Match

Поездка прошла как в тумане. Салон автомобиля пах дорогой кожей и едва уловимым цитрусовым ароматизатором. Деннис сидел на заднем сиденье, вцепившись в телефон так, что побелели костяшки. Водитель молчал, профессионально и отстраненно, что было к лучшему, Деннис не смог бы сейчас поддержать даже самую простую светскую беседу. Город за окном менялся, шумный Окленд остался позади. Машина замедлила ход и свернула на подъездную дорожку к многоэтажному дому с увитым плющом крыльцом. Водитель остановил машину.       — Приехали, парень. Деннис кивнул и вышел на тротуар. Ветер здесь гулял свободно, гоняя по асфальту какой-то мусор. Деннис подошел к подъездной двери. Ряд почтовых ящиков, панель домофона с потертыми кнопками. Он нашел нужную квартиру, номер которой уточнил у Робби в переписке пока ехал в такси, номер 304. Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь гулом в ушах. Деннис поправил воротник рубашки, чувствуя себя глупо в своем новом образе. Он набрал воздух в легкие и нажал на кнопку вызова. Зуммер домофона отозвался резким, неприятным звуком.       — Да? — раздался из динамика хриплый, искаженный помехами голос Робби.       — Это я... Деннис, — выдавил он, чувствуя, как пересыхает во рту.       — Третий этаж, дверь открыта. Замок пискнул, и тяжелая дверь подъезда щелкнула, впуская его внутрь. Деннис толкнул тяжелую дверь и вошел в подъезд. Он медленно поднялся по лестнице, каждый шаг отдавался гулким стуком в сердце и ушах. На площадке третьего этажа одна из дверей была приоткрыта. В щель пробивался тёплый электрический свет. Деннис замер перед порогом, вытер вспотевшие ладони о брюки и, наконец, постучал костяшками пальцев по косяку, толкая дверь шире.       — Доктор Робби?... Квартира встретила его чем-то неуловимо уютным, той самой атмосферой которую он помнил когда был тут в прошлый раз, но воздух казался наэлектризованным.       — Я на кухне, — донесся голос из глубины коридора. — Заходи, не грей улицу. Деннис шагнул внутрь и аккуратно прикрыл за собой дверь. Он оказался в просторном холле, переходящем в гостиную. Деннис почувствовал себя слоном в посудной лавке, боясь задеть что-нибудь плечом или оставить грязный след на паркете, хотя его ботинки были идеально чистыми. Робби вышел из кухни, вытирая руки полотенцем. На нем были простые тёмные джинсы и серая футболка. На носу сидели очки для чтения, которые он тут же снял, увидев гостя. Выглядел он по-домашнему, но при этом всё равно внушительно.       — Доктор Уитакер, — Робби чуть улыбнулся, окидывая Денниса взглядом с ног до головы. Его взгляд задержался на новой стрижке, на выбритых висках, дерзкой челке, потом скользнул ниже, по белой рубашке, по тому, как она сидит в плечах. В глазах Робби мелькнуло удивление, смешанное с откровенным одобрением.       — Выглядишь... — Робби сделал паузу, подбирая слово, и уголок его губ дернулся выше. — Иначе, но тебе идёт. Он повесил полотенце на спинку стула и жестом пригласил Денниса пройти дальше.       — Проходи, садись. Хочешь выпить? У меня есть виски, есть вино, есть чай, но я бы рекомендовал начать с чего-то успокоительного, ты до сих пор белый как стена. Робби подошел к небольшому бару в углу гостиной, звякнув стеклом.       — Выдыхай, Деннис.       — Д-да, — Деннис кивнул, сам до конца не понимая с чем именно он согласился, проходя в даль квартиры, осторожно осматривая каждый угол. Деннис прошел вглубь комнаты, чувствуя себя странно неуместным, его взгляд зацепился за книжный стеллаж, корешки книг были выровнены. На столе, аккуратная стопка бумаг и минималистичная лампа, всё здесь дышало холостяцкой стабильностью. Сзади послышался мелодичный звон стекла о стекло и характерный звук наливаемой жидкости.       — Я приму твое неуверенное «да» как согласие на виски, — спокойно произнес Робби, подходя к нему. — Тебе сейчас нужно сосудорасширяющее. Он протянул Деннису один из тяжелых стаканов с янтарной жидкостью.       — Расслабься, Деннис, — голос Робби стал тише, мягче, потеряв те командные нотки, к которым Уитакер привык в отделении. Деннис обернулся, принимая стакан. Их пальцы на мгновение соприкоснулись, холодное стекло и тёплая, сухая кожа Робби. От этого мимолетного контакта по руке пробежали мурашки, заставив Денниса чуть крепче сжать бокал, чтобы не выдать дрожь. Он стоял близко, достаточно близко, чтобы Деннис мог уловить уже привычный ему запах Робби, это пьянило не хуже алкоголя.       — За твой успех, — Робби поднял свой стакан, глядя Деннису прямо в глаза. В его взгляде не было привычной строгости, только тёплое, усталое спокойствие и что-то ещё, что Деннис боялся трактовать неправильно. — Я знал, что ты пройдешь. У меня не было сомнений. Но... я рад, что теперь это официально, Питтсбургу повезло. Он чуть качнул стаканом, предлагая чокнуться. Деннис завороженно смотрел, как блики света играют в жидкости и в тёмных глазах напротив. Деннис молча кивнул, принимая жест. Звон кубиков льда о стекло прозвучал неестественно громко, разрезая густую тишину квартиры. Они стояли посреди гостиной, погруженной в интимный полумрак. Единственным источником света были уличные фонари, чьи оранжевые отблески пробивались сквозь приоткрытые жалюзи, расчерчивая пол полосами и торшер возле дивана. Ещё пару месяцев назад подобный сценарий, он, один на один с Робби, в его личном пространстве, с алкоголем в руках показался бы Деннису безумной галлюцинацией. Прислонив холодный ободок к губам, Деннис сделал жадный, слишком большой глоток, надеясь утопить в нем свое волнение. Янтарная жидкость оказалась обманчиво мягкой на вкус, но тут же обожгла горло.       — Уф... — сдавленно выдохнул Деннис. Жар мгновенно ударил в лицо. Он посмотрел на Робби и смущённо, почти виновато улыбнулся, поспешно прикрыв рот ладонью. Робби тихо, тепло хмыкнул, наблюдая за этой реакцией.       — Полегче, — мягко произнес он, делая свой глоток — медленный, размеренный, словно демонстрируя, как именно нужно обращаться с этим напитком. — Это двенадцатилетний односолодовый, Деннис. Его нужно смаковать, а не опрокидывать как шот текилы в баре. Он опустил стакан, но не поставил его, продолжая держать в руке.       — Садись, — Робби кивнул на кожаный диван. — Ты выглядишь так, будто у тебя сейчас откажут ноги от напряжения. А мне бы не хотелось начинать наше...партнерство с оказания первой помощи в моей гостиной. Деннис, чувствуя, как жар от виски расходится по груди, послушно опустился на край дивана, кожа мягко прогнулась под ним. Робби не сел в кресло напротив, как ожидал Деннис. Он опустился на другой край того же дивана, на уважительном расстоянии, но достаточно близко, чтобы не повышать голос. Он развернулся к Деннису вполоборота, закинув руку на спинку дивана. Робби чуть прищурился, снова скользя взглядом по новой стрижке Денниса, задерживаясь на выбритом виске и на том, как воротник рубашки прилегает к шее. Он сделал ещё один маленький глоток, не сводя глаз с лица Денниса.       — Как ощущения? Осознание уже пришло, или ты всё еще ждешь, что придет письмо с опровержением?       — Что-то вроде того, да, — кивнул Деннис, — Всё ещё в процессе... осознания. Слова подбирались с трудом. Рядом больше не было Тринити, которая могла бы подсказать правильную реплику, теперь он был один. Мысли путались в липкий клубок, Деннис мучительно пытался нащупать границы дозволенного. Что говорить уместно, а что табу? В каких они вообще отношениях? Коллеги? «А разве коллеги зовут друг друга пить виски в полумраке квартиры на ночь глядя?» — панически пронеслось у него в голове. Но вслух диалог оставался подчеркнуто будничным, а темы безопасными. Деннис нервно провел пальцем по холодной грани стакана, наблюдая, как свет торшера за их спинами преломляется в янтарной жидкости, рождая на дне маленькие золотые вспышки. Робби наблюдал за ним, словно у него в запасе была вся вечность, а не только этот вечер пятницы. Он видел, как подрагивают пальцы Денниса на стекле, как он кусает губу, пытаясь подобрать слова, как бегает его взгляд, избегая прямого контакта. Он чуть подался вперед, сокращая дистанцию, и свет лампы упал на его лицо, очерчивая усталые, но теплые складки у глаз.       — Прекрати пытаться проанализировать ситуацию, — продолжил он, глядя прямо на Денниса. — Ты пытаешься понять, в какую категорию это поместить. «Собеседование»? «Встреча с начальством»? «Дружеская попойка»? Робби сделал паузу, давая словам опуститься.       — Забудь о категориях, ты здесь, потому что сегодня важный день. Ты больше не студент, ты часть моей команды. Моей семьи, если хочешь, потому что в «Питт» мы работаем именно так. Он поставил свой стакан на низкий кофейный столик, звук стекла о дерево прозвучал глухо.       — И еще одно, — Робби чуть понизил голос, и в нем прозвучало что-то бархатистое, обволакивающее. — Пока мы в этих стенах... пока на нас нет формы, и бейджев... давай опустим «Доктор Робби» и прочий официоз. Он мягко, но настойчиво посмотрел Деннису в глаза, ожидая реакции.       — Просто Робби, Хорошо? Для человека, с которым я собираюсь пить этот виски, я просто Робби. И давай перейдём на "ты", хотя бы в стенах этой квартиры. Это было предложение снести стену, которую они с Деннисом старательно выстраивали все эти месяцы.       — Ты можешь это сказать? — с легкой, подбадривающей улыбкой спросил он. Деннис посмотрел на Робби со смесью легкого удивления и глубокой благодарности. То, с какой пугающей легкостью этот человек читал его мысли, обезоруживало. Но вместо желания спрятаться это вызывало у Денниса совсем другие, тягучие и волнующие ощущения где-то внизу живота.       — Робби... — отозвался Деннис. Он перехватил взгляд наставника, довольный и отчасти властный. От этого взгляда, обещающего контроль, в горле мгновенно пересохло. Деннис поспешно потянулся к стакану за вторым, на этот раз куда более сдержанным глотком, пытаясь унять дрожь и смочить связки.       — Лучше, намного лучше, — отозвался Робби, и его голос прозвучал ниже. Он не отрывал взгляда от лица Денниса, пока тот пил. Робби наблюдал за тем, как дернулся кадык Денниса при глотке, как он облизнул губы, стирая влажный след от виски. В этом внимании было что-то гипнотическое, тягучее.       — Тебе не нужно меня бояться, Деннис, — тихо произнес он, наконец нарушая зрительный контакт, чтобы тоже сделать глоток, но тут же возвращая его обратно. — Я знаю, что в отделении я бываю... сложным и требовательным, но здесь нет иерархии. Он чуть сместился на диване, совсем немного, но это движение неуловимо изменило атмосферу. Теперь его рука, лежащая на спинке дивана, оказалась чуть ближе к плечу Денниса.       — Ты прошел огромный путь, — продолжил Робби, и в его тоне зазвучали серьезные, вдумчивые нотки. — Я помню твой первый день, ты был бледным, мне казалось что ты в любой момент упадёшь в обморок. А сегодня... Робби сделал паузу, его взгляд скользнул по профилю Денниса, по новой, дерзкой линии стрижки.       — Сегодня передо мной сидит мужчина, который знает, чего хочет. И который готов за это бороться... Я прав? Он слегка наклонил голову, ожидая ответа, и в этом жесте сквозил тот самый властный интерес. Он не просто спрашивал а провоцировал Денниса на честность. Деннис не до конца понимал, к чему именно клонит Робби или, быть может, просто старательно делал вид, что не понимает, но послушно кивнул.       — Э-э... конечно. Я буду стараться, никого не подведу, — пробормотал он, мгновенно скатываясь в привычную и безопасную роль прилежного студента. Рука сама потянулась ко рту, чтобы сделать ещё глоток, но Деннис усилием воли заставил себя замереть. Он не хотел, чтобы это выглядело так, будто он в панике ищет повод отвлечься или спрятаться за стеклом стакана. Робби тихо рассмеялся, глубоким, грудным смехом, от которого по спине Денниса побежали мурашки. Он покачал головой, словно Деннис только что сказал какую-то очаровательную глупость.       — Господи, Уитакер... — выдохнул он с улыбкой, и в этом обращении по фамилии теперь не было ничего официального, скорее ласковая, почти интимная насмешка. — Ты неисправим. Я говорю тебе расслабиться, а ты рапортуешь о готовности служить. Он подался вперёд, и теперь его лицо оказалось совсем близко, вторгаясь в личное пространство Денниса.       — Перестань включать отличника, — мягко произнес Робби, глядя ему прямо в глаза. — Я не сомневаюсь в том, что ты никого не подведешь. Если бы я сомневался, я бы не писал тебе рекомендацию. Я сейчас говорю не о работе, Деннис, я говорю о тебе. Робби протянул руку и, вместо того чтобы забрать стакан, накрыл ладонь Денниса своей. Его рука была тёплой, большой и тяжелой. Он не сжал, просто положил сверху, останавливая нервное перебирание пальцев по стеклу.       — Ты дрожишь, — констатировал он тихо, и его голос упал до полушепота. — Я тебя пугаю? Или эта квартира? Или... то, что мы здесь одни? Деннис тут же затряс головой, резко развернувшись всем корпусом к Робби и вскинув руки в протестующем жесте. Остатки виски на дне стакана опасно плеснулись, едва не вылившись наружу. Между ними зияла пропасть, разница в возрасте размером с ещё одну жизнь Денниса. Они коллеги, и что не менее важно, они оба мужчины. Все эти факты должны были забивать гвозди в крышку гроба любому непрофессиональному контакту. Но реальность игнорировала логику, они сидели здесь, вдвоем, в полумраке.       — Нет, нет! Ни в коем случае, боже... Э-э... — Деннис крепко зажмурился, отчаянно пытаясь подобрать правильные слова. Но слов не было изначально, а виски и давящее, магнетическое присутствие Робби окончательно вымели из головы последние связные мысли, сделав сознание Денниса стерильнее любой операционной. Робби мягко, но уверенно перехватил стакан из дрожащей руки Денниса, прежде чем тот успел расплескать содержимое на ковер или, что хуже, на свои брюки. Он поставил стекло на столик рядом со своим, не разрывая зрительного контакта. Звук был глухим и окончательным а руки Денниса теперь были свободны.       — Тише, — произнес Робби почти шепотом, и этот звук подействовал лучше любого приказа. — Деннис, дыши. Ты сейчас сам себя загонишь в гипервентиляцию. Он не отстранился, наоборот, освободив Денниса от стакана, он снова накрыл его ладони своими руками, создавая замкнутый контур тепла.       — Я не слепой, — продолжил он, и его пальцы чуть сжались, поглаживая тыльную сторону ладоней Денниса большими пальцами. — И я не идиот. Я знаю, о чём ты думаешь.       — Я всё это знаю, — повторил Робби, подаваясь еще ближе, так что Деннис мог почувствовать тепло его дыхания и аромат виски. — Я думал об этом месяцами, пока смотрел, как ты растешь, как ты меняешься. Робби чуть наклонил голову, и его взгляд стал совсем открытым и уязвимым, лишенным всякой профессиональной брони.       — Вопрос только в одном, Деннис. Для тебя эти причины... они достаточно весомые, чтобы испугаться и уйти? — он говорил тихо, но каждое слово падало в душу, как камень в воду. — Потому что для меня нет, для меня они больше не имеют значения. Деннис сдавленно выдохнул, страдальчески сведя брови к переносице. Неужели они правда это обсуждают?       — Нет... — только и смог выдавить из себя Деннис. Слова застряли в горле, когда он почувствовал, как ладони Робби накрывают его кисти. Руки наставника были большими, больше его собственных. Сухими и обжигающе тёплыми, по спине Денниса мгновенно пробежали мурашки. Он замер, боясь спугнуть этот момент. Напряжение, которое держало плечи Робби даже здесь, в его собственном доме, вдруг исчезло, сменившись чем-то мягким и тягучим. Он выдохнул, и этот выдох коснулся лица Денниса тёплым, слегка пьянящим ветерком.       — Хорошо, — прошептал Робби. — Это... хорошо. Он медленно высвободил одну руку из-под ладоней Денниса, но не разорвал контакт. Его пальцы скользнули вверх, по запястью, по предплечью, чувствуя, как мелко вздрагивают мышцы и поднялись выше. Тёплая ладонь легла на щеку Денниса, уверенно и собственнически. Большой палец Робби медленно, очертил линию скулы, а затем зарылся в отросшие пряди на затылке, слегка массируя кожу головы.       — Ты понятия не имеешь, как долго я хотел это сделать, — признался Робби, и его голос упал до хриплого шепота. — Смотреть на тебя в ординаторской. Видеть, как ты закусываешь губу, когда думаешь над диагнозом... и запрещать себе даже думать о том, чтобы подойти ближе. Его глаза потемнели, взгляд опустился с глаз Денниса на его губы, а потом снова вернулся обратно. Он наклонился еще ближе, теперь их лица разделяли считанные сантиметры. Деннис мог видеть каждую морщинку в уголках его глаз, золотистые крапинки в радужке.       — Я больше не твой начальник, Деннис. По крайней мере, не сейчас, — Робби чуть склонил голову, его дыхание опалило губы Денниса. — Можно? Он спрашивал разрешения. Человек, который управлял отделением неотложной помощи, который принимал решения жизни и смерти за секунды, сейчас замер, давая Деннису, напуганному мальчишке с фермы, полную власть над моментом.       — Да... пожалуйста, — прохрипел Деннис даже не осознав когда он успел вцепится в плечи Робби руками. Робби не заставил себя ждать. Едва слово «пожалуйста» сорвалось с губ Денниса, он преодолел те ничтожные миллиметры, что разделяли их. Поцелуй начался не с жадного напора, а с тяжелой, собственнической нежности. Губы Робби были сухими и горячими. Он целовал так, как пил виски, смакуя, не торопясь. Но как только Деннис судорожно выдохнул через нос и сжал пальцы на плечах Робби, впиваясь в мягкую ткань футболки, сдержанность рухнула. Робби издал низкий, гортанный звук, что-то среднее между рыком и стоном облегчения. Его рука на затылке Денниса напряглась, удерживая, направляя, не давая отстраниться ни на сантиметр. Поцелуй стал глубже и требовательнее. Язык Робби скользнул внутрь, и вкус солода смешался с собственным вкусом Робби. В голове у Денниса произошёл атомный взрыв. Все мысли о субординации, о разнице в возрасте, о том, что он находится в гостиной своего начальника, всё это выгорело за секунду, оставив только ощущение чужого жара и сильных рук, которые держали его так, словно он был самым драгоценным пациентом, которого Робби когда-либо спасал. Деннис чувствовал, как борода Робби царапает его гладко выбритую кожу. Он подался вперед всем телом, неуклюже, совсем отчаянно, желая быть еще ближе, хотя ближе было уже некуда. Робби чуть отстранился, всего на мгновение, чтобы дать им обоим глотнуть воздуха, но не разрывая контакта. Их лбы соприкоснулись, дыхание у обоих было сбитым.       — Деннис... — выдохнул Робби ему в губы, и его голос звучал хрипло, потеряв всю свою профессорскую гладкость. — Чёрт возьми... Он провел большим пальцем по влажной нижней губе Денниса, глядя на него потемневшим, расфокусированным взглядом.       — Ты даже не представляешь, — прошептал он, — как сложно было держать руки при себе, когда ты приходил на обходы. В памяти вспышками пронеслись все те моменты, когда тяжелая ладонь Робби ложилась ему на плечо. Как он сжимал пальцы, твёрдо и уверенно, одним лишь этим движением направлял Денниса туда, куда считал нужным будь то пациент, выход или решение. Теперь он направлял его к себе. Деннис нервно выдохнул смешок прямо в губы Робби, обдавая их теплом.       — Если я начну перечислять всё, о чём я думал... это будет слишком неловко. Смесь крепкого виски и адреналина от поцелуя ударила в голову, наконец-то развязывая язык и смывая остатки робости. Взгляд Денниса медленно, почти жадно скользнул по лицу Робби, изучая его так близко, как никогда раньше. Каждую морщинку, тень от ресниц, жесткую линию челюсти.       — Неловко? — переспросил он, и его голос вибрировал низким рокотом, который Деннис почувствовал грудной клеткой, так близко они сидели. — Деннис, мы сидим у меня дома, пьем мой лучший виски, и я только что чуть не съел тебя. Думаю, станцию «неловко» мы проехали. Он убрал руку с затылка Денниса, но только для того, чтобы спуститься ниже. Его ладонь легла на шею сбоку, большой палец мягко поглаживал пульсирующую венку под челюстью. Это было то самое прикосновение, направляющее, которое Деннис помнил по работе, но теперь в нем не было ни капли служебной необходимости, только желание касаться.       — Я хочу знать, — прошептал Робби, глядя на него с тем самым вниманием, которое он обычно уделял сложным случаям. — Я хочу знать каждую «неловкую» мысль, которая крутилась в твоей голове, пока я пытался изображать строгого наставника. Он чуть наклонил голову, его глаза блестели в полумраке.       — Потому что, если ты думал хотя бы о половине того, о чём думал я... — он сделал паузу, и его взгляд стал тяжелым, многозначительным. — То нам, вероятно, понадобится еще виски... или меньше одежды. Робби не давил, но явно провоцировал, наслаждаясь тем румянцем, который снова начал заливать шею и щеки Денниса. Он явно получал удовольствие от того, что мог наконец говорить это вслух.       — Ну же, доктор Уитакер, — подначил он мягко. — Самая смелая мысль? Прямо сейчас. Деннис чуть повернул голову, крепче перехватил пальцами стакан и залпом проглотил остатки виски, позволяя огненной жидкости разлиться внутри. Слегка поморщившись от резкой горечи, он опустил глаза куда-то ниже, избегая прямого контакта, и уставился на ключицы Робби, виднеющиеся в вырезе футболки. Голова мгновенно закружилась, и мир вокруг мягко качнулся. Деннис даже не был уверен, от чего именно его так повело, от градуса алкоголя или от близости этого мужчины. Робби аккуратно, почти нежно высвободил пустой стакан из ослабевших пальцев Денниса и отставил его в сторону, к своему.       — Храбро, — прокомментировал он тихо, возвращая внимание к Деннису. — Ну? Я жду. Деннис сглотнул вязкую слюну. Алкоголь мягким туманом окутал мозг, отключая внутреннего цензора, который годами твердил «молчи», «будь скромным», «соблюдай субординацию».       — Середина сентября. — выпалил он, глядя куда-то в район ключиц Робби, на ворот его футболки, не решаясь сразу встретиться глазами. — Ты показывал мне, как правильно держать датчик УЗИ при FAST-протоколе. Деннис перевел дыхание, чувствуя, как лицо заливает жаром при одном воспоминании об этом.       — Ты встал сзади, вплотную, я чувствовал твое тепло спиной. Ты накрыл мою руку своей, чтобы направить датчик, и наклонился к моему уху, чтобы объяснить, что мы видим на мониторе... Голос Денниса упал до едва слышного, вибрирующего шепота.       — Ты говорил про жидкость в брюшной полости, про селезёнку... А я не видел монитор. Я вообще ничего не видел. Я только чувствовал твое дыхание на своей шее и то, как твоя грудь касается моей спины, когда ты вдыхаешь. Он наконец поднял глаза, глядя на Робби смесью испуга и пьяного вызова.       — Я думал, что если ты не уберешь руку прямо сейчас, я просто... свалюсь там. Я хотел, чтобы ты перестал учить меня и просто прижал к той каталке. Тишина, повисшая в комнате, была плотной, Деннис почувствовал, как сердце падает куда-то в желудок, это было слишком откровенно и грязно. Но затем он увидел, как расширились зрачки Робби, почти затопив радужку чернотой, как дрогнули крылья его носа при резком вдохе.       — Господи Иисусе, — выдохнул Робби низко, и в его голосе было столько голода, что у Денниса перехватило дыхание. Робби подался вперед, его ладонь легла на бедро Денниса уверенно сжимая ткань брюк, но не причиняя боли. Другой рукой он медленно провел большим пальцем по скуле Денниса, смягчая напряжение момента, проверяя реакцию, давая возможность отстраниться, если это было слишком.       — Сейчас мы не в больнице, Деннис, здесь я просто хочу быть с тобой. И мы будем делать только то, чего ты сам захочешь. Деннис кивнул, его ладони медленно, почти невесомо скользнули с плеч Робби выше, обхватывая его шею. Пальцы одной руки легли на затылок, зарываясь в короткие, жёсткие волосы.       — Я хочу тебя... Робби. Голос прозвучал хрипло, на грани шепота. Деннис судорожно сглотнул, чувствуя спазм в горле, и нервно облизнул губы, моментально пересохшие от горячего, рваного дыхания. Эти слова словно сорвали последний предохранитель, который удерживал Робби. Он шумно выдохнул, и в этом звуке смешались облегчение и торжество. Робби подался навстречу прикосновению, сильнее вжимаясь затылком в ладонь Денниса.       — Ты меня получил, — прошептал он низко, прямо в полуоткрытые губы Денниса. — Целиком и полностью. И прежде чем Деннис успел ответить или сделать новый вдох, Робби накрыл его рот своим. В этот раз поцелуй был другим, в нем не было прощупывания почвы. Это был властный, голодный поцелуй мужчины, который наконец-то добрался до того, чего желал месяцами. Губы Робби двигались напористо, сминая губы Денниса, заставляя его раскрыться, впуская глубже. Робби сдвинулся, нависая над ним, и его тяжелое, горячее тело прижало Денниса к спинке дивана. Это было именно то ощущение веса и тепла, о котором Деннис мечтал в той палате, только в сто раз лучше, потому что теперь не было никаких барьеров. Рука Робби скользнула с бедра Денниса вверх, по боку, подбираясь под край рубашки. Пальцы коснулись горячей кожи на пояснице, и от этого контраста, чуть шершавые пальцы и разгоряченное тело, Денниса прошило током. Робби начать покрывать мокрыми, горячими поцелуями линию челюсти, спускаясь к шее. Он слегка прикусил чувствительную кожу под ухом Денниса, и его борода царапнула именно так, как нужно, вызывая сладкую дрожь. Деннис начал медленно сползать по обивке дивана, настолько интенсивно и жадно они пытались быть ближе друг к другу, что места стало катастрофически мало. Одна нога окончательно соскользнула с края, и пятка в белом носке коснулась прохладного пола. Робби приподнялся на локтях, нависая сверху. Он окинул Денниса тяжелым взглядом, впитывая каждую деталь, розовые, влажные и припухшие от поцелуев губы, безнадежно взъерошенные волосы и то, как неловко, но покорно он ютился на узком диване под весом мужского тела.       — В кровать. Давай, — хрипло скомандовал Робби. Его рука уверенно скользнула в тесный промежуток между спинкой дивана и боком Денниса, чтобы помочь ему подняться. Робби не ждал возражений. Он напряг руку, рывком, но аккуратно подтягивая Денниса вверх, заставляя его оторваться от уютной, но неудобной ловушки кожаного дивана. Деннис, дезориентированный внезапной сменой положения и ударившим в голову алкоголем, неуклюже переставил ноги, пытаясь найти равновесие, мир слегка качнулся. Если бы не стальная хватка Робби на его талии, он бы, наверное, снова плюхнулся обратно.       — Идём, — уже мягче добавил Робби, не разжимая объятий. Он вел Денниса через тёмный коридор уверенно, как вел обходы, зная каждый поворот, каждую преграду. Деннис плелся сбоку, прижимаясь к тёплому боку Робби, чувствуя, как его собственные ноги заплетаются. Все происходило слишком быстро и одновременно казалось замедленным сном. Они вошли в спальню, здесь было прохладнее, чем в гостиной. В центре комнаты стояла широкая кровать, застеленная темным бельем. Никаких лишних деталей, только функциональность и комфорт. Это была самая интимная зона, куда Деннис, по идее, не должен был попасть никогда, но вот он здесь. Робби подвел его к краю кровати.       — Садись, — тихо сказал он, отпуская талию Денниса, но тут же беря его лицо в свои ладони, не давая отвести взгляд. Деннис послушно опустился на матрас. Кровать мягко прогнулась под его весом. Он поднял глаза на Робби, который стоял между его разведенных колен, возвышаясь над ним надежной скалой. В полумраке спальни глаза Робби казались совсем чёрными. Он смотрел на Денниса с какой-то невозможной смесью голода и терпения.       — Ты в порядке? — спросил он, и его большие пальцы снова погладили скулы Денниса, проверяя реальность происходящего. — Не кружится голова? Деннис отрицательно качнул головой, без слов отметая любые сомнения Робби. Он подался вперед и доверчиво, потерся щекой о раскрытую ладонь мужчины, закрывая глаза от удовольствия.       — Всё в порядке, — привычно, по-медицински четко выдал он. Обычно эта фраза служила дежурным ответом для пациентов или коллег, когда всё летело в тартарары. Но сейчас, впервые за долгое время, за ней не скрывалась ни паника, ни ложь. На этот раз он ответил абсолютно честно, ему было хорошо. Робби удовлетворенно хмыкнул, принимая этот ответ и этот жест. Он наклонился и оставил короткий, невесомый поцелуй на лбу Денниса, почти целомудренное благословение, которое окончательно стирало профессиональную дистанцию между ними.       — Хорошо, — шепнул он. Его руки скользнули вниз, к воротнику рубашки.       — Должен признать, рубашка отличная, — пальцы Робби ловко расстегнули верхнюю пуговицу, коснувшись теплой кожи у основания шеи, Деннис вздрогнул. — Но она здесь лишняя. Робби расстегивал пуговицы одну за другой, медленно и методично, не отрывая взгляда от лица Денниса. Он делал это так, словно разворачивал долгожданный подарок, боясь повредить упаковку. Костяшки его пальцев при каждом движении задевали грудь Денниса, посылая новые волны жара по телу. Когда последняя пуговица была побеждена, Робби развел полы рубашки в стороны, огладив ладонями бока Денниса, и стянул ткань с плеч, отбрасывая её куда-то в темноту комнаты. Деннис остался сидеть перед ним с обнаженным торсом, освещенный лишь тусклым уличным светом из окна и полоской света из коридора. Бледная кожа казалась почти светящейся в полумраке. Внимание Робби приковал старый, потертый серебряный крестик на простой цепочке. Тот самый, который Деннис носил полжизни, пока не сбежал с фермы, и который снова надел, буквально неделю назад. Палец Робби подцепил металл, вытягивая его на свет.       — Решил вернуться к истокам, теолог? — тихо произнес он. В голосе не было насмешки.       — Я... нет. Не совсем, — сбиваясь, прошептал Деннис. Он не мог отвести взгляд от груди самого Робби, где в вырезе футболки тускло блеснула золотая Звезда Давида. Деннис помнил тот день в педиатрии, помнил, как у Робби, всегда невозмутимого, случилась паническая атака после смерти девушки Джейка. Помнил, как этот сильный мужчина судорожно сжимал в кулаке эту самую звезду и бормотал слова на иврите. Деннис тогда понял, Робби не молился Богу, в которого не верил. Он просто цеплялся за что-то, чтобы не сойти с ума. И Деннис просто... захотел так же.       — Тогда, — выдохнул Деннис, кивнув на золото на шее Робби. — В педиатрии, ты держался за неё. Мне показалось... это помогает, когда больше не за что держаться. Робби молчал секунду, осмысливая услышанное. Его палец медленно очертил контур крестика на коже Денниса. Уголок его губ дрогнул в грустной, понимающей улыбке. Он прекрасно знал это чувство, когда ты, врач, знающий физиологию смерти, но в моменты страха шепчешь молитвы, выученные в детстве, просто как мантру от безумия.       — Значит, мы оба лицемеры, — хрипло заключил Робби, отпуская цепочку.       — Наверное, — эхом отозвался Деннис.       — Тебе идёт, — голос Робби стал ниже, интимнее. Его ладонь накрыла крестик, прижимая его к груди Денниса, прямо там, где бешено колотилось сердце. Робби наклонился и поцеловал его в ямку между ключицами, рядом с цепочкой, окончательно выбивая землю из-под ног.       — Красивый, — прошептал он в самую кожу. — Ты чертовски красивый, Деннис. Он положил широкие тёплые ладони на обнаженные плечи Денниса, большие пальцы огладили ключицы. Робби смотрел на него снизу вверх с немым обожанием, словно не мог поверить, что этот момент наконец настал.       — Можно? — спросил он тихо, и его взгляд опустился к ремню на брюках Денниса.       — Д-да... — на выдохе отозвался Деннис. Он сидел перед ним, выпрямив спину и сложив руки на коленях, словно послушница в келье. Это было абсурдно, это был далеко не первый его раз, но почему-то именно сейчас, с этим мужчиной, всё ощущалось как пугающий дебют. Тело предательски забыло все известные ему механики. Деннис мучительно не знал, куда деть руки. Должен ли он проявить инициативу и начать раздевать Робби? Или Робби хочет сделать всё сам? В ушах шумела кровь, и каждый собственный вдох казался Деннису оглушительно громким и неприлично частым. Снаружи он, вероятно, выглядел спокойным, это было то самое дезориентированное спокойствие шока. Робби, конечно же, это заметил и уголки его губ дрогнули в легкой усмешке. Он медленно перехватил руки Денниса, лежащие без дела, и потянул их на себя, укладывая ладони на свои плечи.       — Дыши, Уиттакер, ты забываешь дышать, — тихо скорректировал он, словно давал указание во время процедуры. — А теперь выключи голову, ты слишком много думаешь. Убедившись, что пальцы Денниса рефлекторно вцепились в его плечи, Робби вернулся к прерванному занятию. Его пальцы легли на пряжку ремня. Холодный металлический щелчок прозвучал в тишине спальни отчётливо, заставив Денниса вздрогнуть всем телом.       — Тише... — успокоил его Робби, не прерывая движения. Он действовал без спешки, но с той опытной уверенностью, которая не оставляла места для стыда. Робби расстегнул пуговицу, затем молнию. Мужчина потянул брюки вместе с бельем вниз, освобождая Денниса от одежды. Его теплые ладони скользнули по бедрам, по икрам, задерживаясь на мгновение, чтобы стащить брюки окончательно. Затем он опустился на одно колено, жест, от которого у Денниса перехватило дыхание, чтобы аккуратно снять с него ботинки и носки. Через минуту Деннис остался сидеть на краю кровати совершенно нагим, уязвимым, открытым каждому взгляду. А Робби, всё ещё одетый в джинсы и футболку, медленно поднялся на ноги. Он возвышался над Деннисом, и его взгляд, скользящий по обнаженному телу от растрепанных волос до пальцев ног, был тяжёлым, почти осязаемым. В нем не было ни капли клинической оценки, только чистое, неразбавленное восхищение.       — Господи... — выдохнул Робби хрипло. — Ты прекрасен, Деннис. Он шагнул вплотную, входя в пространство между разведенных колен Денниса, и его бедра коснулись внутренней стороны бедер Денниса.       — А теперь, — прошептал он, беря руку Денниса и прикладывая её к подолу футболки, — твоя очередь, я хочу чувствовать твои руки на себе. Деннис шумно, почти облегченно выдохнул, приказ был получен. Пальцы, пусть всё еще мелко подрагивавшие, нащупали плотный хлопок подола и крепко сжали его, сминая ткань. Он потянул футболку вверх, медленно стягивая её с такого желанного тела. Того самого, которое он сотни раз дорисовывал в своих самых смелых фантазиях и которое искал глазами в похожих типажах на экране телевизора. Но никакое кино не могло сравниться с реальностью, запахом кожи, жаром, исходящим от Робби, и тяжёлыми мышцами, перекатывающимися под его руками. Робби послушно поднял руки, позволяя Деннису стянуть с себя футболку. Ткань мягко скользнула вверх, на секунду скрыв лицо Робби, а затем была отброшена куда-то в сторону, присоединившись к рубашке Денниса. Деннис замер, жадно впитывая открывшееся зрелище. Реальность оказалась куда лучше любых фантазий, которые он прокручивал в голове бессонными ночами. Робби был сбитым и крепким. У него не было идеальных кубиков пресса с обложки журнала, но была та самая мужская, солидная мощь, от которой у Денниса пересыхало во рту. От его тела исходил жар, который Деннис чувствовал даже на расстоянии. Это было тело мужчины, который мог защитить, укрыть и... раздавить, если захочет.       — Ну? — хрипло спросил Робби, глядя на то, как Деннис пожирает его взглядом. — Разочарован? Деннис судорожно мотнул головой, не в силах вымолвить ни слова. Его руки сами потянулись вперед. Кончики пальцев коснулись груди Робби. Кожа была горячей, а жесткие волоски щекотали подушечки пальцев, резкий контраст с собственной, почти гладкой кожей Денниса. Он ощутил, как под его ладонью тяжело и гулко бьется сердце Робби.       — Ты... — Деннис сглотнул, проводя ладонями по мощным грудным мышцам, очерчивая их форму, спускаясь ниже, к животу. — Ты горячий. Робби шумно втянул воздух сквозь зубы, когда холодные пальцы Денниса коснулись его разгоряченной кожи.       — Это ты меня таким делаешь. Робби перехватил запястья Денниса и направил их ниже, к пряжке своего ремня.       — Не останавливайся, — потребовал он, глядя Деннису в глаза потемневшим, затуманенным взглядом. — Заканчивай начатое, Уитакер. Я хочу быть с тобой на равных. Деннис издал сдавленное, короткое «угу» в знак согласия. Робби чуть приподнялся на бедрах, давая ему доступ. Деннис протянул руки, его пальцы на секунду мазнули по горячей коже живота, прежде чем нащупать холодный металл пряжки. Щелчок, и кожаный ремень, главная преграда, поддался с первого раза. После тугого ремня пуговица и молния показались детской забавой для его ловких пальцев. Потянув металлический язычок вниз до упора, под характерный шипящий звук расходящейся змейки, Деннис замер. Не убирая рук, он медленно поднял взгляд, снизу вверх. Сквозь упавшую на глаза челку. Ему вдруг жизненно необходимо было увидеть лицо Робби в этот самый момент. Увидеть, как маска вечного спокойствия трескается, уступая место чему-то более тёмному, животному и настоящему. Взгляд, который встретил Деннис, заставил его сердце пропустить удар. Робби не смотрел на свои руки или на то, как расходится молния, он смотрел прямо в лицо Деннису. В этом взгляде больше не было того спокойного, ироничного наставника, которого Деннис знал в больнице, там не было ни капли строгости. Челюсти Робби были сжаты, на виске билась жилка, выдавая то колоссальное напряжение, с которым он сдерживал себя, позволяя Деннису вести. Он дышал тяжело, через нос, и его грудная клетка ходила ходуном прямо перед лицом Денниса.       — Ты убиваешь меня, Деннис... — прохрипел Робби, и его голос сорвался. Он не выдержал, его руки сорвались с плеч Денниса, скользнули вниз, помогая стянуть джинсы вместе с бельем. Движения были резкими, нетерпеливыми, джинсовая ткань упала на пол, глухо звякнув пряжкой о паркет. Теперь между ними не осталось ничего. Робби шагнул вперед, окончательно сокращая дистанцию, и его ноги коснулись коленей Денниса. Он навис над ним, огромный и горячий, а затем медленно опустился на кровать, накрывая Денниса своим телом, но удерживая вес на локтях, чтобы не раздавить. Кожа встретилась с кожей и это ощущение выбило воздух из легких Денниса. Горячая, волосатая грудь Робби прижалась к его собственной, твердые бедра переплелись с его ногами. Контраст их тел, массивного, тяжелого тела Робби и более мягкого, молодого но крепкого тела Денниса, был ошеломляющим. Робби уткнулся носом в изгиб шеи Денниса, жадно вдыхая его запах, и простонал, звук вибрировал прямо в ключицу Денниса.       — Наконец-то, — выдохнул он в кожу, оставляя влажный поцелуй на пульсирующей точке на шее. — Ты даже не представляешь, как это ощущается... держать тебя вот так. Он чуть приподнялся, глядя Деннису в лицо сверху вниз. Его ладонь легла на щеку Денниса, большой палец огладил губы.       — Скажи мне, если я слишком тяжелый. Скажи мне, если тебе что-то не нравится, я хочу слышать тебя, Деннис.       — Всё хорошо... даже слишком, — хриплый смешок сорвался с губ Денниса, тут же трансформируясь в сбитый, рваный стон. Он положил ладони на плечи Робби, слегка надавив и безмолвно сигнализируя о желании сменить позицию.       — Можно? — выдохнул он в самые губы, всё ещё нуждаясь в этом коротком вербальном подтверждении. Робби не сопротивлялся, позволив уложить себя на спину на сбитые простыни. Деннис тут же воспользовался моментом, привстав на коленях и ловко скользнув между разведенных бёдер мужчины. Сначала он низко наклонился, чтобы поймать губы Робби в последний, смазанный и жадный поцелуй. Затем, облизнувшись, нетерпеливо двинулся ниже. Его губы коснулись пульсирующей жилки на шее, задержались в ямке ключицы, затем перешли к широкой груди. Крепкие руки Денниса удерживали его на весу, мышцы напряглись. Робби утонул в подушках, раскинув руки в стороны, жест полной, безоговорочной капитуляции, который для человека его статуса и характера был чем-то немыслимым. Деннис, ощущая внезапный прилив пьянящей власти, устроился удобнее, его колени утонули в матрасе по бокам от бедер Робби. Вид распластанного под ним мужчины кружил голову сильнее любого виски. Он спускался ниже, к широкой груди, здесь текстура менялась. Губы и щеки встретили жесткие волосы, покрывающие грудные мышцы. Деннис зарылся в них лицом, вдыхая запах тела Робби, он целовал, покусывал, проводил языком, чувствуя, как под его щекой вибрирует грудная клетка Робби от низких, рокочущих стонов.       — Чёрт... Деннис... — руки Робби, тяжелые и горячие, легли на гладкую спину Денниса. Ладони Робби скользили по позвоночнику, оглаживали лопатки, спускались к пояснице, сжимая, изучая.       — Ты такой гладкий, — простонал Робби, его пальцы впились в бока Денниса, удерживая его, но не мешая двигаться. — Ты не представляешь, что ты со мной делаешь. Приподнявшись на руках, Деннис скользнул взглядом по знакомым чернильным надписям на мощных плечах, «Amor Fati» и «Memento Mori». Он уже видел их однажды, в то утро, после того как Робби забрал его, пьяного и несчастного, из клуба и привез сюда, чтобы привести в чувство. Именно тогда в их железобетонной субординации появилась первая трещина. Сейчас же, в этой жаркой полутьме, остатки этой стены окончательно разлетелись в щепки. Губы Денниса тронула едва заметная, шальная ухмылка. Перенеся вес тела на одну руку, он склонился ниже, к напряженному бицепсу. Его губы мягко, почти благоговейно легли прямо на чернильные буквы «Amor Fati», словно он целовал саму судьбу, которая привела его в эту постель. Свободная ладонь тем временем продолжала медленно, собственнически оглаживать широкую, вздымающуюся грудь Робби. Мужчина почувствовал это прикосновение, почти благоговейное. Его рука дрогнула, бицепс напрягся под губами Денниса, твердый как камень. Он высвободил руку, но только для того, чтобы положить ладонь на затылок Денниса, зарываясь пальцами в отросшие волосы, мягко удерживая его лицо у своей руки. Он чуть потянул Денниса за волосы, заставляя поднять голову и посмотреть ему в глаза. Взгляд Робби скользнул по обнаженным плечам Денниса, по его порозовевшим губам.       — Memento Mori, — прошептал он, кивнув на второе плечо. — Помни о смерти. Мы видим её каждый день, Деннис. Поэтому... нужно брать от жизни всё, пока мы дышим. Он выгнулся навстречу, его свободная рука скользнула по спине Денниса, до самой поясницы, прижимая его плотнее к своему паху.       — Бери, — выдохнул Робби. Деннис послушно наклонился ниже. Его ладони уверенно легли на основание члена, ощущая жар и твердость. Сколько сотен раз он прокручивал этот сценарий в голове перед сном? Сколько раз представлял себя на месте тех самых актеров из фильмов, мечтая оказаться именно здесь, в этой роли? Но сейчас самым главным было выключить этот бесконечный поток мыслей и отдаться инстинктам. Деннис собрал во рту слюну. Чуть приподнявшись, он позволил тягучей капле упасть вниз, где она тут же смешалась с прозрачной каплей предэякулята. Пальцы ловко подхватили эту влагу, распределяя её скользящим движением, сначала по бархатистой коже головки, затем ниже, по стволу. Влажный язык робко, но жадно коснулся горячей пульсирующей плоти. Губы мягко раскрылись, обхватывая головку и втягивая её в тепло рта. Деннис начал медленно опускаться ниже, предельно сосредоточенный на ощущениях и стараясь ни в коем случае не задеть чувствительную кожу зубами. Его ладони плотно сжали длину, помогая губам синхронными, поступательными движениями. Робби резко, судорожно втянул воздух сквозь сжатые зубы, и его бедра непроизвольно дернулись навстречу, когда теплый, влажный рот Денниса накрыл его плоть. Вся его выдержка, весь его многолетний опыт и самоконтроль рассыпались в пыль в ту же секунду. Ощущение было настолько острым, настолько пронзительным, что перед глазами на мгновение вспыхнули белые пятна.       — Блять... — выдохнул он, запрокидывая голову назад, вдавливая затылок в подушку. — Деннис... Его руки, до этого лежавшие на простынях, метнулись к голове Денниса. Пальцы жёстко, почти болезненно запутались в его волосах, но не чтобы оттолкнуть, а чтобы удержать и направить. Вид Денниса, того самого застенчивого студента, который еще недавно боялся поднять на него взгляд, а теперь так уверенно и жадно брал его в рот, используя собственные руки и слюну, этот вид действовал на Робби сильнее любого афродизиака. Робби приподнял голову, заставляя себя смотреть. Он хотел видеть это, видеть, как щеки Денниса впадают, как двигаются его губы, как его рука скользит в такт движениям головы.       — Да... — прорычал Робби, его голос стал глубоким, вибрирующим, совсем не похожим на человеческий. — Вот так... глубже. Он толкнулся бедрами вверх, навстречу этому влажному жару, не в силах больше оставаться пассивным. Удовольствие накатывало тяжелыми, густыми волнами, скручивая мышцы живота в тугой узел.       — Ты сводишь меня с ума, — прохрипел он, сжимая волосы Денниса в кулак, контролируя ритм, задавая темп, который был ему нужен. — Ты хоть понимаешь, как ты выглядишь сейчас? Господи...ты идеален. Похвала Робби обволакивала, как теплое одеяло. От этих слов хотелось не просто стараться, хотелось вывернуться наизнанку, вознести Робби на такие пики удовольствия, где он еще никогда не бывал. Сделать так, как до этого не делала ни одна женщина. И тут пригодилось всё, и медицинское знание анатомии, и тот простой факт, что Деннис тоже мужчина и прекрасно знал, как это работает изнутри. Убрав руки с члена и уперевшись ладонями в бедра Робби для опоры, Деннис запрокинул голову и сознательным усилием расслабил мышцы горла, позволяя ему проникнуть максимально глубоко. В уголках глаз предательски защипало, выступили слезы, но само осознание того, что он может принять его целиком, и что он хочет этого, перекрывало дискомфорт. Эта самоотверженность разливалась приятным жаром по телу и передавалась Робби почти гипнотически, лишая воли.       — С-сука... — прошипел Робби сквозь зубы. Его пальцы резко зарылись в кудри Денниса, сжав их у корней и вынуждая приподнять голову, прерывая этот глубокий ритм. Он дышал тяжело, сбито, глядя на Денниса потемневшими глазами.       — Тише... притормози, ковбой, — хрипло выдохнул он, пытаясь выровнять дыхание. — Я не уверен, что в моем возрасте меня хватит на второй заход. А я хочу, чтобы у меня остались силы дать тебе всё, чего ты заслуживаешь. Робби с трудом, буквально заставляя себя, потянул Денниса вверх, разрывая этот сводящий с ума контакт. Раздался влажный, чмокающий звук, и между губами и плотью на секунду натянулась тонкая ниточка слюны, прежде чем порваться. Деннис отстранился, тяжело дыша, его губы были влажными и красными, а в уголках глаз действительно блестели непролитые слезы от напряжения. Вид у него был настолько развратно-невинный, что Робби пришлось на секунду зажмуриться, чтобы не наброситься на него снова, наплевав на все планы.       — Ты опасный человек, Уитакер, — прохрипел Робби, пытаясь выровнять дыхание. Его грудь ходила ходуном. Он усмехнулся, но в этой усмешке было больше восхищения, чем иронии. Робби протянул руку и большим пальцем нежно вытер уголок рта Денниса, размазывая влагу по его горячей щеке.       — Я серьёзно, — продолжил он, глядя Деннису прямо в глаза. — Если бы ты продолжил еще минуту, я бы не сдержался. А я хочу быть в тебе, Деннис, я хочу видеть твоё лицо, когда я войду. Робби потянулся в сторону, к прикроватной тумбочке. Он достал тёмный флакон с маслом и упаковку презервативов, бросив их на простыню рядом с собой.       — Ложись на спину, — тихо, но властно скомандовал он, и его голос стал ниже, бархатнее, обволакивая Денниса. — Расслабься, теперь моя очередь позаботиться о тебе. Я ничего не буду делать, пока ты не будешь готов. Он навис над Деннисом, опираясь на локоть, и его свободная рука легла на живот парня, медленно спускаясь ниже, к паху, но пока не касаясь самого сокровенного, дразня.       — Доверяешь мне? — спросил Робби, глядя в его глаза.       — Не доверять врачу... глупо, — выдохнул Деннис, позволив себе эту тихую, немного дрожащую шутку. Он медленно, с покорной готовностью развел колени в стороны, полностью открываясь перед мужчиной и предоставляя ему полный доступ. Ладони инстинктивно вжались в матрас, а пальцы уже заранее, до побеления костяшек, скомкали ткань простыни. Робби хрипло усмехнулся, оценив эту попытку защититься иронией.       — Умный мальчик, — пробормотал он с одобрением. Он выдавил немного масла на ладонь и потер руки друг о друга, согревая холодную жидкость, профессиональная привычка, которая сейчас казалась невероятно интимной. Запах чего-то пряного наполнил воздух, смешиваясь с их собственными запахами.       — Отпусти простыню, Деннис, — мягко, но настойчиво скомандовал Робби. Он перехватил одну руку Денниса, сплетая свои пальцы с его, прижимая его ладонь к матрасу. — Ты не на электрическом стуле, я хочу чтобы ты был расслаблен. Робби сдвинулся ниже, устраиваясь между разведенных ног Денниса удобнее.       — Дыши, — напомнил он, и его рука, влажная и скользкая от масла, коснулась входа. Деннис судорожно втянул воздух, когда палец Робби начал медленно, круговыми движениями оглаживать чувствительное кольцо мышц, подготавливая, давая привыкнуть к ощущению и температуре.       — Вот так, — шептал Робби, наблюдая за лицом Денниса, за тем, как дрожат его ресницы. — Не зажимайся, впусти меня. Он надавил чуть сильнее, и первый палец медленно скользнул внутрь. Ощущение наполненности было непривычным, странным, но Робби двигался с такой осторожностью, словно работал с хрусталем.       — Хорошо... — похвалил он, когда Деннис выдохнул и немного расслабился, принимая вторжение. — Ты очень узкий, Деннис... очень. Робби начал двигать пальцем, медленно имитируя то, что должно было произойти дальше, растягивая и массируя изнутри. Он не сводил глаз с лица Денниса, ловя малейшие признаки дискомфорта или удовольствия.       — Как ощущения? — спросил он низко. — Не больно?       — Нет... всё хорошо... правда, — сбивчиво прошептал Деннис, пытаясь расслабиться под чужими руками. Он смутно пытался вспомнить, когда это было с ним в последний раз, но накатывающие волны ощущений внизу выметали из головы все мысли, оставляя лишь звенящую пустоту. Он остановился на том, что это было достаточно давно. Деннис не подготовился заранее по одной простой, грустной причине, он до последней секунды не мог даже предположить, что это действительно произойдет, что Робби действительно захочет его. Но сейчас Робби взял всё на себя. Он действовал медленно, бережно, с пугающей эффективностью, одновременно как врач, знающий анатомию и как любовник, чувствующий партнера. Деннис постепенно привыкал к первичному чувству распирания, позволяя дискомфорту уступить место тягучему, горячему давлению. Удовольствие вспыхнуло ярко и остро, когда пальцы Робби, изогнувшись, точно задели простату.       — Ах... — вырвалось у него. Дыхание сбилось на отрывистые, влажные стоны. Бедра периодически дергались, инстинктивно подаваясь навстречу руке, когда Робби входил глубже, задавая ритм. Член Денниса, остро реагируя на эту внутреннюю стимуляцию, уже истекал прозрачной смазкой, пачкая живот и сигнализируя о предельной готовности. Робби заметил этот отклик, влагу, выступившую на головке члена Денниса, и то, как податливо, с благодарностью расслабилось его тело под умелыми прикосновениями.       — Твоё тело честнее тебя, Деннис, — проурчал он низко, с явным удовольствием наблюдая за тем, как сбивается дыхание парня. Почувствовав, что мышцы достаточно расслабились и привыкли к вторжению, Робби, не переставая ласкать чувствительную точку внутри, добавил еще немного масла и медленно, дюйм за дюймом, ввел второй палец. Деннис в этот момент выгнулся, и Робби почувствовал, как горячее кольцо плотно обхватило его пальцы.       — Тише, дыши... — скомандовал он, но в его голосе уже не было прежнего терпения, только нарастающая страсть. Он начал двигать двумя пальцами, разводя их внутри, растягивая Денниса, подготавливая его к тому размеру, который ему предстояло принять. Робби действовал методично, но теперь его движения стали более резкими, собственническими. Он намеренно надавил на простату, сгибая пальцы в манящем жесте, заставляя Денниса скулить.       — Ты готов, — констатировал Робби хрипло. Он резко, одним движением вытащил пальцы, оставив после себя ощущение пустоты, которое требовало немедленного заполнения. Робби потянулся за презервативом. Его руки, едва заметно подрагивали, когда он раскатывал латекс по своей возбужденной до предела плоти. Он снова навис над Деннисом, раздвигая его ноги шире своими коленями, укладывая его лодыжки себе на плечи, чтобы открыть доступ максимально.       — Смотри на меня, — потребовал Робби, направляя головку ко входу. — Не закрывай глаза. Я хочу, чтобы ты видел, кто сейчас внутри тебя. Он надавил бедрами, медленно входя самой широкой частью, наполняя Денниса тугим, горячим давлением.       — Господи... — выдохнул Робби сквозь стиснутые зубы, глядя в лицо Деннису. — Какой же ты узкий... Воздух со свистом втянулся через стиснутые зубы, когда Робби медленно, но неумолимо продвигался внутрь.       — О Господи... ах... блять! — несдержанно выкрикнул Деннис, беспомощно запрокидывая голову в подушку. Робби замер, ощущая, как горячие, тугие мышцы Денниса судорожно сжимаются вокруг него, пытаясь привыкнуть к вторжению. Для него самого это ощущение было настолько острым, граничащим с болью от удовольствия, что он стиснул зубы до скрипа, чтобы не начать двигаться сразу, инстинктивно и резко. Он уперся руками в матрас по обе стороны от головы Денниса, удерживая вес своего тела на руках, чтобы не придавить партнера, но оставаясь максимально близко.       — Тише... тише, — прошипел Робби, склоняясь к самому лицу Денниса. Его голос был сбитым, хриплым. — Я знаю….знаю…потерпи. Он видел, как расширены зрачки Денниса, слышал его сбивчивое дыхание и эту откровенную брань, которая звучала из уст прилежного интерна как музыка.       — Молодец, что смотришь, — похвалил Робби, наклоняясь, чтобы собрать губами капельки пота со лба Денниса. — Не смей прятаться от меня. Он чуть пошевелил бедрами, едва заметное, микроскопическое движение.       — Дыши животом, Деннис, — скомандовал он, возвращаясь к тону врача, но теперь это была самая эротичная инструкция в мире. — Расслабь диафрагму, как только ты расслабишься, боль уйдет, останется только давление. Робби выждал паузу, давая Деннису секунду на адаптацию.       — Ну как? — спросил он, глядя прямо в глаза. — Я могу двигаться? Или дать тебе еще минуту? Деннис послушно выровнял дыхание, заставляя мышцы расслабиться. Спустя минуту, показавшуюся вечностью, он часто, судорожно закивал, давая зеленый свет.       — Да... да, пожалуйста... — выдохнул он. Его ладони вцепились в напряженные, влажные от пота предплечья Робби. Пальцы до боли вжались в жесткие мышцы. Робби не нужно было повторять дважды. Получив разрешение, он выдохнул и начал двигаться, мучительно медленно для них обоих. Робби отстранился, выходя почти полностью, оставляя лишь головку внутри горячего кольца, заставляя Денниса почувствовать эту внезапную пустоту, а затем, плавным, неумолимым толчком вернулся обратно, до самого основания.       — Ох... — вырвалось у Робби, когда он погрузился в тесную жару. Он чувствовал, как пальцы Денниса впиваются в его предплечья, как ногти оставляют полумесяцы на напряженной коже. Это причиняло легкую боль, но она лишь подстегивала. Робби напряг руки, позволяя Деннису использовать себя как опору.       — Держись, — прохрипел он. С каждым толчком он заходил чуть увереннее, чуть глубже, меняя угол. Как врач, он прекрасно знал анатомию. Он не просто толкался а искал. И когда он нашел нужную точку, тот самый бугорок простаты, он намеренно, с садистской нежностью прошелся по нему головкой члена. Реакция тела Денниса была мгновенной, внутренняя дрожь и сбитый стон.       — Здесь? — спросил Робби, глядя в лицо Деннису, искаженное удовольствием. Он повторил движение, ударяя в ту же точку, но уже с большей силой. — Чувствуешь это, Деннис? Звук шлепков кожи о кожу начал заполнять тишину спальни, смешиваясь с их влажным, тяжелым дыханием. Робби наклонился ниже, почти касаясь своим лбом лба Денниса, не прекращая движения бедрами.       — Ты такой тесный, — прорычал он прямо в губы Деннису. Деннис что-то нечленораздельно промычал, запрокидывая голову. Его ноги были закинуты высоко, покоясь на мощных плечах Робби, так что колени почти касались ушей. Эта поза обеспечивала пугающую, запредельную глубину, выворачивая его наизнанку. Он ощущал его внутри целиком, каждое движение, каждый сантиметр вторжения. Чувствительность обострилась настолько, что Деннису казалось, будто он физически чувствует пульсацию каждой венки, скользящей внутри него.       — Нхх... ах... х-хаааа... Майкл... Имя сорвалось с его искусанных губ на пике вдоха. Робби замер на долю секунды. Его бедра остановили движение, но он не вышел. Он остался внутри, глубоко и плотно, пока его мозг обрабатывал услышанное. Майкл. Не «Доктор Робинавич», не привычное дружеское «Робби», которое использовали все, от медсестер до коллег. А Майкл, имя, которое использовали только в официальных документах или очень близкие люди в очень редкие моменты. На лице Робби медленно расплылась странная, почти пьяная ухмылка. В ней не было злости, только искреннее удивление, смешанное с торжеством.       — Майкл? — переспросил он низким, вибрирующим шепотом, наклоняясь к самому уху Денниса. Он медленно двинулся, продолжая начатый ритм, но теперь его движения стали еще более собственническими. Тот факт, что Деннис в этот момент, на пике удовольствия, назвал его настоящим именем, сорвал последние маски. Деннис звал не наставника, а мужчину.       — Чёрт... — выдохнул Робби, целуя Денниса в висок, мокрый от испарины. — Никто не называл меня так уже... очень долго. — Скажи это ещё раз, — потребовал он, ускоряя темп, вбиваясь глубже и резче. — Я хочу слышать это от тебя, зови меня по имени, Деннис. Деннис заскулил Робби в плечо.       — Майкл...Майкл..., — сдавленно повторял он когда Робби входил в него снова и снова. Деннис неловко опустил одну руку, что до этого лежала на предплечье Робби вниз. Пальцы нашли и обхватили член, пульсирующий и истекающий на живот смазкой размазывая её при каждом толчке. Звук этого имени, произносимого с такой отчаянной, сдавленной страстью, действовал на Робби сильнее, чем он мог ожидать, он чувствовал себя единственным мужчиной в мире, который имел значение для Денниса в эту секунду. Когда он увидел, как рука Денниса скользнула вниз, в липкую смесь смазки и пота на животе, чтобы обхватить напряженную плоть, Робби едва не потерял контроль окончательно. Вид того, как Деннис, потерянный в удовольствии, помогает себе, пока Робби берет его, был невыносимо эротичным.       — Да... — выдохнул Робби, глядя вниз, на то, как двигается рука Денниса. — Давай, не смей останавливаться. Он перехватил вторую руку Денниса, ту, что болталась без дела, и прижал ее к матрасу над головой парня, переплетая пальцы.       — Покажи мне, как тебе хорошо, — скомандовал Робби, подстраивая свои толчки под ритм движений руки Денниса. — Кончи для меня, Деннис. Он наклонился, кусая Денниса за плечо, оставляя метку, и зашептал прямо в ухо.       — Я чувствую, как ты сжимаешься. Ты близко? Не сдерживайся, залей себе живот, я хочу видеть это. Деннис сдавленно выдохнул, затем зашипел сквозь стиснутые зубы и широко открыл рот, жадно, судорожно хватая воздух. В последнее время ему было не до себя, не до тела. И сейчас позволить себе просто исчезнуть, раствориться в этом ослепляющем ощущении казалось единственно правильным решением во вселенной. Хриплые слова Робби эхом отдавались в каждой клетке, резонируя с нарастающим пиком. Мелкая, электрическая дрожь прошила Денниса от макушки до пят. Он резко выгнулся в пояснице, отрываясь от простыней, и крепко зажмурился. Из горла вырвался странный, ломаный звук, не то плаксивое хныканье, не то громкое мычание. Он сжался весь, в напряжении поджав пальцы на ногах, и, не в силах больше сдерживаться, толчками излился себе на живот, пачкая их обоих.       — О боже... боже... — как в бреду тараторил Деннис. Сначала он без сил уткнулся мокрым лбом в влажное, соленое плечо Робби, ища опоры, и лишь спустя пару секунд, тяжело откинулся назад на подушку, глядя в потолок расфокусированным взглядом. Эти спазмы, сильные и ритмичные, сжимающие его член в тугом кольце, пока Деннис кричал и изливался, стали для Робби последней каплей. Он держался на чистой силе воли, желая убедиться, что Деннис получит своё первым, но теперь плотина рухнула.       — Деннис... — выдохнул он. Робби сделал еще три резких, глубоких толчка, вбиваясь до самого основания, желая раствориться в этом ощущении пульсирующей жары. Он замер, прижавшись всем телом к влажному, дрожащему телу Денниса, и его накрыло. Волна удовольствия была такой мощной, что перед глазами потемнело. Робби уткнулся лицом в шею Денниса, глухо мыча сквозь стиснутые зубы, пока разрядка прошивала его полностью, заставляя мышцы бедер и спины судорожно сокращаться. Несколько долгих секунд в комнате было слышно только их тяжелое, загнанное дыхание. Робби медленно выдохнул, чувствуя, как силы покидают его, оставляя взамен приятную, ватную тяжесть. Он не спешил отстраняться а позволил себе навалиться на Денниса почти всем весом, чувствуя, как бешено колотится сердце парня под его собственной грудной клеткой. Их сердца стучали вразнобой, но постепенно ритм начал выравниваться. Он повернул голову, целуя влажную от пота шею Денниса, вдыхая его запах, теперь смешанный с запахом секса и мускуса.       — Ты... — прохрипел Робби, всё еще не поднимая головы, его голос был глухим и усталым, но бесконечно довольным. — Ты просто невероятен... Деннис. Робби медленно, неохотно приподнялся на локтях, чтобы посмотреть на то, что они натворили. Вид Денниса, раскрасневшегося, с животом, испачканным доказательствами их страсти, вызывал в Робби волну собственнической нежности. Он посмотрел в глаза Деннису, которые сейчас казались особенно глубокими.       — Ты как? Живой?       — Мгм... — лениво, на грани слышимости выдавил из себя Деннис. Его ладонь тяжело, но ласково легла на влажный затылок Робби. Пальцы медленно скользнули вверх, к макушке, зарываясь в жесткие пряди и зачесывая мокрые от пота волосы мужчины назад. Ощущать Робби вот так, близко, кожа к коже, разделяя одно дыхание на двоих после того безумия, что они только что сотворили... Это было настолько остро, правильно и тепло, что Деннис, даже не отдавая себе отчёта, расплылся в слабой, блаженной улыбке. Впервые за долгое время в его голове было тихо. Робби прикрыл глаза, инстинктивно подаваясь навстречу этому прикосновению. Жест был таким простым, таким... домашним. Словно они делали это сотни раз, а не впервые сорвались в эту бездну страсти. Грубые черты его лица смягчились. Он перехватил этот взгляд, эту сонную, счастливую улыбку, блуждающую на губах Денниса, и почувствовал, как что-то тёплое и щемящее разливается в груди, чувство, не имеющее ничего общего с физическим удовольствием.       — Ты улыбаешься, — констатировал он тихо, и в его голосе слышалось искреннее удивление, смешанное с нежностью. Робби наклонился и коснулся губами уголка рта Денниса, ловя эту улыбку, словно хотел попробовать её на вкус.       — Никогда не думал, что увижу такое выражение на твоем лице, — прошептал он. С тяжелым, довольным вздохом Робби наконец скатился в сторону, освобождая Денниса от своего веса, матрас спружинил. Робби тут же, не теряя ни секунды, подгреб Денниса к себе одной рукой, прижимая его спину к своей груди. Так они могли касаться друг друга всей поверхностью кожи.       — Полежи так, — пробормотал он куда-то в макушку Денниса, вдыхая запах его волос. — Мы приведем себя в порядок... но чуть позже. Просто дай мне пару минут. Деннис хрипло, довольно рассмеялся, вибрируя всем телом.       — Хорошо... не то чтобы я был против... — тихо, почти неслышно промурлыкал он, окончательно обмякая в чужих объятиях. Ощущения были убаюкивающими, он чувствовал колючий подбородок Робби где-то чуть выше своей макушки. Чувствовал его широкую, горячую грудь, накрывающую спину. И эти большие, тяжелые руки, которые теперь оплетали его, создавая ощущение абсолютной безопасности. Робби почувствовал, как вибрация от тихого голоса Денниса прошла сквозь его собственную грудную клетку, отдаваясь где-то в солнечном сплетении. Это ощущение единения, когда они лежали, словно две детали одного пазла, идеально подогнанные друг к другу, было для него в новинку. Обычно после секса он предпочитал пространство, но сейчас малейшая мысль о том, чтобы отодвинуться, казалась кощунственной. Он крепче сжал руку, лежащую поперек груди Денниса, его широкая ладонь накрыла сердце парня, чувствуя, как оно постепенно замедляет свой бешеный ритм.       — Забавно, — задумчиво добавил он через паузу, глядя на то, как лунный свет очерчивает профиль Денниса. — Я столько лет учу интернов спасать жизни, работать руками, думать головой... Но, кажется, это ты сегодня преподал мне урок. Робби лениво погладил большим пальцем грудь Денниса.       — Ты заставил меня вспомнить, каково это быть просто Майклом, не доктором Робинавичем, не «боссом». А просто мужчиной в своей постели…спасибо.       — Ты выглядишь так, будто держишь весь мир на своих плечах, — тихо отозвался Деннис, приподнявшись на локте и развернувшись к нему лицом. — Ну, или как минимум наше отделение неотложки. А учитывая, какой там вечно царит хаос, это почти что целый мир. Деннис развернулся и задумчиво очертил взглядом профиль Робби. В голове лениво крутились мысли о том, что сейчас уместно говорить или делать. Обычно сценарий был иным, после секса что у него был, который можно было пересчитать на пальцах одной руки он ни с кем не оставался лежать в постели, и уж точно у него никогда не возникало желания целоваться после. Это всегда казалось лишним. Но сейчас, глядя на расслабленное лицо Робби, он чувствовал, как в груди поднимается странная, щемящая потребность. Не в силах ей противиться, Деннис развернулся полностью и медленно наклонился, ловя губы Робби в ленивый, тягучий поцелуй, в котором было больше нежности, чем страсти. Робби принял этот поцелуй с какой-то глубокой, усталой благодарностью. Он не стал перехватывать инициативу, не стал углублять его или превращать во что-то большее. Он просто позволил Деннису целовать себя, отвечая медленно, наслаждаясь вкусом их смешавшегося дыхания и близостью. Его рука, до этого лежавшая на талии Денниса, скользнула вверх, по теплой спине, к шее. Ладонь накрыла затылок Денниса, пальцы мягко зарылись в волосы, но не чтобы притянуть, а просто чтобы ощутить текстуру. Когда они, наконец, нехотя разорвали поцелуй, их лица остались всего в паре сантиметров друг от друга, Робби открыл глаза. В них уже не было той черной бездны страсти, что раньше. Теперь они были теплыми, чуть прищуренными и очень человечными.       — Кто-то же должен держать этот чертов мир, пока остальные спят или творят глупости, — пробормотал он с кривой, но мягкой усмешкой. Робби чуть сместился, устраиваясь удобнее на подушке, чтобы смотреть Деннису прямо в глаза.       — Но знаешь... — он провел большим пальцем по нижней губе Денниса, которая чуть припухла от их поцелуев. — Прямо сейчас мне плевать на этот мир, пусть хоть сгорит. Я впервые за долгое время чувствую, что могу просто положить эту ношу на пол. Он вздохнул, и этот вздох был самым честным звуком, который Деннис слышал от него за все время их знакомства.       — Я устал... чертовски устал быть для всех скалой. Но с тобой... — Робби запнулся, подбирая слова, что для него было нехарактерно. — С тобой мне не нужно притворяться, что я сделан из стали, это... ценно. Он помолчал секунду, а затем его взгляд стал лукавым.       — Хотя, должен признать, час назад ты заставил меня почувствовать себя лет на десять моложе. Так что, может, ты и есть мое лекарство от выгорания, доктор Уитакер? Деннис посмеялся смущённо опуская взгляд. Он опустил взгляд на свой живот, следы застывшей спермы побелели.       — Мы испачкали всю постель, придется менять простынь...наверное надо было постелить что-то или вроде того. Робби проследил за его взглядом, оценивая масштаб бедствия, и низко, раскатисто рассмеялся.       — Деннис, — протянул он с насмешливой нежностью, — это всего лишь простынь. Я куплю новую, или закину эту в стирку с двойной порцией порошка. Он провел ладонью по животу Денниса, прямо по липким следам, совершенно не брезгуя, словно подтверждая, что всё, что касается Денниса, для него приемлемо и естественно.       — Но ты прав в одном, так спать будет неудобно, и ты начинаешь остывать, — заметил Робби, почувствовав легкую дрожь, пробежавшую по телу парня. Он сел на кровати, потягиваясь и разминая затекшие мышцы плеч. В лунном свете его мощная спина с россыпью родинок и пигментных пятен выглядела как пейзаж, который Деннис мог бы изучать часами. Робби встал с кровати, совершенно не стесняясь своей наготы, и протянул Деннису руку, широкую, надежную ладонь открытой вверх.       — В душ, — скомандовал он мягко, но тоном, не терпящим возражений. — Там достаточно места, я отмою тебя. А с простыней разберемся потом. Идем? Деннис закивал, и семеня за Робби прошёл в душ. Робби шагнул в душевую кабину первым, она была достаточно большой, чтобы вместить их обоих без тесноты. Он повернул рычаг смесителя, и через секунду сверху, из широкой лейки, хлынули тугие струи воды. Пар почти мгновенно начал заполнять пространство, оседая конденсатом на стеклянных перегородках и зеркале над раковиной.       — Заходи, — позвал он, протягивая руку и затягивая Денниса под теплый поток. Горячая вода ударила по плечам, мгновенно смывая озноб, который начал пробирать Денниса, как только тот покинул теплую постель. Ощущение было блаженным. Деннис закрыл глаза, подставляя лицо под струи, чувствуя, как вода стекает по волосам, по спине, смывая пот и усталость. Робби не стал спешить, он взял с полки жесткую мочалку и тот самый гель для душа, который Деннис чувствовал на его коже раньше. Вспенив гель в ладонях, Робби развернул Денниса к себе.       — Руки вверх, — тихо скомандовал он, но теперь в его голосе была только забота. Он начал намыливать грудь Денниса, широкими, уверенными движениями скользя по ребрам, по животу, тщательно и аккуратно смывая липкие белесые следы. Его прикосновения были лишены сексуального подтекста, это была чистая, концентрированная нежность, то, как заботятся о чем-то дорогом.       — Вода не слишком горячая? — спросил Робби, смывая пену с живота Денниса и переходя к бедрам. Вода сбегала по его собственному лицу, склеивая темные волосы на лбу, отчего он выглядел непривычно открытым и даже немного уязвимым.       — Нет, всё отлично, — отрапортовал Деннис прогибаясь под каждый движением Робби как тряпичная кукла. Горячая вода и его крепкие руки моментально расслабили всё тело. Робби едва заметно улыбнулся, чувствуя эту абсолютную, безоговорочную капитуляцию. Это доверие пьянило его не меньше, чем сам секс. В больнице Деннис всегда был собранным, старательным, вечно пытающимся доказать свою компетентность и видеть его сейчас таким, обмякшим, позволяющим заботиться о себе без лишних вопросов, было привилегией, доступной только Робби.       — Повернись, — тихо скомандовал он, легонько подталкивая Денниса в плечо, чтобы развернуть его спиной к себе. Деннис послушно выполнил просьбу, Робби намылил мочалку еще раз и принялся за его спину. Он двигался от широких плеч вниз, к лопаткам, которые остро выступали под бледной кожей, затем прошелся вдоль позвоночника к пояснице. Его движения были размеренными, почти гипнотическими. Робби не просто мыл, он попутно разминал мышцы. Большим пальцем он нащупал твердый комок напряжения у основания шеи Денниса.       — Ты слишком много сутулишься, — заметил он, с силой надавливая на забитую мышцу, заставляя Денниса одновременно охнуть и выдохнуть от облегчения. — Нужно следить за осанкой, доктор. Иначе к сорока годам заработаешь грыжу, как у половины наших хирургов. Он отложил мочалку и просто положил обе широкие ладони на плечи Денниса, стоя позади него. Горячая вода лилась на них сверху, создавая кокон из шума и пара, отрезая от остального мира. Робби наклонился, прижимаясь мокрой грудью к спине Денниса, и уткнулся лбом в его мокрый затылок.       — Сейчас смоем всё, — пробормотал он, его руки скользнули по груди Денниса, обнимая, скрещиваясь на солнечном сплетении. — И пойдем спать. Он постоял так несколько секунд, просто удерживая Денниса в своих руках под потоками воды, наслаждаясь тяжестью чужого тела и тем, как идеально они подходили друг другу даже в этом простом объятии.       — Готов? — спросил он, неохотно отстраняясь, чтобы потянуться к крану и выключить воду. Деннис кивнул, и они вышли из душа, окутанные остатками пара. Молча, без лишней суеты помогали друг другу вытереться мягкими махровыми полотенцами. Вернувшись в прохладную спальню, Робби принялся менять пододеяльник, тот явно требовал замены. Деннис тут же подключился, перехватывая уголки и помогая расправлять ткань, не желая стоять столбом. Менять остальной комплект они не стали, усталость валила с ног обоих, и главным было то, что теперь постель была сухой и чистой. Надев свежие боксеры, Робби открыл комод. Пока Деннис возился со своим бельем, Робби быстро пробежался взглядом по стопке сложенных вещей, он выудил две футболки. Одну привычным рывком натянул через голову на себя, а вторую небрежно бросил на кровать рядом с Уитакером. Деннис с благодарностью подхватил вещицу, это была простая тёмно-синяя футболка уже много раз стиранная, а оттого невероятно мягкая на ощупь. Когда он натянул её через голову, ткань мгновенно окутала его знакомым запахом, смесью порошка и того уникального аромата, который был присущ только Робби. Футболка была ему чуть велика, плечевой шов свисал с плечей, а край опускался ближе к бёдрам. Робби, уже устроившийся на своей половине кровати, наблюдал за этим процессом с ленивой, собственнической полуулыбкой. Видеть Денниса в своей одежде, босого, с влажными кудрями, тонущего в ткани, которая была рассчитана на чуть более широкие плечи, вызывало в нём странное чувство уюта.       — Тебе идёт, — пробормотал он, откидывая одеяло, приглашая Денниса внутрь. Деннис забрался под одеяло, мгновенно ощущая прохладу свежего белья и тепло, исходящее от лежащего рядом тела, матрас прогнулся, принимая их вес. Усталость навалилась мгновенно, тяжелым, но приятным грузом придавливая к подушке. Робби не стал ждать, он тут же придвинулся ближе, его тяжелая рука привычно легла поперек талии Денниса, притягивая его спиной к своей груди. Ноги сплелись и теперь они лежали идеально подогнанные друг к другу.       — Свет, — буркнул Робби. Он протянул руку к выключателю на тумбочке. Щелчок и комнату поглотила темнота, разбавляемая лишь тусклым светом уличных фонарей, пробивающимся сквозь шторы. В тишине слышалось только их дыхание. Деннис чувствовал, как грудь Робби мирно поднимается и опускается у него за спиной, чувствовал его горячее дыхание на своей шее. Это было самое безопасное место на земле, никаких пациентов, никакой субординации, никаких тревог. Робби уткнулся носом в волосы Денниса.       — Спи, — шепнул он уже на грани сна, его голос был низким и вибрирующим. — Завтра у нас обоих выходной, я отключил будильник. Он крепче прижал Денниса к себе, окончательно расслабляясь.       — Спокойной ночи... Майкл, — пробормотал Деннис, пробуя это имя в спокойной обстановке, и почувствовал, как рука Робби на его животе ласково сжалась в ответ. Через пару минут дыхание Робби выровнялось, став глубоким и размеренным. Деннис закрыл глаза, позволяя темноте и теплу забрать его в сон.