Teacher's Pet: Revamp/Любимчик учителя: Перезагрузка

✦•······················•✦•······················•✦

— Слушай, а какого черта ты вообще здесь делаешь? — Эмма лениво развалилась за партой на первом уроке, удостоившись «чести» слушать нытье Киллиана о его первом дне в школе, будто ей это было интересно. В конце концов, девушке это надоело, и она перебила его, внезапно осознав очевидное. — Ты же говорил, что у тебя нет со мной английского. Он посмотрел на нее, приподняв густую бровь: — Ты что, еще не допетрила? Я перевелся. — Вот сюрприз, — буркнула себе под нос Эмма, нервно крутя механический карандаш в пальцах. Тем временем мистер Бут продолжал зачитывать правила поведения в классе. Большая часть учеников, конечно, уже занималась своими делами, пока его голос монотонно бубнил про то, что нельзя доставать телефоны на уроке, и так далее, и тому подобное... Эмму уже клонило в сон. Веки то и дело тяжелели, и она мысленно ругала себя за то, что вчера опять засиделась допоздна, прокручивая в голове образы алых губ и кружевного белья. Денек предстоял быть долгим. — Эм, — голос Киллиана выдернул ее из омута мыслей. — Что? — огрызнулась она, изо всех сил стараясь не обращать внимания на смешок этого самовлюбленного придурка и удержаться от желания зарядить ему коленом между ног. Киллиан усмехнулся. — Ну как там прошло... с ней? — С ней? — переспросила Эмма, непонимающе хмурясь, пока до нее не дошло. Он говорил о ее четвертом уроке и женщине, которая его вела. — А. Ну, бьюсь об заклад, я ей не понравилась, — она беззаботно пожала плечами и принялась машинально чиркать каракули на листке с правилами, надеясь, что он не станет лезть с расспросами и оставит ее в покое. — И что ты натворила? — он вопросительно изогнул бровь. — Первый день — и уже бесить Злую Королеву? Идея так себе. — Типа того. Меня поймали на том, что я пялилась в пустоту. Или «витала в облаках» — это официальная версия. Киллиан хмыкнул. — Ты тоже, да? Эмма посмотрела на него, почти забыв, что он уже ходил на уроки к мисс Миллс. Ее ни капли не удивило, что он тоже пялился на эту училку-брюнетку. Но почему-то внутри что-то неприятно кольнуло. — Это еще что значит? — процедила она сквозь зубы. — Я тоже не мог в это поверить, — пояснил он. — Когда все говорят, что она стерва, я представлял ее страшной старой каргой, но... Она не такая. И она чертовски горячая. — Ага, спасибо, что предупредил. И ты, и Белль как-то забыли упомянуть эту маленькую деталь. — Зато ты можешь не беспокоиться, что она тебя за это возненавидит, — он пожал плечами и снова усмехнулся. — Меня вон она в наказание оставляла после уроков. Но на то была причина. — ...причина? — Эмма почти боялась спрашивать. — Я по заднице ей хлопнул. Эмма чуть не выпрыгнула из-за парты, чтобы задушить этого парня. Ей потребовалась вся ее сила воли, чтобы оставаться на месте. — Ты... что ты сделал? Шлепнул ее по заднице?! — прорычала она тихо, пытаясь сохранять хладнокровие. — Ты видела ее задницу? — Ты извращенец, — Эмма закатила глаза и откинулась на спинку стула. — Озабоченный хуев извращенец. Он ухмыльнулся и поиграл бровями. — Уж не ревнуешь ли? Сердце Эммы пропустило удар. О ее ориентации знали только друзья, и если Киллиан тоже в курсе... Она содрогнулась от этой мысли. — Не волнуйся, Киллиана Джонса на всех хватит. Она с облегчением выдохнула. Он говорил о себе. Но осознание сказанного заставило ее прожигать его взглядом, желая, чтобы он вспыхнул под этим гневным прицелом. — Мечтай. Он открыл рот, чтобы ответить, но тут зазвенел звонок, и Эмма вскочила, чтобы выйти вместе с остальными. Спасибо всем богам, что на уроке мистера Спенсера он сидел не с ней, иначе она бы точно поменяла местами его яйца с глаза, и наоборот.

✦•······················•✦•······················•✦

— Я ознакомилась с вашими работами и, должна признать, осталась, на удивление, довольна увиденным, — мисс Миллс улыбнулась классу, прохаживаясь между рядами со стопкой листов в руках. — Я взяла на себя смелость и оставила комментарии к каждой работе. У вас есть пара минут, чтобы ознакомиться с ними, прежде чем мы перейдем к сегодняшнему плану занятия. Она начала раздавать листы владельцам; узкая юбка-карандаш, в которую она была сегодня одета, обтягивала ее зад при каждом движении. Эмма знала это только потому, что не сводила с нее глаз все это время. Казалось, ее взгляд приклеился к этой запретной зоне навечно, и она очень надеялась, что мисс Миллс не догадается, куда именно она смотрит каждый раз, когда та поворачивается спиной. Быстро отведя взгляд, пока учительница не застала ее за разглядыванием, Эмма оглядела класс. Сегодня свободных мест было больше. Может, ученики вняли предупреждению мисс Миллс и решили наведаться к школьному психологу? Какая жалость, подумала Эмма, они сами себе отказывают в удовольствии. — Эмма. — Она услышала свое имя, пропетое мелодичным голосом мисс Миллс, и подняла глаза как раз вовремя, чтобы взять протянутую тетрадь. Она совсем забыла, что не вырвала страницы перед тем, как сдать работу. От смущения она виновато улыбнулась и взяла тетрадь, открывая ее в поисках пометок, сделанных красными чернилами.

«Несмотря на вашу склонность витать в облаках и нарушать дисциплину, я нахожу ваши способности на удивление впечатляющими. Мне не терпится увидеть, что вы предложите в следующих работах. Пожалуйста, продолжайте в том же духе и выкладывайтесь по максимуму. Я вижу, что у вас богатое творческое воображение. Используйте его с умом».

Эмма перечитала эти строчки снова, заметив внизу маленькую приписку, сделанную карандашом, но тем же каллиграфическим почерком.

«P.S. Меня особенно повеселил момент, где вы чуть не подпалили штаны своей матери петардой. По крайней мере, никто не пострадал. У меня в жизни был похожий инцидент, но не столь удачный. Пострадала я сама. Ожоги от них болезненные».

Эмма почувствовала, как уголки ее губ дрогнули в беспомощной улыбке, и в животе запорхали бабочки. Когда Эмма наконец оторвалась от написанного и подняла глаза, чтобы посмотреть, закончили ли остальные, она заметила, что мисс Миллс стоит у доски и смотрит прямо на нее. Легкая дрожь пробежала по спине, когда их взгляды на мгновение встретились. Блондинка могла лишь виновато улыбнуться в ответ, не представляя, как еще выпутаться из этой ситуации, не сползя под парту от смущения. Эта улыбка вызвала легкое подергивание губ мисс Миллс, прежде чем та шагнула вперед. — Итак, если все закончили, я бы хотела перейти к сегодняшнему уроку. Эмма просидела весь остаток урока, не в силах выкинуть из головы строчки, выведенные аккуратным почерком в её тетради. Разум подсказывал: это всего лишь дежурная формальность, то, что учителя пишут всем без исключения. Не стоит воспринимать на свой счёт, словно она единственная удостоилась подобной похвалы. Но сердце, упрямое и своенравное, отказывалось слушать доводы рассудка. Эмма чувствовала себя так, будто её вознесли на пьедестал, откуда весь остальной мир казался далёким и незначительным.

✦•······················•✦•······················•✦

— Она написала тебе любовное послание в тетради? — рассмеялась Руби в трубку, пока Эмма стягивала ботинки. День наконец закончился, и Эмма решила отправиться сразу домой, чтобы лишний раз не беспокоить Мэри-Маргарет и заодно избежать неловких расспросов от подруг. И все же она снова совершила ошибку, рассказав Белль о комментарии, оставленном мисс Миллс в ее тетради. Было очевидно, что Белль тут же проболтается Руби — не прошло и десяти минут после того, как Эмма написала Руби смс, как та уже названивала ей вместо того, чтобы ответить. — Поговорила с Белль, я так понимаю? — Ага. Так это правда? Что она написала? Мне волк как интересно! — Успокойся, Руби. Это не любовная записка. Она оставила комментарий о моих писательских способностях в конце работы. Просто сказала, что у меня неплохо получается и что она впечатлена. — Эмма пожала плечами и рухнула на кровать со вздохом, чувствуя, как внутри закипает кровь. — Я рассказала Белль только потому, что до этого переживала из-за этого предмета. Она прямо чувствовала, как Руби ухмыляется на том конце провода. — Увер-р-р-рена, ты ее впечатлишь не только этим. — Это еще что значит? — фыркнула Эмма. — Ничего. Абсолюуутно ничего. Эмма нахмурилась, глядя на телефон, скрестила руки и прижала трубку к щеке. — Ты спятила, если думаешь, что у меня есть хоть какие-то шансы узнать ее поближе. Блин, Руби, она, скорее всего, даже не лесбиянка. — Никогда не знаешь наверняка! — прощебетала Руби. — Я положу трубку. — Не положишь. — Не положу. Но завались насчет нее, — потребовала Эмма и перевернулась на бок, уставившись в пустую стену. — Почему? — Потому. Это глупо и бессмысленно. Если было бы по-другому, будь она ученицей, например, тогда хотя бы был шанс, хоть и призрачный. А так... — Утащите меня волки в лес, Эм, да расслабься ты! Просто проведи с ней время или что-то в этом роде. Ты же говорила, что проторчала у нее пол-обеда? Эмма нахмурилась и мысленно отвесила себе подзатыльник. Она совершила ошибку, разговорившись с Руби прошлой ночью, когда та прислала ей извинения со смайликом и подписью «прости». Они поболтали еще немного, и в итоге Руби вытянула из нее побольше информации. — Мне нужно было дописать работу, и это было только вчера. Я не могу просто так торчать у нее в кабинете. Она решит, что я какая-то ебанушка. Руби хмыкнула. — Дождись следующей работы, дуреха. Вдруг получится. Ну камон, как в прошлый раз вышло? — Работу нужно было закончить в классе, — пробормотала Эмма. — Сомневаюсь, что с остальными так же получится, они, наверное, будут длиннее и содержательнее. Я не могу просто оставаться у нее на обеде. — Ой, да брось, Эм. Послушай эксперта. — Руби усмехнулась, и Эмма почувствовала эту усмешку. — Придумай отмазку, типа, не можешь работать дома или еще что-нибудь. Уверена, она разрешит тебе остаться. — Скорее всего, нет. Вряд ли она захочет, чтобы я мешала ей обедать. — Твою ж стаю, Эмма. Включи уже голову! — рявкнула Руби, а затем быстро пробормотала извинения, когда на фоне раздался чей-то недовольный голос. — Проблемы с бабулей, я смотрю, — хмыкнула Эмма. — Заткнись. — Послышались какие-то шорохи и щелчок, прежде чем Руби заговорила снова: — Так, слушай сюда, подр-р-руга. Я понимаю, было бы странно, если бы ты не делала работу в классе, а потом просто осталась и начала ее строчить, да? — Ну... да? — А что, если ты «случайно» потеряешь счет времени или попытаешься дописать мысль уже после звонка? — продолжила она. — Допустим? В трубке раздался долгий раздраженный вздох. — И вуаля! — Слушай, Руби, я ценю твою помощь в сводничестве, но прошло всего, сколько, два дня? У меня просто симпатия к ней, окей? — Окей, — протянула Руби так, будто ни капли не поверила. — И вообще, что мне даст просто сидение у нее в кабинете за работой? Будет неловко, и я просто захочу есть. — Бери еду с собой. Сделай это традицией. Ну типа, спроси, можно ли тебе обедать там или типа того. Так будет меньше неловкости, и сможешь сделать перерыв, пока ешь. Пообщаться, — предложила Руби. Эмма поклялась, что больше не будет с ней общаться. — Хм... Ну... — Она замялась. — Не знаю. — Это просто предложение. Можешь попробовать или типа того. Волка за ногу, я могу даже тебе приготовить обед, забежишь утром, заберешь. У меня есть продукты, которые доживут до обеда. — Черт. Ладно, попробую. Один раз. Ясно? Я дам знать, когда будет следующая работа. — Эмма вздохнула и покачала головой. Не верилось, что она в это ввязывается. — Отлично! Я бежать, а то бабуля выломает дверь в ванную, если я сейчас же не выйду и не пойду работать. Так что созвонимся. Люблю тебя! — Ага... Пока! — Эмма хмыкнула и сбросила вызов, оставшись наедине со своими мыслями.