Гарри Поттер и Повелитель Смерти

Хогвартс всегда был наполнен звуками: скрипом движущихся лестниц, шепотом портретов, отдаленным эхом шагов Пивза. Но этой ночью замок молчал. Это была не мирная тишина сна, а тяжелая, ватная тишина болезни. В спальне пятого курса Слизерина, расположенной глубоко в подземельях под Черным озером, Скорпиус Малфой не спал. Он сидел на подоконнике, прижавшись лбом к холодному, толстому стеклу, отделявшему его от толщи воды. Обычно за окном плавали гриндилоу, иногда проплывал Гигантский Кальмар, создавая зеленые, успокаивающие блики. Но сегодня вода была черной. Не просто темной, а мертвой. Ни одной рыбы. Ни одной водоросли. Только непроглядная тьма, которая, казалось, давила на стекло с той стороны, пытаясь вдавить его внутрь. — Ты тоже это чувствуешь? — раздался тихий голос с соседней кровати. Скорпиус обернулся. Альбус Северус Поттер сидел на кровати, обхватив колени руками. Он был бледен, а его черные волосы, вечно взъерошенные, как у отца, прилипли к мокрому от пота лбу. — Вода, — прошептал Скорпиус. — Она... пустая. Я не чувствую жизни в озере, Ал. Мой отец присылал мне письма о странностях с магией, но это... — Это не только вода, — Альбус спустил ноги на холодный пол. — У меня в голове шум. Как будто кто-то настраивает старое радио. И этот шум становится громче, когда я смотрю в сторону Запретного леса. Альбус встал и подошел к своей тумбочке, доставая палочку. — Люмос. Кончик палочки вспыхнул, но свет был слабым, дрожащим, словно пламя свечи на ветру. Через секунду он замигал и погас сам собой, оставив лишь слабый дымок. — Видишь? — голос Альбуса дрогнул. — Вчера я не смог левитировать перо на чарах. Я думал, я просто устал. Но магия уходит, Скорпиус. В этот момент дверь спальни распахнулась. На пороге стоял не староста и не декан. Это был Почти Безголовый Ник. Но призрак выглядел ужасно: его обычно жемчужно-белое сияние стало тускло-серым, полупрозрачным, почти невидимым. — Мальчики... — проскрипел Ник, и его голос был едва слышен, словно шелест ветра в трубе. — Вы должны... уходить... подземелья... небезопасно... Призрак сделал шаг вперед и вдруг начал рассеиваться, как дым. — Оно здесь...— выдохнул он, прежде чем исчезнуть окончательно. Ник не улетел сквозь стену, а просто растворился в воздухе, став ничем. Скорпиус и Альбус переглянулись. Страх, липкий и холодный, сковал их. — Если призраки исчезают... — начал Скорпиус, хватая свою мантию. — Значит, граница между мирами стирается. Нам нужно найти Макгонагалл. Они выбежали в общую гостиную Слизерина. Камин, который горел здесь веками, погас. На диванах сидели несколько напуганных первокурсников, сбившихся в кучу. — Идем, — скомандовал Альбус, беря на себя роль лидера, которая всегда давалась ему с трудом. — Все наверх! В Большой зал! Они бежали по пустым коридорам подземелий. Каменные стены вибрировали мелкой дрожью. Когда они добрались до Вестибюля, то увидели, что они не одни. Со стороны лестниц спускались студенты других факультетов. Все были в пижамах, напуганные, с потухшими палочками в руках. — Альбус! К ним навстречу бежал Джеймс Сириус, старший брат Альбуса. Обычно наглый и уверенный в себе, сейчас он выглядел бледным. Он крепко держал за руку маленькую Лили Луну, которая тихо плакала, прижимая к себе плюшевого пигмея-пушистика. — Что происходит? — Джеймс подбежал к ним, загораживая сестру собой. — Портреты онемели. Полная Дама просто исчезла с холста. А в окно Гриффиндорской башни видно, как лес... чернеет. — Это нападение, — выдохнул Скорпиус. Но самое страшное ждало их у Главного входа. Огромные дубовые двери замка были распахнуты настежь. Ветер, врывавшийся внутрь, не пах дождем или озоном. Он пах пылью и старыми склепами. На ступенях перед входом, лицом к ночному парку, стояла Минерва Макгонагалл. Директор Хогвартса, несмотря на свой преклонный возраст, стояла прямо, как струна. Она подняла палочку высоко над головой, и из неё вырывался огромный купол защитного заклинания — Протего Максима. Но купол вел себя странно. Он не трещал и не сыпался искрами под ударами. Он чернел. Тьма снаружи не била по щиту. Она наползала на него, как чернильное пятно на бумагу. Серебристый свет барьера тускнел, покрываясь черными венами, которые разрастались с пугающей скоростью. Защита не ломалась — она впитывалась. Она становилась пищей для того, что стояло снаружи. — Профессор! — крикнул Альбус, бросаясь к ней. Макгонагалл не обернулась. Её руки дрожали. — Поттер! Малфой! Уведите студентов в Выручай-комнату! Немедленно! Барьер не выдержит! Внезапно земля под ногами содрогнулась. Гул стал оглушительным. Альбус посмотрел туда, где в темноте угадывалась водная гладь. Вода в озере закипела. Но не от жара. Из воды, разрывая гладь, поднялся гигантский столб черного тумана, закручиваясь в спираль. И этот туман тянулся к ним. Столб тьмы, изогнувшись дугой, рухнул на остатки щита Макгонагалл. Не было ни взрыва, ни звона. Купол защиты мгновенно почернел целиком и растворился, втянутый в ненасытную глотку тьмы. Директора отбросило назад. Она упала на каменные плиты без сознания. Теперь Хогвартс был открыт. Альбус, Скорпиус, Джеймс и Лили остались одни на ступенях замка перед лицом Бездны. Из темноты парка, отделившись от основного столба, к ним начали скользить Тени. Это были не дементоры. Это были силуэты, сотканные из пустоты, меняющие форму, с длинными щупальцами вместо рук. — Джеймс, уводи Лили! — крикнул Альбус, перекрывая гул ветра. Джеймс колебался лишь долю секунды. Он взглянул на брата с дикой тревогой, затем на рыдающую сестру, вцепившуюся в его мантию. Ответственность старшего перевесила желание драться. — Вы тоже уходите! — крикнул он и с силой втолкнул Лили в двери Большого зала, исчезая в глубине замка вместе с ней. Альбус и Скорпиус остались одни на ступенях. — У нас нет магии! — в панике крикнул Скорпиус. — Что нам делать? Тени приближались, накатывая как черная волна. Холод проникал под кожу, сковывая движения. Альбус посмотрел на упавшую палочку Макгонагалл — бесполезную деревяшку, — потом на надвигающуюся тьму. Он вспомнил рассказы отца. Гарри Поттер никогда не сдавался, даже когда был безоружен. — Мы не можем драться магией, — сказал Альбус, поднимая с земли тяжелый железный засов, выбитый из дверей. — Значит, будем драться как маглы. Но прежде чем они успели двинуться, из-за спины темных сущностей вырвался луч света. Не слабый Люмос, а мощный, ослепительный поток чистого Патронуса. Серебряный Олень и, рядом с ним, что-то огромное и змееподобное — возможно дракон или василиск, сотканный из серебра — пронеслись мимо мальчиков, сметая тени на своем пути. Альбус пригляделся сквозь расступившуюся темноту. Со стороны Черного озера к ним бежали две фигуры. Один в очках, другой со светлыми волосами. — Папа? — выдохнул Альбус. — Отец? — не поверил своим глазам Скорпиус.