3
20 января 2026 г., 02:09
***
Когда они прошли в зал, Джин снова сморщился. — Орехи ужасные, у меня потом всё чешется и отекает, — снова ныл Сокджин. — Может, потому что у тебя аллергия, и ты не успеваешь почувствовать великолепие вкуса и хруст? А вот мне орешки нравятся, — задумчиво сказал Намджун, и его американский акцент снова стал проглядываться. Они стояли на возвышенности, на балконе, а внизу слышно, как кто-то грызёт орехи. Взглянув вниз, можно было увидеть снова оформление в виде леденца, только уже голубого цвета. Посередине была дыра, в которую попадали кожурки от орехов. — Что это там внизу? — спросил Тэхён. — Это белки, — легко ответил ему Чонгук. — Какие ещё к чёрту белки? — возмущался Юнги. — А что, бесплатная рабочая сила, — хмыкнул Джун. — Смотрите внимательно: белки тщательно отбирают каждый орех, и если попадаются гнилые, скидывают его вон в ту дырку посередине. Ещё туда же летит кожура, — с упоением, тыкая пальцем, рассказывал Хосок. — Господин Чон, а как вы додумались до такого? — восхищённо спросил Чимин. — Если сесть и поразмыслить, то можно додуматься до чего угодно, Чимин, — с полуулыбкой ответил Паку Чонгук, на что тот пытался спрятать свои покрасневшие щёки. — А ну разойдитесь, покажите! — Сокджин всех распихал и прошёл вперёд. Он удивлённо раскрыл глаза и указал рукой прямо туда, где сидят белки. — Я хочу такую, сколько она будет стоить? — Зачем? — удивлённо спросил мистер Чон. Сокджин возмущённо и слишком громко крикнул: — Я хочу, и всё! Куплю за любую цену! — Послушай, они боятся громких звуков и для того, чтобы они стали твоими питомцами, не предназначены, — пытался вежливо успокоить капризного парнишку. Чонгук его остановил и оттянул чуть назад. — Успокойся, Хосок, не нужно ему ничего объяснять, посмотрим на это шоу, — шепнул ему Чон с ухмылкой. Они с Хосоком отошли назад, опёрлись о стену и стали смотреть. Сокджин уже придумывал, как ему слезть с этого балкона к белкам. Чем бы дитя ни тешилось, конечно, но Тэхён всё равно переживал. — Джин, тебе же не нужна эта белка, ты можешь купить в городе любую другую, — Тэ пытался успокоить и вразумить. — Ты совсем тупой? Эта белка умная, а там белки такие же, как ты, — говорил парень с каштановыми волосами. — Это ещё какие? — нахмурился Ким. — Какие-какие, тупые, блять! Сын богатого родителя уже не стеснялся перелезать через ограждение и спускаться по лестнице, припаянной к краю балкона вниз. Все уставились на парня, и только Юнги громко смеялся. — Сейчас белки поймут, что он пустоголовый, и отправят этот гнилой орешек в утиль, — говорил парень и уже согнулся от хохота. — Мне страшно за него, — шепнул Намджун и схватился за руку Чимина. — Чего тебе страшно? Он же сам за белкой полез. Бери пример с Господина Чона, встань и смотри, — раздраженно сказал Пак. Тэхен молчал, а мистер Чон зевал, показывая, как ему скучно. Один Хосок нервно дергал ногой. Сокджин спустился к гладкому полу голубого цвета какой-то неизвестной конфеты. Он шел и ухмылялся себе, гордясь, что, кажется, ничего в этой жизни ему не помеха, и если он хочет, то ему обязательно достанется. Парень схватил белку и, радуясь своей вседозволенности, пошел наверх, прижимая животное, как плюшевую игрушку. Белка особо не рыпалась, но постучала Джину по голове. Прислушавшись, она поняла, что так звучит пустой орех. Ее сородичи тоже прислушались к этому звуку и побежали все на Джина, начиная дергать его за волосы, отчего тот кричал, пытаясь отбиться от рыжих созданий. — Господин Чон, вы же можете что-то сделать, пусть Джин просто спокойно уйдет, — Тэхен от волнения задыхался и не заметил, как потянул Чонгука за край пиджака. — Не переживай ты так, мальчик. Будет ему уроком, ничего с ним не случится. Сейчас они его отправят в утиль, и он к ночи выберется через мусоропровод, — оттягивая руки, чтобы высвободить свою верхнюю одежду, сказал владелец фабрики. — Не слишком жестокое наказание? — шепнул Хоби. — Думаю, в самый раз, — нисколько в себе не сомневался Господин. — Пожалуйста, помогите, не хочу я никакую белку! — уже плакал парниша, пытаясь выбраться из дыры в полу, но его рыдания и голос медленно стихли, а он провалился вниз. — Ну все, можем идти дальше. Думаю, каждый понял принцип работы моих пушистых помощников. А еще, хотел сказать, вы не выходите за пределы фабрики, пока я не выберу преемника. Ночью расположу вас в комнатах бывших рабочих. Каждый выбывает по одному, надеюсь на вашу чистую душу. — Но, Господин, у меня университет, — заломил брови Тэхен. — Это ты на кондитера учишься? — спросил Чонгук. — Да, это я, — неловко ответил Ким. — Хосок со всем разобрался уже. Плюс, думаю, не каждому в твоем университете выпадает такая возможность, — щелкнул Тэ по носу мужчина. Тэхен от такого странного жеста впал в ступор и потер нос. Чонгук прокашлялся и разомнул пальцы рук в бордовых перчатках, которые скрипнули. Чимин обиженно смотрел на эту картину. Он не понимал: ему тоже надо спросить про универ, чтобы ему уделили внимание или прикоснулись? — Ебать ты красный, сейчас как пузырь из жвачки нахуй надуешься и лопнешь — сказал Мин, держа руки в карманах спортивных штанов. — Отвали, — прошипел Чимин. — Пиздец ты гадюка. Не ревнуй, будет и на твоей улице праздник, тебе тоже по носу щелкнет и чупа-чупс в рот положит, чтоб сильно не возникал, — весело говорил Юнги и подтрунивал блондина, на что тот пыжился. — Ну эй, хочешь, я тебя по носику ебану? Будет у тебя настоящая огромная фиолетовая слива, — не унимался Юн и показывал руками, как бы раздуло нос у бедного блондина. — Я тебе сказал отстать от меня, идиот, — аристократично сказал Чимин, вздергивая нос. Мин передразнил его и в ту же секунду уткнулся в приставку, его энергия на этом закончилась. — Я все, конечно, понимаю, но это нормально, что мистер Джин провалился под землю и его избили рыжие пушистики? — опасливо произнес Намджун, поднимая палец вверх, чтобыобратить на себя внимание. — Не переживай, думаю, к ночи выберется. Сейчас господин Чон покажет вам комнаты, идти вам далеко, — успокаивающе сказал Хосок. — Всмысле далеко? — с непониманием спросил Тэхен. — Комнаты в самом верху моей фабрики, в центре башни, — очень ярко улыбнулся губами Чонгук. А все, кроме Чимина, который будто только водой питается и занимается йогой, опешили. Тэхен с ужасом вспомнил, что фабрика выглядит как целый дворец, а самая высокая постройка, наверное, в высоту как Биг-Бен. — Ну тут же есть лифт, — с надеждой сказал Джун. — Нет, конечно. Столько есть сладкого и ездить на лифте? — поморщил нос Чон. — Правильно, спорт продлевает жизнь, — засиял Чимин. — Я буду спать тут, и мне вообще похеру, — отложив гаджет, сказал главный игроман. — Мы можем постелить тебе у белок, — предложил Чон. Красноволосый постучал себе по голове. — В жопу ваших белок, — раздосадованно сказал парень со смоки. — Чем быстрее начнем идти, тем быстрее дойдем, — хлопнув в ладоши, сказал Хосок. Конечно, был и лифт, но господин Чон с Хосоком умолчали: проверить выдержку тоже важно. Как раз к ночи они должны были добраться. Пока парни шли по лестнице, на улице был слышен грохот, а потом шорох в помойке. — Ну нахуй эту фабрику, этого безумца в шляпе и ебучих белок! — ругался Сокджин, набирая номер отца. — Алло, папуля, умоляю, забери меня! От моего тела, кажется, душа отошла, пока я с этими дикарями общался, — наигранно хнычет юноша, чтобы сердце старика сжалилось. Отец любит своего сына, поэтому любезно прислал личного водителя за ним. — И лицо свое кривить не смей, сразу вылетишь, как пробка от шампанского, — от Сокджина пахло помоями, и все вокруг это чувствовали. Ехали они в тишине, а по приезде домой, Сокджин понял одну простую вещь: в жизни нужен только папа, который тебя любит, и прислуга, которая тебя уважает. А всё потому, что они будут боготворить, на руках носить, пережёвывать и в рот класть, а останется только проглотить. Осталось пройти пару пролётов лестницы, и они на месте. — С тобой всё хорошо? — взволнованно спросила пшеничная голова. — Всё хорошо, Хосок, — губы бледные, лицо зелёное, так и не скажешь, что Тэхёну хорошо. — Мне кажется, что тебе нужна помощь, — шепчет Хоби. — Я говорил никому не помогать, кто не дойдёт, будет спать тут, — грозно сказал Чонгук. — Ой, заебись, что ж вы раньше не сказали! — обрадовался Юнги, но стушевался, почувствовав строгий взгляд. А Джун, потный и запыхавшийся, жуя то, что успел распихать по карманам, даже не возмущался, целеустремлённо идя по ступенькам выше. Чимин чувствовал себя превосходно: он много тренируется, у него прекрасное телосложение и самоконтроль. — Меня сейчас стошнит, или я упаду в обморок, — сказал Тэхён, очень часто дыша. Ноги уже не держали, и он мог бы покатиться кубарем вниз, если бы не крепкая мужская рука. — Сядь, а вы идите дальше, не теряйте время, — приказал в своей обычной манере Господин. — Может, я побуду с вами? Вдруг помочь надо будет? — аккуратно спросил Чимин. — Пак, я два раза не повторяю, — грубо сказал Чон, на что Чимин, громко топая, пошёл за остальными наверх. Тэ обессиленно сел на ступеньку, прижимаясь к холодной стене, дыша, как загнанный зверь. — Ты не можешь дальше идти? Сильно тошнит? Голова кружится? — Чон искренне переживал. Он социально отрезан от людей, но когда кому-то плохо не может оставаться равнодушным, ведь самому может стать отвратительно в любой момент времени. Будущий кондитер ничего не мог на это ответить, он нахмурил брови, и Чонгук увидел то, что не наблюдал со стороны никогда: Тэхён плакал, крупные капельки текли по лицу, будто обводя каждую родинку на лице молодого парнишки. — Ким Тэхён, я от страха сейчас закончу жизнь на этой лестнице вместе с тобой, скажи мне, что болит, пожалуйста! — уже держа двумя руками лицо парня, молил владелец фабрики. — Я не могу идти, потому что не подготовлен физически, я безумно устал и хочу прилечь, меня начало тошнить, закружилась голова и… — дальше шатен не смог говорить, потому что вновь задохнулся в рыданиях. — Мы дойдём, я принесу тебе воды, открою окно в комнате, — предлагает владелец фабрики. — Я не дойду, — шмыгал носом юноша. Господин Чон отбросил трость, шляпу, снял с себя фрак, оставаясь в одной рубашке чёрного цвета. Мужчина молча подхватил парня на руки и стал осторожно подниматься по лестнице вверх. Оба молчали: Чонгук потому,что за сегодня он наобщался с людьми вдоволь, а Тэхён потому, что ему плохо. На лестнице были слышны только звуки всхлипов. Комната встретила теплом и запахом имбирного печенья. Мистер Чон аккуратно положил свою ношу на кровать. Как и обещал, он принес воды и открыл окно на проветривание, запуская воздух в комнату. — Ты себя лучше чувствуешь? — совсем тихо, проговорил мистер Чон. — Гораздо, — расслабился Тэ, ложась на кровать и распластавшись, как морская звезда. Ким уснул, а Чонгук молча наблюдал, как цвет кожи, цвета детского питания из брокколи превращался в живой, медовый подтон. Чон тихо вышел в коридор с привычным запахом сахарной пудры, встречаясь с Хосоком, который вышел из соседней двери. — Господин Чон, таблетки — напомнил Хоби и лицо парня, который буквально излучал свет, покрылось тучами, ведь очень больно наблюдать за страданиями друга. — Мне не помогает, я без них, — ответил сухо Чон, прикрывая глаза от усталости. Эта тема уже поперек горла. — Чонгук, нельзя прерывать курс, подумай своей головой, ты так в могилу себя сведешь. Если о себе не думаешь, то позаботься обо мне, — уже раздражался парень с пшеничными волосами на голове. — Хорошо, я выпью, а ты следи за тем мальчишкой. Я пока его нес, испугался, что он у меня на руках помер или задохнулся в желудочном соке, — делился эмоциональным опытом мужчина с единственным другом. — Думай о себе сейчас, я переживаю, — Хосок оставил Чона одного в пустом коридоре, уходя к себе в комнату. Чон тяжело вздохнул, потер переносицу, вспоминая свои вещи, оставленные на лестнице. Утром подберет, а сейчас он на лифте спускается к себе в кабинет, чтобы выпить таблетки и подумать над тем, что же показать этим парням следующее, чтобы отсеять пустые орехи, как делают его помощники.
