❄Связанные жарой и снегом ❄

Глава восьмая

Хейден

Я просыпаюсь от запаха печенья, пекущегося в духовке. Улыбаясь, я потягиваюсь и зеваю. Нора, должно быть, опять устроила одну из своих выпечек. Это был один из способов, которым она снимала стресс, когда мы жили вместе до того, как она встретила своего... погоди. Я резко сажусь в постели и осматриваюсь. Теплое одеяло сползает с моего голого тела. Я взвизгиваю, хватая материал и прижимая к груди. Тут я понимаю, что нахожусь в своем отпускном домике. Смутно помню, что устал и хотел вздремнуть. Я должен быть здесь один, но тогда, кто, черт возьми, готовит печенье на кухне? Воспоминания лениво оживают. Я помню, как проснулся и пошел в гостиную, чтобы выяснить, что производит шум, только чтобы обнаружить... льва? Потом ничего. Темнота. Потом был тот голос. Его голос. Нет. Я качаю головой. Это был просто кошмар. Невозможно, чтобы в моем домике был лев. И невозможно, чтобы мой альфа спас меня от того красивого зверя. В другой комнате играет рождественская музыка, возможно, из телевизора или невидимых динамиков. И я клянусь, что слышу, как кто-то напевает. Напевает? Что, черт возьми, происходит? Если это какое-то странная опция, предоставляемая лоджем, мне придется поговорить с ними. Я не хочу, чтобы кто-то был в моем личном пространстве, пока я пытаюсь пережить течку. На всякий случай, если здесь кто-то есть, лучше надеть какую-нибудь одежду. Я натягиваю свитер и втискиваюсь в пижамные штаны. Немного жарко, учитывая, что у меня начинается течка, но лучше быть одетым перед незнакомцем. Одевшись, я беру свой брелок с флаконом перцового баллончика. Лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Сомневаюсь, что какой-нибудь психопат вломился бы в мой домик и пек мне печенья, но, с другой стороны, я не знаю, что творится в голове у психопата. Начинает играть ремиксованная версия Jingle Bell Rock, и низкий мужской голос начинает подпевать. Тихо выглядываю из двери спальни и вижу альфу, танцующего на кухне. Со спины видно, что он мускулистый. На нем клетчатая синяя рубашка на пуговицах с закатанными рукавами. Он использует прихватку, чтобы вытащить горячий противень с печеньем из духовки, прежде чем выключить ее. Ладно, серьезно. Что, черт возьми, происходит? Погоди, это стоматолог моей матери? Богиня, как его звали? Я убью свою маму. Я выхожу из комнаты и прочищаю горло. Альфа оборачивается, и я замираю на месте, сердце колотится. Стоя там, выглядя еще красивее, чем я помню, Торн. Он улыбается. Пятно муки присыпано на его правой щеке. Головокружение грозит сбить меня с ног. Я спотыкаюсь, пытаясь схватиться за что-нибудь поблизости, чтобы удержаться. Моя рука ловит спинку дивана, но мои колени все еще дрожат. Торн бросается вперед. - Эй, эй. Спокойно. Позволь мне помочь. Я смотрю на него, как раз, когда его сильные руки обвивают меня. Он пахнет кедром, сосной и чем-то фруктовым. - Я совсем сошел с ума, - говорю я вслух. - Сначала лев, потом парень из моих снов. Этого не может быть, - бормочу я. Хватка Торна твердая. Устойчивая. Он усмехается. - Значит, я твой мужчина мечты, да? Мои губы просто разъезжаются от шока, и я смотрю на него, не понимая. Я имею в виду, очевидно, потому что я все еще сплю. Зачем тому альфе, которого я шесть лет искал и о котором думал, как влюбленный щенок, случайно оказаться пекущим мне сладкие угощения в уединенном домике? Как я и сказал - сумасшествие. - Эй, все в порядке. - Теперь его тон серьезный. - Все в порядке. Извини, что напугал тебя раньше, но я обещаю, что не причиню тебе вреда. - Когда я ничего не говорю, он продолжает тараторить, почти как будто нервничает. - Я позвонил на стойку регистрации, и Брэнсон сказал, что у них проблема с компьютерной системой, и они как-то вдвоём забронировали нас. Он предложил нам скидку и очень искренние извинения, но все остальные домики в настоящее время заняты. Похоже, мы не единственные, кого забронировали вдвоём. Я снова прочищаю горло. - Мо-могу я ... стакан воды? - Он охотно кивает, побуждая меня сесть на диван, прежде чем броситься выполнять мою просьбу. Да, я все еще не убежден, что это не сон. Когда он возвращается и вручает мне стакан воды, я делаю глоток. И еще один. Он нервно улыбается, присоединяясь ко мне на диване. Подушка прогибается под его весом. Я рассматриваю его красивое лицо и замираю. Он другой. Это не точная копия того мужчины, о котором я мечтал. Тот Торн, которого я встретил, был тридцати пяти лет. Теперь, хотя этот Торн все еще выглядит молодым с гладкой кожей, я могу видеть несколько седых волосков, перьями в его бороде. Серых в его волосах не так много, но они все еще есть. И если я не ошибаюсь, есть несколько гусиных лапок в уголках глаз, но это только делает его еще более видным и красивым. Я ерзаю на месте, очень осознавая, как мое тело реагирует на него. Смазка вытекает из меня, и я с трудом глотаю, надеясь, что он не почувствует ее запах. - Ты не стоматолог моей матери, да? - выпаливаю я. Его лицо морщится от недоумения. - Нет, я определенно не стоматолог. Я с облегчением вздыхаю. - Торн? - шепчу я. Он кивает, изучая меня, ожидая реакции. О черт. Он вообще меня помнит? Это была всего одна ночь. Он же не назвал весь свой чертов бизнес в честь меня. Черт, я так изменился. Я сильно поправился с тех пор, как видел его в последний раз. Я более пышный. Мягче. Я не тот подтянутый молодой омега, с которым он переспал. Он протягивает ко мне руку, но я отдергиваюсь. На его лице мелькает выражение боли. - Хейден, поговори со мной. Я обещаю, не причиню тебе вреда. - Он поднимает обе руки в знак капитуляции. - Мне так жаль, что тебе пришлось увидеть меня в форме льва таким образом. Моя голова резко поднимается. - Погоди, лев? Ты был львом? Он предлагает мне небольшую улыбку. - Я обещаю, что могу все объяснить, но да, я оборотень-лев. Я могу превращаться между львом и человеческой формой. Пожалуйста, не бойся. Я встаю и начинаю ходить взад-вперед. Это безумие. Я, наверное, хожу туда-сюда по нашему крошечному домику около пяти минут, прежде чем понимаю, что он, должно быть, говорит правду. Либо это, либо это какая-то длинная и затянутая, ебанутая шутка. Я смотрю на Торна. Он выглядит таким обеспокоенным и разбитым. Что-то в этом взгляде заставляет меня растаять. Черт возьми, не могу поверить словам, которые вот-вот слетят с моих губ. Я делаю глубокий вдох. - Тогда докажи мне это. - Доказать? Я киваю. - Превратись. Покажи мне. - Хорошо, - медленно говорит он. - Дай мне знать, если передумаешь. - Встав, он начинает расстегивать рубашку, и, святой черт, он с рельефным прессом. - Что ты делаешь? - ахаю я, разглядывая его грудь. Его кадык качается. - Я предпочитаю раздеваться перед превращением. Я случайно превратился раньше, и, скажем так, моя одежда никогда не переживает переход. - О. Ладно. Можешь продолжать. - Черт, наверное, не лучшая идея позволять альфе раздеваться передо мной, когда у меня начинается течка. Его рубашка падает на пол. Пот выступил у меня на лбу. Богиня, неужели я действительно спал с этим мужчиной тогда? Неудивительно, что я одержим. Он скидывает ботинки и стягивает штаны. Торн стоит там только в трусах-боксерах и носках. Затем носки, а потом и трусы. Я даже не отворачиваюсь; я просто хватаю декоративную подушку рядом со мной и засовываю ее себе на колени, чтобы скрыть эрекцию. Торн не смеется. Он серьезен, не отрывая глаз. Каким-то образом это возбуждает меня еще больше. Хотя я сам попросил его об этом, я все же ахаю от шока, когда он быстро нагибается и превращается прямо передо мной. Превращение происходит так быстро, что я почти задаюсь вопросом, не показалось ли мне. Торн садится, прежде чем опустить голову и присесть. Когда он перекатывается на спину, я понимаю, что он делает. Он пытается доказать мне, что не представляет угрозы. Медленно я приближаюсь к нему. Я похлопываю его по голове, прежде чем отдернуть руку. Он закрывает глаза и остается совершенно неподвижным. Я снова протягиваю руку, проводя рукой по его гриве и почесывая под подбородком. Начинается громкое мурлыканье, заставляя меня хихикать. Чувствуя себя храбрым, я провожу рукой по его груди, а затем ниже к обнаженному животу. Я глажу его там, и мурлыканье становится громче. Я продолжаю гладить медленными плавными движениями. Следующее, что я знаю, он превращается обратно и забирается на меня. Я ахаю, мой член становится каменным. - Хейден, - рычит он. - Если ты будешь продолжать тереть мой живот так, я не смогу сдержаться. Мой взгляд опускается на его очень твердый человеческий член. Святые небеса. - Погоди, - ахаю я. - Ты только что назвал меня Хейденом? Ты меня помнишь? Брови Торна сдвигаются. - Черт, конечно, я помню тебя, Хейден. Я провел последние шесть лет, вспоминая тебя. Скучая по тебе. Нуждаясь в тебе. Его рука берет мое лицо, и я закрываю глаза, прижимаясь к его прикосновению. - Ты не представляешь, омега, - продолжает он говорить, приглушенным тоном, почти благоговейным. - Если бы я мог вернуться в прошлое, я бы... - Его слова замирают. - Ты бы что? - Я с трудом вдыхаю. - Скажи мне. - Я бы не позволил тебе уйти. Я бы притянул тебя обратно к себе и сказал бы, что это не должно было быть всего одной ночью. Что нам было суждено узнать друг друга. Я бы умолял тебя дать номер. Я бы обнимал тебя всю ночь и целовал, чтобы разбудить утром. Я бы занимался с тобой любовью, пока у тебя не началась бы течка. Тогда я бы оплодотворял тебя, пока ты не стала бы моим. Мои глаза распахиваются. Я чувствую правду в его словах. - Хорошо, - хныкаю я. - Я хочу этого, потому что что-то подсказывает мне, что это наш второй шанс. О, и у меня начинается течка.