Моя причина

Андрей ждет прихода медсестры, которая будет делать ему уколы, больше, чем кого-либо. Отец уехал на пару дней в Подольск позакрывать рабочие проблемы, Федор Михайлович пытается избегать Андрея после того инцидента в больнице, и вот они остались с Яной вдвоем. А находиться вдвоем с Яной даже хуже, чем одному. Андрей ребрами ощущает витающие в воздухе молчаливую претензию и укор каждый раз, когда Яна появляется на пороге его комнаты. Поэтому он уменьшает число просьб, с которыми он бы мог к ней обратиться, до минимума, и учится самостоятельно переворачиваться с боку на бок, хотя последнее даётся с непосильным трудом. При приходе медсестры и в момент ее непосредственной работы Яна делает то, что у нее получается лучше всего — не мешает и отлынивает из комнаты, совершая неосторожность — оставляет свой телефон на тумбочке у изголовья кровати. Медсестра всаживает комплекс болючих уколов, и именно в этот момент кто-то пытается дозвониться до Яны — Андрей замечает по горящему дисплею. Он не успевает дотянуться до телефона, как вызов скидывается. Парень тяжело вздыхает и укладывается назад на живот. Как только Яна прощается с медсестрой и закрывает за ней дверь, Андрей подзывает ее к себе. Яна нехотя приходит, но, как только видит, что Андрей кивает на ее телефон на тумбочке, залетает в комнату на метле что есть мочи. Она смотрит на экран телефона, где красовалась подпись Любимый, а затем — на лицо Андрея в попытке понять, догадался ли он. Кисляк не подаёт ни единого признака, но внимательно следит за изменениями на лице Яны — точно звонил кто-то важный. Яна отходит в коридор, но не закрывает дверь в комнату к Андрею — видимо, надеется, что Кисляк и так не услышит. Но Кисляк слышит. Слышит сначала нежный, почти ласковый тон Яны кому-то в трубку. Но потом, спустя несколько фраз от звонившего, ее тон приобретает почти приказной окрас. — Я же просила тебя не приходить сюда! Стой под домом, я сама к тебе выйду, — слышит Андрей, как Яна кого-то отчитывает в трубку. Андрей разбивает въедливую тишину одним вопросом: — Кто звонил? И это застает Яну врасплох — действительно, что ли, подумала, что он не услышит? Она смотрит на него удивленным взглядом и с существенной запинкой отвечает: — Да так... Подружка. Вот только они оба знают, что в таком тоне она с подружками не общается. Яна быстро отпрашивается у Андрея "на пару минуточек" под дом, и Андрей кивает. А сам после ее ухода усмехается. У Самойловой — ни капли наблюдательности, ни сообразительности, если она считает, что Андрей спустя столько лет знакомства в это поверит. Теперь Яна придумывает отмазки, чтобы не быть дома и игнорировать Андрея. Она стабильно ныкается от него: хватается за телефон при первой удачной возможности, придумывает неотложные дела на ровном месте, ссылается на подружек-знакомых-первых-встречных, лишь бы не быть с ним. Андрей ее отпускает восвояси, но верить в эту лапшу даже не собирается. Но очень хочет дождаться от нее хоть капельки правды. Лёша пролетает на свой желтом спорткаре по извилистой трассе, и думает о том, что было бы неплохо развеяться. В голову стреляет идея фикс, поэтому он тут же меняет маршрут и летит в сторону общаги, где обитают его сокомандники. Он думает выцепить кого-то посговорчивее, но взгляд падает на Антипыча в парке не доезжая до общаги. Он резко дает по тормозам, чем и привлекает внимание Антона, а затем вальяжно вылазит из своей тачки и дожидается, пока Антон до него дойдет. — Ты чё тут забыл? — вместо приветствия кидает Антон и, прежде чем засунуть руки в ветровку, пожимает протянутую руку Леши. — Да проезжаю мимо, вижу, ты скучаешь.. И как тут не подъехать? — А ты, чё, развеселишь? — Да без проблем. Поехали! — он стучит по капоту своей машины и маякует Антону. — Куда? — Да куда угодно, — Лёша пожимает плечами. — Тут же мест как грязи. С этим не поспоришь. Антон долго не сопротивляется — недавняя ссора с Олей тому поспособствовала. — А поехали! Лёша обходит машину и открывает двери с водительского сидения. — И Латке позвони. — Вот ты меня только ради этого искал, да? Вот я так и знал! — в шутку возмущается Антон. Но идея позвонить Лате уже не кажется такой бредовой. — Давай для начала место найдем, и я оттуда ей позвоню. — Окей. Они заходят в первый попавшийся бар, и на первых порах слышат, как кто-то напрягает связки в микрофон. Антон недовольно хмыкает и поворачивает голову Лёши в сторону стенда с большущей надписью для особо одаренных — "караоке-бар". Идея зайти вовнутрь перестаёт им импонировать: где они, а где караоке? Да и слушать паршивые завывания других им не по приколу. Антон еще раз смотрит на вывеску и с интересом отмечает, что вой пока не слышно. Ан-нет, слышно. Но на вой это совсем не похоже. Лёша замирает и прислушивается к голосу поющего. Он выдает свой вердикт спустя пару секунд: — Вроде норм. Можем идти внутрь. Взгляд Лёши сразу падает на барную стойку, но он не спешит к ней приближаться — смотрит на ее содержимое и бармена на расстоянии нескольких метров. Но даже этого расстояния хватает, дабы распознать в лице бармена этого, чёрт подери, Максима, вытирающего бокалы. Неждан. Он вроде на канале вместе с Латой работает, не? Пока Лёша размышляет о насущном, Антон берет и подходит к барной стойке — Лёше не остаётся ничего, как подойти к ним. Максим с радостью пожимает предложенную Тохой руку. — Ты как тут? — удивленно спрашивает Антон и кивает на бар. — Подрабатываю. Лата говорила, он, вроде, айтишник. Неужели айтишники так мало зарабатывают? Что-то тут не клеится. Максим, как и окружающее его пространство и люди, не настроены на продолжение беседы с вытекающими объяснениями — об этом тонко намекает только что подошедший клиент под шофе, и Максим, отправляя Антону сожалеющий взгляд, переключает все внимание на клиента. Лёша всё ещё не может смириться с Максимом в новом амплуа и еле отводит от него взгляд. А здесь, кстати, звук становится чётче — можно расслышать слова и вокал. Поют ну очень недурно — во всяком случае ему, как не знатоку, так слышится. Он не любит визжащие и писклявые голоса, а тут девушка звучит очень мягко, но в тоже время, когда берёт низкие ноты, чувствуется мощь голоса. Ее голос будто обволакивает, но в тоже время поражает глубиной. Звучит что-то типа джаза. Нужно отдать должное: голос у девушки — что надо. Иногда даже на считанные, но все таки мурашки пробивает. Лёша оборачивается в сторону сцены и видит поющую Лату. Это чё, параллельная вселенная? И шоку, переходящему в ступор, не видно края. Стоящий сзади Антон вырывает его из клубка мыслей. — Я так понимаю, звонить Латке уже не нужно? — подстрекает он и кивает на Лату, что пританцовывает на сцене. Антон не выглядит удивленным — наверное, знал об этом таланте Латы заранее. Лата тянет очередную ноту на фразе "I think of you", а затем, игриво оборачиваясь, тыкает на какого-то парня, что сидит с толпой друганов под сценой. — Это чё еще за хмырь? — комментирует увиденное Лёша. Лата заканчивает исполнение песни и, принимая руку этого хмыря, которому пела, спускается со ступенек и идёт за столик к хлопающей и довольной девушке. Это точно не Карина — эта темнее и худее. Лёша с прискорбием отмечает, что все его знания о подругах Латы начинаются и заканчиваются на Карине. Надо будет это исправить. — Это Алинка, что ли? — с изумлением издаёт Антон и двигается в сторону этой девушки. Лёша тоже не теряет время зря и идёт к Лате, пока Антон с трепетом обнимает так называемую Алинку. Лёша подходит к Лате, но замечает изрядно напрягшегося хмыря за ее спиной. Лёша слегка сжимает ее талию, шепча на ухо приветствия, а сам испепеляет взглядом хмыря и, наблюдая за его уже поникшим видом, улыбается. Алина внимательно наблюдает за действиями Лёши и реакцией того паренька. В голове роится куча мыслей, но все они прерываются, когда Алина и Лёша пересекаются взглядами. Лёша вряд ли ее знает или помнит, на это она и не рассчитывала. У Алины было свое мнение по поводу их союза, но горящие глаза Латы, когда она смотрит на Лёшу, сделали своё дело. Самое главное, что Лата счастлива, и это единственное, что имеет значение. Между тем Антон спрашивает, какими судьбами Алинка тут и виделась ли уже с Мишкой. Лёша, улавливая момент, восхищенно вздыхает: — Как же много в тебе нераскрытых талантов! Споешь мне как-нибудь? — и она дарит ему одну из своих самых тёплых улыбок. — А дальше вы куда? — спрашивает Лёша после нескольких минут диалога. Алина с улыбкой тормошит недопитую бутылку вина: — Вечер на этом караоке-баре далеко не заканчивается! Лёша делает выпад на опережение. — Вас подвезти? — Мы сами. Сюда же мы как-то смогли добраться без вас. Лата шутливо откланивается перед ребятами, Алина вдогонку прощается с ними, но не перестаёт щебетать и ее активная говорня долетает до Лёши и Антона. — Латка, мы же к тебе домой, да? Заедем еще в супермаркет? Купим сырка на закуску? Я ужасно хочу сыра! Лата проходит мимо барной стойки и шлёт Максиму чмок в воздухе. Он тормозит ее и говорит, что через 15 минут приедет такси, и он за него уже оплатил. — Ты — золото, — подытоживает Лата и чмокает его уже в щёку. Лёша хмурит брови на эту картину, а Антон усмехается и подстрекает: — Учись! Парни рисуют лёгкую дистанцию между собой и идущими впереди Латой и Алиной, но так, чтобы не потерять их из виду. Они наблюдают, как девочки садятся в машину, и Лёша, не сводя глаз с дороги, бубнит Антону: — В следующий раз ты мне должен. — Нормально! Кто вообще сказал, что я с тобой в следующий раз поеду?