Гарри Поттер и Повелитель Смерти

Министерство магии гудело, как растревоженный улей. Слухи о «Затухании» уже просочились в прессу — «Ежедневный Пророк» готовил экстренный утренний выпуск с кричащим заголовком: «Конец Эпохи Магии? Министр молчит». Но Гермиона Грейнджер не молчала. Она действовала. Заперевшись в ситуационном кабинете на восьмом уровне, она активировала Протокол «Цитадель». Это отключило каминную сеть Министерства от общей системы и заблокировало все выходы, кроме служебных, на которых теперь стояли усиленные патрули. Официально — для проверки безопасности в связи с ЧП в Отделе Тайн. Неофициально — чтобы поймать крысу, пока она не сбежала с корабля. Мысли Гермионы то и дело возвращались к площади Гриммо. Рон был там, в безопасности стен, пропитанных древней магией Блэков. Она оставила с ним Джорджа. После смерти Фреда Джордж стал жестче и внимательнее. Под его защитой Рон был в безопасности. Перед ней лежала папка с описью из Отдела Тайн. Кто-то стер цифровую магическую запись о входе в архив в ту ночь, когда пропали данные о гробнице Дамблдора. Вор был умен, он зачистил все магические следы. — Если ты стер запись в кристалле памяти, — прошептала Гермиона, — — ты забыл, что Министерство — это бюрократическая машина. У нас всегда есть бумажная копия. Она вызвала из недр Архива смет (самого скучного отдела, куда никто никогда не заглядывал) дубликат журнала дежурств за ту ночь, когда пропала запись. В этом журнале не было имен. Только номера палочек, прошедших регистрацию при входе в зону особого доступа. Гермиона провела палочкой по пергаменту: — Нумеро Ревелио. Цифры задрожали, чернила поплыли и сложились в имя. Сьюзен Боунс. Гермиона замерла. Сьюзен? Глава Департамента магического правопорядка? Ветеран Отряда Дамблдора? Та самая девушка, чья тетя, Амелия Боунс, героически погибла, сражаясь с Волдемортом, а вся семья вырезана Пожирателями? Это не укладывалось в голове. Сьюзен была столпом надежности. Она сама помогала Гарри реформировать Мракоборческий отдел. — Если это Империус... — пробормотала Гермиона, вставая из-за стола. — Или Оборотное зелье... Она должна была проверить это лично. И немедленно. Кабинет Сьюзен Боунс находился на втором уровне, в самом сердце силового блока. Гермиона не стала вызывать её к себе. Элемент неожиданности был её преимуществом. Она подошла к двери кабинета. Охрана вытянулась в струнку при виде Министра, но Гермиона жестом приказала им оставаться на местах. — Ты знала, что бумажные архивы дублируются в Отделе смет, Сьюзен? — тихо спросила Гермиона, закрывая за собой дверь и накладывая заглушающее заклинание. Сьюзен стояла у окна, глядя в темноту искусственного ночного неба Атриума. Она не вздрогнула, когда дверь захлопнулась. На её столе не было привычных гор документов. Стол был пуст, если не считать старой, потертой фотографии в серебряной рамке. На фото смеялась большая семья Боунсов — родители, братья, знаменитая тетя Амелия. Все они были мертвы. Сьюзен медленно повернулась. Она выглядела бесконечно усталой. От её прежней статности не осталось и следа. Её взгляд был тусклым и безжизненным, словно мир вокруг потерял для неё всякий смысл, превратившись в серую, ненужную декорацию. А в глазах было холодное, застывшее равнодушие человека, для которого жизнь остановилась задолго до этого разговора. — Я надеялась, что ты будешь слишком занята спасением мира, — голос Сьюзен был глухим, лишенным эмоций. — Ты всегда была слишком умной, Гермиона. В этом твоя проблема. — Зачем? — Гермиона сделала шаг вперед, держа палочку опущенной, но готовой к бою. — Ты помогла вору. Ты дала доступ к архивам Отдела Тайн. Ты помогла украсть артефакты из Хранилища. Сьюзен, они убивают магию! Рон умирает! — Рон умирает? — Сьюзен издала странный, лающий смешок. — Нет, Гермиона. Рон просто... засыпает. Чтобы проснуться в новом мире. Она взяла со стола фотографию и прижала её к груди, словно щит. — Ты пытаешься спасти систему, которая сломана. Мир, построенный на ошибке. А Он... Он не вор. Он хочет всё исправить. — Кто он? — жестко спросила Гермиона. — Тот, кто остался в лесу, — глаза Сьюзен вспыхнули фанатичным огнем. — Истинный. Ты не понимаешь... Правда искажена, потому что баланс нарушен. Но когда Он закончит, мы снова будем вместе. Все мы. — Он лжет тебе, — жестко сказала Гермиона. — Кто бы это ни был, он использует твое горе. Ты хочешь вернуть семью? Как? Через Арку? Ты видела, что оттуда выходит? Это не люди, Сьюзен. Это Тени. Пустота. — Откуда ты знаешь? — глаза Сьюзен вспыхнули фанатичным огнем. — Ты никогда никого не теряла по-настоящему. Твои родители живы. Твой муж жив. Гарри жив. А я... Я прихожу в пустой дом уже двадцать лет! Сьюзен резко вскинула палочку. Движение было быстрым, отточенным годами тренировок. — Авада... — Экспеллиармус! Гермиона была быстрее. Она ждала этого. Красный луч ударил Сьюзен в грудь. Палочка вылетела из её руки, описала дугу и со стуком упала к ногам Министра. Сьюзен отбросило назад, она ударилась о книжный шкаф и сползла на пол. Но она не попыталась подняться. Она посмотрела на свои пустые руки и рассмеялась — страшным, надтреснутым смехом. — Палочки больше не нужны, Министр. Но это уже не важно, — улыбнулась она. — Процесс запущен. Он уже начал ритуал. Вы не остановите Его. Он идет в Хогвартс. Туда, где всё началось. Там, где лежит Первая Смерть. Он уже у цели. Дверь кабинета распахнулась от удара снаружи. В комнату ворвались мракоборцы личной охраны Министра, привлеченные шумом боя. — Арестовать её, — приказала Гермиона, не сводя глаз с бывшей подруги. — Поместить в камеру предварительного заключения на десятом уровне. Полная изоляция. Никаких контактов. И проверьте её на ментальные закладки. Когда Сьюзен уводили, она не сопротивлялась. Она смотрела сквозь Гермиону, шепча что-то о «справедливости» и «возвращении». Гермиона осталась одна в кабинете. Адреналин схлынул, оставив после себя опустошение и дрожь в руках. Предатель был пойман, но вопросов стало только больше. Внезапно полумрак кабинета озарила беззвучная вспышка. Сквозь запертую дверь просочился яркий серебристый свет, заливая пространство призрачным сиянием. Прямо из стены вышагнул величественный серебряный олень. Он ступил на ковер, вскинул ветвистые рога и открыл рот. Голос Гарри, усиленный магией Патронуса, звучал глухо и прерывисто, сбиваясь от тяжелого дыхания — он явно диктовал послание на бегу: «Я с Малфоем... Мы в "Горбин и Бэркес"... Рука Славы здесь, в магазине... Мы спускаемся в Тропу Слизерина... Он идет в Хогвартс, Гермиона... Мы должны... должны опередить Его». Передав послание, Олень моргнул сияющими глазами и растворился в воздухе, оставив после себя лишь тающую серебряную дымку. — Тропа Слизерина... — выдохнула она. — Тайный ход... Они хотят срезать путь. Её мозг заработал с холодной четкостью. Гарри и Драко идут в Хогвартс каким-то тайным путем. Но сообщение гласило: «Рука Славы здесь». Это тревожило. Зачем тому, кто так тщательно собирал артефакты, бросать один из них в магазине? Это не выглядело как случайность. И что Он вообще там делал? Гермиона сжала палочку в руке и повернулась к выходу. — Сэвидж! — крикнула она главе охраны, который ворвался в кабинет следом за группой захвата. — Срочный сбор отряда «Омега»! Нам нужно в Лютный переулок. И пришлите ко мне Кингсли Бруствера. Мне нужен кто-то, кто помнит первую войну. Мы объявляем военное положение.