Академия Calamity

В доме Уоттерсонов раннее утро начиналось на удивление спокойно: за занавесками мягко мерцал солнечный свет, в коридоре стояла тишина, нарушаемая лишь редким поскрипыванием пола. Гамбол и Дарвин мирно спали, укутавшись в одеяла, когда, разрывая сонную идиллию, резко зазвонил будильник. Гамбол, недовольно поморщившись и не открывая глаз, нащупал тумбочку, пытаясь выключить назойливый сигнал. Однако, шаря рукой по поверхности и сонно ворча, он понял, что источника звука там нет. Приподняв голову и щурясь от света, он заметил будильник на письменном столе. Вытянувшись через край кровати и едва не свалившись, синий котёнок всё же дотянулся до кнопки и, облегчённо выдохнув, нажал её, намереваясь поспать ещё хотя бы пару минут. Но дверь распахнулась. — Гамбол! Дарвин! Пора вставать, вы опаздываете в школу! — крикнула Николь строгим, не терпящим возражений голосом. От её резкого окрика оба мгновенно подскочили, окончательно проснувшись. Переглянувшись, они в панике начали на сверхскорости одеваться, натягивая футболки задом наперёд и путаясь в штанах. Спотыкаясь и на ходу поправляя одежду, оба уже рванули к выходу, но Николь внезапно преградила им путь. — Я соврала. Вы не опаздываете, — сказала она с лукавой улыбкой. — А теперь марш завтракать. — Эх, ладно… — протянули они одновременно, тяжело вздохнув. На кухне уже сидели Анаис, аккуратно сложившая лапки на столе и сосредоточенно читавшая книгу, и Ричард, который, напевая что-то себе под нос, раскладывал по тарелкам завтрак. Когда Гамбол и Дарвин уселись за стол, он с довольным видом подал им еду. Николь, поправляя сумку и проверяя телефон, направилась к выходу. Ричард подошёл к ней и, нежно обняв, поцеловал на прощание. — Удачи, милая! — сказал он, широко улыбаясь. — Спасибо, Ричард. И удачи вам, дети! — помахала Николь, выходя за дверь. — Пока, мам! — хором ответили они. Закончив завтракать и быстро собравшись, все вышли из дома и стали ждать школьный автобус, лениво переговариваясь. Вскоре автобус с привычным скрипом подъехал к остановке, и дети, поднявшись по ступенькам, зашли внутрь. Анаис села рядом с Джейми и сразу начала оживлённо болтать. Гамбол и Дарвин, как всегда, держась рядом друг с другом, устроились вместе на сиденье у окна. Немного поёрзав, глядя на проносящиеся мимо дома, Гамбол решил начать разговор: — Ладно, допустим, ты увидел радужного носорога. Что бы ты делал? — спросил он, повернувшись к брату. — Возможно, умилился бы и сфотографировался с ним, — задумчиво ответил Дарвин. — А если он побежит на тебя? — с любопытством уточнил Гамбол. — Ну тогда… не знаю. Наверное, бежал бы и фотографировал одновременно, — серьёзно сказал Дарвин. Гамбол фыркнул, представив эту картину. — Да, представляю, как ты мчишься от радужного носорога и выкладываешь это в Элморграм с подписью: «Что сегодня за мной гонится». Дарвин усмехнулся, но затем, немного помедлив, осторожно добавил: — Кстати, Гамбол… ты как, ну, после… — Расставания с Пенни? — спокойно уточнил он, пожав плечами. — Честно? Нормально. — Ну я рад за тебя… — сказал Дарвин, а затем, прищурившись, спросил: — Та-а-ак, и кто будет твоей новой девушкой? — Честно? Не знаю. Никто в Элморе меня сейчас не интересует. В этот момент в автобус зашла Пенни, улыбаясь. — Привет, ребят, — помахала рукой она. — Привет, Пенни, — ответил Дарвин. — Привет. Как дела? — спросил Гамбол ровным тоном. — Всё нормально. Можно сесть рядом? — Конечно. Пенни села рядом с ними. Они некоторое время ехали молча — не из неловкости, а потому что школа уже показалась впереди. — Ладно, удачных вам занятий, ребята! — сказал Рокки с водительского сиденья, когда они наконец подъехали. Пенни вышла из автобуса раньше них, торопясь в школу. — Увидимся в классе! — обернувшись, крикнула она. — Увидимся, Пенни! — весело ответил Дарвин. Гамбол лишь спокойно помахал рукой. Они уже собирались зайти в здание школы, как Дарвин вдруг нахмурился, заметив что-то странное. — Эм… Гамбол, у тебя на футболке порезы. — Что? Где?! — На спине. Гамбол попытался изогнуться, чтобы взглянуть на спину, но безуспешно. — Маленькие, но заметные, — добавил Дарвин. — И я не понимаю, когда они появились, — задумчиво сказал он, вспоминая утро. Они пошли по пустому коридору в сторону кабинета директора. Гамбол смотрел на свои порванные штаны и немного стыдился. — Ну класс. И где мне новые достать?! — спросил он брата. Оба крались по коридорам, чтобы его не заметили. У Гамбола были видны трусы, и он не хотел, чтобы кто-то увидел его в таком состоянии. — Наверное, нам надо пойти в бюро потерянных вещей. Там должны быть какие-нибудь штаны, — предложил Дарвин, вспоминая, как они когда-то там были. Они тогда играли в шпионов и узнали, что множество вещей пропало. В итоге им даже удалось выяснить, что виновником был Уильям. — Хорошая идея. Пошли в бю… — сказал Гамбол, уже желая направиться именно туда, но, зайдя за угол, увидел какую-то тёмно-красную фигуру. Она очень сильно мотала головой и словно искажала пространство вокруг себя, а голос был похож на помехи из телевизора. Фигура была будто сделана из красного тумана, пасть — широко открыта, а глаз не было. А ещё Гамбол заметил, что эта фигура была невероятно худой. Но, когда она посмотрела на него и улыбнулась, указывая в его сторону пальцем, он отступил обратно. Гамбол панически обернулся к Дарвину, прижимая их обоих к стене, а затем в ужасе показал пальцем в сторону фигуры. — Дарвин, ты не поверишь, что там… — сказал он, смотря на брата. Дарвин решился посмотреть, что за углом. Он медленно двигался и уже был готов закричать, но увидел просто пустой коридор, в котором, кажется, даже перекати-поле пронеслось. — Эм, Гамбол, там просто пустой коридор, — сказал он и потащил Гамбола за собой. — Что?! Да-ка… — Гамбол посмотрел и увидел, что никого действительно нет. Он просто выдохнул. — Возможно, просто показалось. — Да, давай лучше пойдём в бюро, — сказал Дарвин, на что Гамбол кивнул. Так они пошли в бюро находок. Они думали, что там будет мало штанов, но оказалось, что их куча. И некоторые принадлежали одному радужному парню… Гамбол сразу же убрал их подальше. Затем он увидел точную копию своих штанов и, надев их, понял, что они такие же удобные. А затем он увидел, что за его спиной была та самая фигура, которая издавала странный шёпот. Гамбол, обернувшись, никого не заметил и просто пожал плечами. После этого, они наконец-то добрались до директора Брауна. Это был мужчина с длинными коричневыми волосами и пышными усами, всегда в очках. Он начал что-то говорить, но Гамбол не слышал его. Вместо этого он трогал свои уши, но всё шло так же, пока его не стошнило. И нет, стошнило не едой или чем-то ещё, а кровью. Из-за этого Директор Браун и Дарвин тут же вскочили в панике. — Алло, девять-один-дин, моего ученика вырвало кровью и… о господи! У него из ушей кровь идёт. Срочно пришлите кого-то! О господи, она льётся отовсюду! — кричал Директор Браун, уже доставая аптечку. Он начал перевязывать уши Гамбола в панике. Затем Директор Браун повернулся к Дарвину и взглядом панически спросил: «Что за чертовщина тут творится?» Дарвин, также взглядом, ответил, что он без понятия. Браун вышел, когда Гамбол перестал истекать кровью, но всё ещё слышал их голоса рассеянно. Парень потерял сознание.

*** 3 часа спустя ***

— Ах, что за? Гамбол очнулся в больнице и заметил, что его голова перевязана. Рядом тут же появилась мама. — Наконец-то ты проснулся! — сказала Николь, обнимая сына. — Я так волновалась! Но сейчас с тобой всё хорошо. — Эм, да, вроде. Только голова немного болит, — сказал Гамбол, дотронувшись до повязки на голове. И вдруг снова увидел фигуру — теперь она стояла за дверью и нервно дёргалась. Гамбол моргнул. Открыв глаза в следующий раз, он увидел врача, заходящего в палату. Фигура за его спиной тут же исчезла. — Гамбол, — строго сказал врач, поправляя очки. — Тебе нужно беречь себя. Потеря крови была серьёзной, но, к счастью, жизненно важные органы не пострадали. Мы хотим оставить тебя здесь на ночь для наблюдения. — Но я хочу домой, — захныкал Гамбол. Николь мягко погладила его по ладони. — Тише, милый. Послушаем доктора. Врач провёл небольшой осмотр и ушёл, оставив их одних. Как только он покинул палату, дверь снова открылась. К ним ворвались Ричард, Анаис и Дарвин. — Гамбол! — закричали они хором. — Ты как, приятель? — спросил Дарвин, подбегая к кровати. В его глазах читалась неподдельная тревога. — Жить буду, — буркнул Гамбол, но тут же его взгляд метнулся к двери. Фигура снова была там. Она стояла в коридоре, и теперь её голова была повёрнута под неестественным углом, словно она смотрела прямо на Гамбола сквозь стену. — Мам, а кто приходил? — тихо спросил он. — В коридоре кто-то есть? Николь обернулась и выглянула в коридор. — Там никого нет, дорогой. Только медсестра в конце поста. Тебе, наверное, из-за лекарств что-то приснилось. — Ага, наверное, — пробормотал Гамбол, отводя взгляд.

***

Прошло три дня. Гамбол уже был дома. Он сидел на диване и смотрел телевизор, пытаясь забыть о красной фигуре. Тот почти убедил себя, что это была галлюцинация. Почти. — Гамбол, сходи в подвал, принеси банку огурцов! — крикнула ему Николь с кухни. Он нехотя слез с дивана и пошёл в подвал. Спускаясь по скрипучим деревянным ступеням, Гамбол почувствовал резкий запах сырости и плесени. И тут же его сердце пропустило удар. В дальнем углу подвала, между старыми коробками, стояло ОНО. Красная туманная фигура была уже не просто худой. Она казалась истощённой, почти скелетообразной. Его безглазое лицо было повёрнуто к нему, а пасть… пасть растянулась в жуткой ухмылке. В этот раз она не дёргалась. Она ждала его и, кажется, что-то говорило. — Мама? — пискнул Гамбол, пятясь назад. — МАМА! Он рванул наверх, перепрыгивая через две ступеньки. Вбежав на кухню, Гамбол увидел Николь, помешивающую суп. — Мам, там… там в подвале… — Что там? Мышь? — спокойно спросила Николь. — Нет! Та штука! Красная! — пытался объяснить Гамбол. Николь нахмурилась, вытерла руки о фартук и уверенно пошла в подвал. Гамбол и прибежавший на шум Дарвин ждали наверху. Через минуту Николь вернулась. — Гамбол Уоттерсон, там никого нет. Ты меня напугал. Хватит пугать маму, — строго сказала она, но в её голосе чувствовалась усталость. — Но я видел… — Всё, иди в свою комнату. Огурцы я принесу сама. Зайдя в комнату, Гамбол сразу же направился к кровати. Так он и сидел, обхватив голову руками, когда рядом с ним пристроился Дарвин. — Гамбол, может, тебе правда показалось? Ты ведь ударился головой, когда падал в обморок у Брауна. — Нет, Дарвин. Я её снова видел. В подвале. И она… она улыбалась. В тот первый раз, в коридоре школы, она трясла головой, будто… будто говорила что-то. И всякий раз, как кто-то появляется, она исчезает. — Может, обсудим с Кэрри? Она должна что-то об этом знать, — предложил поговорить со своей девушкой Дарвин. — Не знаю, — Гамбол поднял голову и посмотрел на друга. — Может быть, она может что-то знать. Дарвин задумался. — А девять дырок на спине… Ты помнишь, откуда они? Ты падал на что-то острое? — пытался понять Дарвин. — Нет. Да и на что я мог, по-твоему, упасть, на воздух? Или какой-то парень с остановкой времени проткнул меня девятью мечами? — спросил Гамбол с сарказмом. — Вообще не помню, чтобы я падал. Я помню только, как мы шли по коридору, а потом резко стало плохо. Гамбол случайно провёл рукой по спине и поморщился. Он задрал футболку и попросил Дарвина посмотреть. — Ну что там? — Гамбол… — голос Дарвина дрогнул. — Дырок больше нет. Они… они затянулись. Прямо на глазах. Только остались девять маленьких красных точек. Они… они светятся. — В смысле светятся? — Как будто угольки тлеют, — прошептал Дарвин. — Гамбол, мне страшно. И тут по комнате пронёсся ледяной сквозняк, хотя все окна были закрыты. И тут из-за спины Дарвина появилась та самая фигура, которая на этот раз не мотала головой, а стояла ровно и ухмылялась. Но теперь её руки светились, а пальцы были когтистыми. — Д-дарвин, он позади тебя, — Гамбол указал пальцем на фигуру, которая улыбалась. И только сейчас увидел, что у неё не было глаз. Дарвин тут же обернулся и… ничего не увидел. Сзади был только его аквариум — ничего необычного. — Эм, с тобой точно всё в порядке, Гамбол? Просто… ну, сзади меня никого нет. — Что?! Но как же… — не успел договорить Гамбол, как фигура неспешно прошла в сторону Дарвина, издавая неразборчивое бормотание, похожее на помехи радио. — Дарвин! Он и… Но фигура просто прошла сквозь Дарвина, как призрак, и начала идти в сторону Гамбола, продолжая бормотать словно под какую-то зловещую мелодию. Гамбол же, в свою очередь, начал пятиться назад. Но фигура открыла рот и начала говорить нормально — если так можно вообще назвать данный язык: — Няфрсъи-мр нплнма нмругфр уъм. Я юлыл нэрюрыъс рм вмрьр юъннтднуъссрьр нлёънмэрэясца ээцыл ылйя. Спянцюр мъюъ трх нулья чя мр змр цнпругчрэяу ыъэамг фуцсфрэ юруц ц сяжщу тсъ нрнлы, — говорила фигура, которая подходила к Гамболу и зловеще двигала руками, словно радуясь. — Чувак, я не слова не понимаю, что ты там говоришь, но я точно не могу дать тебе того, что ты хочешь! — сказал нервно Гамбол, всё ещё отходя назад, и фигура, поняв его, засмеялась. Она указала на него пальцем. — Тъюа! — закричала фигура и тут же полетела на Гамбола на огромной скорости. Он пытался ударить её, чтобы та исчезла, но фигуре было всё равно, и та вселилась в голубого котёнка, из-за чего тот начал кашлять кровью и нервно дёргаться, словно в конвульсиях. Дарвин же смотрел, как его брат начинает нервно двигаться. Как в конвульсиях. Он сражу же начал звать Николь, но тут неожиданно Гамбола снова вырвало, и рыбке показалось, что в глазах друга были какие-то символы. И вдруг всё резко прекратилось, но Гамбол стал кашлять кровью. Дарвин тут же приложил свою руку к его голове, но сразу убрал её, так как голова Гамбола была словно в огне. Дарвин взял Гамбола и уложил на кровать. — Не бойся, дружище, всё пройдёт, — сказал Дарвин, аккуратно сжимая руку друга. Наконец-то пришла Николь и, увидев своего сына, тут же погладила по голове, чтобы тому было легче. — Очень сильный жар. Думаю, в школу он не пойдёт. Я потом напишу директору Брауну и позвоню врачам, — сказала Николь и уже начала звонить в больницу, пока Дарвин присматривал за Гамболом. На всякий случай.

***

На следующей день Гамбол лежал в кровати, чувствуя адскую боль от спазма в мышцах. От каждого движения он ощущал боль. Даже от простого переворачивания. Словно его поджигали, взрывали, протыкали и резали в хаотичном порядке, так что тот не двигался. И он столкнулся с ещё одной проблемой… адской скукой. Он ничего не делал, и поэтому начал читать учебники через прибор, который сделал давным-давно. Но, к счастью или нет, его отец был дома и приносил еду. Хотя парню было немного неловко, так как Ричард возился с ним, как с ребёнком. Даже сейчас Ричард кормил Гамбола с ложечки. — Открой ротик, летит самолётик. — Пап, мне не четыре, просто дай мне суп… кхе-кхе, — говорил максимально хриплым голосом Гамбол, и Ричард всунул ложку ему в рот, а тот спокойно съел суп. — Да, ты прав, извини, — сказал Ричард, предлагая сыну ещё одну ложку, на что тот просто открыл рот и выпил его. — Ничего страшного, у меня просто всё болит, — сказал Гамбол, попутно проглатывая суп из ложки. Поев, он решил поспать. Итак, Гамбол лежал в адских муках и бесконечной боли. К счастью, ему не надо было в школу… подумал бы обычно Гамбол, но не сегодня. «Лучше уж быть на математике у Мисс Симиан, чем лежать на кровати не двигаясь», — думал абсолютно злой и уже уставший от этого Гамбол. Но его также мучили вопросы: что это была за фигура? Что она говорила? И что значили те порезы? Но резко из размышлений его вывел звук окрывающегося окна. Повернувшись, он увидел Роба в костюме из картона. На его голове был шлем. — ГАМБОЛ! Я ПРИШЁЛ ИЗНИЧТОЖИТЬ ТЕБЯ! — начал свою злодейскую речь Роб, но, увидев состояние своего заклятого врага, остановился, — …что, во имя всех святых, с тобой случилось?! — Это, кха, долгая история. Но, вкратце, в один из дней, когда я ходил в школу с Дарвином на моей футболке появились девять дырок из-за «супер автоматической чесалки для спины». — Ты про эту чесалку? — указал Роб на предмет, который был на столе. — Да, про эту… так, стоп. Она же должна быть в школе! — говорил Гамбол, но тут у него в голове кое-что прояснилось: как чесалка была здесь, если он её случайно захватил, когда одевался? А главный вопрос… он вообще задевал её? Но из размышлений его вывел Роб, который начал щёлкать пальцами перед его лицом. — Земля вызывает Гамбола. Что у тебя опять? Какая-то болезнь? Или это эпизод, где ты притворяешься, или… — Во-первых: что ты несёшь? Во-вторых: я сам не знаю, что происходит, так что помолчи и дай мне подумать, что произошло за эти пять дней. — Ну, я пойду тогда. Ты напиши, когда вылечишься, хорошо? — Да, конечно, пока, Роб. — Спасибо, удачного выздоровления, эм, то есть… Я ЕЩЁ ВЕРНУСЬ! — сказал Роб и вышел из комнаты Гамбола тем же путём, что и пришёл. А Гамбол продолжил лежать. К счастью, руками он уже мог двигать… но ничего не мог взять. «Боже, как же скучно. Может, почитать что-то? Ладно, возьму учебник по математике, всё равно делать нечего», — подумал Гамбол, пытаясь взять книгу. Книга лежала на краешке стола, буквально в метре от Гамбола. Казалось бы, такое незначительное расстояние, но ощущалось как пропасть. Когда парень посмотрел на пол, у него закружилась голова. Попытавшись прийти в себя, он дрожащей рукой дотянулся до книги и неожиданно рухнул на пол. Острая боль отозвалась в висках, а звон в ушах затих так же быстро, как и появился. Красная аура медленно и неспешно обвила его пальцы, и Гамбол почувствовал необыкновенное чувство в своей груди. Это было не похоже на обычный пар или дым от костра. Это было что-то новое… и не поддавалось какому-либо описанию. Словно прохладный ветер кружил между фалангами пальцев, заключая его в объятия. Гамбол потерял счёт времени. В горле застыл противный комок, отчего по комнате разнёсся звук сухого протяжного кашля. Но он решил продолжить и взял носок, который был в дальнем углу комнаты. И, уверенный в своих силах, Гамбол решил взять стул. Он поднял его в воздух, и возле стула была красная аура. Но резко парень начал слышать сердцебиение в ушах. Звук становился всё громче и, достигнув пика, тот снова начал кашлять кровью, и, чтобы кровь не вытекала, он прикрыл рот рукой, отпустив стул. Но вместо того чтобы упасть и разбиться вдребезги, стул остался в воздухе. Вокруг него была уже не красная, а белая аура, и он спокойно опустился, как пёрышко, прямо возле кровати. А Гамбол повернул на это голову. — Это странно. Хотя не так странно, как всё остальное за последнее время, но всё ещё странно, — сказал Гамбол трогая свой подбородок. Тут же он снова начал кашлять, но уже с удвоенной силой, и поэтому взял стакан воды и начал пить, чтобы кашель отошёл. Когда он закончил пить, парень решил прилечь. Но последней его мыслью, перед тем как попасть в Царство Морфея, было: «Когда встану, разберусь, что да как». И он уснул глубоким сном.

***

Следующий день заставил Гамбола чувствовать себя немного лучше, но в груди всё ещё таилось чувство, что что-то изменилось. Прошло уже несколько дней с момента, когда сущность появлялась в последний раз, но Гамбол всё ещё ощущает на себе чей-то взгляд, из-за чего у него пробегали мурашки по коже, и ему казалось, что он слышит чужой шёпот. Но Гамбола насторожило не это. Его взгляд нервно петлял по комнате в поисках причины его беспокойства, как он вдруг ощутил лёгкое покалывание в руке. И на несколько секунд начало вылезать лезвие, сделанное словно из неизвестного металла, а не из костей. Резко дверь в комнату открыли, из-за чего Гамбол подпрыгнул и ударился головой. Посмотрев на незванных гостей, он удивился. Ведь он был готов увидеть Дарвина. А вместо него была Пенни, которая махала рукой в знак приветствия, и Тобиас который и открыл дверь. — Приветик, Гаам… м-да, ты выглядишь ужасно, — сказал он, открыто подойдя поближе и смотря на синеволосого подростка, который был весь в соплях и напоминал скорее изюм, чем человека. — Тобиас! — упрекнула его Пенни. — Что?! Это правда, ты только посмотри на него! — указал Тобиас ещё раз на больного. — Я так-то всё ещё здесь, — решил привлечь к себе внимание Гамбол с хрипотой, смотря уставшим взглядом на Тобиаса. — И у меня вопрос: что ты, чёрт возьми, здесь делаешь?! — Он пошёл за мной, когда я сказала не идти за мной! — закончив, Пенни злобным взглядом посмотрела на Тобиаса. Радужноволосый тут же начал потеть от взгляда девушки. На долю секунды ему показалось, что он оказался в пустыне, но он тут же успокоился и с новой уверенностью сказал: — Да как же я мог оставить, такую прекрасную даму одну? — говорил, очаровательно улыбаясь, Тобиас, пока возле него прошёлся розовый ветер. Но Пенни, как скала, просто проигнорировала его и, взяв стул, присела возле Гамбола, пока Тобиас театрально упал на пол и свернулся в позу эмбриона. — Ну ты как? Хотя, ладно, это глупый вопрос, — сказала Пенни, немного почесав затылок. — В принципе, ужасно. Легче ли мне? Не особо. Хотя лежать здесь и ничего не делать безумно скучно, — говорил синеволосый парень, делая немного угрюмый взгляд. — Ну а в школе как дела? — О, ну, знаешь, там… — и Пенни начала рассказывать, что происходило, пока Гамбола не было, и даже Тобиас вмешивался, чтобы дополнить рассказ. Но над домом показалась фигура в плаще, которая стояла в воздухе и смотрела на дом Уоттерсенов. Затем эта фигура подняла свою голову, и перед ним уже была сущность, которая мотала головой, но резко остановилась и подлетела к ней. — Это сработало? — спросил человек в плаще, у которого были руны и перчатки. –Ыя ыъэамг фуцъсмрэ юруц ныъуяуц нэрщ ыъур, ц ыяуц нцуд. Ср рс прфя съ ьрмрэ ъьр мъур ырушср нмямг нцугсъъ змрюд эдыъошямг нцул слшсръ тсъ, — сказала сущность, а незнакомец кивнул. — Ясно, план пришёл в действие, — начал незнакомец, смотря вперёд, где был виден весь Элмор. Незнакомец тяжело вздохнул, смотря на всё это. — Скоро всё будет возвращено к тому, чем было когда-то. — Ыя, ц мрьыя лшъ сцфмр съ цчтъсцм вмрьр. Сцфрьыя! — Вы правы, господин, но мы ждали этого достаточно долго. Главное, чтобы он сделал то, что от него требуется, — сказал незнакомец и из-под плаща высветились два белых светящихся глаза, словно две луны. — Съ юрхна, Чъяьрос ныъуяъм мр змр рм съьр моъюлъмна, — сказала сущность, зловеще улыбаясь, пока его голос звучал, как помехи на радио, но незнакомец кивнул, прекрасно всё поняв. — Но ритуал-освобождение требует смерти того, кто его выполняет. Хотя… кого я обманываю, вы и это продумали, господин, — произнёс незнакомец, подняв взгляд на сущность. Та утвердительно кивнула, и на её лице растянулась довольная ухмылка. — Ну что же… да начнётся шоу! Затем они оба зловеще засмеялись, словно гром в ночи, но никто их не услышал, так как они исчезли, словно их и не было.

***

Через неделю Гамбол был уже полностью здоров и готов пойти в школу. Но стоило ему только зайти в автобус… «Только вошёл в автобус, а уже хочу домой», — подумал Гамбол, садясь на своё место. И тут же к нему, как всегда, сел Дарвин, который уже начал говорить с ним. Но Гамбола не покидало ощущение того, что за ним следят. Он иногда оглядывался или смотрел в окно. Ничего не заметив, парень решил успокоиться и продолжить болтать с Дарвином. Через несколько минут они доехали до школы Элмора, и пошли в класс. Зайдя в класс мисс Симиан, все сели за свои места. — Ладно, класс, так как к нам вернулся Уоттерсон… будет внеплановый тест! — засмеялась Симиар, пока весь класс вздохнул. Мисс Симиан тут же начала раздавать листочки с тестом для каждого, а когда она села за стол, то начала ждать со злобной ухмылкой. Спустя сорок пять минут все отдали листочки и Мисс Симиан начала проверять каждый из них. Но когда она увидела тест Гамбола, то была удивлена… так как он сдал на четыре с плюсом. И он не списывал, так как Мисс Симиан следила за ним и заметила бы шпаргалку. — Ну, что же, Уоттерсон, ты поработал достаточно хорошо, но это была разовая акция, следующий ты провалишь! — сквозь смех произнесла Мисс Симиан, а Гамбол спокойно вышел из класса, где встретил Дарвина. Они начали общаться, как всегда, но Гамбол всё ещё чувствовал мурашки по коже. Непонятно из-за чего, но он чувствовал, что те девять дырок начинают не болеть, но как бы посылать какой-то сигнал. Не понимая, что происходит, парень решил не обращать внимания.

***

В субботу Гамбол решил побыть в заднем дворе и пытался поднять палку перед собой, но ничего не выходило. Со стороны он выглядел очень странно: словно тужился. Сдавшись, он опустил руки и крикнул: — Да что такое! Когда я болел, всё получалось! — Гамбол ударил кулаком об землю, но резко вспомнил, что тогда вокруг его руки была красная энергия. — А может нужно использовать магию! Не имея понятия, что нужно делать, он попытался взять палку телекинезом. Но… вдруг начал чувствовать боль в спине. И заметил, что энергия не там, где нужно. «Что за?..» — не успел он додумать, как боль в спине усилилась. И с громким хрустом из спины вылезли два огромных чешуйчатых крыла. Из-за боли Гамбол не заметил, что на его руках начала появляться чешуя, а всё тело увеличилось в размерах. Ткань его одежды начала разрываться, как и плоть. Гамбол не мог даже закричать из-за того, что его челюсть начала растягиваться, становясь длиннее. После того как трансформация была завершена, во дворе оказался небольшой тёмно-синий двукрылый дракон, который стоял на двух лапах. Гамбол в панике начал пытаться позвать Дарвина или Анаис, но выходило только рычание. К счастью, его брат сам вышел, чтобы посмотреть, как в него дела. — Эй, Гамбол, ты как… — не успел закончить своё предложение Дарвин, увидев дракона. — Гамбол, это ты?! Дракон зарычал. Это звучало как «да». — Что произошло?! Я буквально на несколько минут тебя оставил. Может, это связано с теми девятью дырками? Может, нам стоит пойти к Кэрри! — так Дарвин продолжал паниковать. У дракона на морде было написано: «Может ты закончишь уже?» И Гамбол, используя свой новый хвост, легонько шлёпнул им Дарвина по лицу. Это сработало, и Дарвин успокоился. — Ладно, а ты можешь превратиться обратно? Гамбол пожал плечами, и Дарвин призадумался. Тут вышел Ричард, который, кажется, не паниковал. — Привет, Гамбол, привет, Дарвин, — сказал Ричард так, будто его первый сын не стал драконом. Дарвин, смутившись, решил спросить: — Эм, мистер папа, а как вы поняли, что этот дракон… — указал он на Гамбола, который сидел, — это Гамбол? — Я подслушал ваш разговор, — честно ответил Ричард. — А… теперь всё понятно. — Но мне интересно другое… Гамбол, ты можешь дышать огнём? — и Ричард достал огромную тушку курицу. — Я просто проголодался. А Гамбол, решив попробовать, вдохнул воздуха и выдохнул. Но вместо ожидаемо пламени он выпустил ледяное дыхание, молнию и лазер, а потом уже огонь. Ричард выглядел немного потрёпанным, но попробовал одновременно замороженную, наэлектризованную, налазерную и уже потом жареную курицу. — М-м, а неплохо, — сказал он и съел целую тушу разом, пока Гамбол и Дарвин были в шоке от того, что выпустил Гамбол. Но Ричард решил сделать ещё тест-драйвов и принёс ещё еды.

***

Через три часа пришла довольная Николь, так как ей дали зарплату. Но войдя в дом, она увидела, что всё чисто, а на диване никого нет. Услышав звуки с заднего двора, Николь решила проверить, что там. Зайдя на задний двор, она увидела, как Ричард кидает в воздух различную еду: сосиски, стейки и даже консервы. А тёмно-голубой Дракон стрелял в эти льдом, огнём, молнией и лазером. Ричард, попробовав разную еду, наконец-то заметил, что его жена пришла. — Привет, милая! Как прошёл твой день? — спросил Ричард, и на его лице ещё была часть сосиски. — Достаточно хорошо, — отойдя от шока, ответила Николь и показала на свою щёку. — У тебя тут сосиска осталась. — Оу, — он съел её. — Спасибо! — Не за что, — но, заметив, что Гамбола нет, Николь повернулась к дракону и, посмотрев на него ослепительным взглядом, устремилась к нему. Она начала бить его по различным местам, а дракон сначала зарычал от ужаса, но затем понял, что сами удары, хоть и выглядят опасными, ничего ему не наносят. Пока Николь не ударила его по животы и он не выпустил изо рта пламя в небо. Мистер Робинсон, увидев это, решил сделать логичную вещь. — ПЛЮЙТЕ СВОИМ ОГНЁМ В ДРУГОМ ЗАДНЕМ ДВОРЕ! А ХОТЯ ЛУЧШЕ СОЖГИТЕ МОЮ ЖЕНУ! — ворчал Мистер Робинсон и, поняв, что его игнорируют, решил просто зайти в свой дом. Ну а Дарвин встал перед драконом и защищал его от ударов Николь, пока Ричард как на гриле в струю пламени вставлял еду и пять-шесть секунд держал её там. — Миссис мама, стойте! Это Гамбол! — закричал Дарвин, безумно махая руками. — Это Гамбол? — переспросила Николь, встав в более расслабленную позу, указывая на Гамбола в форме дракона, который всё ещё дышал огнём, а Ричард продолжал жарить еду. — РИЧАРД, ХВАТИТ! — Хорошо, милая! — сказал кролик и встал рядом с женой. Гамбол перестал дышать огнём и вместо этого злым взглядом смотрел на Николь, а на его морде было написано: «Зачем ты на меня напала!» — Извини, Гамбол, — неловко извинилась Николь, но она тут же решила спросить тех, кто умел говорить не только рычанием: — Что тут случилось?! — Сам не знаю. Я был в своей комнате, услышал странный хруст со двора, где был Гамбол. Пошёл туда, чтобы проверить его, и вот он уже дракон, — объяснял Дарвин, рисуя на воображаемой доске. Николь посмотрела на Гамбола, и тот кивнул, что, мол, да, так всё и было. — Ох, — схватила Николь себя за переносицу. — А ты хоть можешь превратиться обратно? — спросила Николь. Гамбол решил попробовать тот же метод, что и когда он трансформировался. Но начал блевать кровью и очень сильно загадил конечности, из-за чего был слышен неприятный хруст. Крылья буквально шли обратно в спину с ужасным звуком. Николь от такого зрелище чуть не блеванула, Дарвин кричал от ужаса, а Ричард блевал всё, что ел в форме радуги. Голова начала превращаться в самую обычную, а чешуя падала на землю. И спустя несколько мгновений был уже обычный Гамбол, который стоял как вкопанный, затем сделал разминку и сказал: — Ох-ох! Вы не представляете, как это больно… — сказал Гамбол и потрогал живот. Остальные выглядели так, словно увидели самый страшный фильм ужасов, а Ричард всё ещё блевал радугой. — …кажется нам нужно найти решение, — сказал Дарвин, взгляд которого выглядел максимально травмированным, как в том инциденте, где они на могли общаться, из-за чего они пошли к мистеру Смолу и их языки стали огромными, а затем они пошли в подпольную клинику, где он увидел то, что мечтает забыть. — Согласна, — сказала Николь максимально нервно. Так они пошли к врачу, но там ничего не смогли сказать и пожали плечами. Потом к миссис Йотунхейм, которая с помощью своей магии сказала, что также без понятия, что это. Они даже ходили к Кэрри, и та, достав запретную книгу, также ничего не нашла. Так они потратили целый день, и ночью все вместе легли спать. Но у Николь были неприятные ощущения. Сегодняшний день был хоть и насыщенным, но они так ничего и не узнали. Николь встала с кровати и, подойдя к компьютеру, начала искать информацию. — Так, посмотрим, девять дырок, — написала она в запрос и вышло всё что угодно, но не то, что ей надо: что это сыпь, прыщи и так далее. — Нет, нет нет! Это вообще не то! — сказала Николь и вышла из поиска. Она, тяжело вздохнув, уже хотела выключить компьютер, но вдруг увидела объявление об училище под названием академия Calamity. Николь слышала об этом месте, но не очень конкретно. Она решила на всякий случай сохранить вкладку. Выключив компьютер, легла спать.

***

На следующей день была суббота, они попросили директора Брауна о встрече, а так как он не был ничем занят (на самом деле целовался с Мисс Симиан), то согласился на встречу. Николь и Гамбол рассказывали всё, что происходило за последнее время, а Директор Браун записывал всё, что они говорили. Хотя на самом деле он рисовал по их рассказам какие-то каракули. Когда они закончили, директор Браун поправил свои очки, и его глаза были скрыты из-за света. — Ну… что же, я могу сказать лишь одно… — серьёзным тоном сказал Директор Браун, но тут же серьёзность исчезла. Он продолжил: — Я не знаю. Николь от этого только тяжело застонала, а Гамбол с серьёзным выражением лица сказал: — Серьёзно? Вы не знаете? Это всё, что вы скажите?! Нам к кому обращаться? Неужели нет ни одного места, которое знает что-то о моём состоянии! — закричал Гамбол гневным тоном, на что Директор Браун лишь потёр подбородок. — Хм-м, на самом деле такое место есть, — сказал Мистер Браун, и Гамбол тут же оживился. — Стоп, правда! Так, стоп, в чём подвох? — решил спросить Гамбол, так как помнил множество вещей, которые нужно проверять заранее. — Нет никого подвоха. Место, о котором я говорю не только расскажет, а даже поможет тебе разобраться с тем, что происходит. Как раз они ищут новичков для семестра… — Так, стоп, семестра? — поняв, что уже что-то не так, переспросил Гамбол. — Это место является одной из самых престижных академий. Находится от Элмора довольно далековато, но там обучают магии, технологиям, сражениям и тому, чего даже я не знаю, — завёл интригу Директор Браун. Гамбол уже почувствовал интерес, но Николь уже начала что-то понимать. — А как называется это место? — решила спросить Николь. Улыбнувшись её вопросу, Директор Браун ответил ей: — Данное место называется… академия Calamity.

***

Продолжение следует