Теон Макаренджой: Хроники величайшего позора

Осень в Дредфорте выдалась по-настоящему безумной. После провала «Семянина» и позорного шлепанья пятками по сцене, разум Теона окончательно превратился в кисель из несвязных обрывков величия. А тут еще и технический прогресс нагрянул. По заказу Рамси, который обожал всякие хитроумные приспособления для извлечения жидкостей и криков, в подвал замка привезли странную конструкцию. Это была огромная медная чаша на железной станине с массивной ручкой и системой шестеренок. Мейстер называл это «центрифугой» и объяснял, что она нужна для того, чтобы крутить в ней людей. Но Теон, проходя мимо и собирая опавшие листья под конвоем (Рамси приказал ему собрать ровно 10 000 листов и разложить их по оттенкам желтого), услышал краем уха разговор стражников. — Говорят, эта штука вращается так быстро, что меняет саму суть вещей, — сказал один. — Ага, — кивнул второй, — из грязи делает чистую воду, из слабака — атлета. Центр силы, понимаешь? — В голове Теона что-то щелкнуло. «Меняет суть… Центр силы…» Его травмированный мозг выстроил безупречную, как ему казалось, цепочку: «Если я залезу внутрь, и меня покрутит, моя суть изменится. Я перестану быть Макаренджоем. Я снова стану Грейджоем. Нет, выше! Я стану Королем! Железным Королем всего Вестероса!». — Ну посмотрим, Рамси, кто будет смеяться последним.. — прошептал Теон себе под нос, запихивая в рот пожелтевший лист дуба. — Ты увидишь, как из этой бочки выйдет новый монарх.. — Ночью, когда Дредфорд погрузился в тревожный сон, прерываемый только храпом пьяных гостей, Теон решил действовать. Чтобы его не узнали по дороге к величию, он нашел старый, грязный холщовый мешок из-под картофеля. Он надел его на голову, надеясь, что мешок скроет его личность и сделает невидимым для стражи. Прорези для глаз он делать не стал ведь по его логике, если он не видит никого, то и его никто не видит. Ориентируясь на ощупь по холодным стенам, «человек-мешок» двинулся в сторону подвалов. Возле лестницы он с размаху врезался во что-то мягкое и пахнущее восточными благовониями. — О, змеи подколодные! — раздался резкий женский голос. Это была Эллария Сэнд, которая вышла из своих покоев, чтобы раздобыть вина. Она с ужасом и брезгливостью уставилась на костлявое существо в вонючем мешке, которое тыкалось ей в живот. — Ты что за черт в мешке?! — Эллария обдала Теона таким отборным дорнийским матом, что у того даже через холстину уши покраснели. — Пошел вон, грязное отродье! Если ты еще раз коснешься моего платья, я скормлю тебя своим псам! — Теон, дико перепугавшись, попытался отступить, но мешок съехал ему на лицо окончательно. Он потерял ориентацию и, сделав шаг назад, полетел кубарем по крутым порожкам подвала. Бум! Хрясь! Ой! - Теон пересчитал ребрами все ступеньки, пока не приземлился на кучу соломы прямо перед центрифугой. — Это королевское испытание… — простонал он, стягивая мешок с окровавленного лица. — Путь к трону тернист. — Он подошел к центрифуге. Она была огромной. Теон изо всех сил закрутил ручку, запуская маховик. Шестерни запели, чаша начала вращаться, набирая обороты. Когда гул стал напоминать шум шторма на Пайке, Теон, зажмурившись, с разбегу прыгнул внутрь и вцепился руками в края медного таза. Его начало крутить. Сначала это было забавно. «Я лечу! Я становлюсь королем!» - думал он. Но центрифуга набирала ход. Центробежная сила прижала его к стенкам так, что его лицо расплющило, как блин. Часовая стрелка в его голове сошла с ума. В какой-то момент желудок, полный макарон, опавших листьев и вчерашней воды, не выдержал. Теон начал блевать. Но так как он вращался с безумной скоростью, его рвота не просто падала вниз - она летела по кругу, создавая внутри центрифуги эффект «адской карусели». Он вращался в собственном извержении, которое на скорости превратилось в липкий туман. Механизм разогнался до предела. Железная станина начала вибрировать и прыгать по полу. Внезапно центрифуга наткнулась на заклинивший болт, и произошел эффект катапульты. Теона, облеванного и совершенно дезориентированного, просто вышвырнуло из чаши по касательной. Он пролетел через весь подвал и по чистой случайности приземлился в огромный стог сена, который заготовили для лошадей Дейенерис Таргариен (она приехала со своей свитой и требовала лучшего ухода за своими конями). Теон врезался в сено спиной, выбив из себя остатки духа. — Я… я король? — прохрипел он, глядя на крутящиеся перед глазами звезды. От жуткого стресса, тошноты и удара спиной в голове Теона снова что-то перемкнуло. Его охватил первобытный, животный голод. Он выполз из сена на четвереньках и увидел кормушку. Там лежало нечто красное и сочное. Это было сырое мясо - отборная говядина с кровью, которую Дейенерис приказала давать своей лошади (ходили слухи, что её кони такие же свирепые, как драконы). Теон, не помня себя, вцепился зубами в сырой кусок мяса. Кровь потекла по его подбородку, смешиваясь с остатками рвоты из центрифуги и грязью от мешка. Он чавкал и рычал, как бродячий пес. На шум механизмов и грохот падения прибежали все. Первым в подвал ворвался Рамси, держа факел. За ним семенили Тирион, Джейме, Серсея, Дейенерис с испуганным лицом и Эллария Сэнд, которая всё еще возмущалась. Они замерли. Картина была эпической: посреди подвала стояла дымящаяся, облеванная изнутри центрифуга. А рядом, в стогу сена, сидел «человек-мешок» (мешок теперь висел у него на шее как слюнявчик), который с безумными глазами пожирал сырое мясо из конской кормушки, издавая странные рычащие звуки. Тирион первым нарушил тишину. — Рамси, я всё понимаю, Север - суровое место… Но зачем ты заставляешь своего Макаренджоя косплеить взбесившуюся маслобойку? — Джейме Ланнистер просто прислонился к стене и начал тихо сползать по ней, закрыв лицо рукой. Его плечи тряслись. — Он… он пытался взбить себя? — выдавил Джейме. Рамси Болтон, который сначала хотел разъяриться из-за испорченного оборудования, вдруг посмотрел на Теоновы ноги, которые всё еще продолжали дергаться в ритме центрифуги, и на его окровавленную морду, жующую конский обед. Рамси начал белеть, а потом сорвался на такой визгливый хохот, что перепугал даже лошадей в стойлах. — Король! — закричал Рамси, указывая пальцем на Теона. — Смотрите! Это же Король Мясного Фарша! Макаренджой прошел через обряд посвящения в кухонные комбайны! — Серсея брезгливо прикрыла нос платком. — Какая мерзость. Дейенерис, твой жеребец теперь, кажется, остался без десерта. Этот… прибор его объел. — Дейенерис Таргариен смотрела на Теона с нескрываемым ужасом. — Это и есть ваш знаменитый Теон Макаренджой? Я думала, Макаренджои - морские волки, а не… подвальные блендеры.. — Теон, наконец осознав, что он не на троне, а в сене, и что вокруг него стоит всё высшее общество Вестероса, медленно выронил кусок мяса из рта. Он посмотрел на свои руки, потом на центрифугу, потом на хохочущего Рамси. Королём он не стал. Зато с этого дня за ним закрепилось новое, почетное звание «Кручу-Верчу» . И каждый раз, когда он проходил мимо кухни, повара начинали крутить ручки воображаемых мельниц и предлагали ему залезть в кастрюлю, чтобы «дойти до кондиции». Позор Теона был настолько велик, что он даже забыл, как семенить ногами. Теперь он просто ходил кругами, всё еще чувствуя, как мир вокруг него вращается по часовой стрелке.