❄Связанные жарой и снегом ❄

Глава третья

Хейден

Мерцающие огни освещают наш путь. Я всегда мечтал насладиться рождественскими огнями города с альфой, но я никогда не мечтал привести сюда незнакомца. Хотя, учитывая наши разговоры и общий опыт, действительно ли Торн незнакомец? Это звучит безумно, но почти как будто мой внутренний омега говорит мне, что я могу доверять этому великолепному мужчине. Как будто слыша мои мысли, он смотрит на меня сверху вниз с сексуальной усмешкой. - Привет, - говорю я, внезапно чувствуя застенчивость. Я, наверное, выгляжу нелепо рядом с таким уравновешенным альфой. Торн в хорошем костюме и пальто. Тем временем, мое пухлое черное пальто имеет прикрепленный ярко-синий капюшон, придавая мне повседневный вид. - Привет, - отвечает он, протягивая руку к моей руке в перчатке и сплетая наши пальцы. Несмотря на материал между нами, я все еще чувствую его тепло. Мое сердце пропускает удар. Когда я тянул его за руку в ресторане, я мог легко списать держание за руку на то, что я просто показываю ему дорогу, но это... это интимно и романтично. Торн наклоняется ближе. - Ты краснеешь, - говорит он, тон пропитан юмором. - Заткнись, альфа. - Я тяну его за руку. - Оно за углом. Увидишь. - Итак, расскажи, что такое дерево желаний? - Это как обычная рождественская елка, украшенная огнями и игрушками, но помимо всех безделушек, дерево украшено полосками бумаги. Желания, которые люди записывают и вешают на дерево, надеясь, что они сбудутся. Они проводят мероприятие здесь, на городской площади, с несколькими фудтраками и киосками горячего шоколада. Моя мама водила сюда меня и моего брата, когда мы были моложе. С тех пор я люблю приходить сюда каждый год, чтобы записывать свои желания и вешать их на дерево. - Это на самом деле очень мило. Почему-то его слова заставляют меня краснеть еще сильнее. Большинство людей, которые ценят дерево, - либо пожилые пары, либо семьи с маленькими детьми. Люди моего возраста обычно смеются над самой идеей. И поскольку город теперь наводнен студентами колледжей и молодыми взрослыми, городской совет решил, что средства лучше потратить где-нибудь еще. Мы поворачиваем за угол, и вот оно! Покрытое яркими красными и зелеными сверкающими огнями, и высотой около сорока футов, прекрасное дерево. Груды огромных завернутых подарков украшают площадь. Как и ожидалось, там огромная толпа семей и маленьких детей, ждущих, чтобы повесить свои желания. Меня наполняет разочарование. Богиня, он, наверное, считает это скучным. Какому одинокому альфе захочется пойти на романтическое свидание, а потом отправиться в место, где бегает куча орущих детей? Я замираю, когда до меня доходят мои слова. Романтическое свидание? Могу ли я вообще назвать это так? То есть, да, он спас меня от Ферги КакЕгоЗовут, а потом мы поужинали, но было ли это настоящим свиданием? Потому что это ощущается как свидание. Мои глаза снова блуждают к толпе, и я вздыхаю. Каковы шансы, что он захочет ждать так долго, просто чтобы повесить кусочек бумаги на дерево? - Эй, смотри! У них установлены фотоавтоматы, - говорит он, указывая. - Похоже, несколько свободны. Хочешь сделать со мной несколько фото? Запечатлеть этот прекрасный вечер? Может, после мы возьмем горячего шоколада и постоим в очереди. Я бы с удовольствием добавил желание на дерево. Я никогда раньше ничего подобного не делал. Моя голова резко поднимается, челюсть отвисает. - Ты хочешь сделать все это? Со мной? - Да. Конечно. Ты мне нравишься. - Он поднимает наши сплетенные руки и целует мои костяшки. Я хихикаю, глядя на то, как его пухлые губы целуют материал моей перчатки. На этот раз он тянет меня вперед, указывая путь. Скинув наши пальто, мы устраиваемся в кабинке, и он проводит картой. По привычке я хмурюсь. Я не знаю, почему меня так раздражает, когда альфа просто предполагает и платит. Торн - самый милый парень, которого я когда-либо встречал, но я не могу отключить эту часть своего мозга. - Извини, - говорит он. Мое лицо хмурится от недоумения. - Извини за что? - Я должен был спросить тебя сначала. Может, ты угостишь нас горячим шоколадом? Я моргаю, мое сердце колотится. Он заметил? Богиня, конечно, он заметил; этот мужчина обращает внимание. Он слушает - не только мои слова, но и смысл за ними. Он не просто смотрит на мое тело с вожделением; он обращает внимание на мой язык тела. Черт возьми. Я никогда не был более польщен и возбужден. Не в силах больше себя контролировать, я толкаю его на скамейку и забираюсь к нему на колени, оседлав его. Я прижимаюсь поближе. - Хейден, - стонет он, когда моя задница устраивается над его пахом. - Что ты делаешь? - Показываю тебе, насколько ты мне тоже нравишься. - Я сокращаю дистанцию между нами и прижимаю губы к его. Затем я целую его изо всех сил. Как будто есть какое-то первобытное побуждение, которое я не могу контролировать. Есть эта животная потребность завладеть этим альфой, прежде чем это сделает кто-то другой. Я сосу его нижнюю губу, зацепляя зубами пухлую плоть и облизывая ее. На вкус он сладкий, как сангрия, которую он пил за ужином. Торн стонет, и это только подбадривает меня. Я когда-нибудь заставлял альфу стонать так раньше? Он так отзывчив, и это чертовски возбуждает. Я смутно осознаю вспышки света, пока целуюсь со своим альфой. Нет, не называй его так. Он не мой. После того, что кажется часами, Торн отстраняется. - Нам, наверное, стоит уйти, прежде чем мы устроим шоу для какой-нибудь несчастной семьи, - усмехается он. Я открываю глаза, и кажется, будто весь мир с шумом возвращается обратно. Гвалт толпы и радостные крики детей. Рождественская музыка играет из динамиков слева от нас. Твердая выпуклость эрекции Торна, прижатая ко мне. Его губы попадают в фокус, и, черт возьми, они красные и опухшие. Его волосы растрепаны от моих пальцев, и я уверен, что выгляжу не лучше. Торн обнимает меня одной рукой, удерживая на месте, пока наклоняется вперед и тянется за чем-то. Он протягивает мне полоски фотографий. - Что думаешь, омега? Машина поймала мой лучший ракурс? Смех поднимается из глубины меня. - О, черт. Они выглядят как промо-тизер к порнофильму, - говорю я, перелистывая их. Мы с ним отчаянно целуемся, засасываем друг другу лица, пока бегаем руками друг по другу. Слава богине, фотографии были выданы здесь, внутри кабинки, а не снаружи, чтобы все видели. Он выдергивает одну из полосок из моих рук. - Мне определенно нужно оставить эту. Я изучаю нас двоих на фотографиях. На одном фото я улыбаюсь между нашими поцелуями. Мое сердце ликует. Поэтому ли он хочет оставить эту, потому что мое лицо четко видно? Перебирая оставшиеся фотографии, я замираю на одной, где он смотрит на меня горящим взглядом, который кажется почти нежным. - Эту, - решаю я. - Мне нужно оставить эту. Он нежно целует меня в губы, прежде чем поставить меня на ноги. - Мне, наверное, стоит прикрыть свою... ситуацию, - говорит он, надевая свое пальто и застегивая его. Я смеюсь, видя, что это скрывает его очень очевидную эрекцию. Я натягиваю свой пиджак. - Да, мне понадобится минутка. К сожалению, мой пиджак не такой длинный. Как только я дал своему телу достаточно времени успокоиться, мы заказываем горячий шоколад в одном из киосков, где он позволяет мне заплатить. Я улыбаюсь, вспоминая, что то, что он позволил мне заплатить, и вывело меня из себя в первую очередь. Богиня, я такой странный омега. Мы направляемся к дереву. - Если ты встанешь в очередь, я пойду туда и возьму нам несколько полосок бумаги и ручку, чтобы написать наши желания. Когда я возвращаюсь, Торн улыбается мне, кладя руку мне на плечи. Я прижимаюсь к нему. - Черт, почему все с тобой кажется таким правильным? - спрашиваю я. - Мы даже не знаем друг друга. - Ну тогда, маленький человечек, - дразнит он. - Раз уж у нас много времени, почему бы нам это не исправить? Моя улыбка меркнет. Маленький человечек. Это очень странная фраза. Не то чтобы он сам не был человеком. - Что не так? - спрашивает он, и я качаю головой, отгоняя свои случайные мысли. - Ничего. Почему бы тебе не начать? Расскажи о себе. Сколько тебе лет? Чем занимаешься? Почему ты в городе? Какие у тебя хобби и мечты? Торн смеется, поднимая руку, чтобы остановить мой поток. - Хорошо, давай посмотрим. Мне только что исполнилось тридцать пять в сентябре. - О! Я тоже сентябрьский ребенок! Мне только что исполнилось двадцать четыре. Хорошо, а чем ты занимаешься? Он на мгновение колеблется, почти как будто пытается что-то придумать. Я поднимаю бровь, но он игнорирует это, пока мы подвигаемся в очереди. - Думаю, я говорил тебе, что я из маленького городка. Ну, моя семья владеет несколькими предприятиями. Лучший способ описать это - я помогаю своему отцу управлять этими компаниями. В следующем году мы работаем над тем, чтобы перевести меня на более руководящую роль, пока мой отец постепенно начинает уходить на пенсию. Ладно, интересно. Но какие компании, интересно мне. Если он из маленького городка, может быть, его семья много работает, как в тех старомодных фильмах, где один парень работает в продуктовом магазине, на заправке, а также является шерифом города. Честно говоря, он выглядит как сексуальный генеральный директор в своем дорогом костюме и модном пальто. Торн не уточняет, и пока это не что-то опасное или незаконное, я полагаю, это может быть слишком назойливо для того, кого я больше не увижу. Тупой удар бьет в грудь, и я растираю это место, заставляя странную боль уйти. Я не хочу, чтобы это был последний и единственный раз, когда я вижу Торна. - А что насчет тебя, омега? Мои губы расплываются в улыбке. Мне нравится, как он называет меня омегой. Это игриво и немного сексуально. Он говорит это скорее, как прозвище. Как будто пытается флиртовать. Мы снова делаем шаг вперед, и я понимаю, что нам еще немного ждать. Вокруг нас начинает падать снег, и я благодарен, что мы укутались. - Сейчас я работаю на паре случайных работах в рознице, но когда-нибудь я хочу открыть свой собственный интернет-магазин игрушек. Мне нравится делать маленькие фигурки, брелки и брелоки. В основном животных, как мифических, так и обычных. - У тебя есть фото? - Он улыбается. - Я бы с удовольствием посмотрел. Я больше не показываю свои дизайны альфам, которые меня привлекают. Они обычно считают мое маленькое хобби детским, но что-то говорит мне, что я могу показать Торну. Я вытаскиваю из пиджака свой талисман на удачу. Это брелок в виде льва. - Этого малыша зовут Пламя. Он мой любимый дизайн на данный момент. Он сделан из прочной глины и лоскутков материала, так что это что-то вроде помесь крошечной мягкой игрушки и фигурки. - Я протягиваю его ему, чтобы он посмотрел. Он ахает, широко раскрывая глаза. - Лев? Почему лев? - Он тянется к Пламени. Маленький лев выглядит крошечным на его ладони. Мое сердце согревается, когда он изучает его с интересом. Он не выглядит раздраженным или притворяющимся. - Большинство людей знают, что львы символизируют храбрость. Именно поэтому их можно найти на семейных гербах или средневековых вещах вроде щитов. Но знал ли ты, что лев также олицетворяет лидерство, мудрость и силу? Он кивает, и я продолжаю говорить. - Они также символизируют защиту. Это может показаться глупым, но этот парень предлагает мне это. Всякий раз, когда я чувствую себя нервным, испуганным или запуганным, я могу залезть в карман и прикоснуться к его мягкому меху. Он достаточно мал, чтобы спрятать, чтобы другие не осуждали меня, но все же большое утешение. Мы достигаем начала очереди, где впереди нас всего несколько человек. Он молчит на мгновение, и мне интересно, не сделал ли я все неловким. Я прокручиваю свои слова в голове. Прежде чем успеваю спросить, что я сказал не так, он поворачивает меня и берет мое лицо в ладони. Он притягивает меня к сладкому поцелую, который странно нежен для незнакомцев. Почему-то мне кажется, что он благодарит меня за что-то, но я понятия не имею за что. На этот раз он на вкус как горячий шоколад. Если бы мы не были на публике, мне бы захотелось узнать, на что еще он похож на вкус. Что-то мягкое касается моей щеки. Кольцо моего льва обернуто вокруг большого пальца Торна, и Пламя болтается между нами, щекоча мое лицо. - Не могу поверить, что ты сделал это, - говорит Торн, когда отрывается от моих губ. - Этот лев очарователен. Он красиво сделан. Уникален. Я думаю, тебе стоит это сделать. Открыть свой интернет-магазин, даже если придется начать с малого. Твои дизайны должны быть показаны миру. Черт, я буду твоим первым клиентом. - Решимость звучит в его тоне. Широкая улыбка расползается по моему лицу. Ему не нужно говорить все это, понимаю я. Думаю, он делает это просто, чтобы поддержать меня. Мало того, я слышу его искренность. Он это имеет в виду. Снежинка падает ему на щеку, прежде чем растаять. - Эй, вы двое. - Я оглядываюсь и вижу одного из волонтеров, работающих на город. - Если хотите повесить свое желание на дерево, убедитесь, что записали его сейчас и готовы найти идеальное место. Торн кивает. - Нам стоит записать наши желания. - Ты знаешь, что будешь желать? - спрашиваю я. Шоколадно-карие глаза Торна сверкают. - Знаю. - Он тянется за телефоном, прежде чем использовать его заднюю часть в качестве подставки для бумаги. Он записывает свое желание, затем передает мне свой телефон, чтобы я сделал то же самое. Богиня, будет ли неправильно попросить у него номер? Он даже не живет в этом городе, но, может быть, мы все еще могли бы общаться? Я нацарапываю свое желание на бумаге и возвращаю ему его телефон, погруженный в мысли. Большая часть дерева покрыта огнями и украшениями, но нижняя часть уже украшена тысячами желаний. Торн и я обходим периметр, прежде чем найти идеальное место и повесить его желание на ветку. Обычно я бы вешал свое собственное желание, но в этот момент есть что-то волшебно заряженное, и я знаю, что хочу, чтобы он сделал это. Я передаю ему свое желание, и ему даже не нужно спрашивать. Он протягивает руку и вешает кусочек бумаги рядом со своим. Мерцающие рождественские огни заставляют снежинки сверкать, падая вокруг этого великолепного альфы. В этот момент он выглядит волшебно, и я знаю, глубоко в душе, что буду помнить эту ночь вечно. *** Дверь лифта закрывается. Злобная, соблазнительная усмешка появляется на лице Торна, и внезапно он двигается. Подкрадываясь вперед с тем хищным взглядом, который, кажется, ему присущ. Он возвышается надо мной, и черт. Мне это нравится. - Скажи, что это нормально, - рычит он. Я яростно киваю. - Это больше чем нормально. Поцелуй меня, альфа. Затем его губы на моих, и так же, как наш первый поцелуй, это одна страсть. Почти... первобытно. Мы не можем остановиться друг с другом. Ощущение движения гостиничного лифта в сочетании с нашим поцелуем только добавляет ощущений. - Богиня, - задыхается он в мои губы. - Я так не делаю. У меня никогда не бывает случайных связей на одну ночь. Я снова киваю, преследуя его губы. - Я тоже, но я хочу тебя. Не останавливайся. Я нуждаюсь в тебе. Лифт звенит, и дверь открывается. Вместо того чтобы разойтись, я запрыгиваю на этого сексуального альфу и обвиваю ногами его талию. Торн ловит меня легко, и я обвиваю руками его шею. Он заставляет меня чувствовать себя маленьким и лелеемым. Мы продолжаем целоваться; он несет меня так. Я закрываю глаза и трусь своим твердым членом о него. Если он хочет меня, он может сам найти дорогу в свою комнату. Он маневрирует мной, прижимая к двери гостиничного номера. Черт, я очень надеюсь, что это его номер, иначе мы можем устроить кому-то шоу, если они откроют дверь, чтобы посмотреть, кто производит весь этот шум. Торн, должно быть, выудил свою ключ-карту из кармана, потому что следующее, что я слышу, - это звук открытия двери, прежде чем он заносит меня внутрь. Это так горячо, как он не прекращает наши поцелуи, будто не может насытиться. Я разматываю его шарф, прежде чем швырнуть его направо. Он усмехается в мои губы. - Так отчаянно нуждаешься во мне, - бормочет он. Я сползаю по его телу и начинаю снимать свою одежду, слой за слоем. Торн с трудом глотает, и я усмехаюсь. Я указываю на толстую эрекцию в его брюках. - Так же, как ты отчаянно нуждаешься во мне. Он рычит. Я смеюсь, стягивая последнюю одежду и убегаю в его спальню. Он бросается за мной, и внезапно мне интересно, каково это было бы, если бы он погнался за мной туда, где я мог бы действительно бежать. Заинтересуется ли он этой идеей, может, погонится за мной по снегу и трахнет там, где приземлимся? Я отгоняю нелепые мысли. Это всего лишь одна ночь. Одна ночь с моим идеальным альфой. Плюс, я почти уверен, что ни одному из нас не нужны обморожения в интимных местах. - Чему ты так улыбаешься, Хейден? Я качаю головой, жар приливает к лицу. - Ни о чем. - Протягиваю слово в шутливом тоне. Торн, должно быть, разделся, пока гнался за мной, и должен признать, я впечатлен. Может, мне стоило позволить ему тоже порвать на мне одежду. Торн мускулистый. И когда я говорю мускулистый, это как будто его пресс нарисован, только он определенно трехмерный и рельефный. Его руки не менее впечатляющи, и, о сладкие печеньки, этот V его паха ведет к восхитительно красивому члену. Мой взгляд падает на тумбочку, где стоит красивая ваза со свежими розами. - Романтично, - бормочет он позади меня, и я мурлыкаю в знак согласия. Забравшись на кровать, я устраиваю ему шоу, виляя задницей. Черт, я так возбужден, он, наверное, может видеть всю смазку. Часть меня грустит, что моя течка еще не совсем здесь. Меня наполовину тянет принять традиционную позу для спаривания в любом случае. Было бы чертовской мечтой провести ее с ним. Но нет. "Одна ночь. Одна ночь," - повторяю я про себя, пытаясь напомнить себе не портить этот момент. Торн бросается вперед, руки хватаются за мои бедра, и он переворачивает меня. Я ахаю. Мой твердый член шлепается об мой живот, и смазка вытекает из моей дырочки. Богиня, сила этого альфы. Он так легко двигает мое тело. Это чертовски опьяняюще. Торн забирается на меня сверху, его толстый, твердый член трется о мой. Его губы опускаются на чувствительное место на моей шее. Автоматически я откидываю шею в сторону, не понимая, почему потребность в том, чтобы он пометил меня там, так сильна. Он глубоко вдыхает, его пальцы откидывают мою шею еще дальше в сторону, давая ему полный доступ. - Черт, омега. Ты так хорошо пахнешь. Как кофе с намеком на... что-то еще. Печенье? Мое сердце колотится. Он не должен был чувствовать мой запах сквозь блокаторы запаха. Разве что он... Я качаю головой. Самообман. "Невозможно, чтобы этот греческий бог был моим предназначенным партнером." Я даже не уверен, что вообще верю в предназначенных партнеров. "Связь на одну ночь. Одна. Ночь. Связь." Снова напоминаю себе. Но с каждым поцелуем, с каждым прикосновением становится все труднее и труднее говорить себе, что это не нечто большее. Его зубы скользят по тому месту, прежде чем он стонет. Я уже тяжело дышу. Черт возьми, почему я хочу, чтобы он укусил меня? Чтобы завладел мной так? Это не имеет никакого смысла. - Альфа, пожалуйста. - Что тебе нужно, милый Хейден? - дразнит он. Его пальцы скользят вниз, лаская мою грудь, прежде чем пройтись по соскам. Я хныкаю, не зная, как ответить. - Пожалуйста, - умоляю я. Я знаю, он, должно быть, так же отчаянно нуждается, как и я. Я никогда в жизни не был так возбужден, и я знаю, что альфы не любят ждать. - Ты можешь взять меня сейчас, Торн. Торн замирает, и я боюсь, что каким-то образом испортил момент. - Нет, омега, - наконец говорит он, голос груб от потребности. - Позволь мне позаботиться о тебе. Позволь мне доказать, что я не такой, как они. Я не такой, как другие. Сначала я не понимаю, о чем он просит. Затем он начинает целовать путь вниз по моему телу, пока не оказывается между моих ног. Он целует мой член. О, черт. Это так приятно. Как раз, когда я думаю, что он собирается взять мою длину в рот, он спускается еще ниже. Он лижет мою дырочку, пробуя мою смазку. Я ахаю. - Я-я-я никогда... - Меня там никогда никто не пробовал. Как омега, я очень чувствителен там внизу. Еще больше смазки вырывается из меня, пока я сжимаю простыни в кулаках. Шок и похоть сотрясают все мое тело. Я никогда... Торн стонет, пока облизывает меня. И вдруг, как будто мой вкус зажигает в нем огонь, потому что он ест меня, как настоящий деликатес. Его рот повсюду, дразнит, лижит, сосет. Жадные мужские рычания и ворчание грохочут в его горле, и я потерян. К его языку присоединяются пальцы, пока он не начинает толкаться пальцами в меня. Сосет и толкает, пока я не становлюсь мяукающей развалиной. Я уже бьюсь. - О, богиня. Я никогда, - говорю я, словно это единственные слова, которые я знаю. - Я никогда. Я никогда. Он добавляет еще один толстый палец, и черт; растяжка так хороша. Некоторые омеги говорят о простате, но я обожаю растяжку, и он дает мне все, что мне нужно. - Альфа, - задыхаюсь я. - Пожалуйста, дай мне свой узел. Торн стонет, сильно содрогаясь. Он что... нет. Нет, это даже невозможно; я даже не касаюсь его. Прежде чем я могу обдумать, не так ли же он потерян, как и я, тепло окружает мой член. Я кричу, грубый, отчаянный звук, полный потребности. Мое тело замирает, полностью цепенея, пока моя дырочка сжимается вокруг его пальцев. Затем, я кончаю. Сильно. Струи спермы выстреливают в его горло. Я задыхаюсь, тело трясется от чистой силы оргазма. Я дрожу и дрожу, пока не чувствую, что разваливаюсь на части и отключаюсь от удовольствия.