриплым, злым, отчаянным. Она ругалась с военными, что-то доказывала, требовала. Боль в плече чуть отступила, наверное от адреналина заполняющего мои жилы. Меня держали за руку, но хватка уже не казалась такой сильной. — Отвали, блять, от меня!! — вырвалось у меня. Я дёрнулся, пытаясь освободиться. Солдат сзади ругнулся, но я продолжал дергать руку, как сумасшедший. Всё вокруг гудело, я слышал слова, но не понимал смысла. — Вы не понимаете, что делаете… — Это приказ… Эти дети под защитой правительства… И вдруг я услышал звонкий голос Дерека, и даже вздрогнул от неожиданности. — Позвольте вмешаться, офицер! — он говорил громко, слишком громко, голос срывался. — Я знаю, что будет. При всём уважении, вы и ваши люди нихрена не сможете никого, блять, защитить!! Солдат, державший его, дал ему подзатыльник. Глухой звук, как удар об стену. Всё внутри меня вспыхнуло. Я почувствовал, как кровь приливает в голову. — Эй! — крикнул я. — Не трогай его!! Джойс рванулась к Дереку, солдаты кричали друг на друга, кто-то отдавал приказы, кто-то матерился. Я дергался, орал, требовал, чтобы меня отпустили. Все орали, срывались, я растворялся во всём этом шуме. Я не понимал, кто где, в глазах то темнело то снова всё становилось ясным. И тогда я посмотрел влево. Там, где секунду назад стоял Уилл, его не было. Сердце будто провалилось куда-то в желудок. — УИЛЛ!! — заорала откуда то сбоку Джойс, вырываясь из хватки солдата. Я обернулся ещё левее и увидел его. Он стоял на коленях, упираясь ладонями в землю, его плечи дрожали. Мысли бились одна об другую, моя голова раскалывалась. — УИЛЛ!! — закричал я, дернувшись вперёд. Солдат пытался удержать меня, но я каким то образом вырвался. Джойс уже подбежала к нему, опустилась рядом, держала за плечи. Сквозь крики я слышал его рваное, паническое дыхание. — Они здесь… — прошептал он. В ту же секунду огни на базе начали мигать. Я сглотнул. Горло пересохло. Солдаты вокруг начали нервно перезаряжать оружие. И тут стук, глухой, металлический. Я обернулся. Звук шёл из-под металлических плит на земле. Солдаты направили оружие туда. Все на мгновение замолчали. Ещё один удар. И ещё. Стук отражался у меня в голове, будто меня били по голове. С другой стороны площади тоже что-то зашевелилось. Плита дрогнула. — МЫ ВСЕ УМРЁМ!! — завопил Дерек. И как же я не хотел думать о том что он вероятно прав. Я увидел слабое красное свечение из-под щелей, и меня прошиб холодный пот. Я шагнул вперёд, инстинктивно вставая перед детьми: — Ребята, ребята, встаньте за мной, живо встаньте за мной!! Они сбились в кучку за моей спиной. Я раскинул руки, как будто это могло их защитить, знал же что это бесполезно. Плита взорвалась, и из-под неё вырвалась знакомая фигура демогоргона. Он взревел, и звук пронзил мою голову, как нож. Дети сзади закрыли уши, кто-то закричал. Мне тоже было больно, но я не мог никуда деться. Я обернулся обратно и увидел, как он рвёт на части солдат. Когти, зубы, кровь, выстрелы и крики. — Стойте за мной! За мной!! — кричал я, хотя сам не понимал, куда деваться, как спастись. И тут рык раздался за спиной. Я резко обернулся, прикрывая детей уже с другой стороны. Из стены заброшенного магазина вырвался ещё один демогоргон. Он выпрыгнул из стены, как из бумажной декорации, падая на землю. Солдаты справа открыли огонь. Треск костей, автоматные очереди, нечеловеческий вой, всё слилось в один нескончаемый шум. Я чувствовал, как мой мозг перестаёт работать, здраво мыслить, но отчаянно пытался оставаться в сознании. — Уходим!! Смотрите на меня. Держитесь рядом… — сказал я, даже не узнавая свой голос. Я бросился к Джойс и Уиллу. Она держала его под плечо, он едва стоял. — Уилл, вставай, давай! — я схватил его под правое плечо, чувствуя, как он обмякает в моих руках. Над нами что-то пронеслось с ужасным звуком, и я на секунду отпустил его. Воздух разрезал крик и тень. Я не мог просто стоять, и побежал вперёд, показывая детям рукой, чтобы шли за мной. — Не отставайте!! Я бежал мимо солдат, мимо монстров, мимо пуль и трупов. Не знал куда. Просто подальше. Я даже не понял, что мы бежим в сторону красного света. Мы обогнули какую-то постройку недалеко от врат, спрятались за зданием, которое закрывало нас от основного поля боя. Я остановился, согнулся пополам, тяжело дыша. — Все целы? Ребята, все целы?? Дерек стоял рядом, бледный, с дрожащими руками. Маленькая девочка держалась за другого мальчика, оба всхлипывали. Мне было холодно. Мокрая одежда прилипла к телу, сердце билось так, будто вот-вот вырвется. Лёгкие жгло. Я выглядываю из-за края стены, меня всё ещё трясёт. Воздух пахнет горелым мясом и порохом. Это всё больше не похоже на Хоукинс. Это просто настоящий ад, на месте где раньше была главная улица заполненная магазинами и другими зданиями. Я вижу солдат, вижу, как их рвут на куски, одного за другим. Вижу, как демогоргоны скачут по дороге, по машинам, по телам. Вижу магазин электроники который когда то часто посещал с друзьями. Теперь там выбиты окна, пусто и темно. Мне становится тошно, но времени на это нет. Я резко оборачиваюсь к Дереку и остальным. — Там… — голос срывается, хрипит, но я заставляю себя говорить. — Там напротив магазин электроники. Если поторопимся, успеем проскочить. Спустимся в тоннели. Мы… мы выберемся. Я сам не уверен, что это правда. Мысли скачут, план не точный, но другого выбора нету. — Не спускать с меня глаз, — я подношу пальцы к своим глазам, показывая ими жест. — Помните? Смотрите на меня. Пошли. Дети кивают, они дрожат, я вижу как у маленькой девочки наворачиваются слёзы на глаза. Я выглядываю снова, поворачиваю за край здания. До дороги метра два. Я двигаюсь медленно, пригибаясь, пытаясь поймать момент между криками и выстрелами, когда нам пора будет бежать. Мимо несутся солдаты. Один спотыкается и почти падает. Другой тянет его. Третий просто бежит, не оглядываясь, держа в руках наготове пулемёт. — Всё! За мной!! — я срываюсь, выбегаю на дорогу, почти не думая. Они бегут за мной, я слышу их топот. Слышу, как Джойс тяжело дышит держа под руку Уилла, как Дерек матерится сквозь зубы, как кто-то из детей во всю плачет. Солдаты снова пробегают мимо. Я резко останавливаюсь, выставляю руки, прикрывая детей, как будто это что-то изменит. И тут я вижу военную машину, на ней солдаты, пулемёты, всё как в боевиках, только это реальность а не фильм. Машина выезжает и резко тормозит. — Быстрее!! — я кричу, мой голос ломается. Мы бросаемся к ней, я забегаю за машину, пригибаясь, сердце колотится в горле. Я выглядываю из-за края. И вижу, как демогоргон разрывает очередного солдата. Просто разрывает, будто это и не человек, а мягкая игрушка. Я сглатываю, горло сухое, руки дрожат. Наверное мне ещё долго будут снится разлетающиеся руки и головы, если мы конечно выживем сегодня. Я снова бегу. Оборачиваюсь на ужасный звук, и вижу, как один демогоргон прыгает на крышу машины, где был солдат, и срывает его вниз. Тело ударяется о землю с глухим ударом, и треском костей. Дети кричат. Джойс ковыляет, таща Уилла. Он еле идёт, но я не могу помочь его донести, ведь иду впереди всех как живой щит. Я хочу вернуться к нему, хочу взять его на руки, и со всех ног бежать, прижимая его уставшее тело к груди. Я задерживаю взгляд всего на секунду. Поворачиваюсь обратно к магазину электроники, и вижу его. Демогоргон стоит прямо передо мной. Я раскидываю руки, как будто могу его остановить. Как будто я не такой же хрупкий человек которого можно убить за считанные секунды. Сзади кто-то кричит. Маленькая девочка. Я слышу её голос, пронзительный, ломкий. Демогоргон открывает пасть, и звук рычания разрывает мои уши. Сзади слышен скрип. Я оборачиваюсь и вижу, как другой демогоргон спрыгивает с крыши той самой машины. Мы зажаты. Спереди смерть, сзади тоже смерть. Везде смерть. Я думаю, что это конец. И тут огромный поток пламени обрушивается на демогоргона передо мной. Я закрываю лицо руками, кожа горит от жара, воздух вокруг словно плавится. Я вижу человека в серебристом костюме, огнемёт в его руках. Демогоргон горит, он кричит, но это даже близко не звук животного. Сзади раздаётся глухой удар. Кто-то падает, и я слышу крик. Уилл. Его невыносимый крик боли, его голос, который я узнаю из тысячи. Но его почти сразу заглушает рёв горящего монстра. Я смотрю на демогоргона ещё секунду, как зачарованный. И вдруг что-то внутри меня заставляет повернуться. Меня парализует страх. Из алых врат выходит силуэт. Он высокий, мутный, будто нереальный. Векна. Это точно он, никто иначе. Выстрелы продолжаются. Солдаты стреляют, кричат, бегут. Я не могу двигаться. Я не могу дышать. Я вижу, как он поднимает руку, и солдаты летят в воздух. Как его другая рука вытягивается, становится длинной, быстро протыкает людей насквозь. Пули летят в него. Огнемёты. Пламя. И он… отражает его. Огонь разворачивается в воздухе, и летит обратно в людей. Всё правее от меня вспыхивает. Люди кричат в агонии, до меня доносится запах горящей плоти. Я чувствую удар, до меня доходит жаркая ударная волна. Она подбрасывает меня в воздух. Я лечу. На секунду я чувствую себя невесомым. А потом земля. Тьма. Мои глаза закрываются.

***

Я не знаю, сколько прошло времени. Секунда. Минута. Час. Может, вечность. Я открываю глаза, и всё сначала просто белый шум. Голова гудит. Кости будто стеклянные и скоро лопнут, каждая моя мышца в огне. Я лежу на спине. Боль накрывает волной, как будто меня снова отбросило взрывом, но теперь изнутри. Я пытаюсь вдохнуть, грудь сжимается, ноздри и горло горят, во рту привкус жаренного. Я приподнимаю голову, всё расплывается и двоится. Но я вижу. Трое демогоргонов тащат детей по земле, как мешки. Дерек. Маленькая девочка. Мальчик. Их тела волочатся по грязи и пеплу, все трое без сознания, не шевелятся. Я пытаюсь привстать, руки дрожат. Я опираюсь ладонями о землю. Она липкая, горячая, влажная. Я сам весь мокрый, меня мутит. Перед глазами всё ещё мерцают вспышки. Но я разгибаю руки в локтях, пытаясь привстать. И тут что то вновь заставляет меня повернуть голову вперёд. И я вижу яму. Раньше там была железная плита, теперь только дыра. Огромная, глубокая, из неё идёт алый свет, будто вся она наполнена кровью. Изнутри доносятся звуки. И потом видны когти. Серые, склизкие, они хватаются за край. Демогоргон быстро вылезает, подтягиваясь наружу. Он выпрямляется, и поворачивается ко мне. Он бежит на четвереньках. Быстро, нереально быстро. Я вскакиваю, пересиливая боль, будто смогу сбежать. И вижу над собой серую фигуру. Смерть. Холод. Пустота. Мой конец, точка во всей моей жизни. Я жмурюсь. Поднимаю руки, закрывая лицо, хотя понимаю, что это бессмысленно. Я не помнил что проносилось тогда в голове, дыхание ускорялось, паника проглатывала меня. Одна секунда. Вторая. «Я не могу умереть.» Но ничего не происходит. Нет удара. Нет боли. Я открываю глаза. Прямо передо мной, в воздухе, висит огромное тело демогоргона. Он слабо дёргается. Его пасть открыта, он хрипит. Слизь с его челюстей капает вниз, падая на железные плиты. Я смотрю, не моргая. «Это невозможно.» Он завис в воздухе. В метре от меня. Я медленно опускаю руки. И тогда я замечаю. Левее, чуть дальше. Сквозь пламя, сквозь дым, сквозь алое свечение из врат я вижу силуэт. Человек. Он стоит среди огня, трупов и луж крови, за ямой из которой вылезло чудовище. Его правая рука вытянута вперёд, ладонью вверх, будто он держит что-то. Или кого-то. Я щурюсь, в глазах двоится. Но я знаю. Это Уилл. Мой Уилл. «Как…Как это возможно?» Мой мозг пытается найти объяснение, но не находит. И мне сейчас плевать на объяснения. Он здесь. Он жив. И он… делает это. Я завороженно смотрю, не двигаясь. Боль исчезает. Страх исчезает. Есть только он. И вдруг Уилл поднимает левую руку. Вбок, так же ладонью вверх, будто держит ещё что-то невидимое. Он резко поднимает голову и замирает. И демогоргон передо мной выпрямляется в воздухе. Его тело выгибается, словно кто-то распрямляет его. Он зависает, полностью вытянувшись, как распятый. Я дышу прерывисто, почти задыхаясь. «Это Уилл. Он делает это. Он защищает меня.» Проходит несколько секунд, и раздаётся треск. Кости демогоргона начинают выворачиваться. Руки ломаются. Ноги выкручиваются под неестественными углами. Шея поворачивается с ужасным хрустом. Я смотрю, не моргая. Он падает замертво. Уилл защитил меня. Он спас меня. Я вижу, как вдалеке он падает на колени, но не сгибается. Он держится. Я в восторге. Я в шоке. Я… чувствую что-то, что не могу назвать. Боль в моих костях, моей голове и каждой мышце исчезает. Мир исчезает. Есть только он. Я улыбаюсь. Не потому что всё хорошо, а потому что он жив, и я тоже. Потому что он сильный. Потому что он сделал это для меня, и «это» просто невероятно. Он поднимает голову и смотрит на меня. Сквозь дым не вижу его глаз, но я чувствую его взгляд. Он весь мокрый, всё ещё в воде из той прорванной трубы. В одной кофте. Такой худой, такой уставший, но такой невероятный. Он поднимает правую руку и вытирает кровь, идущую из левой ноздри.