Синдром Ан Сухо

      «Привет. Тренировочный сегодня в семь, готов драться? Противник серьезный, так что за выигрыш двести штук заплачу»       У Ён усмехается. Такие сообщения он получает перед каждым боем: противник серьезный, осторожнее сегодня, так легко не получится. И каждый раз получается одинаково. Нокаут в первом раунде, максимум – во втором. Но лишних двухсот тысяч не бывает. У Ён поднимается с дивана, сбрасывает нужные вещи в спортивную сумку и выходит на место.       Тренировочные бои на деньги обычно проходили в спортклубе, в котором У Ён был постоянником. Все ходящие туда знали, что он за человек, как бьётся, поэтому на ринг не лезли. А значит, оппонент был чужаком. Тем легче, своих У Ёну бить было тяжелее.       Он быстро переодевается, выходит на ринг, становится в свой угол и ждёт, когда приползёт опаздывающий «серьёзный противник».       — Извиняйте, припозднился, заработался. Куда вещички бросить можно?       От знакомого голоса сердце на секунду встало. Это был Ан Сухо. Вот о ком ему говорил организатор. В голове сразу всплыла сцена унижения из средней школы, когда У Ён позорно продул Сухо. Но Сухо бросил спорт, разленился. У У Ёна были все шансы.       Сухо одарил его удивлённым взглядом и предвкушающей ухмылкой, коротко махнул рукой в приветствии и стал готовиться к выходу на ринг. От этой ухмылки все внутренности У Ёна перевернулись. Вот бы к херам стереть её с лица Сухо, отомстить за проигрыш, поставить перед собой на колени. О боже, от одних мыслей об этом всё тело дрожало. Это было то ли желание, то ли ненависть.       Сухо размялся, вышел, и У Ён еле сдержался, чтобы не кинуться на него прямо сейчас. Прозвучал сигнал, начало первого раунда. И он будто бы заволновался. Но чего волноваться? Это должно быть просто, ведь даже на тренировочных боях У Ён выкладывался на полную.       Они перемещаются по рингу, неотрывно глядя друг другу в глаза. У Ён бьёт мимо первый раз, второй, промахивается и ногой. Сухо уклонялся удивительно быстро и тут же контратаковал. У Ён не словил ни одного удара с его стороны. Он мастерски уклонился, ни на секунду не опуская руки. Они держатся на расстоянии.       Сухо делает первый шаг и бьёт парня в бок, но удар не заставил того даже покачнуться. У Ён изворачивается, целится в бедро ногой. Попадает. Сухо стоит на ногах так же крепко. Он бьёт У Ёна в плечо, в бок, в грудь, целится в голову и повторяет всё по второму кругу, в процессе получая удары со всех сторон. Он проходит У Ёну в ноги и хватает его за торс. Тот сразу же бьёт парня под рёбра. Сухо напирает, и У Ён делает ошибку – на секунду расслабляет руку, державшую парня за шиворот. Сухо в мгновение перемещает руки на плечи У Ёна, рывком притягивает его к себе, бьёт коленом в живот, а после отбрасывает от себя ударом в челюсть. Парень отлетает в ограждение, откидывает голову назад, закатывая глаза, но тут же сокращает между ними расстояние, пытаясь избавиться от звёздочек перед глазами. Он чувствовал, как по подбородку течёт кровь.       Сухо воспользовался секундной рассеянностью противника и одним движением сбил его с ног, наваливаясь на него сверху. Он слышал, как У Ён болезненно стонет, чувствовал, как он пытается высвободиться, бьёт его в плечо, в рёбра, пинается ногами, а сам придавливал его к полу и локтём давил на нижнюю часть шеи. У Ён обхватил Сухо ногами за талию, начал давить в сторону, чтобы повалить парня на пол и зубами вырвать у него позицию доминанта. Он обвил его шею руками и тоже начал изо всех сил давить. Нужно перевернуться. Если он останется в таком положении, то только зря потратит силы. Сухо, всё это время стоящий перед ним на коленях, поднялся на ноги и потянул за собой нижнюю часть тела У Ёна. Тот не разжал ноги, продолжил крепко смыкать их вокруг его талии. Следующий удар прилетел У Ёну в бровь и рассёк её. В последний момент У Ён смог дёрнуться и повалить Сухо на пол, но тут же услышал сигнал. Первый раунд был окончен. У Ён взял Сухо за локоть, поднял его с пола и коротко пожал ему руку, отходя в свой угол. Он провёл рукой по лицу и увидел на ладони кровь. Первый раунд был за Ан Сухо.       Кан У Ён вышел на второй раунд довольно быстро. Он даже не вытер с лица запёкшуюся кровь, на что Сухо отреагировал ухмылкой. У Ён теперь действовал более агрессивно. Он колотил Сухо без остановки: руки, ноги, голова, грудь, плечи, живот. Он бил туда, куда падал его взгляд. Он даже не думал. Плевать на блядские правила, плевать на отказывающую дыхалку, плевать на то, что один глаз начинает видеть хуже, плевать на отвратительный металлический вкус во рту. Его честь стояла на кону. Он не мог проиграть пацану, который бросил спорт, когда так старался изо дня в день. Он даже почти не чувствовал, когда Ан Сухо бил его. Его разум был затуманен, его мысли путались, его руки от напряжения дрожали. И это стало концом. Он не понял, когда именно потерял бдительность, но последнее, что он увидел перед глазами – нога Ан Сухо.       Удар пришелся прямо на область под носом. И черт, довольно сильный. После него в ушах зазвенело. У Ён на мгновение замер и ничком повалился на спину. В глазах потемнело. Он неясно чувствовал, как к нему кто-то подошёл, приподнял его голову и объявил о конце боя. Ебучий нокаут. В рот ударила новая порция крови.       У Ён снова проиграл. Ан Сухо, который столько месяцев не тренировался всерьёз, уделал его как в средней школе, и от этого на сердце было блядски тошно. Он сидит на скамейке, тяжело дыша. Голова трещит, грудь будто сдавливают тисками, разодранное горло саднит так, что больно дышать через рот. Пора бросать курить. После серьезных нагрузок лёгкие просто разрываются. Он утирает кровь, идущую из носа, размазывает её по лицу подрагивающими руками, задевает разбитую губу и морщится. Ощущение засохшей крови на брови, на носу и на губах заставляло судорожно дёргаться. Отвратительное комбо.       Перед глазами возникает рука, и У Ён поднимает голову. Ан Сухо стоит слишком близко. На его лице видна довольная улыбка, которую У Ён так хотел стереть. На нём тоже ссадины, его губа тоже разбита, но исходящая от него уверенность и гордость сдавливает У Ёну и без того подыхающее горло. Он ненавидел смотреть на кого-то снизу вверх. Особенно на Ан Сухо. Он с непониманием смотрит на него, спрашивает без слов, и Сухо всё понимает. Он берёт ладонь Кана в свою и крепко пожимает её.       — Хороший бой, — говорит он, и У Ён чувствует ещё большее желание провалиться к чертовой матери под землю.       В тот вечер Сухо написал ему первым.       «Привет. Ты так быстро ушел после боя, всё нормально?»       Если бы Сухо находился перед ним прямо сейчас, от него бы даже пыли не осталось. У Ён был настолько зол, что хотел колотить всё, что находится вокруг него.       «Что тебе нужно, уёбок? Ещё меня поунижать хочешь?» — отвечает он и откладывает телефон, снова прижимая к носу холодный компресс. Всё тело гудело после матча. Очередной позор никак не выходил из головы. Он надолго запомнит разочарованный взгляд организатора, перешептывания болельщиков и самодовольную ухмылку ебучего Ан Сухо.       Сухо ответил сразу же.       «Поболтать с тобой хочу, долго же не виделись. Ты получше стал драться со средней школы, молодец. Мне тяжелее было, чем в тот раз. Отвечаю, ты бы меня завалил, если бы был внимательнее.»       Даже через сообщения У Ён понимал, что Сухо сейчас лежит где-нибудь и улыбается. Улыбается, когда представляет расквашенную рожу У Ёна, и, может, уже тратит заработанные двести тысяч.       «Пошёл нахуй, я тебя блокирую.»       Но он так и не заблокировал его.       После этого они встретились. Встретились один раз, два, три, десять. Почему-то они стали проводить слишком много времени вместе. По выходным, после школы, после уже совместных тренировок. Ненависть У Ёна не гасла, нет. Наоборот, она становилась всё крепче. Но так просто вновь отдалиться от Ан Сухо и перестать чувствовать эту злобу не получалось. И Сухо, кажется, тоже приложил к этому руку. У Ён не понимал, что у них с Сухо за отношения. Это состояние было далеко от дружбы, от любви, даже от простого товарищества. У Ён ненавидел Ан Сухо, но больше не мог без него жить.       В своей неопределённой связи они не находили места для секса. У Ён считал это противным, но почти на каждом спарринге его колотило от оргазмов. Он тащился от силы Ан Сухо, от того, что тот, если захочет, может в два счёта повалить его на пол, сесть сверху, сдавить руками шею и лишить кислорода. Это ебанутое состояние У Ён хотел чувствовать каждый раз. И Ан Сухо раз за разом повторял это. Не заметить подобную реакцию, находясь рядом, было просто невозможно. Это была сцепка мазохиста и его объекта безграничного гнева, где ни один, ни другой не хотели избавляться от установившейся связи.       После восстановления контакта с Сухо У Ёна постоянно ломало. Всё повторялось по кругу: они встречались у спортплощадки или кафешки, и сигареты становились запретным плодом. Сухо ненавидел сигаретный дым и часто отбирал их источник у У Ёна. А курить иногда хотелось до безумия сильно. Они проводят вместе несколько часов, а ломка начинается уже через час или два. Начинает болеть голова, и появляется сильная необходимость чем-то занять руки. У Ён пару раз пытается улизнуть и затянуться хотя бы разок, но Сухо не даёт и шанса. И надменный и самодовольный Кан У Ён превращается в размазанную по стенке соплю.       Лишь изредка случалось так, что Ан Сухо позволял У Ёну курить в его присутствии. Это разрешение было сравнимо с настоящим чудом. Хотя Сухо закатывал глаза и своим тоном явно высказывал недовольство, У Ёну было на это всё равно. Они располагались на скамейке в парке, Сухо брал в руки банку пива, а У Ён клал голову ему на колени и затягивался. Дым поднимался прямо к носу Сухо, а тот морщился и подпинывал парня в затылок коленями.       — Выдыхай в другую сторону, раз куришь, — недовольно бросал он, на что получал только усмешку. Но У Ён всё же поворачивался и выдыхал дым куда-то вправо.       — У Ён, — подталкивает его Сухо через пару минут.       — Чего тебе?       — Бросай курить. Ты ж спортсмен.       — Ну и? — У Ён, не глядя, показывает ему средний палец. — Спортсмен и спортсмен.       — Если в UFC собрался, так заботься о здоровье. Тебя там завалят, — в недовольном тоне Сухо проскальзывали нотки беспокойства.       — Чего ты-то паришься? — У Ён бросает окурок на землю и поворачивается к Сухо. — Сам же не собираешься.       Но Сухо только пожимает плечами. Он поглаживает У Ёна по волосам и допивает то, что осталось в банке. В таком положении У Ён чувствует себя абсолютно спокойно.       Когда У Ён вечером остаётся один в квартире, появляется другая проблема. И она уже не связана с сигаретами. Он может спокойно выйти, скурить всю пачку за раз, и никто ему не помешает. Но рядом нет ебучего Ан Сухо, его недовольных вздохов при виде сигарет и безостановочных разговоров о всяких мелочах. В такие моменты У Ён думает, как он прожил без него два долгих года? Парень хватается за телефон и строчит сообщение за сообщением.       «Эй, придурок. Ответь мне, поговорить хочу. Эй. Ответь мне, блять, иначе пожалеешь»       Сухо не заходит в сеть час, полтора, два, и это начинает бесить У Ёна сильнее, чем отсутствие сигарет. Он может часами игнорировать кого-то сам, но не терпит, когда игнорируют его. У Ён бродит по комнате, проверяет телефон, оглядывает полки, роется в ящиках своего стола, снова проверяет телефон, пишет ещё штук пять сообщений и еле сдерживается от того, чтобы швырнуть устройство в стену. Сухо, наверное, за рулём, ему не до этого, но У Ён определенно думает, что всегда должен быть для него на первом месте. Работа, учёба, другие знакомые – все ниже него.       Но когда Ан Сухо отвечает коротким «Сорян, занят был» и начинает что-то печатать, У Ён испытывает удовольствие, которое можно сравнить только с курением после долгого перерыва или бешеным оргазмом. Он откидывается на кровать, не отрывая взгляда от телефона, и довольно улыбается. Он болтает о всякой херне и совершенно не думает. Только перед сном у него в голове мелькает мысль «Почему я так прилип к этому придурку?»       Ответа на этот вопрос не находилось. Сухо для У Ёна был абсолютно бесполезен, даже вреден. Он не был богатеем, не был отличником или просто человеком, которому можно рассказать о всех своих проблемах. Нахождение Сухо рядом заставляло сердце выпрыгивать из груди, заставляло беситься и раз за разом падать на колени. Ни перед кем он так не унижался. Да и сам У Ён никогда не был для Сухо эмоциональной поддержкой. Оба они не имели представления о том, как правильно относиться друг к другу.       Ни У Ён, ни Сухо никогда не говорили друг другу что-то ласковое. Комплименты ограничивались боями. «Хорошо потренировались, сегодня бил точнее, нормально ты мне въебал» – это был максимум. И обоим этого хватало, ведь чувства они показывали совсем иначе. Когда они недостаточно сильно размазывали друг друга по рингу, всё перемещалось в раздевалку. У Ён вгрызался в губы Сухо, рвал их в кровь, жмурился от ответов и сильной хватки на запястьях. По его телу бежали мурашки, ноги подкашивались от утомления и накатывающей волны наслаждения. Это ощущение нельзя было передать словами, для У Ёна это было просто «Ан Сухо». Сегодня после тренировки точно будет новая волна синдрома Ан Сухо.       У Ён не знает, как долго это будет длится. Они никогда не будут в отношениях, никогда не признаются друг другу в любви, потому что её нет. И никогда не будет. Это зависимость. Зависимость от нахождения рядом. С каждым днём привязанность проявляется всё больше, и У Ёну становится даже страшно. Ведь это чувство может остаться с ним до самой смерти, которая, по ощущениям, была недалеко. Ведь такое состояние заставляло его мозг выплывать из ушей и сводило его с ума. Он жил от одного чуда до другого, не мог думать ни о чём, кроме встреч с Ан Сухо, переписок с Ан Сухо, спаррингов с Ан Сухо. Все его мысли были заняты только одним человеком: ненавистным и притягивающим до дрожи в коленках Ан Сухо.