Teacher's Pet: Revamp/Любимчик учителя: Перезагрузка

✦•······················•✦•······················•✦

В семь утра, когда первые солнечные лучи едва начинали золотить край окна, Эмму Свон разбудил настойчивый писк будильника. Звук прогремевший в тишине комнаты, вырвал её из объятий сна с глухим, недовольным стоном. Не открывая глаз, она протянула руку к тумбочке, пальцы нащупали холодный корпус телефона, и тишина вернулась, став ещё ощутимее. Школа. Мысль прозвучала в голове безрадостным приговором. Внутренне она давно нарекла «Сторибрукскую старшую школу» не иначе как личным филиалом преисподней — но разве так считает не каждый подросток? Негромко, сквозь зубы, выдыхая обрывки не слишком изящных выражений, Эмма сползла с кровати. Утренняя прохлада заставила её вздрогнуть, когда босые ступни коснулись деревянного пола. Подойдя к шкафу, она на ощупь вытащила привычные тёмные джинсы и простую, мягкую на ощупь хлопковую футболку. Но скользнув взглядом по вешалкам, её внимание зацепила толстая чёрная ткань худи. Надевать его в такую духоту было сродни безумию. Однако она прекрасно помнила ледяное, почти полярное дыхание школьных коридоров. Зачем администрации школы вздумалось превращать её в подобие холодильника, оставалось загадкой. Размышлять, впрочем, не было ни времени, ни желания. Решение пришло мгновенно: она сорвала худи с вешалки, и тяжёлая ткань, пахнущая домашним покоем, упала ей на плечи, словно щит перед предстоящей битвой. Отмахнувшись от назойливых мыслей, она взяла телефон и проверила сообщения. Руби обещала написать утром перед началом смены в закусочной своей бабушки. Несмотря на то что Руби уже окончила школу, брюнетка решила остаться в Сторибруке, чтобы помогать пожилой женщине в её кафе. Разумеется, та уверяла, что помощь не нужна, но инцидент с обрушением полок в кладовке месяц назад говорил об обратном. Эмма была рада, что подруга не уехала — хоть, возможно, это и было эгоистично с её стороны. В стенах школы её единственным спасением оставалась Белль. А после того, как её друг Грэм покинул город, мир за школьными воротами и вовсе опустел, оставив её один на один со скукой и тишиной. Именно о Руби она и подумала, когда на экране телефона увидела сообщение. Уголки губ Эммы дрогнули в улыбке. "Привет, Эм. Готова к последнему году в аду?"

"Ага, конечно."

Эмма отправила сообщение и отложила телефон, чтобы побыстрее переодеться из пижамы в повседневную одежду. Едва она натянула джинсы, как тишину вновь нарушила короткая, настойчивая вибрация. Экран загорелся, презентуя имя отправителя — Руби. С лёгким вздохом Эмма опустилась на край узкой кровати, взяв в руки поношенные, но удобные ботинки. Ловко натягивая их на ноги и одновременно скользя взглядом по строчкам на экране, она прочла ответ подруги: «Удачи. Жаль, что меня там не будет...» Эмма грустно улыбнулась и ответила:

«Тебе не жаль, но спасибо, я постараюсь выжить».

Её отвлек стук. Подняв голову, Эмма увидела в дверном проёме силуэт женщины. Короткие тёмные волосы обрамляли лицо с мягкими чертами и тёплой, искренней улыбкой. На ней был скромный наряд пастельных тонов, словно воплощавший саму её суть — спокойствие и заботу. — Привет, Мэри-Маргарет, — улыбнулась ей Эмма. — Готова к первому дню выпускного года? — спросила Мэри-Маргарет, оттолкнувшись от косяка. — Ты сегодня прекрасно выглядишь. Слова прозвучали так просто и тепло, что Эмма почувствовала, как по щекам разливается лёгкий румянец. Смущённо, почти инстинктивно, она провела тонкими пальцами по виску, отводя непослушную прядь светлых волос, и на мгновение прикрыла ладонью пылающую щёку, словно пытаясь скрыть эту мимолётную неловкость. — Готова, насколько это вообще возможно, — и немного смущённо отвела взгляд. Женщина мягко рассмеялась. — Я приготовила завтрак. Поешь перед школой? — Пожалуй, нет, — Эмма слегка пожала плечами и наклонилась, чтобы взять рюкзак, прислонённый к кровати. Перекинув его через плечо, она последовала за приёмной матерью. — Хотя бы тост возьми с собой, — попросила Мэри-Маргарет. — Ладно, — Эмма игриво закатила глаза. — Только ради тебя. — Спасибо, Эмма. — Мэри-Маргарет быстро обняла девушку, и та на мгновение замерла, прежде чем неловко ответить на объятия. — Увидимся позже, хорошо? Люблю тебя. Хорошего дня и расскажи потом как всё прошло! — Я тоже тебя люблю! Обязательно расскажу! — смущённо ответила Эмма, выскользнув из объятий, чтобы последовать на кухню. Шаги позади подсказали, что Мэри-Маргарет идёт следом — вероятно, чтобы убедиться, что тост всё же будет взят. Забрав свой скромный завтрак, Эмма быстро вышла из квартиры и направилась в школу. Она предпочитала ходить пешком, хотя Мэри-Маргарет много раз предлагала подвезти — старшая школа находилась всего в нескольких кварталах от начальной, где работала сама женщина. Эмма вежливо отказывалась, соглашаясь только зимой. Часто она ездила вместе с Руби, но теперь, когда подруга окончила школу, маленький ритуал канул в прошлое. И в этот момент Эмма с особенной остротой ощутила эту потерю — на улице царила поистине адская жара, и она уже успела вспотеть, чувствуя, как влажная ткань футболки неприятно липнет к спине. Спустя целую вечность она наконец добралась до антарктического убежища. Коридоры бурлили жизнью: ученики толпились, перекрывая проходы, громко перекрикивали друг друга, обнимали друзей, которых не видели всё лето. Их голоса, смех и возгласы сливались в сплошной оглушительный гул, от которого уже начинала болеть голова. Эмма твёрдо решила про себя, что могла бы прожить долгую и счастливую жизнь, никогда больше не ступая на территорию этой добровольной тюрьмы. Пробираясь сквозь шумную, непролазную толпу в главном холле в поисках нужного ей кабинета, Эмма неловко столкнулась плечом с кем-то. От неожиданности она едва не потеряла равновесие, сделав резкий, широкий шаг в сторону балансируя только на одной левой ноге. — Смотри куда прешь, кур!.. — прогремело злобное рычание, но голос оборвался, когда его владелец узнал нарушительницу спокойствия и личных границ. — Эмма! — Киллиан, — выдохнула она сквозь зубы, натягивая на лицо подобие улыбки. — Какая неожиданная встреча, — протянул он, и на его небритом лице расползлась довольная ухмылка. — Мы в школе, — холодно парировала Эмма, глядя куда-то поверх его плеча и мысленно прокладывая маршрут для отступления. — Ожидаемо, что я тут буду. — Куда идёшь? — В кабинет. — О? Мисс Новы там нет. Эмма внутренне поморщилась, чувствуя, как терпение начинает таять ещё до начала учебного дня. — Она обычно не закрывает дверь, — возразила она, стараясь, чтобы в голосе не сквозило раздражение. — В этот раз заперла, — с деланным сожалением констатировал Киллиан. Эмма внимательно на него посмотрела. Ни рюкзака, ни папки — ничего, что указывало бы на готовность к учёбе. — И где твои вещи в таком случае? — спросила она, едва заметно приподняв бровь. — Ну… — он беспомощно развёл руками. — Ясно. Отойди, — отрезала Эмма, ловко проскальзывая мимо него и поправляя сползающий с плеча рюкзак. — Мне нужно взять расписание. — Ооо! Интересно, будут ли у нас пересекаться какие-нибудь предметы? — не отставал он, поспевая за ней следом и игриво приподнимая брови. Эмма бросила на него уничтожающий взгляд. — Зная тебя? Наверняка. Ты же стащил мой лист с расписанием перед каникулами. — Пфф, — самодовольно фыркнул Киллиан и последовал за ней в кабинет, будто тень. — Эмма Нолан! — жизнерадостный голос мисс Новы встретил её, едва она переступила порог и бросила рюкзак у ближайшей парты. — Вообще-то, я всё ещё Свон, — поправила учительницу Эмма, поднимая на неё глаза. — Верно, прости. В расписании уже написали новую фамилию, — та улыбнулась, протягивая ей заветный листок. — Ждёшь не дождёшься начала года? — Как никогда, — пробормотала Эмма, утыкаясь взглядом в распечатанный график. — Что у тебя первым уроком? — голос Киллиана вновь нарушил хрупкую тишину, воцарившуюся вокруг, пока мисс Нова переключила своё внимание на другого ученика. — Английский, — ответила она, отмечая, как его лицо вытянулось от досады. — Что? У тебя его нет? — Не в этом семестре, — на его губах застыла гримаса недовольства. — Что ещё? — Алгебра втор… — О, она и у меня есть! Вторым уроком у мистера Спенсера? — оживился он. — И почему ты тоже полный ноль в математике? — с недовольным вздохом спросила Эмма, глядя на него с лёгким раздражением. — Потом физра, творческое письмо, обед, гос. право и в конце — урок рисования, на который ходит Белль. — Что?! — глаза Киллиана округлились. — У меня из этого только физра и алгебра с тобой совпала. Так, алгебра понятно... А по остальным? Какие преподы? — Ты мне голову морочишь, — проворчала Эмма, вновь вглядываясь в расписание. — Физру ведёт мистер Хёрст, а письмо… миссис… Миллс? — О-о, — Киллиан посмотрел на неё с откровенным сочувствием. — Бедолага... Тебе досталась мисс Миллс. — Почему бедолага то? Она у тебя что-то ведёт? — поддразнила она, хотя внутри всё сжалось. — Нет, слава Богу. Она стерва еще та. И валит всех. — Откуда ты знаешь? — Я ходил к ней на английский и пересдавал её предмет целую вечность, — он поморщился, будто от неприятного воспоминания. — Еле-еле сдал. Думаю, она всех ненавидит — вечно ко всем придирается. Она ставит колы, как на конвейере. Ходят слухи, что она может завалить, если ты просто громко дышишь. — Вот чёрт. Серьёзно? — Эмма прищурилась в сомнении. — Мэри-Маргарет обещала отдать мне свою старую машину в конце года, если у меня будут хорошие оценки. — Значит, машине не бывать, — безапелляционно заключил Киллиан. — Уточню у Белль про училку. Кажется, она у неё училась. Она здесь дольше меня, — Эмма потерла переносицу и с глухим стуком опустила голову на сложенные на парте руки. — А я думала, этот год будет лёгким… — Эмма? — чей-то мягкий, знакомый голос окликнул её. Она мгновенно вскочила, ухватив за руку источник этого звука. — Белль! — Да? Эмма, что случилось? — подруга смотрела на неё широко раскрытыми, встревоженными глазами. — Ты училась у этой… миссис Миллс? — Мисс Миллс. Да. Она строга к оценкам, — Белль склонила голову набок, и каштановые пряди мягко качнулись у её щёк. — Ты же отличница. Что у тебя было? Этот болван говорит, что она всех валит. — У меня была пятёрка, — тихо призналась Белль, наклоняясь ближе. — Правда, пришлось изрядно попотеть, чтобы её сохранить. — Пришлось потеть? — голос Эммы дрогнул. — Всё, мне конец. — Она у тебя будет что-то вести? — Творческое письмо. — Не волнуйся, Эм. Ты хорошо пишешь, — Белль ободряюще улыбнулась, устраиваясь за соседней партой. — У тебя получится. Она ценит старания и креативность. — Я пишу явно хуже тебя, а мне нужна пятёрка! — Эмма снова уронила голову на прохладную парту. — Мне нужна эта машина... — Она в отчаянии, Белль. Сделай что-нибудь, — раздался насмешливый комментарий Киллиана. — Эмма, пожалуйста… Не накручивай себя, — мягко, но настойчиво сказала Белль. — У тебя куда лучше с воображением. Помнишь? Я книжный червь, а не писатель. — Как скажешь… — безнадёжно простонала Эмма. — Помни: если урок тебе не понравится, ты всегда можешь поменять расписание, — в голосе Белль звучала твёрдая, успокаивающая уверенность. — Ты права. Наверное, так и сделаю, — Эмма кивнула, вздохнула и запустила пальцы в свои растрёпанные светлые кудри. — Спасибо. Не знаю, что бы я без тебя делала. — Наверное, получила бы сотрясение мозга, — пошутила Белль. — Наверное, — Эмма тихо рассмеялась и украдкой взглянула на часы. — Тебе пора идти, а то опоздаешь. — Верно, — Белль кивнула, быстро и тепло обняла подругу и поднялась. — Увидимся на государственном праве. Расскажешь, как всё прошло у Злой Королевы. Эмма молча наблюдала, как фигура подруги растворяется в потоке учеников. «Злая Королева»… У учительницы уже было прозвище. Это не сулило ничего хорошего.

✦•······················•✦•······················•✦

Первые два урока пролетели в мгновение ока, и вот Эмма уже сидела на третьем — физкультуре, с нервно ёкающим сердцем. Впереди её ожидала встреча, которую Белль нарекла «уроком у Злой Королевы». Она понимала, что пока волноваться не о чем: первый день, стандартная рутина, вводные слова, никаких сюрпризов. Но где-то внутри, в самой глубине, будто наотрез отказываясь слушаться холодного рассудка, продолжало метаться беспокойное сердце. Его тревожное трепетание отдавалось тошнотворной тяжестью, заставляя жалеть о тосте, проглоченном второпях. Мистер Хёрст, человек с лицом, напоминавшим добродушного бульдога, посвятил добрую половину урока перечислению правил и обещаниям «продуктивного года». Его голос, монотонный и убаюкивающий, вскоре превратился в невнятный гул, на фоне которого Эмма рассеянно водила взглядом по залу. На другой стороне, за яркой разграничительной линией, занимался другой класс. Она не знала какой, пока не заметила среди учеников Киллиана. Он будто обладая радаром на её присутствие, почти мгновенно поймал её взгляд и тут же послал вызывающую, самодовольную ухмылку. Эмма нахмурилась, резко отвернулась и уставилась на огромные круглые часы над баскетбольной корзиной. Урок, вопреки ожиданиям, пролетел так же быстро и безлико, как и предыдущие. Нервничать было глупо, твердила она себе. Всё это были просто слухи. Даже такие, ходячие энциклопедии, как Белль, могли испытывать трудности. И вообще, как эта женщина выглядит? В расписании стояло «миссис», а друзья говорили «мисс», — в любом случае, Эмма представляла себе ворчливую старуху. Это, пожалуй, объясняло бы её суровость. Отлично, пронеслось у неё в голове с горькой иронией. Старая карга с характером уксусной эссенции. Она возненавидит меня с первого взгляда, просто потому, что я дышу. И в этот самый миг, будто подчиняясь её пессимистичному сценарию, случилось неизбежное. Резкий, пронзительный звонок разрезал воздух, и сердце Эммы совершило немыслимое сальто, провалившись куда-то в бездну под ребрами. Она машинально вскочила с трибуны, подхватила рюкзак и ринулась к выходу, игнорируя оклики Киллиана. Однако путь к свободе преградила живая стена — толпа учеников, пытавшихся одновременно покинуть зал. С раздражённым вздохом она смиренно обернулась на голос за спиной, понимая, что проскочить не удастся. — Эй, — позвал он. — Что? — Что у тебя дальше? — Творческое письмо. Я говорила. — А, ну да. — Он на мгновение прикусил нижнюю губу, и на его лице появилась ухмылка. — Удачи. — Ага... Желают неудачникам… — Эмма в очередной раз закатила глаза и, как только путь освободился, вышла из зала. Она медленно побрела в кабинет на следующий урок. Мысль прогулять урок мелькнула в голове, подпитываемая сочувственными словами Белль и Киллиана, но затем в ней вспыхнул протест. Не позволит же она какой-то училке взять над собой верх! С новообретённой уверенностью Эмма зашагала по коридору, сжимая в руке расписание. Её взгляд упал на нужный кабинет. Медленно выдохнув, она вошла в класс и обнаружила, что он заполнен лишь наполовину. Пока что людей было немного, и Эмма задумалась, сколько же учеников предпочли избежать уроков с этой женщиной. Закусив нижнюю губу, она выбрала место на последней парте и посмотрела на часы над дверью: до начала урока оставалось пару минут. Видимо, она пришла быстрее, чем рассчитывала. Мысленно пожав плечами, Эмма осмотрела класс в надежде узнать что-то о знаменитой учительнице. Личных вещей не было видно — лишь стандартная скучная обстановка с мотивирующими постерами об английском и письме. Взгляд её остановился на стене, на которой весели две обычные доски, а между ними — электронная Smart Board. На одной из досок красивым курсивом было выведено: «Мисс Миллс». Её внимание привлекла открывающаяся дверь, в которую вошла учительница. Эмма не обратила внимания на внезапно воцарившуюся в классе тишину, устремив все свое внимание на женщину и зависнув на тёмных глазах и алых губах вошедшей преподавательницы. Тёмные, почти вороньи кудри касались плеч чёрного пиджака. С пересохшим горлом Эмма не могла оторвать взгляд от этого прекрасного создания. Неужели это и есть Злая Королева? Не может быть… Может, они ошиблись? Может, в школе есть другая Миллс? Это не может быть эта женщина. Боги, нет. Только не с такой… жопой. Глаза Эммы прилипли к заднице учительницы, когда та повернулась, чтобы настроить Smart Board. Брюки великолепно облегали изгибы, не оставляя места для воображения. И вдруг блондинку посетили мысли о том, как мисс Миллс выглядела бы без этих брюк и какое бельё носит. Бабушкины трусы? Шёлк? Атлас? Кружево? Стринги? Или… о боги, что, если вообще ничего? Би-и-и-и-и-и-п! Звонок заставил её вздрогнуть, она едва не свалилась со стула, и все неприличные мысли об учительнице мгновенно испарились. Придя в себя и подняв взгляд, Эмма заметила, что мисс Миллс приподняла бровь. — Простите… — смущённо пробормотала она, съёживаясь на стуле, пока жар поднимался по шее и заливал щёки. — Надеюсь, вы не собираетесь витать в облаках на моих уроках, иначе у нас в будущем могут возникнуть проблемы. — Голос мисс Миллс делал со внутренностями Эммы что-то странное. Он был мягким, но с хрипотцой и почему-то напомнил Эмме треск горящих дров. — Я не буду… — Эмма готова была дать себе затрещину. — Хорошо. Как вас зовут? — Учительница посмотрела на что-то на столе. — Эмма Св… то есть, Нолан. В-вообще, в расписании, наверное, Нолан… — В тот момент Эмма отчаянно хотела провалиться под землю. Мисс Миллс снова изящно приподняла бровь на эту оговорку, прежде чем её карие глаза скользнули по бумаге. — Благодарю, мисс Нолан. — Свон. Пожалуйста, зовите меня Свон, не Нолан, — осмелилась Эмма. — Хорошо, мисс Свон. — Эмме показалось, что уголки губ мисс Миллс дёрнулись, будто она пыталась скрыть улыбку. После переклички учительница отодвинулась от стола и нажала кнопку на пульте от электронной доски. — Добро пожаловать на творческое письмо. Как вы, возможно, знаете, я — Регина Миллс, но, пожалуйста, обращайтесь ко мне «мисс Миллс». — Она одарила класс скупой улыбкой, но Эмма уже её не слушала. Она смотрела, как двигаются её губы. Как они формируют каждый звук. Медленно. Точно. Идеально. — Уверена, вы все в курсе, что этот курс не обязателен. — Женщина прошлась между партами, её каблуки отбивали чечётку по линолеуму. — Если вы не готовы к тому, что я отношусь к своим занятиям серьёзно, и не рассчитываете на лёгкую пятёрку лишь за умение складывать слова в предложения — можете обсудить смену предмета со своим куратором прямо сейчас. Я не терплю бездельников. Дополнительных заданий, чтобы исправить оценки, я не даю. Сдавайте работы вовремя. Или не сдавайте вообще. Она развернулась, и Эмма прошлась взглядом по линии её плеч, идеальную осанку, тёмные волосы, собранные в строгий пучок. — Думаю, вы могли слышать от студентов, что мои курсы сложные. — Мисс Миллс остановилась у доски и обвела класс внимательным взглядом. — На самом деле это не так. Всё, что я требую, — включать воображение и голову. Сохранять тишину. Сосредоточенность. Я щепетильна в вопросах грамматики и орфографии, поэтому проверяйте свои работы дважды. Иначе это скажется на вашей оценке. Эмма снова поплыла, пока учительница говорила о программе и требованиях. Жёлтый лист с силлабусом, который передавали по рядам, сливался с десятком других, полученных за сегодня. Слушать одно и то же в четвёртый раз было невыносимо. Она снова уставилась на губы преподавательницы. И заметила кое-что новое. Шрам. Едва заметный, на правой стороне верхней губы. И то, как женщина облизывала свои алые губы каждые несколько минут, словно это был нервный тик или привычка. — Вашим первым заданием, — мисс Миллс положила перед каждой партой по белому листу, и Эмма вздрогнула, когда бумага опустилась прямо перед ней, — будет короткое эссе на одну-две страницы о вашем лете. О себе. Вместо скучных вводных я считаю это лучшим способом узнать вас и оценить ваш текущий уровень письма. Кто-то поднял руку. Эмма даже не повернула голову. — Оно будет оцениваться? — Работа оценивается по принципу «зачёт/незачёт». Либо работа есть, и она сделана полностью выполненной, либо её нет. Третьего не дано. — Терпеливо, но с металлом в голосе ответила мисс Миллс. — Работу нужно сдать до конца урока. Повторяю ещё раз: я не принимаю просроченные или недоделанные работы без предварительной договорённости. В противном случае — кол. Она двинулась вдоль ряда. Эмма замерла, уверенная, что сейчас получит замечание за отсутствующий взгляд. Но мисс Миллс прошла мимо. К своему столу. Который стоял в углу класса. Рядом с Эммой. Блондинка задержала дыхание. Учительница достала из ящика яблоко. Тёмно-красное, почти бордовое. Потом небольшой контейнер — её обед, догадалась Эмма. Следующий урок у мисс Миллс был свободным — её собственным «окном», обеды в школе приходились на четвёртый и пятый уроки. Ага. Эмма усмехнулась своим мыслям, уставившись в листок. У неё самой обед был свободным временем, которым она могла распоряжаться как ей захочется. Может, иногда оставаться после уроков и работать здесь. Если мисс Миллс не против. С лёгким вздохом она покосилась на часы. Двадцать минут до конца. Писать совсем не хотелось. Она принялась постукивать карандашом по парте. — Мисс Свон. Имя прозвучало как раздражённый шёпот прямо над ухом. Эмма подняла глаза и встретилась с тёмным взглядом. Мисс Миллс смотрела на её карандаш. Потом перевела взгляд на неё саму. Эмма выронила карандаш. — Простите. — Приступайте к работе. — Голос был тихим, но от него по спине побежали мурашки. — Иначе мне придётся оставить вас на дополнительное занятие. Эмма уткнулась в парту. Она смотрела на белый лист так пристально, что, казалось, бумага должна была загореться. Рядом раздался вздох. Тихий, усталый. Она не подняла глаз, только наклонилась, порылась в рюкзаке и вытащила чистую тетрадь. Начала строчить о начале лета. На середине абзаца замерла и украдкой взглянула на учительницу. И снова выронила карандаш. На мисс Миллс были очки. Эмма не думала, что та может стать ещё красивее. Но то, как брюнетка закусила нижнюю губу, читая какой-то документ, заставило сердце пропустить удар. Карие глаза встретились с зелёными. И эта чёртова бровь снова поползла вверх. Эмма мгновенно уставилась в тетрадь, подняла карандаш и продолжила писать. Она готова была поклясться, что чувствует на себе усмешку мисс Миллс, но не посмела взглянуть. Просто строчила, заполняя страницу за страницей. Прозвенел звонок. Эмма не двинулась с места. Она сидела, пока остальные ученики поднимались и выходили, оставляя работы на учительском столе. Все спешили на обед. Эмме было всё равно. Планов у неё не было, а школьная еда не вызывала ничего, кроме тошноты. Хруст яблока заставил её поднять глаза. Мисс Миллс раскладывала свой обед, словно не замечая присутствия ученицы. Эмма тоже сделала вид, что увлечена эссе. — Вы собираетесь покинуть класс наконец, мисс Свон? — Голос учительницы прозвучал спокойно, но Эмма вздрогнула, словно её застали за чем-то постыдным. — Я как раз заканчиваю, — быстро сказала она. — Похоже, вам нравится быть в центре внимания. — В каком смысле? Мисс Миллс прожевала кусочек яблока, не сводя с неё глаз. — Во-первых, вы едва не выпрыгнули из собственной кожи в начале урока. — Бровь снова дёрнулась. — И не думайте, что я не заметила, как вы витали в облаках. Вы бы закончили задание вовремя, если бы были внимательнее. Эмма покраснела и опустила взгляд. — А теперь вы удостоили меня своим присутствием во время моего обеда, чтобы доделать работу, которую можно было сдать двадцать минут назад. — Мисс Миллс наколола на вилку лист салата. — Должна сказать, Эмма, моё первое впечатление о вас не самое лестное. Если ваше поведение войдёт в привычку, этот семестр покажется вам бесконечным. — Простите, — пробормотала Эмма, чувствуя, как сердце тяжелеет и падает куда-то в живот. — Я закончу и уйду. — Вам понадобится записка с объяснительной для следующего урока? — Мисс Миллс потянулась к ящику стола. Эмма покачала головой. — У меня обед. Свободное время. — Понятно. Учительница убрала блокнот и поднесла вилку ко рту. Эмма смотрела, как её губы сомкнулись вокруг металла, как она медленно прожевала лист салата. Боже. Что, чёрт возьми, с ней происходит? Это же её учительница. Учительница. Ну, технически это не карается законом — влюбляться в преподавателей. Но шансов нет. Никаких. — Вы снова витаете в облаках, мисс Свон. Эмма вздрогнула и уткнулась в тетрадь. — Простите. Через десять минут она закончила. Как раз когда мисс Миллс убрала остатки обеда. Эмма встала, подошла к столу и протянула тетрадь. — Благодарю. — Учительница взяла работу, и их пальцы на секунду соприкоснулись. — Наслаждайтесь обедом, пока есть время. Она мягко улыбнулась. Очки снова оказались на носу, и она углубилась в чтение. — Спасибо. — Эмма сглотнула. — И ещё раз извините, что отвлекла. Она схватила рюкзак и вылетела из класса.

✦•······················•✦•······················•✦

— Ну что, ты выжила? — Белль толкнула её плечом, когда Эмма плюхнулась на соседний стул в кабинете права. — Ага. Не так уж плохо. — Я же говорила. — Я думала, она будет старой каргой или типа того. — Эмма пожала плечами. Белль фыркнула. — Ну, нет. Ей около тридцати. Она как-то обмолвилась, когда я у неё училась. — Что? — Эмма уставилась на подругу. — Я думала, ей двадцать пять! Максимум. — Двадцать семь. — Ничего себе. — А что? Эмма медленно повернулась к Белль с разинутым ртом. — Эмма? — Она... — Блондинка дёрнула глазом и уронила голову на парту. Белль нахмурилась и погладила её по спине. — Эй, что случилось? — Она такая горячая, — простонала Эмма в парту. — Что? — Белль замерла. А потом расхохоталась. В голос. — О, боже. — Ну спасибо! — Эмма вскинула голову, и её надутые губы только раззадорили Белль ещё больше. — Если бы я знала, что она в твоём вкусе, я бы предупредила, — выдохнула Белль сквозь смех. Мистер Гласс бросил на них предупреждающий взгляд. — Я не думала, что она в моём вкусе. Просто... тёмные волосы, тёмные глаза... и этот костюм, боже. — Подожди, пока увидишь её в юбке-карандаш. Эмма застонала. — Как я переживу этот год? — Понятия не имею, Эм. Тебе не повезло. — Она на десять лет старше меня. — Ну и что? Тебе нравятся женщины постарше. — Наверное. — Эмма вздохнула и накрутила на палец светлый локон. — Всё равно ничего не будет. — Ты серьёзно втрескалась, — изумлённо моргнула Белль. — Это просто небольшая симпатия. Пройдёт. — Может быть. — Белль пожала плечами. — Она и меня когда-то впечатлила. Пошли, звонок.

✦•······················•✦•······················•✦

После рисования они зашли к Руби. Кафе «У бабушки» встретило их запахом кофе и пустотой. Руби скучала за стойкой, но оживилась, увидев подруг. — Мои любимые волчатки! — Она поманила их к стойке. — Что будете? — Как обычно, — пожала плечами Эмма. — Холодный чай и горячий какао с корицей, — кивнула Белль. Руби метнулась к кофемашине и вернулась с двумя чашками. — Ну, рассказывайте. Как первый день выпускного года? — Дерьмово, — буркнула Эмма, отхлебнув какао. — Она влюбилась! — выпалила Белль, подпрыгивая на стуле. Руби округлила глаза. — Укуси меня волк за бочок! — Белль! — Эмма покраснела до корней волос. — Кто она? — Руби подалась вперёд, сверкая глазами. — Мисс Миллс, — сдалась Белль. — Та горячая стерва с английского? — Руби присвистнула. — Ничего себе, Эм. Не знала, что тебя тянет на такой типаж. — Заткнись. — Она весь урок права только о ней и говорила, — хихикнула Белль. — Заткнись! — Эмма готова была провалиться под землю. — Я не специально. — Я хочу всё знать, волчонок, о твоих чувствах к Злой Королеве! — Руби прикусила губу. — Она не злая! Брови обеих подруг взлетели вверх. — Ого, защищаешь, рычишь, — заметила Руби. — Когда я училась, она была монстром. — Заткнись! — Эмма вскочила, бросила на стойку деньги и вылетела из кафе. — Кажется, мы переборщили, — донеслось до неё. — Да брось, она просто смущается. Эмма не слушала. Она почти бежала домой, проклиная себя за то, что вообще открыла рот. Надо было молчать. Эта мелкая симпатия пройдёт. Обязательно пройдёт. Это просто гормоны. Обычное влечение к красивой женщине. — Эмма! — Мэри-Маргарет встретила её в прихожей. — Я волновалась! Думала, ты придёшь раньше. — Прости. Я зашла к Руби. — Эмма прикусила губу. — Надо было написать. — Всё в порядке, дорогая. — Мать обняла её. — Как прошёл день? — Нормально. Мэри-Маргарет посмотрела на неё с лёгким беспокойством, но ничего не сказала. Только кивнула в сторону кухни. — Идём, расскажешь. Эмма вздохнула и поплелась за ней.