Под этой луной

Eckstein, Eckstein, alles muss versteckt sein

Eckstein, Eckstein, alles muss versteckt sein

Wieder lieg ich auf der Lauer

Denn wir spiel'n unser Spiel

Wieder wart ich an der Mauer

Wieder steh ich kurz vorm Ziel

Und ich höre deinen Atem

Und ich rieche deine Angst

Ich kann nicht mehr länger warten

Denn ich weiß, was du verlangst

«Oomph! — Augen auf»

Киллуа вошёл в лифт и, нажав на кнопку нужного этажа, позволил себе устало прислониться затылком к стене и прикрыть глаза. Сейчас ему предстоит собеседование, и это не будет лёгкой прогулкой, ему нужно успокоиться и сосредоточиться. Всё в порядке, не так ли? Может, то был просто сон, галлюцинация? Вот уже несколько дней идут своим чередом, более никаких происшествий, никаких упоминаний оборотней, он просто готовился к технической части собеседования, и его никто не трогал. Киллуа устал куда-то бежать, он хочет остановиться. Йоркшин — неплохое место, и если он получит должность в этой компании, он просто осядет тут и погрузится в работу. Воспоминания померкнут, прекратят его беспокоить, и он попробует обустроить свою жизнь заново. Звучит как план, не так ли? Лифт остановился и ненавязчивым звоном оповестил об открытии двери. Киллуа бросил взгляд на счётчик — не его этаж, сейчас кто-то войдёт. Разумеется, ему просто повезло, что до этого лифт оставался свободным. Внутрь вошёл долговязый мужчина в очках с маленькими круглыми линзами, копавшийся в небольшом портфеле. Он громко вздохнул: — Какой-то сумасшедший дом! Золдик тихо усмехнулся. Лифт тронулся, продолжая путь наверх, пока ещё кто-нибудь не остановит его по пути. — О, тебя тоже потрепало? — мужчина сочувственно обратился к нему, увидев, в каком он состоянии. — Но я тебя что-то не помню. Новенький? Первый день? — Я ещё тут не работаю, — Киллуа мотнул головой. — У меня скоро будет собеседование. — Ты случаем не кандидат на позицию арт-директора? — оживился собеседник. — Верно, — Золдик посмотрел на него с интересом. Неужто тоже из креативного отдела? — Да ладно, мы увиделись раньше, чем должны были! — обрадовался мужчина. — Я ведущий геймдиз, Леорио. Пока арт-директора нет, я скачу туда-сюда, как блоха, пытаясь успеть всё проконтролировать. Уже сил никаких нет… Я проведу техническую часть собеседования. — Предыдущий АД уже уволился, что ли? — Киллуа удивился. По-хорошему, предшественник должен был вначале убедиться, что его замена соответствует должности. Леорио закивал. — Этот козёл сразу с больничного заявление по собственному накатал. Духовный ретрит у него. А у нас сроки горят! Я уже месяц практически здесь ночую! — возмущался он. Золдик покачал головой. Собеседник оказался довольно забавным, и мрачное настроение начало улучшаться. — Не завидую. Они вышли вместе, и Леорио достал из своего портфеля увесистую папку. — Портфолио у тебя невероятно впечатляет, так что у меня большие надежды. Вообще, до собеседования ещё полчаса, но ты не против, если мы начнём? Киллуа пожал плечами. — К чему тянуть? Леорио подошёл к одному из сотрудников. — Нов, Гон уже тут? — Ещё нет. — Скажешь ему, что я кандидата на АД возьму пораньше. Пусть ждёт нас через полтора часа, я сам его приведу. Нов кивнул и уткнулся в планшет, а Леорио позвал Киллуа за собой, ведя в переговорную. — Я хотел тебя спросить, какие тут были инструменты задействованы при реализации… Леорио ударился в расспросы относительно одного из последних проектов Золдика. Спустя два часа Леорио весело болтал, уводя Киллуа на нижний этаж. — Будь это я, я бы уже тебя взял на работу и погнал прямо сейчас в студию, вот только подобной власти у меня нет, — геймдизайнер рассмеялся. — Но думаю, мы вскоре станем коллегами. Сюда. Они зашли в кадровый отдел и Леорио отвёл Киллуа к переговорной. Золдик вошёл и нечеловеческими силами сдержал рвущуюся наружу нецензурную брань. Опять этот чудила! А ведь так хорошо до этого момента было! Геймдизайнер оказался довольно милым человеком, и Киллуа считал, что остальной коллектив не может быть совсем плохим, а если так, он определённо может вписаться. А теперь… К счастью, этот сверхчувствительный оборотень быстро оставил предыдущую тему в покое. Наверное, Золдику удалось тогда его убедить в том, что он просто человек. Тем не менее, остаточное напряжение всё ещё грызло нервы Киллуа. А если нет? — Меня зовут Гон Фрикс, теперь всё же перейдём к собеседованию. Второй его части. Надеюсь, Леорио тебя… вас, то есть, не утомил… — Он меня до самой парковки не преследовал, — ехидно заметил Киллуа. — Мы познакомились всего лишь в лифте. Гон Фрикс. Гон. Да, Леорио упоминал о нём ещё в самом начале. Это должно быть просто совпадением, вся эта ситуация — очень нелепое совпадение. — Почему мне нельзя делать недопустимые замечания, но в обратную сторону это не работает?! — Гон по-детски надулся. Киллуа не выдержал и рассмеялся. — Хорошо, попробуем обойтись без этого с обеих сторон.

***

Это было практически невыносимо. Собеседование оказалось непростым испытанием, какой-то изощрённой пыткой. Комната наполнялась приятным для Гона запахом, и он наконец смог разложить этот запах на составляющие: гроза, влажная после дождя земля и еле уловимая нотка крови. Оборотни часто пахнут кровью, особенно после охоты, но этот запах не принадлежал жертве альфы перед ним. Гон был готов поклясться, что чует кровь самого Киллуа, и это немного сводило его с ума, пробуждая неведомый ранее аппетит. Чтобы не терять контроль, Фрикс украдкой царапал собственные запястья до крови и упрямо придерживался профессиональной линии в разговоре. Потому что это единственное условие, при котором источник этого невероятного запаха останется. Он пришёл на собеседование, а не потешить органы восприятия Гона… Или какие-либо другие части его тела, хотя Киллуа определённо был также усладой для глаз. Тем не менее, собеседование нужно довести до конца, и если всё сложится удачно, Золдик начнёт работать в этой компании, и тогда у Фрикса будет время на то, чтобы… Чтобы что? Желание, которое прожигало внутренности Гона, его сильно будоражило и даже немного пугало. Дело в том, что у обычных оборотней личности человека и волка разделены, но они всегда поддерживают контакт. В человеческом обличье волк играет второстепенную роль, оборотню доступны сложные эмоции и логическое мышление, в волчьем они теряют большую часть этих возможностей и становятся лишь немногим разумнее обычных животных. Гон слышал от сородичей время от времени: «Моему волку тут некомфортно» или «Мой волк в восторге», только понять это ощущение он никогда бы не смог. Альфы были неделимы, они сохраняли целостность сознания в любом облике, и это ещё одна причина, почему они так прочно удерживали позиции вожаков. Но это единственный раз, когда Фрикс отчётливо чувствовал возбуждение его звериной сущности, и без этого чёткого разделения между человеком и волком он ощущал всё очень остро. Великолепный запах был самой обычной приманкой, побуждающей обратить внимание на своего обладателя. И Киллуа стоил любого внимания, которого только пожелает. Гон должен был проверить, помимо прочего, личностные качества соискателя, а также амбиции, лидерские черты, отношение к рабочему процессу. И он объединял разрозненные детали из обеих встреч в одну картинку. Киллуа была присуща некоторая язвительность, а в случае угрозы он становился очень агрессивен — всё это было «личным» опытом общения с ним. Опыт «профессионального» общения был немного иным. Золдик очень уверен в себе, что прекрасно соотносилось с как с высоким уровнем его навыков, так и с относительно жёстким стилем руководства. Хладнокровный, расчётливый и дальновидный — всё это очень хорошо дополняло бы уже устоявшуюся команду креативщиков. Тем не менее, Гон заметил не только это. При всей мягкости внешности Киллуа — плавные черты лица, стройная фигура, большие синие глаза — голос у него был властный и звонкий, и этот контраст накладывался на обе стороны личности Золдика, по-разному их подчёркивая. Гон чувствовал себя очарованным. Да, у него было желание, очень сильное, жгущее его нутро желание. Он хотел, чтобы Киллуа принадлежал ему. Полностью. Хотел сам принадлежать Киллуа. Но пока что это исключительно односторонне. Фрикс избегал личных вопросов. Он бы в любом случае не стал их задавать, так как это никоим образом не относилось к собеседованию, но сейчас он дополнительно обеспокоился тем, чтобы его не посчитали одержимым сталкерским ублюдком. Проблема была вот в чём: Гон быстро признал, что он действительно одержим, но если он хотел достичь успеха хоть в чём-то касательно Киллуа, было важно его не спугнуть.

***

— Обратная связь будет послезавтра. Вы будете готовы выйти на работу в следующий понедельник? Золдик кивнул. Гон протянул руку, и Золдик, замешкавшись на секунду, её пожал. Всю обратную дорогу он прокручивал в голове произошедшее. Всё прошло отлично, если игнорировать тот факт, что он провёл час в закрытом помещении наедине с оборотнем. В прошлый раз Киллуа не рассмотрел его толком, да и не было такого желания. Его волновала собственная безопасность. Но сейчас у него было время на то, чтобы оценить того, кто в прошлый раз лишил его покоя. У Фрикса приятный тембр голоса, обаятельная улыбка и симпатичная внешность. Он довольно энергичен и полон энтузиазма, но это на удивление не раздражало, как иногда было у Киллуа с другими. Его присутствие было очень ощутимым, но давления Киллуа не чувствовал. Он чувствовал… Это было трудно объяснить. Киллуа не слепой и не тупой, чтобы не понимать, что Гон Фрикс в нём как-то заинтересован. Взгляд интервьюера был очень интенсивным, но никакой угрозы в себе не нёс. Вопросы не выходили за рамки профессиональных, не было ничего неуместного, но этот взгляд пробирал насквозь. И… это не вызывало неприязни. Почему-то. Золдик сам плохо понимал, как это должно работать. Всё это было немного абсурдно, учитывая их первую встречу. Киллуа старался держать в мыслях, что вообще-то Гон нехило его напугал своим невероятным нюхом (но Золдик — не какой-то пугливый слабак), оскорбил неуместным жестом (Киллуа не уверен, был бы он против сейчас) и… И аргументы заканчивались, а контр-аргументы становились всё более убедительными. Он немного запутался. Но чего бы ни хотел от него Гон, это невозможно. Тому есть причина, факт, который нельзя ни. Оспорить, ни проигнорировать. Раз Фрикс — оборотень, его жизнь неразрывно связана со стаей. Родственники и ближайшие друзья — все с пушистыми хвостами, и, во-первых, они могут отреагировать на человека в своём кругу очень плохо. Оборотни выстраивают закрытый социум, и людям там не место. Во-вторых, если случится чудо и Киллуа там примут, каково будет ему самому? Мёртвый зверь среди живых — это настоящая пытка. Он не сможет это выдержать. Он должен будет держать с Гоном дистанцию и надеяться, что это сработает. Сработает ведь? Он постарается сделать так, чтобы это сработало, так как пути назад нет. С этими мыслями Киллуа ответил на звонок в обещанный день. — Ждём в понедельник, — дружелюбно проворковал Гон. — Как принято у креативщиков, никакого дресс-кода, потому что это убивает весь творческий процесс.

***

И Золдик думал, что увидит в первую очередь кого угодно, кроме Фрикса, но сильно ошибся. Гон же был безумно рад их встрече, его улыбкой можно было освещать улицы по ночам, город бы сэкономил электроэнергию. — Добро пожаловать! Я просто передам тебя… вас, — быстро исправился Гон, — креативному директору и испарюсь, обещаю. У меня так-то тоже есть, чем заняться… Он повёл Киллуа по длинному коридору. Золдик осматривался, запоминая дорогу. В отличие от одетого в деловой костюм Фрикса, он себя такими формальностями не утруждал, выбрав более повседневный вариант одежды. — Пусть будет «тебя», учитывая нашу долгую и бурную историю знакомства, — лениво ответил Киллуа. Гон, кажется, засиял чуть ярче. Скоро Киллуа придётся щуриться, честное слово… — Леорио говорил, ты недавно переехал. — Ты хорошо его знаешь? — Золдик немного насторожился. На самом деле, это не должно удивлять. Наверное… Гон ведь эйчар, он должен знать ключевых работников. — Мы друзья, — подтвердил Фрикс. — Он прекрасный человек. И очень уставший за этот месяц без арт-директора. — Он упоминал о лишней нагрузке, да. — В общем, Леорио будет за тебя держаться руками и ногами. Но тебе в любом случае не стоит волноваться, наш КД, Курапика, не конфликтный. Он немного перфекционист, этого не отнять, но спокойный и рассудительный, личное на работу не переносит. Ну, а обратное… Леорио от этого страдает больше всех, — Гон хихикнул, открывая дверь. Они заходили непосредственно в креативное подразделение, по которому Киллуа в прошлый раз лишь мимолётно мазнул взглядом, отвлечённый геймдизайнером. Первым их встретил просторный холл — репрезентативная зона, которой обычно впечатляют гостей, обычно журналистов и инвесторов. Киллуа прошёлся взглядом по витринам с наградами и бегло оценил концепт-арты и раскадровки, вывешенные на обозрение. Проигрываемое на огромном экране видео с трейдером игры он проигнорировал, ещё успеет насмотреться так, что в глазах рябить от этого будет. — Это каким образом? У Леорио и Курапики плохие отношения? — спросил Золдик, заинтересованный таким поворотом событий. — Наоборот, они встречаются, поэтому если что-то идёт не так, Леорио об этом выслушивает не только на работе, но и дома, — Фрикс рассмеялся в полный голос. Сердце Киллуа пропустило удар. — Романы между сотрудниками не запрещены? — спросил он, с трудом найдя достойную причину для удивления. — Начальство контролирует работу сотрудников, а не их личную жизнь, — Гон пожал плечами. — Это отлично. Золдик расслабился, а сам, отведя взгляд, напряжённо думал.