Полукровка

Слабость -есть олицетворение человеческой сути. Гордыня -есть порок человеческой сути. Любовь -есть сила и гибель человеческой сути. Одри знала эти строки наизусть с самого детства. Закрывая глаза, она снова и снова видела перед собой отца. И образ его всё меньше походил на человеческий. «Слабость» -повторяла про себя Одри –«Гордыня» -шепчет она –«Любовь» -говорит уже громче внемлющей ей толпе. -Благословенна ночь -начинает свою проповедь девушка и голос её холодный, громкий. Люди смотрят с желанием внимать каждому её слову. Девушка опускает руки на маленький алтарь, где лежит старая потрёпанная книга. «Шепфамалум дай мне сил» -молит Одри, и тёмный бог слышит её. -Ваша жизнь -девушка поднимает взгляд на толпу и глаза её окутаны тёмной дымкой -ваша смерть, всё ваше бытие принадлежит ему. И вы, как и я, понесёте волю его, ибо она единственно верная. Он ваш отец, он ваша жизнь и ваша смерть. И вы протянете к нему руки свои, и он даст вам больше, чем прежние боги. Старые боги мертвы! Склоните головы свои перед истинным создателем нашим. Перед тем, кто породил род человеческий, перед тем, кто может уничтожить его! Люди замирают, глядя на девушку, как на спасителя. Падают на колени, тянут к ней руки, закрывают глаза. -Взмолитесь ему, и он услышит вас! -кричит Одри покорной толпе. «Молодец» -раздаётся где-то на подкорке тихий шёпот –«Я чувствую их веру! Продолжай!» -Взмолитесь ему, отдайте ему свою веру и свои грехи -голос срывается, но девушка упорно продолжает -он слышит вас, он любит вас! Вы дети его, он отец ваш! Он боролся за вас! Он возлюбил вас, и вы должны возлюбить его! Вы должны жить во имя него! Вы умрёте за него! И вы понесёте волю его по всему Миру! А если Мир не согласится с этой волей, то вы уничтожите его! Выжгите дотла и построите новый! Люди поднимают на неё взгляды полные решимости. Они верят. Они идут за ней и новым богом. Покорные, как стадо овец. А Одри лишь верный пёс, ведущий их к хозяину. Девушка спускается к людям, проходит мимо каждого. Смертные протягивают к ней руки, целуют её ноги, хватают за рясу. Но Одри продолжает идти, и лишь достигая выхода, она наконец выдыхает. Малек появляется словно из ни откуда. Долго и внимательно смотрит, но всё же улыбается. -Они верят тебе -мужчина довольно кивает -и идут за тобой, это хорошо. Одри скидывает с плеч рясу. Ей надоело это одеяние. Тяжёлое, неудобное, порванное от цепких рук прихожан. -Такое ощущение, что ты уже и сама веришь в то, что говоришь -Малек усмехается, протягивая девушке лёгкое чёрное платье. -А разве нет, Аваддон? И девушка видит, как его коробит от собственного имени. Видит, как демон недовольно морщится, но молчит. Ждёт. -Я устала, слишком сильно устала -продолжает она -Шепфамалум дал мне силу, и даст покой. Малек недоволен, это сразу читается по его лциу: -я скучаю по тебе Одри, по-твоему, почти детскому любопытству, по желанию спасти всё и вся. Как думаешь, Одри, эти люди заслужили спасения? Девушка поправляет чёрные волосы, отвечает не сразу. В глубине души что-то ёкает, но чувство это так мало по сравнению с её болью, что кажется почти бесполезным, не нужным. -Та девушка, по которой ты скучаешь, Аваддон, она мертва -признаётся она -та девушка, поплатилась за свою веру бессмертным, так же как твоя мать когда-то… Только я не безупречный свет, я человек, который умер, но жив. Я человек несущий его волю. А насчёт людей и спасения, мне плевать. Я не вижу в них ничего кроме страха за свои шкуры. Апокалипсис не изменил Мир. Мир вообще не меняется, как и люди. Мы просто становимся теми, кем были всегда. Малек кивает, проводит её до дверей в большой зал. -Они ждут тебя. Одри входит без страха, без волнения, без желания заходить вообще. Астрейцы сидят за огромным ледяным столом. Взгляды всех присутствующих обращены на неё. Радости это не вызывает. Рафаил поворачивается в её стороны по инерции. Одри встречается со взглядом абсолютно белых, пустых глаз. «Неужели даже боги не могут вернуть ему зрение?» -Здравствуй -подаёт голос Рафаил. И девушка замирает. Злость охватывает её с голой. Какой родитель даст ребёнку силу, что может уничтожить другого, но при этом сотрёт всю суть носителя. Рафаилу повезло лишиться зрения, а не жизни. Но это мало успокаивает её. -Здравствуй -отвечает она спокойно, но самой хочется выть. Они видятся уже не в первый раз, но к этим коротким встречам невозможно привыкнуть. Микаэль не сводит с девушки взгляд. Волнение его становится ощутимым. Оно повисает в воздухе и заражает собой остальных. -Как ты? -всё же спрашивает он. -Так же, как и вчера -отзывается Одри -так же, как и всегда. Холод скользит из её уст переплетаясь с тьмой. Девушка улыбается, но улыбка выходит корявой, сломанной. -Люди верят в нового бога -заявляет она -они верят в меня. Внимают каждому слову, как я когда-то внимала словам бессмертных. Сомниус всё же научил меня оборачивать лож в привлекательную обёртку, делать её желанной. Думаю, Шепфамалум доволен. Давид приподнимается с места, подходит ближе, внимательно вглядываясь в глаза девушки. -Ведьмочка, ты же это не серьёзно? -улыбается новоиспечённый наследник ада. -Почему? -искренне удивляется она -почему каждый пытается уверить меня в обратном? Если новый Мир стоит на пороге, я не буду противиться ему. Или вы забыли, что сделали с вами Небеса? Что сделал с вами старый Мир? У Микаэля отняли брата, ему врали! Все близкие Фелонии уже мертвы, но её уверяли в обратном! Кассиэль и его сестра?! Рафаил со своей силой? Давид, который не мог вернуться домой? Неужели, червь мести не сжирает вас изнутри? Какая разница, кто новый бог? Какая разница, если он уже сделал больше предыдущего? Ответом для Одри служит тишина. Девушка пожимает плечами, садиться рядом с Микаэлем. Архангел пытается не смотреть на неё, но невольно его взгляд возвращается к ней снова и снова. Больше никто не пытается завязать разговор. Каждый задумался о своём. Одри вскрыла старые раны, напитала их солью. -Рафаил -нежно, как-то по-особенному тепло, зовёт она -скажи мне, если я вырву глаза другому бессмертному и вставлю их тебе, ты будешь видеть? Ангел поражён её жестокостью. Нежный голос совсем не вяжется со сказанным ей. -Лишь на время -отзывается он -всего на сутки, потом тело отвергнет чужой орган. Это бессмысленно. -То есть, я могу каждый день вырывать бессмертным глаза, и ты будешь видеть? -Одри смеётся -я хочу начать с Сомниуса! Смех её безумный, тяжёлый, мерзкий пронизывает бессмертных до костей. Микаэль хватает девушку за руку, сжимает так крепко, отчего кажется, что кость вот-вот треснет. -Хватит -просит он -это не ты! Всё это лишь тьма Шепфамалума внутри тебя! Одри моргает, и её карие глаза заполняются дымкой тьмы: -ты не всегда будешь рядом, Микаэль. Ты не всегда сможешь помешать мне!

***

Эрагон всегда был пунктуален и собран. С прожитыми веками серафим научился ценить своё и чужое время. Ровно в пять утра он уже стоял у массивных золотых ворот. Холодный ветер приятно обдувал его щёки. На улице было темно, и от этого на душе серафима становилось необоснованно тепло. Холод и темноту он любил с самого детства. Ещё в юности он осознал, насколько сильно ему нравится рассматривать капли дождя на холодном окне. Как легко ему было собраться с мыслями и начать медитацию если солнце не слепит глаза. Холод помогал душе обрести покой. -Эрагон! Раздался девичий крик. Серафим дёрнулся, повернув в сторону крика голову. Со всех ног к нему бежала Кассиопея. Метис махала ему рукой, находу пытаясь завязать волосы в пучок. Серафим замечает взгляд девушки, растерянный, сонный, дыхание сбивается от бега, меч плохо закреплён на поясе и от этого болтается из стороны в сторону, едва не цепляя ноги полукровки. -Прости -останавливается она рядом, пытается отдышаться -немного задержалась. Эрагон кивает, наблюдает за попыткой метиса восстановить дыхание: -ты всегда носишь с собой оружие? Кассиопея выдыхает: -да, Ривелиус вчера вернул. Полночи отмывала его от крови. Серафим расправляет крылья, намекая на полёт. Девушка устало повторяет его жест, подрывается с земли следом за ангелом. Усталость даёт о себе знать, но признавать это она не собирается. Крылья пропускают потоки воздуха, ветер подхватывает нежные перья, мешая лететь. Кассиопея напрягается всем телом, летит почти рядом. -Куда мы? -пытается перекричать потоки ветра полукровка. -На ближайший остров -отзывается Эрагон, указывая рукой на маленький парящий островок среди облаков. Метис выдыхает, когда ноги наконец касаются земли. Хочется просто завалиться в мягкую траву, смотреть на небо, считать лепестки ромашек. И самое главное, хочется просто уснуть. Спать так долго, как только сможет тело. Эрагон оглядывает ученицу: -с чего начнём? Воспоминания или тренировка? -Тренировка -тут же отзывается она. Девушка хочет отсрочить момент с воспоминаниями на столько, на сколько это будет возможно. Серафим кивает, опускается на траву, хлопая рядом. Кассиопея садиться напротив, смотрит с неподдельным интересом. «У нас что, просто посиделки?» -изумляется про себя полукровка. -Вдохни глубоко -начинает Эрагон -закрой глаза, расслабь мышцы и сознание. Почувствуй, как воздух наполняет твои лёгкие, немного задержи его, а потом медленно выдохни. Не нужно всецело сосредотачиваться на дыхании, не нужно его контролировать. Просто наблюдай. Словно со стороны. Будто твоё тело лишь сосуд, а сознание где-то далеко, но при этом оно всё так же контролирует тело. Если вдруг тебя отвлекают мысли, это нестрашно. Признай это, прими это, отпусти это. Вскоре они сами уйдут на второй план. -Для чего это? -Касси слегка выгибается в спине, пытаясь растянуть мышцы. Эрагон хмурится: -для твоего спокойствия. Ты нагваль, но это не значит, что животная часть тебя может проявляться только при гневе. Нужно научиться жить в мире с самой собой. Что ты чувствуешь, когда обращаешься? Кассиопея задумывается, закрывает глаза, делает глубокий вдох, а потом произносит: -как ломаются все кости в моём организме, как рвутся наружу клыки и когти, как тянуться сухожилия, как они рвутся, как страх сковывает тело. Первое, что приходит -это боль, потом уже гнев. Я чувствую животную ярость. Я слышу, как кровь бежит в венах у противника. Я слышу его дыхание, стук сердца. -Хорошо -Эрагон слегка надавливает на плечи полукровки и от этого жеста девушка дёргается, открывает глаза. -не любишь прикосновения? -Не совсем -Кассиопея поднимает голову вверх -скоро будет дождь -подмечает она. -Нам это не мешает -серафим убирает руки с плеч метиса -попробуй призвать вторую часть себя. Закрой глаза, вдохни, ощути то, что описала мне. Как твои кости становятся костями животного, как кожа обрастает шерстью, как рвутся твои сухожилия. Попробуй. Кассиопея снова закрывает глаза, делает глубокий вдох, прислушивается к собственным чувствам. Пытается ощутить то, что ощущает при обращении. Тело не поддаётся. Метис пытается снова и снова, но тщетно. Ветер усиливается, где-то далеко слышен гром. Первые капли дождя проливаются на землю и это окончательно отвлекает её от урока серафима. -Не могу -девушка подскакивает на ноги -чёрт возьми, я не могу! Это не так работает. Нельзя просто заставить! Всю жизнь всё было по-другому! -Хорошо -Эрагон протягивает ей руку -давай по-другому. Воспоминания с собой? -Да -Кассиопея тянет их серафиму. Эр крутит зелёный шарик перед собой, потом крепко зажимает его в ладони: -будет грустно, если я раздавлю его? Кассиопея не понимает действий серафима. Эрагон лишь наблюдает, видит, как загораются глаза полукровки. -Давай -кричит он -тебе нужна мотивация? Хорошо, она будет! Если сейчас же не соберёшься с силами я раздавлю это! Ветер усиливается, безжалостно треплет волосы серафима. Перья вымокли, стали намного тяжелее. Дождь перетекает в ливень, совсем рядом блестит молния. Кассиопея скалиться. «Блефует» -раздаётся где-то на подкорке разума. Эрагон сжимает руку сильнее, смотрит прямо в глаза, выжидает: -вчера с Торендо ты была решительней! Что же сейчас? Вспомни как ты подставила на Арене Ребекку, вспомни, как твой меч вошёл в её плоть! Вспомни, как Торендо нанёс ей удар из-за тебя! Давай! Кассиопея прикрывает глаза, чувствует, как боль пронизывает всё тело. К этому невозможно привыкнуть. Связки тянутся, рвутся. Когти вырываются наружу вместе с новым приступом боли. Сердце стучит в груди слишком быстро, воздуха не хватает, крылья хрустят, сгибаются и складываются так, словно их никогда и не было. Мышцы напрягаются, разрываются словно струны, которые исполнили свой последний аккорд. Каждое движение приносит адскую муку. Золотистая шёрстка с чёрными полосами покрывает собой тело. Для Эрагона прошёл лишь миг, для Кассиопеи же всё было мучительно долго. Серафим разглядывал огромного тигра. Нагваль замерла, оглядывая мир вокруг себя. Прислушивалась к шорохам и ветру. -Теперь нужно научить контролировать себя в этой форме! Тигрица скалится на слова серафима. Прыжок. Всего один точный прыжок и Эрагон валиться с ног. Острые клыки впиваются ему в руку, крыло мнётся под весом тигрицы. Боль пронизывает собой всё, и ангел отпускает зелёный шарик с воспоминаниями. Кассиопея разжимает зубы, наклоняется к серафиму, придерживая его тело массивными лапами. Окровавленная морда зверя наклоняется к лицу Эрагона. Всматривается в глаза, скалится. Эр ловит момент, резко скидывая её с себя. Серафим вынимает из-за пазухи белый кожаный кнут. Тигрица рычит, прижимается к земле, выжидает. Размышляет, как лучше напасть. Щелчок кнута приводит её в чувства. По морде расползается болезненная полоса. Эрагон слышит грозное рычание, видит готовность зверя к прыжку, и бьёт снова. -Приходи в себя -достаточно громко, но без крика произносит он -давай, Кассиопея. Тигрица скалиться, отступает назад. Зверь внимательно следит за кнутом в руках серафима. Тяжело дышит, нервно ходит из стороны в строну, выжидая момент для прыжка. Кнут снова прорезает собой пространство. Зверь отступает, валиться с лап на мягкую траву. Кассиопеи сложно приходить в себя. Девушка приобретает свои человеческий черты. Тело невыносимо ломит, голова кружится, крылья подрагивают, места удара щиплет. Полукровка кривится не то от боли, не то от методов воздействия серафима. Кровь тонкой струйкой течёт по лицу. Во рту опять расползается неприятный металлический привкус. Метису хочется отрезать себе язык, чтобы больше никогда не ощущать этот ужасный вкус. Полукровка усаживается на влажную траву, достаёт из кармана вымокшую самокрутку и нервно отшвыривает её в сторону. -Это твой план? -возмущается она -дрессировать меня как в цирке? Уже даже смертные осознали, что это лишь насилие над животным! Что потом, будешь приносить с собой куски мяса и кидать мне как похвалу? Эрагон держится за рану на руке пытаясь остановить кровь. Серафим не реагирует агрессией на выпад метиса. Он спокоен, сосредоточен на своём. -Так будет пока ты не начнёшь стараться -отзывается он -я рассказал тебе про медитацию, она действительно поможет, но ты противишься, и мне приходится искать другие методы. Кассиопея закатывает глаза. Ожидать большего от бывшего верховного серафима она и не могла. Полукровка уже жалеет, что согласилась на эти дурацкие занятия. Ей хотелось укротить зверя внутри себя, но не так. Хотелось не подчинить, а научиться уживаться. Понимать себя, слышать обе свои стороны. -Ты так боишься самой себя -Эрагон поднимает с земли шарик, разглядывает его -боишься то, что неотделимо от тебя. Это глупый и бессмысленный страх. Бегать не получится. Нужно смотреть правде в глаза и как можно больше медитировать. Стараться услышать себя. Серафим опускается на траву напротив метиса. Он не торопит, просто ждёт. -Давай уже покончим с этим -кивает она, вытирая с лица кровь, её раны уже почти зажили -я слишком устала. Эрагон касается руки полукровки. Вытягивает шар на уровне глаз, сосредотачивается на лёгкой вибрирующей энергии. Шар загорается приятным зелёным свечением, и бессмертные наблюдают за ходом уже ушедшего времени. Первыми им открываются воспоминания Асмодея. «Ад. Асмодей идёт по левую руку дьявола Архана, приближённого советника Сатаны и своего лучшего друга. Дьявол полностью сосредоточен на разговоре с Самаэлем, лицо его не отображает абсолютно никаких эмоций. Демон похоти знает, встречи с представителями небес всегда проходят мрачно. -Почему мы каждый раз вынуждены встречать пернатых? -возмущается Ас -нас так никто не приветствует, а тут и Сатана, и правая рука, и я в добавку, не много ли? Бродить по аду, чтобы потом сопроводить их светлости. Самаэль медленно оборачивается на демона. Владыка преисподней выглядит на удивление спокойно, но Ас знает, внешность его обманчива. -Асмодей, покуда они нам нужны, мы проявляем к ним снисхождение, тешим их самолюбие. Не более того. -У входа дежурят огненные и белые драконы -жалуется демон похоти -я их терпеть не могу. Зачем каждый раз нужен я? Дьявол с массивными закрученными рогами резко хватает друга за руку. -Хватит, Асмодей -Архан слегка встряхивает демона -ты моё доверенное лицо, ты должен здесь быть! Ты демон, входящий в совет демонов, что ещё непонятно? Ас закатывает глаза, нехотя плетясь позади дьяволов. Демону похоти нравятся совсем другие сборы. Он терпеть не мог встречи с раем, не желал быть кем-то другим, надевать маску, лишь бы угодить кому-то. -Ляпнешь что-то -резко высказывается Сатана, и в голосе его сквозит не скрываемый яд и раздражение -и я сам лично вырву тебе язык! Асмодей прикусывает губу. Язык ему ещё был дорог. Завидев сторону рая, он притворно склоняет голову. Верховный серафим и его правая рука лишь кивают в ответ. Эрагон холоден, как и всегда, на лице Торендо же скользит лживая приветственная улыбка. -Рады вашему визиту -произносит любезно Самаэль. -Мы тоже были рады приглашению -отвечает Эрагон любезностью на любезность. Сатана приглашает гостей в Преисподнюю. Асмодей старается не смотреть на серафимов. Демон похоти плетётся где-то позади, рассматривая пейзажи ада. Родное для него место, место, что всегда будет его домом. Он полностью абстрагируется от прилёта нежеланных для него гостей, старается погрузиться в свои мысли как можно сильнее. Но демону не удаётся это сделать. Ас нервно дёргается, слыша вдалеке грозный рык дракона. Он чувствует, как тревога накрывает его с головой. Демон похоти с детства не мог терпеть драконов, не тех, которые охраняли ад, ни морских. Хотя вторые, по сравнению с первыми были лишь лепетом маленьких демонят. Белые и огненные драконы были больше морских раз в пять. Огромные, могущественные твари с сильными крыльями и огромными когтями. Их пламя приносило истинную боль, и не дай Шепфа кому-нибудь хоть раз в своей вечность ощутить это смертельное мучение. Асмодей вообще не любил живность, особенно ту, что обитала в аду. Но не смотря на явный страх, он всё же обернулся на звук и сердце его замерло. Вдалеке юный темноволосый демон петлял между скалами, словно пытался увести разъярённого дракона как можно дальше, но вот дальше от чего? Демон петлял, взлетал то выше, то падал вниз. Одно неверное действие, и огромная лапа дракона сбивает демона в сторону. Ударившись о скалы, он падает на землю. Ас замирает, узнавая юного демона. -Архан, это твой сын! Старый дьявол тут же подрывается с места, Сатана, бросив всё летит за ним. Серафимы переглядываются, кивают друг другу и направляются следом. Асмодей проклиная всё на свете расправляет крылья и в полёте нагоняет друга. Демон похоти видит, как огромный огненный дракон нагибается над телом Винчесто. Ужас сковывает собой дыхание, всё происходит как в замедленной съёмке. Но уже ясно -они не успеют. И в этот момент полного отчаяния Асмодей замечает её. Светловолосая девушка с разбегу прыгает со скалы, падая камнем вниз. Серые крылья за её спиной плотно прижаты к спине, огненный ветер царапает её щёки, но это не останавливает девушку. В самый последний момент она встаёт между лежащим без сознания демоном и драконом. И Ас понимает, что сейчас она является барьером между жизнью Винчесто и его смертью. Пламя вырывается из пасти чудовища, снося на своём пути всё. Девушка раскрывает серые крылья, пытаясь удержать огонь. Жар плавит одежду, облизывает её крылья и спину. В этой решимости Асмодей видит силу, которая удивляет и вдохновляет. Незнакомка бросилась на помощь, не задумываясь о собственном спасении. Пламя не прорывается дальше её тела. От боли девушка падает на колени, но продолжает удерживать огонь. Ас видит, как рядом с драконом появляется ещё один юный демон. Он пытается отвлечь чудовище, наносит удары один за другим, но дракона это не волнует. У него есть незаконченное дело. «Мамон» -сразу же узнаёт его демон. –«Значит где-то и Элиза» Асмодей замечает, как на встречу к ним летит перепуганная дьяволица. По щекам её текут слёзы, глаза полны страха. -Шепфа, помогите! -чуть ли не воет Элиза. Самаэль отталкивает её назад, прорываясь к школьникам. Дьявол почти у цели. Тело Асмодея покрывают мурашки, когда он видит, как дракон ревёт ещё громче, и из пасти его вырывается новый поток пламени. Девушка держится с последних сил, упираясь руками в землю. По её измученному лицу стекают слёзы. Тело дрожит, крылья почти выгорели, но она всё ещё закрывает собой демона. Сатана маневрирует между пламенем, подбираясь ближе. В руках его загорается пламя самого ада. -Аспид -Самаэль со всей силы ударяет дракона огненным шаром по морде. Тварь морщится, отступает -вон, улетай! Это не нарушители. Дракон принимает приказ своего хозяина. Он не смеет ослушаться его. Тварь отступает. Непризнанная выдыхает, теряя силы. Она валится на тело демона, теряя чувство реальности. Совсем рядом приземляется Мамон. На лице его ужас вперемешку со страхом. Архан наклоняется над парой, руки его дрожат. Дьявол не знает, как коснуться тела сына. Асмодей задерживает дыхание ощущая в воздухе запах жжёного тела. Элиза подбегает к Мамону, ища в лице своего спутника хоть какую-то надежду. -Они оба дышат -оглашает Архан -слабо, но дышат. -Это та непризнанная о которой я тебе говорил -Торендо оборачивается к Эрагону -та, девушка, Ребекка Уокер. Говорил же, она непростая! Эр осматривает плоть: -кожа слазит с её спины пластами, золотая цепочка расплавилась, обвив шею. Нужно доставить их двоих к целителям на небеса. -Мы доставим их в моё поместье -отзывается Архан -там есть всё необходимое. -дьявол скидывает с себя красный плащ. -Девушку нужно переложить. -А по дороге -Самаэль грозно осматривает Элизу и Мамона -вы двое расскажите мне, как же это чёрт возьми произошло! Асмодей осторожно помогает переместить девушку на плащ, подмечая сгоревшую и уже обугленную кожу, оплавленные перья, рану на шее. Демону похоти хочется отвернуться, но он заставляет себя смотреть. Золотистые локоны незнакомки закрывают лицо. «Бедная, но храбрая принцесса» -думает про себя Ас –«скоро тебе станет легче, милое создание» Демон похоти подхватывает край плаща, поднимая тело девушки в воздух. С другой стороны, ему помогают два серафима, и это, пожалуй, единственный раз, когда Асмодей сотрудничает с ангелами. Архан подхватывает на руки тело сына. Дьявол одним мощным толчком отталкивается от земли. Крылья его мощные, способные выдержать многое. Элиза дрожит, но медленно приходит в себя. Дьяволица летит рядом с Сатаной. -Мы просто гуляли по аду -начинает свой рассказ она -это же не запрещено. Это наш дом, мы родились здесь. С Ребеккой мы хорошо общаемся в школе, и Винчесто решил устроить экскурсию. На самом деле мы все были рады показать ей наш дом. Никто не думал, что так получится. Винчесто и Ребекка часто ссорятся, но в шутку, конечно. А дракон видимо воспринял это иначе… Она непризнанная, дракон атаковал её, а Винчесто принялся защищать, и видимо этой огненной твари это не понравилось. -тараторит дьяволица. -Какие экскурсии без моего ведома? -шипит Сатана -непризнанным дозволено спускаться в преисподнюю только на уроках, когда это нужно, и только под присмотром педагогов. Что ещё творится в стенах ада без моего ведома? Мамон осторожно сжимает руку подруги, пытаясь успокоить её: -никто не думал, что дракон нападёт. Да, мы виноваты, и готовы понести наказание. Самаэль отмахивается от них: -сейчас главное, чтобы они пришли в себя. Винчесто резко распахивает глаза, отталкивает от себя отца. Парень едва ли маневрирует в воздухе, он слишком слаб. -Где она? -с последних сил выкрикивает Често. Он почти сразу же замечает тело непризнанной -Ребекка! -и глаза его полны ужаса. Асмодей чувствует боль вперемешку с отчаянием. Он слышит, как стучит сердце юного демона. Буквально чувствует его горе. Често тяжело удерживать вес собственного тела, но он всё же подлетает к девушке. Элиза и Мамон оказываются рядом, придерживая друга по обе руки. -Она жива -шепчет Элиза -всё будет хорошо, Винчесто. -Надеюсь, это послужит вам уроком -Эрагон кидает едкий взгляд на учеников -вы демоны, и должны придерживаться правил своего мира! Не стоит втягивать непризнанных в свои игры. Территория школы доступна всем, там бы и находились. Теперь, вам всем придётся вынести урок, и надеяться, что для девушки сегодняшняя вылазка не окажется последней. Асмодей замечает, как на лицо Винчесто опускается тень скорби. Демон похоти чувствует любовь. Это редкое, и такое скверное для него чувство. Ас помнил, что любовь творит с людьми, ангелами и демонами. Она толкает их на необдуманные поступки, вынуждает жертвовать собой. Асмодей никогда никого не любил, и презирал тех глупцов, что заявляли о любви, но в сердцах их при этом текла лишь похоть. Но тут был другой случай. Любовь Винчесто к этой непризнанной окутывала светом, дарила тепло и надежду. И кажется Асмодею, что он впервые за многие тысячелетия видит эту настоящую, искреннею любовь. Ту, что люди описывают в своих дурацких книжках, ту о которой они так молят небеса. Ас привык ощущать от людей и бессмертных тернистый запах похоти, привык настолько сильно, что уже и забыл, как пахнет любовь. А пахла она как тонкая симфония ароматов, как смесь только что распустившихся весенних цветов, как свежесть дождя, который наполняет воздух после грозы, как только что испечённый домашний хлеб, как духи матери, как солёное море или чашка сладкого чая. Любовь имела множество ароматов, и передать их все было попросту невозможно. Любовь сочетала в себе всё от сладости и горечи, до тепла и уюта. Асмодей помогает опустить тело девушки на кровать. Непризнанная дышит, но дыхание её тяжёлое, едва различимое с тихими хрипами. Глаза по-прежнему закрыты, веки дрожат, и Ас замечает, как под ними метаются глазные яблоки. Демон прикладывает ладонь ко лбу девушки. -Горячая -подмечает он вслух. Архан командует Винчесто и его друзьям принести зелья. Сам же дьявол принимается срезать одежду, пытаясь при этом не затронуть раны на спине. Асмодею открывается вид полностью израненной плоти. Обгоревшая спина была покрыта тёмными пузырями и красными пятнами, некоторые участки были полностью обугленными. Архан методично срезал кусочки мёртвой кожи. -Ткань расплавилась на ней -проговаривает он -кожа сходит вместе с ней. Пузыри лопаются, гной вытекает наружу. Кожа отходит сама, буквально пластами. Металлический запах крови смешивается со сладковатым запахом гари, и от этого начинает мутить. Верховный серафим касается виска девушки. Пальцы его загораются золотым свечение, а на лице выступает пот. Эрагон сосредоточен на непризнанной полностью. Девушка не приходит в себя, но затихает, успокаивается. Больше нет бешенного шевеления глазных яблок, нет хрипов, только тихое дыхание. -Что ты делаешь? -с подозрением шепчет Асмодей. -Пытаюсь облегчить её боль -холодно отзывается Эрагон -как видишь, получается. -Это пламя ядовито -Сатана рассматривает тело непризнанной с лёгким удивлением -то, что она ещё жива чудо. Нет, даже не так, то, что пламя не стёрло её мгновенно, вот это чудо. Ты же знаешь эту девушку Торендо? Я так понимаю, рай уже присмотрел её себе? -Никто её не присматривал -возмущается Эрагон, но продолжает нежно поглаживать висок непризнанной. Торендо отставляет посох в сторону, смотрит на дьявола с вызовом. -Да, присмотрели -начинает он слишком дерзко для того, кто в аду приходится лишь гостем -и даже не думай, преисподней она не достанется. Эрагон ещё не знает, что я прав. Ребекка Уокер далеко необычная непризнанная. Уверяю, она будущий ангел! -Тор смачивает руки в тазу с водой, начиная помогать обрабатывать раны непризнанной. -Насколько я знаю -Самаэль говорит твёрдо -у подобных ей есть право выбора. А это значит, что она может передумать в любой момент. И не тебе, Торендо решать её судьбу. В конце концов сегодня она кинулась в огонь за демоном. -Она милосердна к убогим -ворчит серафим, проходясь влажным полотенцем под крыльями девушки, или точнее под тем, что от них осталось -но это поправимо. Бессмертных прерывает вернувшийся с зельями Винчесто. Архан тут же выбирает подходящие, смешивая их по капле во флаконе. Пузырёк озаряется алым цветом, затем сменяется на синий, а потом и вовсе становится чёрным. Жидкость блестит, немного дымиться. Дьявол выжидает, перемешивает все ингредиенты с точностью учёного. -Это нужно выпить -Архан протягивает пузырёк Эрагону -влей ей в рот. Верховный серафим перенимает флакон, бережно удерживает голову непризнанной на боку. Это даётся ему тяжело из-за положения её тела, но Эр всё же вливает содержимое в рот Ребекки. Ангел придерживает голову, чтобы непризнанная проглотила зелье. Торендо оглаживает оплавленные перья. Крылья обгорели, приняли чёрный цвет. Со стороны теперь это напоминало падение демона в кипящую серу. Смертные любят сказки о предательстве больше, чем о любви. С этим уж ничего не сделать. -Крошатся -подмечает Тор -надо бы вырвать, но так, чтобы не потянуть за собой кожу со спины. Сатана устало выдыхает, подходит ближе. Повелитель преисподней неторопливо подхватывает основание хрупких крыльев и одним резким движением вырывает их с корнем. Кровь стекает по ранам на спине, пропитывает собой простыни. Мгновение, и на смену серым перьям вырываются нежно голубые крылья. Они выглядят намного сильнее предыдущих. Мощные, но при этом такие нежные на вид. «Внешность обманчива, принцесса» -мыслит Асмодей –«ты сама доказала это сегодня. Человек не может сладить с силами ада, а ты их превзошла. Теперь, надо бы очнуться ото сна, маленькая спящая красавица.» Архан приступает готовить новое зелье. Пузырёк в его руках кипит, дымиться и наконец затихает, принимая белый цвет. Дьявол нежно наносит жидкость на спину девушки. Он старается едва касаться пальцами спины. Правая рука самого Сатаны едва дышит над телом простой непризнанной. -Теперь -наконец выдыхает он -остаётся только ждать. -Можно мы останемся? -Элиза с жалостью и виной смотрит на тело подруги. -Конечно же нет -Сатана смотрит на юных демонов с презрением -Мамон и Элиза, вы сейчас же отправитесь в школу и оповестите директора о случившемся. Я думаю, раз я и серафимы здесь больше не нужны, мы можем отправиться ко мне и обсудить все вопросы? -Да, Самаэль, конечно -кивает Эрагон -пойдём Торендо, за ней тут присмотрят. Тор с явной неохотой покидает комнату. Асмодей провожает взглядом удаляющихся бессмертных, а затем дёргается от разгневанного взгляда Архана. Глаза его темнее самой тёмной ночи. -Доигрался? -грубо спрашивает он сына -и посмотри, Винчесто. Честно болезненно морщится: -я знаю отец, скажи, с ней всё будет хорошо? Она придёт в себя? -Да -кивает демон -но шрамы останутся с ней на долгие тысячелетия, возможно навсегда. А теперь стой смирно, тебе нужно вправить рёбра. Винчесто не успевает запротестовать. Архан надавливает на выпирающую кость большим пальцем, и она с омерзительным щелчком возвращается на место. Често рычит, тихо, но всё же слышно. Парень опускается на край кровати, мягко поглаживая золотистые локоны. Взгляд его полон сожаления и решимости. «О, друг мой, сдаётся мне, если бы ты мог, то сгорел бы вместо неё» -Ас улыбается собственным мыслям –«ненужная жертва, абсолютно точно не нужная, я бы даже сказал бесполезная!» -Можно же хоть как-то ещё помочь ей? -не выдерживает Винчесто -отец, прошу. -Я не всесилен! -резко отвечает Архан -я знаю ремесло лекарей, но я не целитель. Это привилегия некоторых ангелов, но не демонов. Я сделал для неё всё, что мог. Асмодей видит, как на глазах Винчесто наворачиваются слёзы. Губы его дрожат, а дыхание сбивается. Юный демон прикрывает глаза. Руки его ложатся на свежие раны девушки. Архан не успевает предотвратить этот порыв, но видя белое свечение замирает. На лбу Винчесто проявляется пот, ноги дрожат, но он продолжает. Руки охватывает почти небесный, благословенный свет. Он мягко обволакивает собой спину и шею непризнанной. Асмодей изумляется, когда раны начинают зарастать, обугленные части кожи разглаживаются, принимая былой, нежный облик. На теле остаются лишь незначительные царапины. Винчесто вскрикивает от боли. Кисти его рук покрываются страшными рубцами, мизинцы чернеют, а на больших пальцах лопается кожа, как от огня. Демон с трудом отстраняется, едва не падая с кровати. Архан придерживает сына за плечо. -Целитель -тихо шепчет Асмодей -никогда не было подобных среди демонов! Так не бывает! Что ты сделал? Често сглатывает слюну, дрожит: -я не знаю… просто поверил, что смогу… почувствовал. Я представил как луч света вытягивает нечто тёмное из её ран, как он забирает с собой боль. Но также я осознавал, что это не может уйти в никуда. Её боль, её раны… -И ты забрал их себе -заканчивает за него Архан -кажется, ты открыл в себе дар. Мой тебе совет, никому и никогда о нём не рассказывай. Винчесто кивает. Парень продолжает нежно гладить золотые прядки. Пальцы его едва гнуться, цепляют волосы. И лишь тогда он отстраняется, не желая приносить своей подруге неудобства. «Любовь сделала это с тобой, Винчесто» -мыслит Асмодей –«она сделала тебя исключительным демоном, хотя ты всегда был таким, мой страдалец. Демон с душою человека, верящего в божью благодать!» -Я останусь с ней пока она спит -твёрдо заявляет Често, пересаживаясь в кресло. -Хочу быть рядом, когда проснётся. Оставшийся день проходит без происшествий. Ас видит печаль на лице друга. Архан немногословен, что бывает крайне редко. Дьявол измучен двумя происшествиями за день. Он чуть не потерял сына, если бы не смелая непризнанная всё могло закончится плачевно. Асмодей знал, мысли друга терзает судьба Винчесто, демона со способностью, которая была дарована далеко не всем ангелам. Придёт время, и Често займёт место отца. Станет правой рукой правителя ада. Ему придётся раскрыть свой дар. -Я сделаю чай -не выдержав всё же заговаривает Ас. Демон похоти сбегает на кухню, но ему всё так же видна гостиная, где старый дьявол задумчиво сидит на диване. Со стороны он напоминает сломанную куклу, брошенную и совершенно ненужную. Асмодей прислушивается. Неуверенные шаги становятся всё более отчётливы. Архан тоже замечает это, оборачивается и замирает в удивлении. -Ребекка вам нужен покой! -строго заявляет он. Непризнанная, замотанная в одеяло отрицательно мотает головой. В каждом её движении видна слабость, но она всё же идёт. Асмодей выдыхает, понимая, что девушка не заметила его в тёмной кухне. Демон продолжает наблюдать. Уокер садиться на диван, молчит, лишь смотрит на дьявола, по всей видимости собирается с духом. -Вы ведь отец Винчесто, верно? -в голосе скользит нежность вперемешку со страхом. -Верно -отвечает старый дьявол. -Хорошо -по голосу слышно, девушка пытается справиться с собой -как он? Често сейчас спит в кресле, он не пострадал? Я мало что помню… -Всё хорошо благодаря вам -заявляет Архан -вы смелый человек, Ребекка, не каждый броситься спасать чужую жизнь ценной своей. -Человек -повторяет она -меня давно так никто не называл… слишком давно. Но я пришла не за тем -Уокер слегка запрокидывает голову, Асмодей знает, так делаю те, кто не хочет дать непрошенным слезам скатиться по щекам. -Я хотела поговорить с вами, извиниться. Архан позволяет себе тихий смешок: -спасительница моего сына собирается просить у меня прощение? -Да -девушка тяжело дышит, пытаясь совладать с эмоциями -Често говорит, что простил меня, но мне кажется такое невозможно простить. Видите ли, когда мы только начали общаться, то часто цепляли друг друга, и я сказала ему ужасную вещь. -Что же вы могли сказать ему? В любом случае, он ничего не говорил мне об этом. -на лице дьявола царит улыбка. -Мы ссорились, и я сказала… я сказала ему… что лучше бы мать удушила его ещё в утробе -Уокер прикрывает рот рукой -а потом Элиза рассказала мне, что мать Винчесто умерла при родах. Шепфа, мне так стыдно! Простите, если сможете. Архан больше не сдерживается, его смех поглощает собой пространство. Тёплый, ласковый баритон, слишком мелодичный, почти бархатный. -Ребекка, вы женщины удивительный народ, каждый раз беспокоитесь о какой-то ерунде -он бережно берёт руки непризнанной в свои, слегка поглаживает – в мире людей, также как и в мире бессмертных слова не имеют смысла. Вся правда заключается в действиях. Сегодня вы были готовы умереть за моего сына. Думаете, его или меня волнуют слова, сказанные вами в гневе? Язык врёт чаще всего, запомните. На втором месте -глаза. Какой-то идиот назвал этот орган зеркалом души. Глупость, да и только. Лишь сердце способно на искренность. А всеми поступками движет именно оно. И пусть иногда наши действия импульсивны, зато чисты. Разум не имеет власти над телом. Уверяю, ваше сердце давно искупило всю вину за ваше оскорбление. И уверяю, Винчесто уже не помнит ваших слов. Мы говорили о вас, и всё, что я слышал от сына, так это то, что вы исключительная, смелая, добрая, никогда не теряет силу духа, совершенно лишены страха, а ваши глаза всегда полны света и тепла. Я думал это лишь выдумки моего сына, но видя вас понимаю, он не соврал. -Спасибо -кивает она -я правда благодарна и рада нашему знакомству. Архан разливает по бокалам глифт, протягивает его девушке: -у смертных принято чокаться бокалами, когда они пьют за что-то хорошее. Предлагаю выпить за ваше здоровье. -И за прощение -соглашается Ребекка. -И за прощение -улыбается Архан -за прощение, человеческий дитёнышь. Бессмертные опустошают бокалы. Асмодей слышит недовольный голос юного демона. Сонный Винчесто спускается на первый этаж. -Устроили попойку? -изумляется он -и без меня? Так подло, за моей спиной? Моя подруга и мой отец! -Я тоже хочу -тут же подхватывает Ас, беря в руки две кружки. Демон видит, как дёргается непризнанная, которая до этого времени не замечала его. Ребекка не выдерживает, смеётся. Архан тоже не может подавить улыбку. Асмодею кажется, что дьявол забыл о своих тревогах, хотя бы на время. -Как ты? -Често садиться рядом с подругой. -Намного лучше -уверяет она, но взгляд её меняется, как только она видит изуродованные руки друга -как это произошло? Тебе сильно больно? Винчесто не успевает ответить, Асмодей нагло перебивает его. -Често вылечил тебя -демон похоти задумчиво крутит в руках кружку с глифтом -представляешь, сделал то, чего не может ни один другой демон! Вы детки дел наворотили конечно. И пасёт от вас этим ужасным ароматом настоящей любви. Уже много тысячелетий его не ощущал. Ох, Архан, кажется мне, что наши проблемы только начинаются. Эти двоя восхищают меня, а значит их ждёт великая судьба, великая любовь или же великая потеря! -Совсем дурной -возмущается Винчесто, но стоит ему взглянуть на Ребекку и взгляд его теплеет -с руками всё будет хорошо, а пока поношу перчатки. Не переживай лишний раз об этом.» Кассиопея взволнованно содрогается. Полукровка нервно закусывает губу, сжимает шарик так, что пальцы белеют. -Всё хорошо -Эрагон смотрит в глаза метиса -это прошлое, Кассиопея, оно там и останется. Эти события уже произошли. Нужно продолжать. Девушка кивает, берёт себя в руки. И следующее воспоминание всплывает перед бессмертными. «Поместье дьявола Архана. Слуги кружатся по комнатам, словно пчёлы в улье. Молодые демоны выставляют на стол роскошные букеты красных пионов. Винчесто проверяет всё лично. Каждую деталь, каждый лепесток на цветке. -Совсем потерял голову из-за этой Ребекки? -усмехается Асмодей -смотри, твой отец согласился на этот ужин только из благородного порыва благодарности. Она спасла твою жизнь, теперь следи, чтобы она же её и не погубила! -Что за бред, Асмодей? -ещё юный Винчесто лишь отмахивается от старшего демона рукой -она непризнанная, а я демон. -Запретный плод всегда сладок, друг мой. Поверь старому демону -Ас наблюдает за реакцией, и видит нужные эмоции. Често злиться. Брови его выгибаются дугой, на лбу появляются морщинки, он поджимает губы, стараясь не сказать лишнего. -Зачем я вообще с тобой разговариваю? -глаза загораются алым пламенем, но лишь на миг. -А ты знаешь, что красные пионы символизируют страсть и любовь? -пытается сдержать смех Асмодей. Винчесто лишь поправляет роскошный букет, стараясь больше не слушать демона похоти. Он полностью сосредоточен на встрече. Слуги выставляют на стол множество изысканных блюд. В центре стола стоит запечённая морда морского дракона. В зал выходит хозяин особняка, старый дьявол с массивными закрученными рогами. Его седые волосы уложены назад. Бордовое одеяние указывает на главенство семьи. Взгляд усталый, но грозный. -Поставьте это на стол -обращается он к слугам -в приготовление к столь желанной гостье ты позабыл, что она с Земли, Винчесто. И ей явно не придутся по вкусу наши блюда. По рецепту твоей покойной матери я сделал суп. Асмодей наигранно прикладывает ладонь ко лбу: -столько тысячелетий дружим, а мне супы тут не готовили! Често нервно поправляет серебряный череп на воротнике чёрной рубашки. -Да красивый ты, успокойся -смеётся Ас -ну как человек, Шепфа, прости. Архан, неужели у вас это семейное, с таким трепетом ожидать красивых девушек? Ох, помню я ваше первое свидание с Нэби. Да, Често, он тогда весь ад облазил в поисках чёрных роз, которые она так любила. Романтика, ваша семейная черта. -Следи за рогами -отозвался Архан -пусть они и тянутся в небо, но кто-нибудь их тебе оторвёт за твой длинный язык! Асмодей не успевает возразить, в дверь раздаётся короткий тихий стук. -Это она -улыбается демон похоти -твоя ненаглядная непризнанная! Асмодей прикусывает язык, видя молодую обворожительную девушку. Золотистые локоны спадают на её плечи, лёгкое серебряное платье точно облегает фигуру, подчёркивая все достоинства непризнанной. В руках она держит скромный букет красных азалий. Девушка нерешительно проходит к столу. -Здравствуйте -кивает она всем присутствующим -спасибо, за приглашение, дьявол Архан. Девушка протягивает ему букет. Асмодей заходится в приступе смеха, пытаясь унять себя. -Шепфа, милая -демон похоти пытается отдышаться -ты протягиваешь отцу Често букетик, означающий страстную энергию и сексуальные намерения! Глаза Ребекки распахиваются в ужасе, она тут же прячет букет за спину. -Это просто цветы -отзывается Архан, протягивая гостье руку -Асмодей любит всё преувеличивать. Уокер кивает и отдаёт цветы дьяволу. Винчесто спокойно выдыхает, отодвигает стул, приглашая присесть. Непризнанная оглядывает стол, пытаясь найти хоть что-то понятное ей. Често накладывает ей адских улиток в панцире и это становится фатальной ошибкой. Непризнанная с трепетом и лёгким волнением взглянула в тарелку на изысканное блюдо, а затем перевела взгляд на разложенные по столу приборы. Ребекка наблюдает за остальными, подхватывает в руку щипцы, пытаясь удержать лакомство, другой рукой она старается вытащить мясо. Её пальцы неумело сжимают в руке инструмент, но улитка оказывается слишком скользкой. Одно неловкое движение и лакомство взлетает вверх, приземляясь точно в руку Асмодея. -С кем не бывает -пожимает плечами демон похоти. Ребекка улыбается, а потом и вовсе заливается приятным звонким смехом. Непризнанная прикрывает рот рукой, пытаясь хоть чуть-чуть приглушить смех. Демоны за столом улыбаются, Асмодей и вовсе заражается весельем непризнанной. -Ужас -признаётся Ребекка -это просто ужасно! Хуже и быть не может. -У меня тоже бывало -успокаивает Винчесто -это слишком скользкие гады. -У тебя? -поражается она, и эмоции её живые, естественные -не может быть! -Стал бы я тебе врать? -возмущается он. -Конечно стал бы, ты же демон! -восклицает она. Архан щёлкает пальцами, и в этот момент слуги ставят перед непризнанной суп. Приятный аромат окутывает собой комнату. Ребекка благодарно кивает юной дьяволице, которая тут же удаляется на кухню. -Попробуйте, я сам готовил -кивает дьявол на угощение. Уокер отправляет ложечку в рот. Губы её трогает улыбка, а взгляд полный восторга направлен в сторону отца Винчесто. -Это очень вкусно -заключает она. -Все непризнанные такие милые? -хохочет Асмодей -или твою, Често, вырастили настоящие ангелы? А может это просто желание понравится твоему отцу ещё больше? Не стоит, он и так от вас без ума, пусть и не высказывает это. Вы, милая принцесса, спасли жизнь его сына. Он считайте в долгу у вас! Винчесто выгибает бровь, взгляд его становится суровым: -уверяю, она совсем не милая. И если ты и дальше будешь давать ей повод, она продемонстрирует тебе все свои качества. Ребекка давиться воздухом от возмущения: -давайте не будем. Архан подпирает рукой щёку. Дьявол рассматривает девчонку, что так заинтересовала его сына. Асмодей знает этот взгляд, понимает, что старый друг пытается пробраться в голову непризнанной незаметно. Уокер прикрывает глаза, а потом поворачивается в сторону дьявола: -что вы делаете? -У тебя сильная блокировка, откуда? Ангелы научили? -отвечает он вопросом на вопрос. Винчесто закипает, юный демон буквально подскакивает со своего места. Взгляд его полон гнева и разочарования, руки дрожат. -Отец, ты серьёзно? -возмущается он. Голос его звучит резко, как удар плетью. -Она наша гостья, она не на допросе! Ты не имеешь права! -Всё хорошо -Ребекка пытается оставаться вежливой -нет, блокировка -это не заслуга бессмертных. Но, уверяю вас, ни вы, ни кто-либо в мои мысли или память не проберётся. -Это отчасти плохо -Архан делает жест рукой, повелевая сыну сесть на место, но юный демон остаётся стоять рядом с подругой. -Когда будете проходить проверку, и совет ангелов или демонов ничего не найдёт, вас посчитают опасной. Я бы мог помочь вам. -О, ты не собираешься ей помогать -вклинялся в разговор Често -пойдём, это была плохая идея. Ребекка поднимается с места, смотрит на сидящих за столом с сожалением. По непризнанной видно -она не хочет быть причиной раздора. -Винчесто -останавливает она -это был лишь интерес твоего отца. Ужин это не портит. Я, верно, полагаю? -Верно -отзывается Архан -сын, сядь за стол. Винчесто смотрит на свою непризнанную, и под её взглядом сдаётся. Демон садиться на место, неохотно ковыряет еду. Асмодей знает, отношения отца и сына на самом деле прекрасные, и далеко не все демоны могут похвастаться подобным, а поведение Архана лишь попытка защитить любимое чадо от ошибок. -Вы уже определились со стороной, Ребекка? Архан смотрит на девушку спокойно, его тёмные глаза выражают ложное тепло, и это ощущается. -Я пока ещё думаю -признаётся она. -По вам видно сразу -дьявол подносит глифт к губам -ангел. Тем не менее, вы всегда желанный гость в этом доме. -Благодарю -отзывается Уокер. Непризнанная заправляет золотистый локон за ухо. Она нервничает, но пытается всем видом скрыть это. Ужин проходит в лёгком напряжении. Асмодей пытался разнообразить его шутками, но почти все они приводили к красным от злости и стыда ушам Винчесто. Вскоре пара покидает поместье. -Что думаешь? -интересуется Ас. -Я был прав на счёт любви? -Да. Они оба влюблённые юнцы -устало выдыхает дьявол -она хорошая девчонка, но по ней сразу видно -ангел. Как бы они не вляпались в неприятности. -Вытащим если что -Ас спокоен, даже слишком -смотрятся они вместе хорошо. Представь, какие детки могут быть красивые! -Помни про рога Асмодей!» Шар в руках бессмертных загорается ярче, пролистывая перед ними воспоминания словно альбом со старыми и таким желанными воспоминаниями. «Асмодей забегает в кабинет Архана без стука, снося с ног стоящую стражу. Демон похоти махает перед лицом друга письмом. -Тебя серафим Кроули вызывает -Ас пытается восстановить дыхание -это на счёт Често, не знаю, что они натворили. Сатана уже знает, после ждёт тебя на разговор. Архан спокойно перенимает из рук друга письмо. Глаза его становятся темнее с каждой прочитанной строчкой. Дьявол выдыхает, складывает письмо в карман бордового пиджака. -Пошли. Асмодей не задаёт лишних вопросов, следует за другом по пятам. Школа ангелов и демонов встречает их гробовым молчанием. Ас невольно задумывается, желая вернуться в стены столь любимого заведения. В кабинете директора уже сидят провинившиеся ученики. Ребекка и Винчесто спокойны. Непризнанная сидит ровно, даже как-то слишком строго. Асмодей подмечает отличие, на ужине робкая, весёлая, доброжелательная, в кабинете у серафима холодная, безэмоциональная. Винчесто оборачивается на отца. Взгляд юного демона такой же спокойный, как и у подруги. «Что же вы оба учудили?» -задаётся вопросом демон похоти. Мысли обрываются прилетевшим в стены школы серафимом Торендо. На плече его сидит белый ворон верховного серафима. Тор сжимает в руке посох, лицо его не выражает ничего. Серафима выдают лишь плотно сжатые пальцы рук. «Дела плохи» -подмечает Ас. -Рад, что все отреагировали на мою просьбу -строго произносит Кроули. -В чём дело, не томи -пренебрежительно бросает Архан. Директор школы поднимается из-за стола, осматривает провинившихся. Взгляд его тепло и нежно скользит по непризнанной и юному демону. -Я уверен, чтобы тут не произошло -высказывает свою мысль серафим Торендо -это не вина Ребекки. Девушка отрицательно мотает головой: -моя. -Лжёт! -перебивает её Често -это я придумал! -Тише -шикает Кроули -наши юные ученики решили, что они умнее всех. Ребекка делает успехи в тёмных искусствах, Винчесто же в мифологии. И чтобы сдать промежуточные тесты на высшие балы они приняли облики друг друга, надели линзы и пошли сдавать. Демоны сдавали тесты первыми, поэтому благодаря очерёдности Ребекка сдала тёмные искусства и за себя, и за Винчесто, то же самое сделал и демон. -А как они попались? -высказывает свой интерес Ас. -Плохо скрыли энергии -Кроули подходит ближе к ученикам -они разделили один амулет на двоих. Им, конечно, позволили написать тесты, но учителя заметили подмену. Профессор ангелов Уриил и профессор демонов Ливиан написали мне докладные. Ученики были пойманы с поличным. Ребекке засчитают тёмные искусства, а Винчесто мифологию, подмечу, что все тесты написаны идеально, но им всё же придётся пересдать предметы, которые они сдавали не сами. -серафим опирается на стол -Ваша защита друг друга похвальна, друзья мои, но я всё же требую дать мне ответ, кто из вас это придумал? Ребекка поднимает глаза на директора школы: -я же сказала, это была моя идея. -голос её звучит ровно, звонко. Кажется, что она совсем не переживает по данному поводу. -Кто вообще в трезвом уме слушает непризнанных? -возмущается Винчесто, в голосе его звучит насмешка -да у неё ума не хватит на такое, это моя идея! Демоны же всегда были изобретательны в подобных делах. Что человек может знать о подобном? Кроули кивает: -значит, получите равносильное наказание. Но на фоне вашей яростной защиты друг друга возникает вопрос о нарушении запрета неприкосновения. -Это провокация! -Асмодей переходит на шипение -их не ловили на этом! Вздор! В очередной раз ангелы переходят грани! -Тише -Архан отмахивается от яростной защиты друга, как от назойливой мухи -давайте я проверю воспоминания девчонки. Кроули кивает, Торендо же через чур громко вдыхает воздух. Серафим раздражён. Архан подходит к непризнанной, рука его мягко ложится на её подбородок, поднимая голову вверх. Глаза дьявола темнеют, пульсирующие зрачки едва видно. Ребекка замирает, дышит тише и реже. Её нежно голубые крылья подрагивают, а пальцы плотно сжимают нежную ткань платья. Лицо её бледнеет, становится похожим на маску. «Что ты удумал, она же говорила про блокировку?» -Там ничего -признаётся Архан -я ничего не увидел -добавляет он. Ворон на плече Торендо спокоен. Птица с интересом разглядывает дьявола, но мочит. «Ай да старый чёрт, выбрал такую хорошую постановку предложения. Действительно, ничего!» -выдыхает демон похоти. -Ребекку ждёт к себе на службу Эрагон -Торендо смотрит на демонов с высока -она бы не опустилась до дешёвого романа с вашим сыном. Так что тут всё и так было очевидно. -Следи за языком! -снова вмешивается Асмодей, но про себя подмечает как от слов серафима дёргается Ребекка. Едва заметно, но уловимо. -Раз мы во всём разобрались, то попрошу вас всех покинуть мой кабинет -прерывает спор директор. Бессмертные выходят в коридор. Ребекка смотрит прямиком на отца Винчесто. -Нам пора, тебя ждут в цитадели -нарочито громко говорит Тор -Эрагон лично решил познакомиться с тобой. Он ждёт этой встречи. Непризнанная кивает, но всё же обращается к дьяволу: - дьявол Архан -это моя вина -честно признаётся она -не ругайте Винчесто. Дьявол оборачивается, не позволяя вставить сыну ни слова: -я разберусь, Ребекка. А вы, юное дарование, сегодня и так получите свою долю нотаций в цитадели, я уверен в этом. Всего вам наилучшего. Архан тянет Винчесто за шкирку, Ас пытается подавить в себе улыбку. Демон похоти ощущает в воздухе самое чистое и одновременно ненавистное ему чувство -любовь. Всю дорогу до преисподней Асмодей пытается уловить от Винчесто похоть, хотя бы слабый аромат этого греховного влечения, но тщетно. Он ощущает только великую привязанность, верность, тепло и готовность к самопожертвованию. Демон похоти старается быть незаметным, когда бессмертные доходят до особняка. Ас лишь наблюдает, как медленно, но верно на лбу Архана вздувается вена, как его тёмные глаза становятся ещё темнее. Винчесто спокоен, демона, кажется, не заботит произошедшая ситуация. -Ты хоть понимаешь, что делаешь? -голос дьявола отбивается от мрачных стен дома, и тонет где-то в глубине гостиной. Често кивает, но как-то отрешённо: -понимаю. Выучу, пересдам. Архан распахивает глаза в праведном гневе, дыхание его учащается. Асмодей знает, ещё немного и его друг окончательно выйдет из себя. В комнате повисает тяжёлая тишина. Она, словно яд пропитывает собой отца и сына. -Винчесто -Архан пытается взять себя в руки -она непризнанная, и Шепфа с этим, если бы она выбрала стать демоном, её бы приняли, уверяю тебя. Она стала бы для меня единственной и любимой невесткой, но она будет ангелом, понимаешь? Всё уже решено, даже если она рискнёт отказаться, уверен они силой поволокут её к свету. Ты видел Торендо сегодня? Совет уже всё решил. Вы не можете быть вместе, даже если сильно захотите этого. Существует запрет, а я не хочу видеть, как голова моего единственного сына прокатиться по плахе! Если тебе плевать на себя, подумай о ней. Что будет с ней? Как думаешь, что серафимы сделают с ней? Винчесто поднимает на отца взгляд полный боли: -я люблю её -признаётся он -но ты прав. -Сын, если бы она приняла нашу сторону, если бы не вляпалась во всю эту историю с небесами -дьявол кладёт руку на плечо Често -уверяю тебя, я бы принял твой выбор. Она смелая девушка, и я вижу её любовь к тебе, это сложно не заметить. Но она принадлежит небесам и раю. И всё же, я не отказываюсь от свои слов, она в моём доме навсегда желанный гость. Если будет нужно, я помогу ей. Но она никогда не станет тебе женой или матерью твоих детей. Прими это. Отпусти её.» Воспоминания мелькают быстро, проносятся перед глазами, оставляя за собой следы на душе. «Тихий спокойный вечер, который не предвещал ничего плохого. Обычно такое затишье обманчиво. И Асмодей ощущает это каждой клеточкой тела. Демон смотрит на Архана, который резко вскидывает голову в сторону двери. В помещение раздаётся три тихих стука. Дверь открывается сама собой, пропуская внутрь гостью. Виновница торжества стоит на пороге в белом одеянии, за её спиной слегка подрагивают золотые крылья. Именно они выдают её волнение. Лицо серафима ничего не выражает, и больше походит на маску. -Надо же, до нас снизошёл ангел! -смеётся Асмодей -да что там ангел, настоящий серафим! -Хватит -прерывает его Архан -проходи Ребекка. Серафим благодарно склоняет голову: -здравствуй Архан, Винчесто дома? Дьявол кивает, указывая на второй этаж: -дальняя комната. Асмодей уверен, дьявол чувствует тоже, что и он. Эта паника, идущая от серафима, она заражает собой всё. Женщина решительно поднимается на второй этаж. Демон слышит, как её каблучки отбиваются цоканьем о мраморный пол. Ангел пропадает во мраке дома. Проходит час, потом ещё один. -Долго -тянет Асмодей -не демонят они там делают? -Ас -недовольно тянет дьявол -прекрати. -О, а вот и они -улыбается демон, но улыбка его быстро сходит на нет, видя серьёзные лица бессмертных. Ребекка и Винчесто садятся напротив. Адмирон нежно обнимает женщину за талию, взгляд его взволнованный, но любящий. Они молчат, лишь переглядываются. Напряжение растёт, и первым не выдерживает Архан: -что произошло? Не бойтесь, говорите. Вы же знаете, тут вас всегда поймут и поддержат. Ребекка улыбается одними уголками губ, руки её слегка подрагивают. -Дело в том, что я… -она замолкает, пытается сказать, но не выходит. -Мы ждём ребёнка -метко отрубает Винчесто. -Да твою же чёртову мать! -не сдерживается в ругательствах Асмодей -какого дьявола вы оба учудили? Ну спите вы, так предохраняйтесь! Столько всего мир придумал. Тут и презервативы, и противозачаточные зелья, и куча чего ещё! -демон смотрит на совершенно спокойного друга -а ты чего молчишь? Архан встаёт с места, строго смотрит в глаза сына, а затем переводит более мягкий взгляд на серафима. -Скажи мне, Ребекка, что вы решили на счёт ребёнка? -тянет он через чур мягко. -Решили оставить. Архан облегчённо выдыхает, садиться рядом, обнимая женщину. Дьявол прижимает Уокер к себе, стараясь спрятать её от всего мира. Его губы нежно касаются её макушки. -Всё будет хорошо, доченька -шепчет он мягко, чем поражает всех бессмертных. Винчесто, явно не ожидавший подобного, наконец находит спокойствие. Черты его лица выравниваются, становятся мягкими. Напряжение проходит. «Доченька» -Ас улыбается –«как и сын, жалеешь бедное земное дитё.» Архан гладит серафима по голове: -я сейчас соберу совет демонов, мы всё обсудим. Я даю тебе слово, что Самаэль не смотря на свой характер, встанет на нашу сторону. За Мамона переживать не стоит, насколько я помню, он ваш друг. Вельзевул поворчит, но успокоится. Не переживай. Кто-нибудь из ангелов знает? Ребекка замирает, отстраняется: -да, Торендо. Он же и сопоставил все симптомы, выявив беременность. Но только он, больше никто. И он поклялся не говорить Эрагону. Архан кивает: -хорошо, ждите. Асмодей остаётся с парой. Демон похоти разглядывает счастливое лицо Винчесто и более серьёзное лицо Ребекки. Женщина опускает руки на плоский живот. Ас никогда не признавал радости материнства, не понимал смысла мучать свою плоть, чтобы дать кому-то жизнь. Он ещё в далёкой своей молодости решил, что отцовство не для него. Растить и воспитывать детей явно было не его. Асмодей любил красивых женщин, горячий секс, дорогой алкоголь, но он абсолютно точно знал, что никогда в своей бессмертной жизни не сможет растить наследника. Слишком много мороки. Лишняя головная боль Асу была не нужна. -Вы рады? -осторожно спрашивает Асмодей. -Да -уверенно отвечает Ребекка -даже если моя голова покатиться по эшафоту, плевать. Лишь бы ребёнок был жив. Винчесто тепло обнимает возлюбленную за плечи, шепчет что-то на ухо, отчего она мягко улыбается. Асмодей ощущает ещё более сильный поток любви. Никогда прежде ничего подобного он не чувствовал. Ни один ангел, ни один демон, ни один человек не любил так сильно, как любили они. И их любовь крепла всё сильнее с зарождением новой жизни. -Я ощущаю любовь -морщится демон похоти -она такая сильная, можно сказать священная. Кажется мне, что у Шепфа на вас большие планы! Ничего в этом Мире не происходит просто так. Значит, этот ребёнок должен был быть. Интересно, на что способна ваша любовь? Потянет ли она за собой разрушения, или же напротив -спасёт всех нас? Мне интересно, что сильнее, ваша любовь к друг другу или же ваша любовь к ребёнку. Ребекка смотрит на демона похоти без укора, она понимает, это искренний интерес. -На Земле у меня осталась дочка -с грустью в голосе проговаривает Уокер -моя Вики. -тепло вспоминает Ребекка, и в этот момент она совсем не похожа на привычную Уокер. Вечно сосредоточенный серафим, который всегда действует на несколько шагов вперёд, который превозносит свою работу на первое место, который не щадит никого, на деле просто любящая мать. -Когда она родилась, и я впервые взяла её на руки, то растерялась. Я никогда не думала, не знала, и даже не предполагала, что могу кого-то так любить. И если быть совсем честной, мне было даже жутко от этой любви. Подобная любовь не походит на любовь к мужчине. Это разные виды любви, но они ведут к одному. Это сложно объяснить, Асмодей. Надеюсь, ты когда-нибудь ощутишь это. -Любовь невозможно объяснить, Ас -подхватывает Често -она не поддаётся сравнению. Она внутри, и она выжигает как адский огонь, но при этом возносит до райских небес. С тобой это тоже когда-нибудь произойдёт! Демон похоти внимает каждому слову. Интерес пробуждается внутри него, но от этого начинает воротить. Ас никогда не был таким, как все бессмертные. Он не желал семьи, детей, жён… Демон всегда стремился к покою, и к удивлению всех бессмертных находил этот покой даже в самом сильном хаусе. -Ребекка, ты так открыто говоришь мне про дочку с Земли -глаза его загораются ярким зелёным светом. Демон взволнован -значит-ли это, принцесса, что ты мне доверяешь? Серафим соглашается с его словами, а затем отворачивается к Винчесто. Адмирон заправляет за ухо выбившуюся золотую прядь. -Мой ангел -демон целует ладонь возлюбленной. -Ой, да не скро-мни-чай-те! -на распев произносит Ас -мы то знает, что ты ей не только ручку целовал! Винчесто усмехается, в следующую секунду декоративная подушка летит прямо в голову демона похоти. -Помни, отец предупреждал тебя про рога -подмигивает Адмирон. Смех стихает, как только на пороге дома появляются высокопоставленные демоны. Ребекка садиться ровно, вытягивается всем телом, словно напряжённая струна, которая вот-вот лопнет и отскочит гитаристу по руке. Взгляд её леденеет, становится жёстким, решительным. Винчесто любезно приветствует Сатану. Повелитель ада пожимает руку Адмирона. -Ребёнок значит -почти шипит дьявол -от вас, серафим Ребекка, я подобного не ожидал. Вы же у нас главная заноза ада! Чтите правила свято, как и полагает ваша должность! А тут выясняется, что мой демон смог затащить вас в койку. -Не вам меня судить -отзывается она, пытаясь не дать разгневанному возлюбленному вставить ни слова. -Верно, в случае чего это сделают ваши дружки, ангелы -Самаэль усмехается -кстати о них, почему не попросили помощи у своих пернатых товарищей? -Предпочла рогатых -язвит Ребекка. -Гормоны уже шалят, мамочка? -рычит Сатана -или тебе напомнить, что ты не в том положении, чтобы паясничать? -дьявол переходит на «ты» - Ад предлагал тебе сотрудничество с самого начала. Была бы ты здесь, то и проблем бы не было! Если только твои начальнички узнают о произошедшем тут, трясти будут весь ад. Мне это не надо. Да, и Архан убедил, что от ребёнка может быть польза. Демонята у высокопоставленных демонов рождаются сильными, а тут и мать серафим. Надеюсь, ребёнок будет стоить риска. Уокер возмущена: -даже не думай иметь каких-либо видов на моё дитя! Архан призывает всех к спокойствию одним взмахом руки: -хватит. Никто не сделает ребёнку больно, Ребекка. Его или её вырастит преисподняя, а это означает, что ребёнок не будет иметь отношение к раю. Малыш никогда не встанет на сторону ангелов. Но это не значит, что его отберут у тебя. Ребёнок просто будет жить в безопасности, подальше от великих планов цитадели. Ребекка замирает. По глазам видно, выбора у неё особо нет. Решительный кивок, немое согласие. Женщина вынужденно соглашается на условие преисподней. Не для себя, не для Винчесто, а ради своего ребёнка. -Славно -Самаэль осматривает парочку бессмертных -нужно решить, где будет жить ребёнок. В аду есть катакомбы. -Нет -в один голос заявляют Винчесто и Ребекка. Адмирон прожигает взглядом отца. -Если он будет жить тут? -Архан спрашивает с надеждой, но всем и так понятно, что это невозможно. -Ты же знаешь ответ -Сатане тяжело отказывать своему верному другу -в твоём доме часто проводятся мероприятия, если всё резко прекратится это будет подозрительно. У Мамона своя семья, Вельзевул с самого начала не в восторге от идеи… Асмодей поджимает губы, смотрит на золотоволосую женщину, видит её печаль и неожиданно для себя соглашается. -Я могу -демон похоти немного теряется, когда все присутствующие бессмертные оборачиваются на него -ну подумайте сами, из совета я ушёл, там слишком скучно, всё время почти провожу тут. Мой дом пуст, там нет слуг. Идеально. И родители в любой момент смогут навестить ребёнка. Да и я на этом свете уже повидал всё, кроме детей. Нянька из меня может и не очень, но что есть. Ребекка соглашается не думая. Для неё это лучший вариант. Асмодей знает, она благодарна, видит это по слегка расширившимся зрачкам серафима. Самаэль тоже соглашается с предложением Аса: -думаю, что сокрыть энергию вы сможете лучше, чем когда-то в школе? Амулеты помогут скрыть растущий живот и энергию малыша. Но не давай никому прикасаться к себе, иначе высок риск, что чары развеются. У Архана множество различных амулетов, думаю он подберёт тебе нужные. Уокер соглашается, а потом уходит на кухню. Асмодей подрывается следом. Его накрывает тонкое чувство эйфории от предстоящей ответственности. Демон похоти с любопытством разглядывает блондинку. Высокопоставленные демоны продолжают обсуждать ситуацию, но до Аса долетают лишь отрывки фраз. Ребекка наливает стакан прохладной воды, и залпом осушает его. Серафим медленно оборачивается на демона. Взгляд её пустой, почти безжизненный. -Не волнуйся -тихо простит Асмодей -всё будет хорошо. -Знаю -соглашается Уокер. -Хотел спросить, если Торендо знает, почему не сказать Эрагону? -демон похоти запрыгивает на стол, принимая соблазнительную позу. -Поточу что тогда у Самаэля появиться повод шантажа -честно отвечает серафим -Эрагон дорог мне. Я не хочу этого. Асмодей обдумывает ответ несколько секунд, а потом возмущённо интересуется: -дороже Винчесто? -Что? -Ребекка отрицательно мотает головой -нет. Это другое. В случае чего я знаю, что буду жить для Винчесто, но за Эрагона я умру. Винчесто -это любовь. Эрагон -это дружба и верность. Не сравнивай. -Сильная клятва, принцесса -Ас произносит это с грустью -смотри, как бы тебе не пришлось её исполнить!» Эрагон замечает, как руки полукровки дрожат. Серафим всеми силами удерживает шар на уровне их глаз, не позволяя девушки отвлечься. Воспоминания продолжают окутывать бессмертных. «Ребекка с трудом переступает пород дома Асмодея. Держаться на ногах серафиму помогает Торендо. Светловолосый явно не в восторге от прибытия в ад. Ас подбегает к Уокер, помогая снять амулеты. Демон похоти видит, как свободное платье натягивается в районе живота. -Надеюсь ты приняла верное решение -шепчет Торендо, помогая подруге присесть на диван. -Скоро они там? Асмодей проглатывает собственную гордость: -да, Архан готовит родильную комнату на втором этаже, а Винчесто отправился за Сатаной. Личный приказ владыки -поясняет он. Ребекка вымученно кивает, гладит животик. Асмодей лишь наблюдает, с интересом разглядывая её. Серафим всё так же элегантна. Золотистые локоны волнами струятся по плечам, голубые глаза полны любовью к своему чаду, белое платье с золотыми элементами делает Ребекку похожей на тех самых ангелов, которым молятся люди. Демону похоти впервые в жизни стало интересно, как же звучат молитвы людей. Уокер подмечает этот взгляд. -Дотронься, если хочешь -предлагает она. Ас замирает в нерешимости. Демон мнётся, но всё-таки протягивает руку к животу серафима. Ладонь его опускается на уже большой животик. Асмодей бережно поглаживает плоть серафима. Он никогда прежде не прикасался к столь божественному проявлению любви. Демон похоти опускается на колени, нежно поглаживая животик. Асмодей чувствует энергию малышки. Светлую, сильную, сбивающую с ног. Демон ощущает, как его энергия переплетается с её. Как резко в нос ударяет запах свежести, еловых шишек и шоколада. Малышка пахла самой настоящей, самой чистой и самой преданной любовью. Ас резко замирает, ощущая лёгкое шевеление под своей рукой, а потом сильный удар. -Ой -Асмодей отпрыгивает от серафима. -Она толкается -смеётся Уокер -и тем самым не даёт спать мне ни ночами, ни днями. Барабанит, как только я принимаю спокойную позу. А вот полёты ей нравятся. Там она расслабляется, и совсем не капризничает. Но не переживай, ты ей понравился. -Это приятно слышать -демон самодовольно улыбается -а ты ей нравишься? -с вызовом спрашивает он у Торендо. -Что за глупость? -возмущается серафим -конечно нравлюсь! -уверенно заявляет он. Ребекка не сдерживается, лёгкая улыбка касается её губ. Асмодей впервые в своей вечности расслаблен в присутствии ангелов. Ребекка уже давно стала своей, а Торендо напоминал скорее нелюбимого родственника. Но как гласила одна смертная пословица –«в семье не без урода». Демон похоти смирился, и даже был готов терпеть этого златокрылого «урода» в своём доме. Асмодей снова прикасается к животу, бережно поглаживая его. Ас начинает менять положение руки, переводя ладонь то в одну часть живота, то в другую, опускается ниже, а потом, уходит в бок. Проказнице, сидящей внутри, утроба матери, кажется, начинает нравиться эта игра. Девчушка пытается поспеть за перемещением ладони. Даже через ткань платья, Асмодей видит шевеления. Как маленький демонёнок пытается отбить ладонь старого демона от животика мамы. -Не дразни её -Ребекка перехватывает ладонь демона. -Мне кажется ей нравиться это -пожал плечами Ас. -Ей да -захохотала Ребекка -а мне больно. Она пытается ударить посильнее. Вот родиться, потом уже играй сколько хочешь. На Земле есть такая детская забава, игра в ладушки. -Прости принцесса -тушуется демон -научишь? Уокер берёт ладони демона в свои руки. Ставит их на против себе. Ударяет одной рукой наискось по ладони демона похоти, потом соединяет свои руки в быстром хлопке, и начинает снова. Ладони соприкасаются, создавая лёгкий хлопок. Снова и снова ладони ангела и демона соприкасаются в воздухе, производя ритмичный звук. Асмодей подмечает их различие. Руки Ребекки нежные, молодые, с ухоженным голубым маникюром и парочкой тоненьких золотых колец, его же более старые, покрытые синими и чёрными венами, изуродованные боями и адским пламенем, на пальцах массивные перстни. Но не смотря на различия ладони всё же встречаются в воздухе, движутся в унисон. Демон начинает понимать правила детской игры. -Дошло -восклицает он, замечая заинтересованный взгляд Торендо -давай-ка теперь с тобой. Серафим кривится, но всё же соглашается. Асмодей двигается быстро, его ладони с силой прорезают воздух. Движения быстрые, ловкие. Торендо не поспевает. Ас ускоряется ещё больше. Демон похоти немного промахивается, задевая лицо ангела. В комнате раздаётся оглушительный звук удара. -Ты проиграл -нагло улыбается Асмодей. -Ты сделал это специально! -шипит Тор -нет, это просто неуважение! Вы, жители ада, всегда были дикарями! Ребекка, я возмущён, скажи ему. На лицо Уокер падет гримаса боли. Серафим касается руками живота, морщится. Глаза наполняются страхом. -Что? -одновременно вскрикивают ангел и демон. -Кажется началось -тихо шепчет Уокер -где Винчесто? -Уже скоро будет -заверяет Асмодей -ты дыши, ладно? -паникует он. Ребекка кивает, но демон похоти видит её боль. Уокер пытается быть собранной, но боль ломает её. Асмодей облегчённо выдыхает, когда в дом вбегает Винчесто. Адмирон гладит жену по волосам, пытаясь успокоить. Серафим молчит, лишь делая резкие выдохи, руки её плотно обвивают живот. Често обнимает любимую, дыхание её становится более прерывистым и напряжённым. -Я не поднимусь по лестнице -шепчет она -у меня всё идёт кругом перед глазами. Такая слабость вперемешку с болью. -Потерпи любовь моя -Винчесто подхватывает Ребекку на руки, прижимает к себе. Асмодей видит спокойное и заинтересованное лицо Владыки ада, который ровным шагом следует за парой. Демон похоти наблюдает, как Винчесто старается быть осторожным ступая по лестнице. Половицы скрипят, и этот скрип пробивает собой тишину. Адмирон защищает Ребекку, пытается забрать её боль себе. Секунды до родильной комнаты кажутся вечностью для всех бессмертных. Уокер прикрывает глаза, Асмодей видит, как она пытается сосредоточиться на дыхании, но все попытки выходят тщетными. Серафим вскрикивает, когда тело её опускается на кровать. Архан уже подготовил все зелья и инструменты. Ас понимает, роды в любом случае будут сложными. Бессмертным матерям всегда было тяжелее рожать детей нежели смертным. А случаи с нарушением запрета были ещё сложнее. Ребёнок забирал у матери почти все силы, иногда, от переизбытка такой энергии дети умирали. Винчесто смотрит на Ребекку с любовь и тревогой, и Асмодей знает -Адмирон ощущает её боль как свою собственную. Демон похоти замечает, как Често незаметно вытягивает её страдания, лечит, пытается помочь. Он кладёт руку на лоб возлюбленной, наклоняется к ней и тихо шепчет ей на ухо. -Терпи милая -ласково просит он -я горжусь тобой, мой ангел. Я люблю тебя, мой ангел! -вторая ладонь демона опускается на живот Ребекки -не мучай маму, доченька. Тебя уже ждут тут. Ребекка резко распахивает глаза, её взгляд мечется по лицам бессмертным. Серафим пытается сдержать боль, но выходит плохо. Тело выгибается в муках, и Асмодей слышит треск. -Что это? -неожиданно для самого себя восклицает Ас. -Ребёнок слишком сильный -отзывается Архан -она ломает ей тазовые кости. Обычно, при родах таз женщины расширяется, кости расходятся, чтобы облегчить проход ребёнка по трубам. Но сейчас это слишком масштабно… -Архан замолкает, слыша ещё один хруст. Ребекка вскрикивает, хватаясь рукой за край кровати, серафим рычит, болезненно вздыхает. Пот стекает по её измождённому лицу. Асмодей пытается сдержать приступ надвигающейся паники, но выходит плохо. -Често, сюда -командует Архан -положи руки на таз, кости не должны больше раздвигаться, начинай исцелять, иначе ребёнок просто переломает её изнутри. Винчесто слушается отца, руки его озаряет белый, почти божественный свет. Самаэль наблюдает, кивает. Асмодей прекрасно знает, что Владыка преисподней уже в курсе маленького секрета этой семьи. Лицо Адмирона измученное, болезненное. Ас и представить себе боится ту боль, которую сейчас испытывают родители. Ребекке становится легче, серафим не обращает внимание ни на Сатану, ни на Торендо. Демон похоти понимает, ей безразличны обстоятельства во круг неё. Боль перекрыла собой всё. Уокер делает глубокий вдох, тужится, а затем издаёт пронзительный крик. И крик этот полон не только боли и мучений, но и невероятной силы матери, которая так сильно ждала свою малышку. Ребёнок появляется на свет, и Асмодей не может налюбоваться ей. Винчесто не сдерживает слёзы радости, смотрит на возлюбленную. Их взгляды встречаются и в них отражается вся любовь этого мира, вся радость и надежда. Момент рождения их дочери стал для них началом новой жизни. -Дайте мне её -тихо просит Ребекка. Архан передаёт ребёнка на руки матери: -Често продолжай исцелять. Демон послушно кивает, но смотрит только на Ребекку. Уокер бережно перенимает дочку на руки, прижимается лбом к её маленькой головке. Улыбка трогает губы серафима. -Здравствуй моя маленькая -шепчет Ребекка -я так ждала тебя, мы с папой ждали тебя. Ребёнок на руках матери улыбается, тихо крехтит. Сатана подходит ближе, нагибается, осматривая малышку. -Сильная энергия -кивает он -полукровки не бывают слабыми, но, чтобы сила ощущалась так явно. Торендо становится рядом: -древняя магия. Не понимаю, с чем она связанна, но знаю точно -это что-то великое. Ребекка резко расправляет крылья, прикрывая золотистым крылом свою малышку от любопытных взглядов мужчин. -Слишком много внимая -поясняет Уокер -она начинает волноваться. Асмодей, наблюдавший из далека, подаёт голос: -имя? Какое имя вы выбрали? -Кассиопея -отзывается Ребекка. -Ты уверенна? -вмешивается Торендо -я понимаю, почему такое имя, но, если Эрагон когда-нибудь узнает… Ребекка, это причинит ему боль. Назвать ребёнка, в честь умершей сестры верховного серафима жестоко. -Но мудро -усмехается Сатана -ему будет тяжелее нанести ей вред, если он прознает про ребёнка. Неплохой ход, Уокер. Ребекка не отвечает им, мать полностью занята своей малышкой. Винчесто наконец подходит к своим девочкам. Адмирон устал, но несмотря на это, демон светиться от счастья. Он наклоняется, целует Ребекку в щёку. -Можно мне подержать её? Серафим бережно передаёт дочку на руки возлюбленному. Винчесто в этот момент выгладит самым счастливым демоном в мире. Асмодей снова чувствует любовь. Она другая, отличается от той, что он ощущал раньше. Но любовь эта не уступает по силе, даже превышает. Волна светлого чувства буквально сносит демона похоти с ног, голова кружится, а сердце стучит непозволительно быстро. Демон понимает, в Мире нет силы больше, чем сила любви родителей к своему ребёнку. -Пойдёмте -кивает Архан в сторону двери -оставим родителей наедине с их малышкой.» Кассиопея прикрывает глаза, дыхание её учащается, слёзы наворачиваются на глаза. Полукровка пытается справиться с собой, но эмоции берут вверх. -Они любили меня -взволнованно шепчет она -они ждали меня. Я не была ошибкой, я была желанным ребёнком. Я не знала этого. Слёзы скользят по её щекам, и Эрагон чувствует эту боль. Это не просто слёзы, это крик души. Серафим видит, как подрагивают пальцы метиса, слышит, как нервно она дышит. Чудесное, почти мраморное лицо искаженно гримасой душевной боли. Кассиопея ощущает как на душе становится тяжелее с каждой секундой. Как глотку дерут непрошенные слёзы. Полукровке кажется, словно невидимые иглы пронзают её грудь, въедаются в рёбра и достигают сердца, сжимая его в железные тиски. Душа рвётся, раскалывается. Хочется забыть, убежать, умереть. Каждый вдох становится для неё испытанием, внутри разливается горечь и пустота. -Слёзы -это язык страданий -холодно начинает Эрагон -этот язык говорит о том, что невозможно выразить словами. Слёзы рассказывают наши истории за нас. Обычно, они связанны с болью и потерей. Но тебе не о чем плакать, Кассиопея, теперь ты знаешь, тебя любили, тебя ждали. Вопреки всему твои родители желали твоего появления. Прекрати страдать, это ещё не все воспоминания. Касси недовольно мотает головой: -тебе, наверное, больно, каждый раз произносить моё имя -шипит она -произносить его, и каждый чёртов раз, осознавать, почему мать дала мне его! Знать, что это в честь твоей покойной сестры, больно Эрагон? -Нет -звучит слишком спокойный голос серафима -я отпустил её. И, возможно, я даже рад, что она мертва. Она не видит этого ужаса. Может, смерть для неё лучший выход. Кассиопея замолкает. Пытается собраться. Её раздражает всё. Холодный ветер, который безжалостно треплет её волосы и кусает щёки, и такой же холодный взгляд серафима. -Ты лжёшь -пытается успокоиться метис -твоя боль сидит так глубоко. Время, почти сточило в тебе это чувство. Но оно всё же есть. Ведь из-за смерти сестры, ты отказался от возможности любить. Ты боишься этой боли. Не хочешь испытывать её снова. И именно поэтому Эрагон, ты пуст. Просто ничто. Никто не будет оплакивать тебя. Никто не будет любить тебя. У тебя никого нет. Ты один. И это убивает тебя сильнее скорби о погибшей сестре. Это сжирает тебя, опустошает. Ты учитель, наставник, но не более. После смерти сестры, ты ни о ком не скорбишь, но и о тебе никто скорбеть не будет. Просто перешагнут. Забудут. И это приносит тебе боль, боль и зависть, когда ты видишь тех, кто по-настоящему способен на любовь. Ты похоронил в себе это чувство, уверяю, когда-нибудь бессмертные так же похоронят и тебя. Им надоест слушать твои сухие команды. Им надоест рисковать близкими. И никто не вступится за тебя, даже моя мама. Ты уже мёртв, Эрагон. И я вижу, как твоё сердце жрут черви. Серафим нервно сглатывает. Кассиопея видит, как по выточенной столетиями маской спокойствия пошли трещины. Она понимает, что попала в цель. Ранила так глубоко, как никто иной. -Поскольку ты сам отвергаешь свои чувства -продолжает она -будь добр, не лезь в мои. Я была уверенна все те года, что мать и отец бросили меня. Что меня не ждали, не хотели, не любили. А всё оказалось совсем иначе. И да, мне больно. Я признаю это. В отличии от тебя, я имею силы признать это. -Нужно продолжить -сухо бросает серафим. Шар снова загорается в руках бессмертных и теперь воспоминания Асмодея и Кассиопеи перемешиваются, скользят, сменяют друг друга. «Маленькая девочка сидит на руках Владыки Преисподней. На вид ей месяцев семь, крылышки её слегка подрагивают. Касси одета в лёгкое розовое платьице с кружевом, на ножках её балетки, украшенные бантиками в цвет платья. Самаэль держит в руке плюшевую летучую мышь, пытаясь привлечь внимание девчушки, но малышку не волнует эта игрушка. Касси едва держится на ножках, пытаясь дотянуться до массивных рогов дьявола. Сат придерживает Кассиопею под спинку, чтобы ребёнок не упал. Девчушка заливается заразительным смехом, когда Сатана всё же сдаётся и наклоняет голову. Довольная малышка гладит рога. -Насколько я помню, ты не позволял подобного своему сыну -подмечает Асмодей. -Мой сын наследие ада -отзывается Сатана -а она девочка. Юной леди простительна её дерзость. -Ребекка скоро прибудет -отзывается Ас -думаю, она недовольна, что дочка покинула пределы моего дома. Сатана не успевает ответить. Дверь открывается резко, пропуская внутрь явно взволнованную мать. Ребекка похожа на смертельный ураган, который готов уничтожить всё во круг себя. Глаза её горят ярче пламени самого ада. -Из ума выжили? -шипит она, закрывая дверь -зачем брать её на работу? Если кто-то заметит? -серафим гневно смотрит на Самаэля -отдай мне ребёнка! Касси оборачивается на голос мамы, отпуская рога дьявола. Девчушка улыбается, протягивает свои ручки. -Давай покажет маме, что мы умеем -дьявол опускает ребёнка на пол. Малышка стоит на ножках, немного пошатывается, но делает шаг к замершей Ребекке, потом ещё один и ещё. Уокер перестаёт дышать, наблюдает. Девчушка подходит ближе, и Ребекка опускается на колени, обнимая дочь. -Когда это произошло? Когда она пошла? -взволнованно спрашивает женщина. -Вчера -Самаэль снисходителен, и это самая настоящая редкость для короля ада -мы были у Асмодей, он опустил её на ковёр, а она встала и пошла ко мне. -Я пропустила это -разочарованно шепчет Ребекка -я всё пропустила… А Винчесто, он знает? Он видел? -женщина поднимает дочь на руки. Девчушка утыкается носиком в шею мамы. -Нет, пока нет -Асмодей нервно закусывает губу -Касси всегда так ждёт вашего прихода. Она скучает, Ребекка. Ей нужны её родители. Слова демона звучат как приговор. -Я знаю -Ребекке больно, это видно невооружённым глазом. Для матери нет ничего хуже, чем разлука со своим ребёнком -я стараюсь наведоваться в ад, как можно чаще. Торендо прикрывает меня, но работы слишком много. Я не имею возможности бывать тут чаще раза в неделю. -Винчесто приходит каждый вечер -Ас старается говорить мягче -но она ждёт тебя, свою маму. Уокер смотрит в глаза дочери: -извини меня, малышка. -Ребекка целует девочку в висок. Касси смеётся, прижимаясь к мамочке крепче. Асмодей наблюдает, ему нравится, что женщина открывается им всё больше и больше. Она не скрывает любовь к своей дочери. Возможно, в частности это зависит от понимания того, что Самаэль не навредит внучке лучшего друга. -Мамон балует её украшениями -смеётся Ас -нет, серьёзно, мой дом уже заполнен золотыми побрякушками. У малышки уже нехилое наследство. -У Мамона есть своя дочь -отзывается Ребекка -не нужно принимать подарки, Ас. -Брось принцесса -отмахивается он -Мими уже взрослая, а как я говорил тебе, демоны любят демонят. Особенно таких хорошеньких. Как ей откажешь хоть в чём-то? Минуту назад она трогала рога Самаэля. Сатана закатывает глаза: -пока она маленькая, её шалости простительны. -Но она не демонёнок -строго напоминает Ребекка -она полукровка, полу ангел, полу демон. -Вы ангелы такие педанты -недовольно отзывается Сат -надеюсь, ей это не передастся! Спор затихает, когда в комнату заходит Винчесто. Адмирон не может скрыть улыбки, видя возлюбленную и дочку. Демон протягивает руки, перенимая дочь к себе. -Она пошла, Често. Глаза демона сияют восторгом. Адмирон кружит смеющуюся дочь по комнате. -Моё сокровище -с гордостью произносит он -какая прелестная новость! Ребекка любуется ими со стороны, не скрывая своей улыбки. -Получить в дар от любимой женщины дочку -это высшая награда для мужчины -строго произносит Сатана -в них кроется продолжение матери. -Сыновья это тоже хорошо -отзывается Ребекка -Люцифер амбициозный демон. -Но дочери это отрада для отцов. Они любящие, мягкие, заботливые. Это другое. В прочем не важно. Адмирон возвращает на руке жене смеющуюся дочку. Девчушка смотрит в глаза матери, замирает, а потом тихо, едва слышно говорит по слогам. -Ма-ма. И Ребекка замирает от волнения и счастья. Асмодей же впервые во всей своей вечности понимает, как много значит это слов. Мама. И сердце демона похоти познаёт новые оттенки любви. Любовь ребёнка к матери. Нечто настолько ценное и сильное, что просто не поддаётся объяснению, логике или науки. Любовь. -Она заговорила -восторг озаряет лицо Винчесто. И Асмодей окончательно отпускает своё прошлое. Демону похоти подвластна любовь. Если чудеса действительно существуют, то это было один из них.» Воспоминания мелькают перед глазами, переплетаются, струятся сильнейшим потоком светлой энергии. «Кассиопеи год. Асмодей колдует на кухне лёгкий торт из ягод и фруктов. Демону похоти никогда прежде не приходилось готовить, но в первый день рождение своей подопечной он решился на эксперимент. Вышло по мнению демона совсем не дурно, может немного косо, но это не страшно. Демоны уже собрались в его доме, ожидая Ребекку и Торендо. Кассиопея кружилась по комнате в своём пышном голубом платье. Она ещё совсем малышка. -Мамочка скоро придёт? Винчесто присоединяется к танцу дочери, подхватывает её под руки: -скоро милая, мамочка уже скоро придёт, и дядя Торендо тоже. Девчушка мигом забывает об отце, стоит завидеть на пороге маму. Кассиопея со всех ног бежит к ней, едва не путаясь в платье. -Мамочка! -раздаётся радостный крик. Ребекка подхватывает дочку на руки, целует в щёку: -моя красавица, ты так выросла. Касси отказывается слезать с рук мамы. Обнимает крепко, боится, словно стоит отпустить и мама испариться, растает в воздухе и больше никогда не вернётся. Метис вдыхает нежный, слегка сладковатый парфюм. -Ты так вкусно пахнешь, мамочка -улыбается девчушка -смотри, какие локоны мне сделал дедушка Архан, красивые? -Очень -улыбается Ребекка -ты у меня самая красивая! -Пойдём я покажу тебе, что мне подарили! Дядя Мамон надарил множество красивых заколок и лент, если дядя Тор разрешит, то я бы с удовольствием сделаю ему причёску. Можно? -спрашивает девчушка, делая миловидное личико. -Можно -соглашается Торендо. -Нельзя так манипулировать дядями -тут же включает строгость Ребекка -они не твои слуги. -Брось -отмахивается Тор -неси свои заколочки, я жду. Бессмертные усаживаются на диван напротив друг друга. Касси вываливает на стол заколки, показывая их маме. Мамон наблюдает за этим с улыбкой. -Покажи мой подарок -просит Самаэль. Кассиопея кивает, выкладывая на столик зеркальце в золотой оправе, украшенной рубинами. Девчушка тянет зеркальце маме. -Очень красивое -улыбается Ребекка. -А дедушка Архан подарил мне это платьице -Касси кружится на месте, демонстрируя маме и всем присутствующим наряд -Вельзевул подарил мне собрания разных книг, Асмодей торт! Ребекке неловко, это видно по её глазам и скованным жестам. Демоны были её врагами многие годы, и в то же время именно они пришли ей на помощь. -У нас с папой тоже кое-что есть для тебя -Уокер кивает Винчесто, и демон тут же подаёт ей маленькую чёрную коробочку -смотри. Кассиопея замирает, разглядывая золотые серёжки в форме ромбика. Они красиво переливаются на свету. В середине серёжек голубой драгоценный камень, чистый и глубокий, совсем как небо. При движении он переливается холодной искоркой, контрастирую с тёплым золотом. Девчушка охает, а потом кидается в объятия к родителям. -Я всегда-всегда буду носить их -заверяет она -они очень красивые! Торендо кашляет, привлекая к себе внимание: -это ещё не все подарки. Серафим выходит в коридор. По возвращению в его руках оказывается огромная коробка. Ангел ставит её на стол, приглашая девчушку сорвать обёртку. Кассиопея, словно маленький охотник с радостью принимается за работу. Цветная обёртка летит в разные стороны. Касси замирает, когда её взгляду предстаёт огромный, тяжёлый меч. Рукоять его обтянута кожей, лезвие искрится серебром. Девчушка смотрит на оружие с восторгом, но поднять не решается, понимает меч слишком тяжёлый. -Не рановато для таких подарков? -недовольно цедит Мамон -она ребёнок, ей лишь год. Она даже не поднимет его! -На будущее -отзывается Торендо. -Мне нравится -заверяет Касси -а теперь, дядя Тор, можно? Она смотрит с жалостью и надеждой. Торендо кивает, принимая свою пытку достойно. Серафим продолжает спокойно болтать с Ребеккой, когда маленькая Касси садиться на спинку кресла за его спиной, он смиренно терпит, когда она начинает причёсывать его волосы. -Мне так непривычно -признаётся Уокер -дети на Земле растут совсем иначе, чем здесь. Касси уже такая большая, и столько всего умеет. Кассиопея подхватывает в руки ленту, начиная плести из длинных волос Торендо косу. Девчушка переплетает золотые пряди с голубой лентой. Мужчина словно не замечает её манипуляций и насмехающихся взглядов демонов. -Тут всё иначе -признаётся Тор -тебе пора уже привыкнуть.» Воспоминание резко обрывается, переплетаясь с другим. «Кассиопеи три. Девчушка о чём-то спорит с Асмодеем, мгновение и тело пронзает адская боль. Связки рвутся, кости ломаются, её детский крик пронзает собой пространство. Тело выгибается в судороге. Глаза загораются вспышкой гнева. Кожа обрастает шерстью. И вот перед демоном похоти маленький тигрёнок. -Нагваль -тихо шепчет Ас, прикрывая рукой рот -Архан, Винчесто сюда! Демоны в спешке спускаются со второго этажа. Маленький тигрёнок шипит, пятиться назад. В глазах Адмирона застыл шок, демон тут же перебарывает его, пытаясь подойти к дочери. -Касси, доченька -просит он, но малышка лишь продолжает пятиться и шипеть. Архан резко хватает тигрёнка на руки, прижимает к себе. Кассиопея вырывается, царапает дьявола по щеке и резко затихает. Мгновение, и перед бессмертными снова простой бессмертный ребёнок. -Прости дедушка -навзрыд плачет перепуганная малышка. Архан пытается утешить, но она резко спрыгивает с его рук, ловко обходит отца, не позволяя притронуться к себе. Малышка со всех ног несётся в комнату, запирая за собой дверь. -Нужно написать Ребекке -отрешённо произносит Винчесто -она сможет помочь ей. Кассиопея подходит к огромному зеркалу, рассматривает себя. Её привычная комната кажется ей чужой, собственное лицо кажется ей лицом незнакомки. Девчушка плачет и не может успокоиться. Сердце бьётся болезненно быстро, отзываясь громким стуком в ушах. -Я чудовище -тихо шепчет она, рассматривая себя в зеркале -я опасна для них. Малышка захлёбывается слезами, пытаясь хоть немного успокоиться, но у неё совсем не выходит. Глаза загораются желтовато зелёным цветом, и это пламя горит смертельной ненавистью к самой себе. Гладкая поверхность зеркала подчёркивает каждую деталь: когда-то нежные линии скул теперь казались слишком резкими, губы, ещё совсем недавно полные и яркие, теперь выглядели сухими и безжизненными. В груди разливалось что-то звериное, нечеловеческое. Тигр бушевал и рвался наружу. Кассиопея смотрит в сторону окна. Подходит, медленно перебрасывая через оконную раму ноги. Крылья её дрожат, но девочка знает, обратной дороги нет. Резкий прыжок и ветер подхватывает её. Касси никогда не выходила из дома одна, никогда не сбегала, никогда. Боль рвётся из души, выцарапывает себе дорогу наружу. Метис не разбирает дороги, просто летит, так далеко как может. И пусть ад замёрзнет или небеса сгорят, ей хочется лишь одного -покоя и забвения. Слёзы застилают собой глаза, девчушка падает на обрыве у кипящего озера серы. Она часто слышала легенды от дедушки про то, что первые падшие демоны совершали своё падение именно сюда. Сейчас эта часть ада была заброшенной, забытой, ненужной. Демоны, совсем как люди, через время забывают дорогу к старым кладбищам и просто живут дальше. Кассиопея свешивает ноги, рассматривает пропасть. Горячие пары поднимаются, обдают жаром. Сера кипит, пузыри лопаются, выпуская новые потоки пара. И Касси хочется прикоснуться, почувствовать это падение.

В это же время в доме Асмодея

Ребекка влетает в дом, словно разъярённая фурия, Ас боится даже поприветствовать серафима. Демону похоти кажется, стоит сказать лишь одного слово и Уокер испепелит любого ангельской благодатью. Глаза серафима говорят громче любых слов. Асмодей знает -она боится за своего ребёнка. Следом за ней в дом проходит более спокойный Торендо. -Где она? -спрашивает перепуганная мать -почему вы оставили её одну? -В комнате -отзывается Винчесто -Ребекка, она не желала никого видеть. Женщина совсем не слушает демона, поднимается на второй этаж. Ас слышит стук, ещё один. Но серафиму никто не отвечает. -Я вхожу, Кассиопея -звучит на удивление мягкий голос Ребекки. -Что вообще произошло? -интересуется Тор -она сорвалась с места, когда прочитала пришедшее письмо, ничего не объяснила. -Потом -отмахивается Винчесто, и Ас понимает, демон не доверяет серафиму. Асмодей ощущает как сердце его падает куда-то в пятки, когда слышит слишком громкий и быстрый стук женских каблуков. Ребекка бежит к выходу, попутно объясняя ситуацию. -Она убежала, разделяемся, ищем. -строго командует она и никто из бессмертных не смеет ослушаться.

Озеро кипящей серы

Кассиопею душат слёзы. Девчушка всё так же вглядывается в пропасть. Крылья дрожат, сердце предательски ноет. Страх. Боль. Ненависть. Эти чувства заглушают собой всё. Переплетаются, душат, терзают. Хочется кричать, выть, бежать. Но Касси лишь наблюдает за парами серы. «Некоторые из первых демонов были падшими ангелами. Насколько больно было отпустить прошлое? Насколько больно было принять будущее? Насколько страшно падать?» Мысли терзают её, заполняют собой всё. Ненависть к самой себе уничтожает, выжигает душу. Зарождает сомнение и боль. -Касси! -пробираясь сквозь жар адского огня, так непривычного для ангелов, вопит Торендо. Кассиопея резко дёргается и срывается вниз. Она успевает лишь вскрикнуть, когда тело её камнем падает в озеро кипящей серы. Торендо не думает ни секунды. Метис видит через пары серы, как серафим, сложив золотые крылья, стремительно прыгает за ней. Касси протягивает ему руки -это выходит больше рефлекторно, нежели осознанно. Тор едва ли не шипит от боли, нежная кожа лица обгорает, перья покрываются пеплом, ангельская суть противиться дьявольской среде. Но словно собрав все силы, Торендо успевает ухватить девчушку. Серафим прижимает Кассиопею к груди, закрывая её тело своими крыльями. Девчушка вскрикивает, когда видит, что часть золотого крыла серафима попала в кипящую серу. Касси едва не теряет сознание, когда взгляду её предстаёт ужасная картина. Перья сгорают, кожа лопается, оголяя кости. Торендо с последних сил делает взмах здоровым крылом. Девчушка не знает, как ему удалось вернуть их обратно к обрыву. Серафим опускает её на землю, а сам устало падает на колени. Он пытается выглядеть собранным, но не выходит. Волнение и боль читаются на его лице. -Почему ты убежала, Касси? Что стряслось? Тебе не больно? Слишком много вопросов для шокированного ребёнка. Девочка лишь хлопает глазами, указывая на израненное крыло. -Шепфа, дядя Тор -кричит от ужаса она -твоё крыло! -Ничего -отмахивается он, поднимаясь на ноги -всё хорошо, слышишь? Кассиопея чувствует, как сбивается её дыхание, как ненавистные слёзы снова подступают к горлу. -Я хочу домой, к маме! -не выдерживает она. -Хорошо -Торендо поднимает плачущего ребёнка на руки -пожалуйста, не плачь. Мы идём домой. Всё хорошо, уверяю тебя. Мама не будет ругать тебя. Мама и папа любят тебя. Всё хорошо. Я и они всегда будем рядом, чтобы защитить тебя! Всю дорогу до дома серафим успокаивает плачущее дитя. Кассиопея знает, он терпит ужасную боль. Терпит лишь для того, чтобы не пугать её ещё сильней. Метис чувствует себя полным ничтожеством и чудовищем. Дома пусто. Торендо усаживает ребёнка на диван. Пытается перевести дух. -Они скоро вернуться. Асмодей почувствует чужое присутствие в доме. Не плачь, Касси. -Тебе больно из-за меня -виновато шепчет она -прости, пожалуйста, прости! -Всё хорошо -улыбается серафим. И улыбка его кажется такой чуткой, такой живой и настоящей. -Даже не думай винить себя! Раны затянуться, ничего со мной не будет. -Ты же не умрёшь? Торендо заливается приятным, мягким смехом: -конечно же нет! Милое дитя, хватит смешить меня! В этом Мире всё можно решить, уверяю тебя, и плакать нипочему не стоит, запомни это! Их разговор прерывают вошедшие бессмертные. Кассиопея подскакивает с места, несётся к взволнованной матери. Уокер падает на колени, раскидывая руки в стороны для объятий. -Мамочка -девчушка прижимается к Ребекке, утыкаясь носом шею -мамочка, прости. Уокер лишь гладит дочку по голове и спине. Осторожно обходит крылья, ласково поправляет волосы. Кассиопея чувствует, как сильно стучит мамино сердце, как срывается её дыхание. -Дядя Тор спас меня! -лепечет девочка -ему больно из-за меня. Ребекка кидает взгляд на серафима, благодарно кивает ему. Лицо её восковое, непроницаемое, но глаза, глаза совсем другие. Голубые, нежные, в которых скользит боль и одновременно сильная благодарность. Её всегда выдавали глаза. -Я вылечу его, Касси -улыбается Винчесто, пытаясь успокоить дочь -не переживай. -Мамочка -продолжает прижиматься к матери ребёнок -прости, ты же останешься сегодня со мной? -Да -твёрдо отвечает Ребекка, и голос её сквозит сталью -Торендо, пожалуйста, прикрой меня. Я не вернусь в Цитадель сегодня. Ребекка не ждёт ответа, поднимает дочь на руки, уходит. Кассиопея жмётся к ней, боится отпустить, боится взглянуть маме в глаза. Девчушка нервно дышит, и никак не может унять свой страх. Уокер опускает дочь на кровать, закрывает за собой дверь. Касси ждёт наказания, ругани. Но мама лишь садиться рядом, нежно обнимает. -Что произошло Кассиопея? -мягко спрашивает она -почему ты убежала? Я хочу, чтобы именно ты ответила мне на этот вопрос. Девчушка мнётся, теряется: -потому что я чудовище -уверенно произносит она -я даже не знаю, что это было… мне было так больно, весь мир изменился. Ощущения стали острее… я… я ранила дедушку… -Милая ты не чудовище -уверенно произносит серафим -это не так. Ты особенная, моя маленькая дочка. Небеса и преисподняя не встречали подобного давно, это верно, но это не означает, что с тобой что-то не так. -Правда? -хлюпает носиком ребёнок -мамочка, я так испугалась! Я… мне страшно и сейчас… может есть способ избавиться от этого? -Нельзя избавиться от какой-либо части самой себя -Ребекка нежно касается подбородка дочки, слегка поднимая её голову на себя. -Кассиопея, обещай мне, что больше подобного не будет, что ты не будешь отрицать ни одну часть себя. Обещай. Девочка дрожит, но ласковый взгляд матери вселяет уверенность: -обещаю… ты же… ты же рада, что ты моя мама? Это ничего не изменило, ведь так? Ребекка улыбается: -конечно же, милая, это ничего не изменило. Быть твоей мамой -это самое лучшее чувство на свете. Ты делаешь меня лучше, Кассиопея. Чудовище на такое не способно. И Касси ощущает как слова мамы отогревают её душу. Как все тревоги уходят, боль отступает, она проигрывает свету, ведь рядом мама. Мама, которая всегда защитит, утешит, укроет от всех бед Мира. Мама, которая добрее и сильнее всех на свете. Кассиопея знает это, она знает, что рядом с мамой ничего не страшно. -Можно к вам? -робко спрашивает Винчесто, заходя в комнату. Ребекка кивает. Адмирон устало садиться рядом. Смотрит, пытается подобрать слова. -Мы уже во всём разобрались -уверяет Уокер -и Кассиопея больше не переживает. Касси кивает, поддакивая словам матери: -но вы же останетесь со мной сегодня, да? -Да -одновременно отзываются родители. Кассиопея укладывается на большую кровать, хлопает рядом с собой, и родители поддаются. Девчушка оказывается по середине. Ласковые руки матери и отца нежно обнимают её. И этот миг кажется для Касси самым счастливым в жизни. Мама и папа рядом, ей большего и не надо. Ребекка распахивает крылья, укрывая своим крылом дочку и любимого демона. Винчесто делает тоже самое. И Касси любуется, как резко контрастирует золотое и алое оперение. Она ощущает тёплое дыхание отца, и нежный аромат духов мамы. -Ты так напугала нас сегодня -наконец озвучивает общую мысль Винчесто. -Я думала вам никогда не бывает страшно -поражается девчушка. -Сегодня было -выдыхает Ребекка -мы боялись, что потеряем тебя. Боялись, что больше никогда не увидим, никогда не сможем обнять. Всем бывает страшно, Кассиопея. И нам сегодня тоже. -Простите… Адмирон крепче обнимет дочку и возлюбленную: -больше такого не произойдёт. Запомни, чтобы не случилось, мы всегда будем рядом. Касси кивает. Приятный аромат вишни и нежной розы бьёт в нос. Энергия отца и матери переплетается в воздухе и словно убаюкивает. На душе становится тепло, и странное, но приятное чувство разливается в груди. Кассиопеи становится легче. -Мамочка, Асмодей рассказывал, что на Земле у тебя тоже осталась дочка -прежде чем заснуть, успевает спросить Касси -кажется её зовут Вики, если мы когда-нибудь с ней встретимся… мы подружимся? Этот вопрос выбивает последние остатки сдержанности у Ребекки, и женщина с трудом отвечает дочери. -Да, вы же мои дочки.» Воспоминание сменяется на другое, последнее. То, которое выедает собой всё, сковывает болью, ломает кости. Сердце замедляется, но Кассиопея лишь наблюдает. «День, холодный, тёмный день. Тьма его могла бы посоперничать с самой ночью. Подобного в аду не было никогда. Девчушке лет пяти сниться сон, ужасный, мрачный сон. Словно ангелы ведут её отца на эшафот. Касси видит, как отец склоняет голову, как он спокоен. Ни один мускул на его лице не дрогнул, глаза всё такие же, нежные, добрые. Он -Демон с душою и страстями человека. Он -Демон, полюбивший человека. Он -Демон отдавший жизни за человека. «Будь сильной» -шепчет он, но обращается куда-то в толпу, не к Касси. Лезвие топора блестит в лучах уходящего солнца. Палач делает взмах, и голова Адмирона падает на землю. -Папа -кричит перепуганная девочка, глаза её вспыхивают огнём. Зеркала трекаются, стекло разлетается по комнате. Резкий выплеск боли. Страшной душевной боли. Асмодей подбегает к девчушке, прижимая её к себе. -Где мой папа? -вопит она. Слёзы бегут по лицу, предчувствие чего-то ужасного, необратимого пробирает до костей. Сердце сжимается от страха. Ладошки потеют, зубы стучат так, словно малышке холодно. С каждым ударом сердца, Касси чувствует, как мир во круг неё рушиться, умирает. Как гаснет последняя надежда, как прошлое превращается в пыль, руины. Внутри разворачивается боль, гнев, страх. Душу, словно царапают когтями изнутри. Глубокая печаль озаряет лицо малышки, ложиться на него несмываемой тенью. -Мне очень жаль -не сдерживает эмоции Ас. Демон похоти дрожит, но продолжает прижимать ребёнка к себе. -Мне так жаль, Касси, тигрёнок. -Я хочу к маме и папе… -Прости милая… прости…» Кассиопея дёргается, как от удара. Глаза её больше не выражают ничего. Слёзы высохли. Девушку раздирают чувства. Боль, отчаяние, страх, утрата, вера и наконец -любовь. Метис отталкивает от себя серафима. Эрагон позволяет ей это. Ангел понимает, сейчас лучше не вмешиваться, остаётся лишь наблюдать. Касси поднимает глаза в небо, нервно дышит, пытаясь прийти в себя. Полукровка вздрагивает всем телом, зажимает глаза. Она сжимает кулаки до белизны, ощущает как ногти отпечатываются на внутренней стороне ладони. В груди раздаётся треск, как будто что-то ломается. Кассиопея не может сдержать крик. Крик срывается с её губ, и Эрагону кажется, что сам Мир дал трещину в этот момент. Словно небеса прямо сейчас падут на землю, а ад замёрзнет. Ветер подхватывает вой полукровки, уносит его дальше, разнося по свету её боль. Кассиопея ощущает, как тело сотрясается от рыданий, как будто всё её нутро пытается освободиться от этой боли и горечи. Когда крик затихает, остаётся лишь глухой стон. Метис затихает, в голове всё мешается, путается. -Зачем? -срывающимся голосом спрашивает она -для чего? Девушка скидывает с пояса меч, кидает его на землю. -Это его подарок -полукровка оборачивается на серафима, пытаясь найти в нём ответ -я не понимаю, Торендо был добр ко мне, он спас мою жизнь, но он… почему он так поступил с ними? Почему? -Я не знаю -как-то неожиданно, растерянно отзывается Эрагон. -Я всегда думал, что знаю его, но ошибался. Торендо преследует свои цели, я честно не понимаю какие именно. Касси смотрит на свой браслет, зубы предателя её семьи теперь кажутся ей тяжёлыми оковами на собственной руке. Хочется содрать, но девушка не трогает, позволяет трофею остаться на его законном месте. -Мой дедушка -неожиданно дёргается Касси -где Архан? Мне про него ничего не говорили! Он жив? Эрагон отрицательно мотает головой: -Ребекка рассказывала мне, что похоронила его через два года после казни Винчесто. Сердце дьявола не выдержало. Кассиопея нервно улыбается, и улыбка эта выходит хищной, звериной. Она точно не предвещает ничего хорошего. Рука девушки тяжёлым отпечатком ложиться на щёку серафима, обжигает, пробирает до нутра. Но Эрагон позволяет, терпит, ощущая на губах металлический привкус. Касси замахивается снова, и снова. -Ты мог не рубить с плеча… ты виноват во всём! Ты! Ты мог довериться Ребекке, мог помочь… Серафим резко перехватывает руку полукровки, прижимая тело девушки к себе. Она вырывается, царапается, пытается дотянуться и укусить, но Эр лишь сильнее удерживает её. Прижимает к себе, терпит её боль. -Ненавижу тебя -шипит она -ненавижу Торендо… вы притворные суки! Я клянусь тебе, Эрагон, я не то, что не собираюсь умирать за тебя… придёт время и я сама положу тебя в могилу. Пройдусь по твоему телу каблуками, перемалывая его в прах. И никто не поможет тебе, никто не спасёт тебя! Серафим молчит, продолжая удерживать метиса: -успокойся. Ты вернулась к своей семье, и теперь тебе не стоит тратить вечность на месть. Когда всё закончится, ты сама решишь, чего ты хочешь. А пока ты с орденом я продолжу тебя тренировать. И тебе следует помнить обещание, что ты дала своей матери ещё в детстве. Ты не должна отрицать ни одну часть себя! Эрагон ощущает как остры её ногти, как они оставляют болезненные полосы на его спине, задевают крылья. Девушка поднимает глаза полные ненависти на серафима. -Я сделаю всё о чём попросит меня мать… а потом убью тебя. Она говорит это спокойно. В ней нет злости, нет боли. Лишь правда. Суровая и болезненная, но всё же правда. -А теперь отпусти меня и избавься от этого меча.

***

Люциферу не нравятся небеса. Этот пронзительный холодный мрамор, который с каждым днём всё сильнее въедается в его душу. Демон мечтает о том дне, когда сможет вместе с Вики вернуться в ад, вернуться домой. Он бережно хранит в себе такие далёкие, но любимые годы обучения в школе. Небеса подарили ему его Вики. Ангел отнял её жизнь, но Бог смиловался, и даровал ей бессмертие. И Люцифер знает -она его награда, она его спасение, она его душа. Люци спешит к ней, знает, что она предпочла остаться с матерью этой ночью. Демон пересекается в коридоре с Винчесто. Адмирон кажется ему усталым, но лицо его по-прежнему излучает свет. «Демон ли ты вообще?» -задаётся про себя вопросом король преисподней –«сколько помню тебя, ты всегда больше походил на англов, которых описывают люди. Добрые, милосердные, всепрощающие… Я пытался походить на тебя когда-то, но отец быстро выбил из меня эту дурь.» -Здравствуй Люцифер -улыбается Често -ты за Викторией? Нам по пути, я к Ребекке. -Здравствуй Винчесто -радушно отзывается Люцифер -да, за Вики. Нам уже пора на задание, люди ждут. Мими и Дино уже спустились к ним. Люцифер ведёт беседу с демоном как со старым другом. Так практически и было. Но тень смущения всё ещё летала в воздухе. -Я всё никак не мог найти времени, чтобы поблагодарить тебя -как-то скомканно начинает Люци. -О чём ты? -Ещё в школе, когда меня и Вики поймали за нарушением запрета… Ты солгал им… ты спас нас, хотя в её воспоминаниях ты явно видел всё. Видел, и знал, что мы нарушали запрет. Ты рискнул всем, что у тебя было. Ты солгал им. Улыбка Винчесто становится ещё более живой, радостной. Демон спокойно объясняет свой поступок. -Как ты уже догадался я и Ребекка тоже нарушали запрет. Вы ничем от нас не отличались, Люцифер. Почему я должен был сказать им правду? Из-за статуса? Власти? Ты знаешь, я имел многое, был правой рукой твоего отца, но всегда был равнодушен к этому. Слава не заслала мне глаза, не закрыла мои уши. Что палачи могут знать о любви? А судьи? Для них любовь лишь слово. Но мы с тобой оба знаем, что такое мука этой любви, невозможность жить без предмета своего обожания. Мы оба готовы уступить нашим женщинам всё, простить им любые их огрехи. В такие моменты, Люцифер, ни суд, ни острое лезвие топора не имеет значение. Только любовь, ты и сам это знаешь. -Знаю -уверенно кивает демон -я знаю, Винчесто. Люцифер легко толкает деревянную дверь. Взору его предстаёт множество кроватей, половина из которых заполнена ранеными бессмертными. На одной из такой кровати в обнимку спят мать и дочь. Вики прижимается к матери, и походит скорее на маленького ребёнка, милого ангелочка нежели на демона. -Когда спят само совершенство -закатывает глаза Люцифер -но пора будить. Винчесто ласково гладит жену по щеке, отчего женщина открывает заспанные глаза. Она выглядит недовольной, не до конца осознающей происходящее. Вики нервно хмурится, ощущая шевеления. Девушка неохотно просыпается. Дьяволица выглядит такой же недовольной, как и мать. -Разбудили семейство -смеётся на соседней кровати Асмодей. Демон выглядит весёлым и более бодрым. Вики игнорирует его, смотрит на мать: -тебе легче? -Да, всё хорошо -кивает Ребекка, усаживаясь на край кровати. -Тебе пора, Вики. Асмодею совершенно не нравится, что его персону игнорируют. Демон похоти подскакивает на ноги, делая несколько шагов в сторону бывшей непризнанной. -Наслышан о вас, юное дарование -глаза Аса загораются приятным зелёным светом -у меня для вас кое-что есть. С этими словами он вытягивает из внутреннего кармана золотое обручальное кольцо. Вики застывает в ужасе. Она узнаёт его, не может не узнать. -Что за шутки? -прерывает его Люцифер. -Кольцо отца… -не веря отзывается девушка, смотрит на мать. -Откуда? -вопрошает Ребекка. -После твоего появления я часто навещал Оливера -признался демон похоти -знал, что ты будешь благодарна. Я присматривал не только за Касси. Вики потеряла мать, бедное дитё. После всех твоих рассказов про любовь, мне было интересно, что значит это чувство. Я хотел понять многое. Я нарушил множество правил, Ребекка. Я проводил в доме твоей семьи часы напролёт. Оливер знал кто я. Он был рад, узнав, что ты счастлива. Ах, бедный мужчина. Единственной отрадой в его жизни осталась Вики. Он так и не нашёл себе новую женщину, был так искренни предан тебе! Когда Чума приказала Вики убить его, я был неподалёку. Оливер знал о своей скорой смерти. Он просил меня передать кольцо дочери или тебе. -Ас ловит непонимающий взгляд Вики -я был вашим соседом, тем самым, который часто пропадал в командировках, вспомнила, ягодка? «Ягодка» -нервно пульсирует где-то в висках и Вики хочется исчезнуть. Всю её жизнь бессмертные были рядом. Один из них закончил её жизнь. Обида на Фенцио улеглась, забылась. Вики смогла простить. -Возьми -тянет демон, и успокаивается лишь тогда, когда девушка перенимает кольцо -тебе тоже пора снять его, Ребекка. Тебе давно пора отпустить его, и носить на своей руке только кольцо подаренное Винчесто! Давай! Взгляд Ребекки холодный, безжизненный. Она медленно снимает тонкое золотое кольцо с левой руки, передаёт его дочери. -И вот ещё что -Асмодей вытягивает из внутреннего кармана два фото -я никогда не мог понять, кого из них ты любила больше? Прости, я украл это у тебя. Ты так бережно хранила их. Вики видит две почти одинаковые фотографии. Они сделаны в одном и том же месте. На фоне огромные многоэтажные здания тянуться высоко в небо. Ребекка держит на руках ребёнка, а рядом стоит улыбающийся мужчина. Вики без труда узнаёт себя и отца, а на втором фото Винчесто и сестру. Дьяволица замирает, даже возраст детей кажется идентичным. Адмирон тоже заинтересованно разглядывает фотографии. -Я долго думал, кого бы ты выбрала, если бы Оливер оказался тут? -хищно щурится демон похоти. -Я говорила тебе, что существуют разные формы любви -спокойно отзывается она -я любила свою семью там, на Земле. И если бы не умерла, то Оливер навеки остался бы единственным мужчиной для меня, но жизнь распорядилась иначе, и подарила мне Винчесто. Ты же сам знаешь, я не вру. Ребекка говорит сухо, безэмоционально, но в душе всё переворачивается. Она сотню раз прогоняла в голове сценарий своей жизни с союзом «если». Как бы всё было, если бы она не умерла. Как бы растила свою дочь. Школа, институт. Может быть, у неё и Оливера родился бы второй ребёнок. Уокер всегда хотела двух дочерей. Быть может, если бы она не умерла, то наконец смогла бы открыть свою галерею. Ребекка любила рисовать, но это осталось далеко в прошлом. Всё казалось таким неважным, забытым. «Больше это не имеет значения» -думает она –«есть лишь конец этого грёбанного Мира, который нужно остановить!» -Знаю -кивает он -я же говорил, между вами великая, почти священная любовь. Это просто интерес, не более. Ты посвятила меня, демона похоти в таинство любви, конечно мне интересны все нюансы, принцесса. Извини, если обидел. Вики рассматривает в руках кольца родителей. Девушка примеряет колечко матери на палец, Ребекка лишь одобрительно кивает. На душе дьяволицы разливается тепло, такое забытое, детское спокойствие. Словно ей снова пять, мама рядом и в воздухе летает аромат её любимых духов. Она протягивает второе кольцо Люциферу. -Приму за честь -Люци принимает дар своей любимой -нам правда пора, Вики. Дино и Мими уже на Земле. Давай, там ждут только нас. -Я скоро вернусь -отзывается дьяволица. Ей кажется, если она не скажет маме о своём возвращении, то они больше никогда не увидятся. Эта щемящая, детская тоска, грызёт где-то на уровне горла. Вики уже давно не ребёнок, но порой ей так хочется вернуться назад. Забыть всё, как страшный сон. Ей хочется проснуться, почувствовать лёгкий аромат любимого пирога, увидеть маму и папу снова вместе. Асмодей попал в цель своими глупыми вопросами, только он промазал, затронув душу другого бессмертного. Уокер не разбирает дороги, просто идёт за Люцифером, полностью погружённая в свои мысли. Ребекка смотрит в след уходящей дочери. Она знает, Вики справиться. По-другому и быть не может. Серафим ощущает гордость за дочь. -Пойдём? -тихо спрашивает Винчесто, предлагая жене руку. Уокер приподнимается с кровати. На душе паршиво, прошлое снова врывается в её жизнь, переворачивает всё с ног на голову. Серафим видит отголосок печали на лице мужа. Асмодей не желая, поселил в нём тень сомнения. Ребекка клянёт Аса, но пытается справиться с нарастающим гневом. -Я немного прогуляюсь -улыбается она, но глаза её холодные, безжизненные -одна. И Винчесто уступает. Он всегда уступал ей, как и Оливер. Уокер хочется покинуть это место как можно скорее. Ребекка слышит, как туфли эхом разносят её шаг по коридору. Мраморная плитка едва ли не трескается под её шагом. Серафим выходит в сад. Свежий воздух приятно бьёт в лицо. Уокер проходит глубже, желая выйти к старой, почти развалившейся статуе. В цитадели почти ничего не изменилось. Несмотря на разруху и хаус, её приобретённый дом остаётся домом. Она помнит, как впервые оказалась здесь, как приняла это место, даже полюбила его. Ребекка недовольно косится на занятую лавочку. Эрагон чувствует приход старой подруги, оборачивается. -Я знал, что ты тоже захочешь прийти сюда -как-то по необычному тепло, говорит он. -Конечно, это же моё любимое место -недовольно цедит Ребекка. -Я его тебе показал -усмехается бессмертный -когда-то оно было моим. Только миом. Ребекка опускается рядом, на старую лавочку, которая находится в тени ветвистой ивы. Эрагон двигается, уступая ей место. Ветер игриво сбрасывает с ветвей дерева пролитые капли дождя. Серафим быстро расправляет крыло, прикрывая им свою бывшую ученицу. Вода приятно орошает собой перья. -Благодарю -голос звучит отстранённо, холодно. В каждой нотке свозит яд. -Извини, я вспылил тогда -признаёт своё поражение Эрагон -сегодня тренировал Кассиопею. Успехов особо не было, но зато смогли вернуть ей воспоминания… -Стоп, ты тоже видел? -возмущается Уокер. Волнение тут же заиграло где-то на уровне рёбер. Ей не хотелось, чтобы он знал, насколько интимные подробности жизни её семьи. Эрагон выжидает, но всё же признаётся: -да. Я не знаю, помнишь ли ты о своей клятве, чтишь ли её до сих пор… не надо… -серафим ловит непонимающий взгляд своей бывшей ученицы -не умирай за меня, договорились? Ребекка отводит взгляд. Пытается рассмотреть почти уничтоженное лицо статуи. Уокер уверенна, когда-то это было великое творение бессмертного. Она с лёгкостью художника считывает нежность и любовь создателя к своему творению. Серафиму не хочется отвечать на вопрос друга. Хочется просто сидеть в тишине, разглядывая скромный, заброшенный уголок сада. Но Эрагон ждёт, терпеливо, как умел всегда. -Обещаю -сквозь зудящую боль, которая разрастается где-то на уровне груди, отзывается Ребекка -не переживай, если надо будет -добью! И оба бессмертных заливаются смехом. Тревога и неловкость отступают, за ними следом уходят боль и обида. -Кассиопея вчера выдрала Торендо зубы и сделала из них браслет. Носит его чуть ли не с гордостью. -Она что? -удивляется Ребекка -ты почему не остановил? -Не захотел -честно признаётся серафим -думаю, он заслужил. Я уже говорил с Ривелиусом насчёт этого. Всё в норме, ему сделают протез. Говорить мы его заставим. А ещё, я хотел бы попросить тебя поприсутствовать на нашей вечерней тренировке, если Кассиопея вообще соизволит на неё явиться -устало произносит Эрагон -она не принимает себя, боится, злится. Ты нужна ей. -Хорошо, я приду. Оба они замолкают. Эрагон устал. Он готов признаться в этом самом себе, но ни кому-либо ещё. Серафим до ужа жалел, что всадники воскресили его. Ему хотелось и дальше гнить в сырой земле. Насколько он успел узнать, Ребекка похоронила его с почестями. Это было даже приятно. -Тебя же гложет что-то ещё? -всё же интересуется Эр. -я чувствую это. За время, проведённое здесь, я узнал тебя слишком хорошо. Я буквально ощущаю твою тревогу. Можешь не отвечать на прямую, я пойму. -Это не важно, просто Асмодей опять сморозил глупость -отмахивается она -поставил всех в ужасное положение, разбередил старые раны. -Что-то не так с этим демоном -задумывается Эрагон -не могу понять, что именно. Думаю, разберёмся по ходу. Ты можешь доверять мне Ребекка, как и всегда. Я хочу помочь. И мне жаль, что ты пыталась огородить меня от правды так долго. Мы оба были неправы. -Забудем -соглашается Уокер -время сотрёт и это. Оно всегда стирает всё ненужное, всё плохое. -Да. Ты права -признаёт серафим -как и всегда, ты права, Ребекка.