Самозванец

— Где ты была всё это время? — опасно проговорил отец Кроу, хмуро глядя на Селесту. Анджеласс отвела взгляд. — В городе. Гадала. — Ты опоздала на ужин. Я просил приходить вовремя. Это третий раз за неделю, Селла. Она сжала челюсть. Это имя резало слух. — Ты опять столкнулась с полицией? — продолжил он уже тише. — В этот раз — нет. Кроу подошёл ближе. Он был старше её всего на семнадцать лет, но, встретив Селесту совсем ребёнком, стал ей отцом. А позже — и главой табора. — Селеста, ты знаешь, о чём я, — сказал он глухо. — Они могут узнать, что ты… Девушка моргнула. На миг ей захотелось сказать, что церковь больше не угроза. Что один из них — совсем другой. Что он смотрел не как охотник. — Я как раз об этом, — осторожно начала она. — Нет. Даже не думай, — резко оборвал Кроу. — Для тебя они все враги. — Пап, я хотела сказать, что… — Селеста. Нет. — Просто сегодня я узнала, что… — Селеста! — его голос сорвался. Он схватил девушку за плечи, заставив посмотреть прямо в глаза. — Не смей говорить никому о своём даре! Никому! — прошипел он. — Они убьют тебя. Так же, как убили твою мать. Мою сестру. Комната погрузилась в тишину. Селеста медленно выдохнула. — Я помню, — тихо сказала она. — Но времена меняются, ведьм уже не сжигают. Кроу прищурился. — Да, — наконец сказал он. — ведьм не сжигают. Их используют. Селеста замолчала. Несколько минут она стояла неподвижно, бегая глазами по заброшке, которая стала для них домом. Потом, пробурчав извинения себе под нос, девушка побрела на второй этаж — в комнату, ставшую её спальней. Здесь было тепло благодаря камину снизу и специальному отверстию в полу, через которое спальня прогревалась. Не так, как в современных домах, но всё же. Сев на кровать, Селеста откинулась на подушки. Прошёл уже почти год с окончания Хогвартса. Год с тех пор, как она покинула волшебный мир. Маленькая Анджеласс когда-то думала, что магия изменит всю её жизнь. А сейчас? Она вернулась в магловскую семью и продолжила жизнь здесь. Она пела, гадала, танцевала и убегала от полиции. Даром она почти не пользовалась, боясь, что кто-то узнает об этом и сдаст её. Но сегодня священник раскрыл её. И не просто раскрыл — он оказался таким же, как она. Девушка прокручивала встречу с магом в своих мыслях снова и снова, пока не удостоверилась в её правдивости. Он был таким же, как она, тоже не на своём месте — как яркое, выделяющееся пятно. Но всё же Люцифер отличался. Он явно не скрывался. Явно использовал свой дар. Священник, от которого ей говорили держаться подальше и ни в коем случае не раскрываться, сам оказался волшебником. Селеста закрыла глаза, вспоминая обучение в Хогвартсе. Её любимый урок — прорицание. Любимые вафли с соком на завтрак. Профессор Дамблдор со своими очками-полумесяцами и всегда не до конца ясными фразами. После выпуска всё вернулось на круги своя. В мире магии для неё не оказалось места, и он стал лишь воспоминанием. Селеста жила без магии и риска — так, как наставлял Кроу. Девушка открыла глаза и уставилась в потолок. Деревянные балки были тёмными от копоти и времени. Он священник. Священник, которому можно искренне исповедаться. Возможность, которой у неё никогда не было. Девушка шагнула в храм, осторожно осматриваясь. В нос тут же ударил запах воска и старой древесины, смешанный с едва уловимой терпкой нотой пыли. В вечер буднего дня здесь никого не было, почему именно девушка думать не стала. Потолок тянулся высоко, почти теряясь в полумраке, поддерживаемый тяжёлыми деревянными балками, из которых кое-где свисали тонкие паутины. В лучах заходящего солнца витражи переливались мягкими оттенками красного, синего и зелёного, и на полу плясали разноцветные огненные пятна. Вокруг было много золочёных деталей: резные рамы, тонкие орнаменты, позолоченные канделябры с тусклыми свечами, из которых местами капала смола, оставляя на каменном полу тонкие тёмные следы. Иконы на стенах были старые, но тщательно ухоженные, с потускневшими позолоченными нимбами и яркими, почти живыми глазами святых. Вдоль ряда скамей тянулась узкая тропа, ведущая к небольшому выступу. На нём возвышалась фигура Иисуса Христа, распятого на массивном кресте. Дерево было тёмным, почти угольно-чёрным и с глубокими трещинами. Каждый шаг девушки отдавало мягким скрипом по каменным плитам, а эхо её дыхания и шёпоты, казалось, наполняло пустую церковь, делая пространство почти живым. Анджеласс впервые оказалась в главном зале этого храма, и его величие поразило её. Вдруг за фигурой Христа показалось движение, пара секунд и из-за статуи вышла фигура священника. В свете только что взошедшей луны и на фоне Христа он выглядел особенно величественным. Высокая статная фигура, идеальная как струна осанка. Идеально вылизанные волосы и правильные черты лица. Когда мужчина остановился, свет луны упал на его лицо, отчего оно приняло бледно пыльный оттенок, став полупрозрачным. — Вы наверное напрочь забыли мои слова, иначе я не нахожу объяснения тому, что вы сюда вернулись мисс Анджеласс. — скучающе протянул мужчина, Селеста выпрямилась. Вдруг девушка поймала себя на мысли, что слегка нервничает, а тон мужчины заставлял ее еще больше бояться. — Святой отец. — выкрикнула она, и сама же испугалась крика. Реддл выпрямился, в недоумении глядя на девушку. — я хочу исповедатся. На секунду в храме воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском от пламени свечь. Реддл слегка прищурился. — Вы согрешили? — Селеста задумалась лишь на секунду. — Не думаю, я никогда не причиняла никому вреда, не лгала никогда, но, сейчас я понимаю что и искренней не была. Том едва заметно кивнул и напраился в деревянную будку к одной из дверей. Селеста замялась, не зная что ей делать. "Он ушел в свой кабинет?" — Это исповедальня, зайди справа и сядь. — закончив фразу Реддл скрылся за дверью. Селеста нерешительно подошла ближе. Деревянная будка оказалась меньше, чем она ожидала: тёмная, узкая, будто втиснутая в стену. Резные узоры по краям были стёрты временем и прикосновениями чужих рук. Дерево пахло воском, пылью и чем-то ещё, старым, тяжёлым, почти затхлым. Внутри было полутемно. Узкая скамья, холодная и жёсткая, маленькая решётка на уровне лица, за которой уже угадывался силуэт священника. Свеча в нише горела ровно, но её света едва хватало, чтобы различить контуры. Селеста села, неловко расправив юбку. Дерево неприятно холодило сквозь ткань. Она вдруг остро осознала, насколько близко они находятся — их разделяла лишь тонкая перегородка и несколько резных отверстий. С той стороны послышался лёгкий шорох. Том сел. Селеста почувствовала, как напряжение поднимается от кончиков пальцев к горлу. — Говорите, — наконец произнёс он. Голос звучал глухо, приглушённо деревом, но не менее уверенно от этого. — А вы никому не скажете? — даже через полузакрытое деревянное окошко девушка услышала тяжелый вздох. — Это исповедь, нет. — словно ребенку проговорил он. — Я... я закончила учебу год назад. — где то в животе Анджеласс безпричинно поднялась легкая дрожь, от которой дрогнул и голос, испугавшийся первой за жизнь откровенности. — И с тех пор ни разу не посещала магический мир. Я думала что останусь там. Буду жить волшебством. А в итоге.. — девушка пожала плечами и неосознанно забегала глазами. — Мисс Анджеласс, вы не в итоге, вы вначале. — Реддл отодвинул вернюю створку и через дырки в нижней Селеста разглядела ангельские очертания лица священника. — Прошел лишь год, за это время вы не можете определить всю остальную жизнь даже если очень захотите. Анджеласс выдохнула. — Мне кажется, что я застыла на месте..я — Том перебил девушку. — Вы ждете знака. Одобрения. Девушка вдруг подняла взгляд, толкующий о чем то личном. Том заметил это сразу. — Ваш отец не даст вам этого, он слишком слаб и уязвим в нашем мире, — прежде чем плечи девушки опустились, мужчина продолжил. — но, это могу вам дать я.