Моя причина

Солнечный свет заливает кухню Кисляка. Медсестра ушла полчаса час назад, сделав уколы, а на смену ей приехал папа. Он с радостью делился всем, что происходило в Подольске, а Андрей его с упоением слушал. Отсутствие папы сейчас ощущалось как никогда сильно: он был единственным человеком, с которым можно было поговорить по душам — не считая приходящего Мишки. Яна как обычно была вся в делах — на этот раз даже не хватило времени, чтоб встретить Виктора Анатольевича. Андрей устремляет взгляд в окно. Голуби доедают крошки хлеба, рассыпанные Виктором Анатольевичем на подоконнике с той стороны. Взгляд Андрея падает на людей около парадного. Он сощуривается. Яна с большущим букетом цветов, задирая ножку, снисходительно принимает поцелуй от неизвестного парниши в щёку. Парень не стесняется своих чувств и целует Яну в засос, а та и не против. Впрочем, ничего неожиданного. Но увидеть воочию лучше, нежели томиться загадками. — Андрей, что увидел? "Круговорот поведения Яны в природе". — Да так, одного знакомого… — Чтоб свести диалог со скользкой тропы, кидает взгляд на хлебницу и обращается папе с просьбой: — Пап, сделаешь мне горячий бутерброд, пожалуйста? — Да, конечно, — встрепыхается он. Доигралась ты, Яночка, окончательно доигралась! Назойливая вибрация телефона около уха заставляет Лату выбраться из сладкого сна и проворчать во тьму. Она в полукоматозном состоянии шарится рукой по прикроватной тумбочке и поднимает трубку. — Вы — Лата Макеева? — интересуется мужчина по ту сторону динамиков. Лата продирает глаза со скоростью света и отрывает голову от подушки. Вопрос, заставляющий подумать обо всем ужасном, что только может свершиться. — Да, это я, — выдаёт она низким ото сна голосом. Неужели с Сережей что-то?! Андреем?.... С Антоном. И Лёшей. Антон стоит, руками вцепившись в решетку. Он дрянно проклинает Лёшу всеми возможными способами — именно из-за него они попали в эту камеру! Антон ведь говорил ему не гнать где попало, а тот хоть бы раз послушался! Так нет же! Начиналось все миролюбиво: их остановили за превышение скорости и хотели всего лишь выписать штраф. Но не в меру неуёмный эгоизм и гордыня Лёши не дали разрулить ситуацию спокойно и без ущерба себе и окружающим, и вступил в перепалку с полицейским, которую вскоре поддержал Антон. Но начал всю эту котовасию Лёша, который сейчас подрёмывает на небольшой лавке и в ус не дует. И это злит. Антон сейчас мог как белый человек спать в чистой кроватке, а не стоять в протухшей камере и мысленно обругивать клятого Смирнова. Он тут стоит, мучается, терзает себя лишними сомнениями, а Алёша дремлет и не парится? Не-е-ет, так дело не пойдёт! Антон бухтит вслух: — Ну вот нахрена ты начал с ним эти понты гнать, а? Чё-то там доказывать. Ты ж видел, что он невменямый! — Как будто это я на него замахнулся, — спокойно апеллирует Лёша. — Ну чё сразу замахнулся? Может, я руки разминал! — В два часа ночи возле Москва-сити? После того, как вместе со мной нагрубил копам? Ты б еще для хука с ноги замахнулся. Тоже для разминки. Харе бубнить, Тох, — Леша откидывает голову назад и опускает веки. — Лучше подумай, как перед сестрой отчитываться будешь. Антон хмурится: — В смысле? — В смысле я ей позвонил. — Ты всё-таки сказочный долбоёб. Антон сокрушенно качает головой и отворачивается. То есть его топовая идея, о которой он так распинался, заключался в том, чтобы притащить сюда Лату и попросить ее вытащить их отсюда? Более умного варианта не нашёл? Лёша машет рукой: — Да не бзди ты, не будет она на тебя газовать! — С чего это вдруг такая уверенность? — Не будет и всё. Дремота сломила и Антона — ему даже удалось чуток покимарить сидя на полу в камере. Первое, что он увидел за решеткой, открыв глаза — ни то разгневанное, ни то взволнованное лицо сестры. — Мда-а-а-а, знакомая всё картина, — подстрекает Лата, обводя взглядом едва проснувшихся тела — Лёшу и Антона. — Ой, да кто бы возмущался!... — бухтит Лёша и морщится. Он продолжает диалог, когда они видят на горизонте его машину и направляются в ее сторону. — Ещё пару недель назад кто-то тоже ждал, когда его заберут из участка. Антон хмурится, поспевая за ними: — Кто? — Не обо всем гордимся брату? — усмехается Лёша. — В смысле? — недоумевает Антон. Лата кутается в длинную джинсовку и недовольно отвечает: — Не показываем брату дурной пример, а то он, как видишь, заразителен. Антона раздражен: они о чем-то переругиваются, а он нихрена не понимает! Он вскипает не на шутку: — Кто-нибудь мне может объяснить, чё вообще происходит? Лата с Лешей играются в переглядки и синхронно открывают двери машины с двух сторон. Антон устало вздыхает и залазит на заднее сидение. На объяснения они оба не настроены. Значит, придётся как-то доканать Лёшу. Или Лату. Но проще Лёшу. Лата пристёгивается и сталкивается взглядом с Антоном. Он наблюдает, как Лата пристегивается и резко кидает взор на окно для заднего вида. Антон понимает: Лата хочет узнать причины пребывания двух дебилов в столь нерадивом месте, но Антон не хочет снова завывать эту шарманку — итак уже вдоволь наговорились об этом. Он хмурится: — Лат, вот ток не начинай, а! Я провел несколько часов с отвратно храпящим дедом! Я спать хочу! — Я тоже спать хочу! Но вас это не волновало, когда вы пошли в рукопашную с полицией! Лёша не утомляется подстрекать с довольным видом: — Эх-х, знакомая атмосфера! Только воняющего бомжа не хватает! А вот твоя сестра даже в такой атмосфере бы заснула, да, Лат? Лата закатывает глаза и хватается за дверную ручку. — Алексей, еще хоть одно слово — и я выхожу из машины! Лёша приподнимает брови в неверии: — На ходу? — На ходу! — угрожающе говорит она и смотрит ему в глаза. — Поверь, она может, — возникает Антон. И проверять на прочность упрямую в своих убеждениях Лату не хочется. — Ну всё, всё, я все понял.