Под этой луной

Der Tag ist ganz leise gegangen

Die Nacht sinkt die Netze hinab

In denen sich Ängste verfangen

Der Mond schaut verächtlich herab

Mein Bett ist seit Jahren kalt und einsam

Ein Schatten kriecht langsam auf mich zu

«Oomph! — Unter diesem Mond»

Никогда ещё переезд не ощущался для Киллуа настолько тяжёлым. Впрочем, весь последний год был для него тяжёлым — и это даже мягко сказано. Обычно другая страна, другой город обещали новые впечатления и знакомства, но на этот раз Киллуа бы просто хотел избегать всевозможного внимания. Без шуток, он бы с удовольствием закопался в землю поглубже и ожидал так своей смерти. Впечатления, знакомства? Он остро чувствовал собственную чужеродность и отсутствие принадлежности хоть к чему-нибудь, осознавая, что всё вышеперечисленное будет лишним. Вздохнув, Золдик оторвался от собственного отражения в витрине. Залипнуть на собственные пессимистичные мысли посреди магазина было экзотично даже для него. Он зябко передёрнул плечами, кутаясь в чёрную куртку. Неужели нельзя даже за продуктами сходить, не упав в бездну собственного отчаяния? Он определённо чересчур драматичен. Холодильник с полуфабрикатами слегка расплывался перед глазами. Киллуа недовольно нахмурился и потёр веки ладонью. Он плохо спал уже очень долгое время, но это не повод хуже функционировать, не так ли? Он упустил момент, когда спиной ощутил тепло чужого тела. Дрожь прошла по позвоночнику. Киллуа прищурился, повернув голову влево — и почти сталкиваясь носами с молодым мужчиной своего возраста. Незнакомец был удивлён так же, как и сам Золдик — его жёлтые глаза были широко раскрыты, а брови приподняты. Тёмные волосы торчали ёжиком, что делало парня визуально чуть выше, чем он был на самом деле. Незнакомец незаметно прижался почти вплотную к Киллуа и водил носом около его шеи. — Что здесь делает чужой альфа? — спросил внезапно темноволосый парень. Золдик выронил корзинку из рук. — Что за чушь ты несёшь?! — оскалился Киллуа, отталкивая его. — Отстань от меня! — Это наша территория, — нахмурился незнакомец, а потом внезапно шагнул к Киллуа снова, заинтересованно обнюхивая. Как будто того, что он говорил, было мало, эти жесты нервировали сильнее. Золдик увернулся, сдерживая желание придушить этого наглеца, и поднял свою корзинку. — Я ничего не понимаю. Я думал, Йоркшин принадлежит государству, а не каким-то преступным группировкам. Незнакомец удивлённо застыл. — Что? Нет, я имел в виду стаю… — Пролечись в психушке, — едко посоветовал Киллуа, быстро разворачиваясь и торопясь к кассе. В мозгу набатом стучали панические матерные выкрики. Стая? Что за шутка. Он не может принадлежать никакой стае, полная луна больше не отмечается в его календаре — эта часть жизни никогда не вернётся. Он столько раз сталкивался с бывшими собратьями, и никто не реагировал на него так, как этот сумасшедший чудак! Киллуа прокручивал в голове разные версии до самой парковки. Мог ли он ранее столкнуться с альфой другой стаи и насквозь пропахнуть им? Да бред, он тут больше суток, любой запах бы выветрился, да и чтобы так чужим запахом пропитаться, надо с его владельцем несколько часов подряд поддерживать тесный до интимности контакт. Киллуа, очевидно, этого ни с кем не делал. Что же учуял тот незнакомец? «Я просто буду избегать ненужных встреч», — пообещал себе Золдик, как будто он до этого планировал социально насыщенную жизнь. Киллуа застыл перед раскрытым багажником, на мгновение себе представив ту самую «социально насыщенную жизнь». Он даже хихикнул — ну и бред. — Нет, я точно не ошибся, — внезапно раздался тот же раздражающий голос. Золдик повернулся влево и прищурился, глядя на того самого парня, что не хотел оставлять его в покое. Незнакомец приблизился, настороженно глядя на Киллуа. А Киллуа даже не мог пошевелиться, упрямый взгляд жёлтых глаз работал не хуже гипноза. И так Золдик упустил момент, когда темноволосый парень едва ли не вжался в него, водя носом около его шеи и глубоко вдыхая. — Это твой запах, точно твой. Он исходит от твоей кожи, под ним нет другого слоя. Откуда ты? Что ты здесь делаешь? И вот теперь Киллуа не мог смолчать. Он так хотел просто отвязаться от этого психа, но его поведение выходило за все рамки. Золдик вцепился обеими руками в шею незнакомца, рыча: — Ты совсем чокнулся! Не смей обнюхивать меня, как самку! В глазах напротив промелькнули эмоции, чистые и очень чётко опознаваемые. Первое — осознание своей ошибки, следом — вина. И правильно, потому что обнюхивать шею, тем более, прижимаясь так близко, — элемент ухаживания за самкой, а никак не знакомство с другим самцом! Шея — самая уязвимая часть тела, лезть к абсолютному незнакомому волку, тем более самцу, и так тщательно её обнюхивать — да надо быть чокнутым напрочь! За такое самец вправе перегрызть другому глотку. И вот тут, когда до этого парня наконец дошло, что он делал, Киллуа понял, что сам облажался. Потому что последующее замешательство у незнакомца вызвал тот факт, что вначале Золдик делал вид, что ничего об оборотнях не знает, а теперь показывает, что ему прекрасно известны правила приличия в этом обществе. «Святая луна, я просто идиот, я ничем не лучше его», — в панике думал Киллуа, отталкивая от себя преследователя. Нужно было просто убираться отсюда! — Знаешь что, ты просто псих и сталкер! — выкрикнул Золдик, громко захлопывая свой багажник, который всё это время оставался открытым. — Понятия не имею, что творится у тебя в голове, но если ты не оставишь меня в покое, я обращусь в полицию, ясно?! — Прости, — темноволосый парень быстро ухватил Киллуа за запястье, не позволяя уйти. — Мне жаль, я тебя оскорбил, но пожалуйста, объясни, что ты делаешь на чужой территории! — Я понятия не имею, что за территорию ты имеешь в виду, — упрямо прошипел в ответ Золдик. — Не строй из себя дурака, ты прекрасно знаешь, о чём речь, — незнакомец нахмурился. — Ты сам сказал… — Тебе послышалось! Помимо психики проверь у врачей ещё и уши! — бесстыдно соврал Киллуа, надеясь, что волк этого не заметит. На секунду парень и впрямь засомневался, и его хватка ослабла. Золдик вырвался и в мгновение ока забрался в машину на водительское сидение, а затем завёл двигатель. Поспешно выруливая на улицу, Киллуа клял себя всеми словами, которые только мог вспомнить. Если бы он сдержал язык за зубами, может, получилось бы отвертеться! Что это за волк такой попался с острым нюхом вообще? Как он учуял зверя, которого уже год как нет? «Если с собеседованием не выгорит, к чёрту этот город», — решил Золдик.

***

Гон Фрикс ожидал соискателя на должность арт-директора в переговорной и вяло перебирал воспоминания о недавнем инциденте, в который угодил абсолютно случайно. На самом деле, он никогда не считал себя типичным альфой. Он и рос-то как сорняк по большей части, вдали от стаи своего отца. Учила всему его тётя — объяснила различие между оборотнями и людьми, иерархию внутри стаи, правила приличия в мире оборотней. Оборотни скрывали своё существование — и возможно, не только они пудрили головы людям. Оборотни сбивались в стаи, за стаей закреплялась территория. Во главе каждой стаи был вожак, прирождённый альфа — и такие были безумно редкими. Обычно в стае из альф был только вожак и кто-то из его детей. Ещё более редкой была супружеская пара альф во главе стаи. Альфы были особенными — невероятно сильными и выносливыми, властными и собственническими, выдающимися лидерами. Гон был во многом лучше среднего оборотня, но другие сочли бы его слишком мягким из-за дружелюбной натуры. Он не вступал в перепалки с другими альфами, стоило им случайно столкнуться, не проявлял к ним агрессию и враждебность. Запах других альф раздражал его, но не настолько. Так что он думал, что лишён большинства «негативных» черт своего типа. Это подтверждала и тётя Мито, но говорила, что это ему досталось от Джина — тот тоже был далёк от образцового альфы. Тем не менее, собственных негативных черт у Гона было достаточно. Например, абсолютное игнорирование здравого смысла. Его никто не мог контролировать, ни тётя Мито, ни нынешний бета стаи. И если вспомнить последний случай с чужаком на его территории… Это был обычный день ровно до того момента, как он учуял шлейф чуждого, незнакомого запаха. Он чётко понимал, что это альфа, но привычного раздражения не чувствовал. Напротив, этот запах был очень приятным. Источник был быстро найден. Другой альфа казался уставшим и измотанным, и если бы Гон думал головой, он бы ещё некоторое время решал, подойти и спросить о нарушении границ или всё же оставить парня в покое. Но Гон не мог думать в тот момент, когда приблизился к чужаку. Казалось, он не мог надышаться, до того это было приятно. И другой даже не замечал его некоторое время, пока Гон совсем не растерял остатки воспитания и не прижался к незнакомцу вплотную. Он мог только задать вертящийся на языке вопрос: что другой альфа делал на его территории? Но на него накричали и оставили по итогу в недоумении. Неужели это был просто человек, Гон что-то напутал? Нет, этого не могло быть. Нужно было удостовериться. И альфа выдал себя. Инстинктивное поведение Фрикса его взбесило — абсолютно справедливо, надо признаться — настолько, что парень, во-первых, чуть его не задушил, во-вторых, показал чёткое знание нравов оборотней. Это было странно. Какой смысл врать? Неужели он не чувствовал перед собой альфу, владельца территории? Как он решился напасть в такой ситуации? Было непохоже, чтобы он учуял запах Гона или распознал его. Иногда волки теряют нюх, но это огромная редкость. Но тогда не было бы смысла в обострении конфликта, можно было просто объясниться. Гон запомнил номер его машины. Он мог бы найти владельца, но не хотел нагнетать ситуацию ещё сильнее. Всё и без того было жутко запутано. Того и гляди, и этот парень и впрямь обратится за судебным запретом на приближение. Рассеянные мысли прервала открывшаяся дверь. И каково же было удивление Гона, когда он увидел перед собой того самого чужака. Теперь он мог соотнести лицо незнакомца с резюме, которое изучил перед этим собеседованием. Киллуа Золдик, двадцать семь лет, родился в республике Падокия. Переехал в Сагельту год назад. Внушительный послужной список, хорошие рекомендации. Идеальный кандидат… И почему никто не написал про его сногсшибательный запах, а? Сейчас на лице идеального кандидата со сногсшибательным запахом Гон видел бегущую строку, заполненную матами без пробелов на всех языках мира. — Добрый день… — Я очень хочу позвонить в полицию, — буркнул Золдик. Сегодня он выглядел лучше — всё ещё немного мрачный, но хотя бы отдохнувший. — Давайте без этого, — немного жалобно попросил Гон. Его жизнь превратилась в ситком ещё тогда, когда отец, вообще не интересовавшийся им до этого, скинул на него стаю и компанию впридачу, сбежав в неизвестном направлении. Он уже немного освоился в этом жанре. — Собеседование было назначено две недели назад, до нашей первой встречи. Мы можем просто забыть об этом… недоразумении, случившемся в магазине? — И на парковке, — мстительно добавил Киллуа. — И на парковке, — вздохнул Фрикс. — Я прошу прощения за случившееся. Золдик посмотрел на него прищурено, рассудил что-то про себя и кивнул. — Одно неуместное замечание — и я ухожу, — решительно сказал он. — Разумеется, — Гон энергично кивнул. Он решит эту загадку позже. Сейчас ему нужен арт-директор, и если Золдик оправдает его ожидания, Фрикс заполучит его в свои руки, и времени на то, чтобы узнать все тайны этого альфы, у него будет предостаточно. План прекрасный, есть одно но: как ему сдержать себя в руках в закрытом помещении, которое постепенно наполняется запахом другого альфы? Кажется, Гон неосознанно оформил себе путёвку прямиком в ад.