Три Сестры

Джек

 

      Джек полулежал на оттоманке, закинув ноги на бархатный валик, и потягивал из хрустального бокала темно-рубиновое вино. Его взгляд, ленивый и довольный, скользил по фигуре девушки, расположившейся у его ног на мягком ковре.         Лизи.          Это имя, тихое и непритязательное, идеально ей подходило.          Она стала его новой пассией, отдушиной в последние дни формальной свободы.          О Хейле с ее огненным нравом и вечными требованиями он позабыл с поразительной легкостью, как сбрасывают с плеч надоевшую накидку. Ветреный и непостоянный — да, он никогда не претендовал на звание образца верности.          А Лизи… ему нравилась. Она оказалась полной противоположностью исчезнувшей любовницы. Покладистой, тихой. Ее застенчивость не была трусливой; она была той самой «в меру», что льстила его эго, не раздражая. Она не смотрела на него с вызовом, а опускала глаза, и в этом опущении читалась не рабская покорность, а какая-то глубокая, внутренняя умиротворенность.         И ее руки… Боги, ее руки, нежные, с тонкими, почти прозрачными пальцами, творили чудеса. Сейчас они медленно, с почти медитативной концентрацией, разминали мышцы его левой ступни. Каждое прикосновение, идеально выверенное, не щекотливое, не грубое, снимало любое напряжение, разгоняло усталость и наводило на мысли о том, что в подобной услужливости есть своя, особая прелесть.         Джек наблюдал, как ладошки Лизи скользят по его коже, и думал, что, возможно, в этой хрупкой полукровке он нашел именно то, что ему было нужно в преддверии грядущего брака. Не бурю страстей, которую придется усмирять. А тихую, прохладную гавань, где можно просто расслабиться и получить удовольствие, не прилагая усилий.         — Сильнее, — лениво бросил он, закрывая глаза.         — Да, господин, — ее голосок походил на шелест шелка.         Лизи послушно усилила нажим. Идеально. Джек сделал еще один глоток вина, позволяя себе просто наслаждаться моментом. Мысли о предстоящей свадьбе, о фениксе в золотой клетке, о политических дрязгах отступили на второй план перед простым, физическим удовольствием и удобством, которые дарила новая, тихая игрушка.         Девичьи пальцы продолжали свою волшебную работу, но ее движение вдруг замедлилось, став почти неуверенным. Она молчала несколько мгновений, словно борясь с собой, а потом нарушила ленивую атмосферу:         — Господин… а вы не думали о… Хейле?         Джек, погруженный в приятное оцепенение, поморщился, не открывая глаз.         — Не думал, — резко оборвал Джек, прекращая любые дальнейшие расспросы. — И думать не собираюсь. Проблем хватает.         Демон ожидал, что она испугается и замолчит. Но Лизи, к его удивлению, не умолкла.          — Она… мне нравилась, — прошептала наложница так тихо, что слова едва долетели до него. — Мы иногда разговаривали. Она была… яркой. Говорила, что я напоминаю ей младшую сестру, которую она оставила где-то далеко.         Джек медленно приоткрыл веки, глядя на девушку сверху вниз.          Очень неожиданно. Хейла, его страстная, вспыльчивая и эгоцентричная любовница, нашла общий язык с этой тихой, почти невидимой полукровкой?         — Она давала мне советы, — продолжила Лизи с неподдельным сожалением и почти детской грустью. — Говорила, как постоять за себя. Говорила… что в этом месте нельзя доверять никому. Даже ей. Но со мной она была… добра.         Джек снова закрыл глаза. Грусть наложницы его не заинтересовала. Но ему стало немного любопытно после маленькой исповеди Лизи.         Еще одна грань Хейлы, которую он не видел и которую теперь, вероятно, уже не увидит. Мимолетная мысль — не связаны ли эти «советы» и разговоры с ее исчезновением? — мелькнула и погасла. Слишком много усилий.         — Жизнь идет вперед, Лиз, — произнес он с привычной холодной практичностью. — Кто-то уходит, кто-то приходит. Не цепляйся за тени.         Демон почувствовал, как руки Лизи снова заскользили по его коже, но уже с едва уловимой дрожью.         — Да, господин, — робко ответила она.         В тишине, что воцарилась между ними, невысказанное повисло тяжелым грузом.          Исчезновение Хейлы перестало быть просто досадной неприятностью. Оно обрело легкий, призрачный оттенок чего-то личного. Того, что могло однажды неожиданно напомнить о себе.         — А вы… ее любили? — вдруг спросила Лизи.          Ее мягкая настойчивость начала действовать Джеку на нервы. Тень раздражения, темная и мгновенная, исказила его черты. Еще секунда — и он бы вспыхнул, оттолкнул ее, может быть, даже выгнал. Но сегодня он был слишком расслаблен, слишком доволен ее услужливостью, чтобы портить вечер грубым скандалом.          Вместо слов демон решил действовать. Его рука, до этого лежавшая на подлокотнике, молниеносно взметнулась и впилась в тонкое запястье Лизи. Резким, не оставляющим возражений движением он притянул хрупкое тело к себе на оттоманку. Она вскрикнула от неожиданности, но ее возглас был немедленно поглощен его губами.          Джек заставил наложницу замолчать самым прямолинейным способом, какой знал. Его пальцы вцепились в волосы полукровки, запрокидывая ее голову, а другая рука скользнула под простую ткань платья, ладонь легла на прохладную кожу спины.         Когда Джек насытился острым, жадным поцелуем, Лизи задрожала, тяжело дыша. Ее глаза, широко раскрытые, смотрели на него в смятении и страхе. Джек прижался устами к ее виску, и его шепот прозвучал обжигающе отчетливо, словно лезвие, проведенное по коже:         — Если ты не прекратишь эти глупые расспросы о тех, кого здесь нет, то очень скоро отправишься следом. Поняла?         Демон не ждал ответа.          Он почувствовал, как девичье тело затряслось в новой, леденящей дрожи. Покорность и страх — та цена, которую она платила за его внимание. Демон желал получать ее сполна, без лишних и неуместных воспоминаний.         Свою похоть Джек утолил быстро, но со смаком, наслаждаясь не столько страстью, сколько безраздельной властью над хрупким существом. Не было нужды ни в уговорах, ни в прелюдиях, ни в том, чтобы считаться с чьими-то чувствами. Лизи принимала все безмолвно, с тихими вздохами, и в этой пассивности скрывалась своя, особая прелесть...         Наконец оторвавшись от любовницы, Джек поднялся с оттоманки и направился в сторону ванной.         — Исчезни к тому времени, как я вернусь, — сухо бросил он через плечо.         Струи горячей воды в душе смыли с демона запах чужой кожи и остатки дневного напряжения.          Странно.       Пропажа Хейлы вызывала сомнения. У арх-Каронов было достаточно власти и связей, чтобы не волноваться о последствиях, если бы девушка решила сбежать. Но с какой же легкостью она уступила место. Хейла не из тех, кто так просто сдается. Ее исчезновение казалось слишком… неоднозначным. Ни скандала, ни угроз, ни попыток выйти на связь. Как будто ее просто стерли.         Выйдя из душа и накинув халат, Джек убедился, что Лизи послушно исчезла, как ей и велели.          Черт. Теперь это начинало походить на занозу. Маленькую, но раздражающую.          Однако даже наследнику Тьмы свойственны человеческие слабости. Решение проблем требовало энергии. Сначала — обед.         Демон вышел из своих апартаментов и направился в столовую, где его уже ждали любимые блюда, острые, пряные, с экзотическими специями, добытыми с самых отдаленных континентов Этерии. Он трапезничал не спеша, наслаждаясь вкусами, и в его голове уже выстраивался план.          Кого вызвать первым? Начальника своей охраны? Своего личного шпиона? Или, может, сразу обратиться к отцовским ресурсам, что стало бы признанием, что он упустил что-то из-под своего носа?          Джек отпил вина, и на его губах появилась легкая, холодная улыбка. Он медленно пережевывал кусок мяса, пропитанного острейшим соусом из перлов адского огня, когда дверь в столовую бесшумно отворилась. На пороге стоял дворецкий Рикон, с бесстрастным выражением лица, в напряженной позе.         — Господин, — раздался ровный голос Рикона. — Относительно пропажи Хейлы.         Джек отложил вилку, не сводя с прислужника строгого взгляда.         — Ну?         — Мы обыскали все, опросили слуг. Никаких следов. Создается впечатление, что она буквально испарилась.         Раздражение, острое и мгновенное, кольнуло Джека. Он не переносил неопределенности.         — И?         — Комната в порядке. Все вещи на месте. Одежда, украшения, даже те духи, что вы ей подарили в прошлом месяце. Ничего не пропало.         Это уже было подозрительно. Если бы Хейла сбежала, то непременно прихватила что-то ценное. Она точно не отказалась бы от дорогих безделушек.         — Однако, — продолжил дворецкий растерянно, — есть одна деталь. Самая неожиданная. Зеркало в ее спальне... Оно треснуло. От центра к краям, словно от сильного удара. И на осколках… есть капли крови.          Треснувшее зеркало. Кровь.         В голове у Джека что-то щелкнуло.          Не похоже на побег. Побег — это тайные сборы, украденные драгоценности, оставленные ложные следы. Это что-то другое. Нападение? Несчастный случай? Но тогда где тело? И почему никто ничего не слышал?          Демон откинулся на спинку стула. Охота, которую он затеял из легкого любопытства, внезапно обрела реальные, зловещие очертания.         — Кровь… ее? — уточнил он тихо.         — Еще предстоит выяснить, господин. Но да, все указывает на это.         Джек поднялся из-за стола, отодвигая полупустую тарелку. Обед был окончен.         — Ничего не убирать и никого не впускать в ее комнату, — отдал он распоряжение. — И найти мне того, кто последним видел ее. Я буду ждать доклад через час.         Рикон почтительно склонился и бесшумно удалился.         Джек подошел к окну, глядя на простирающийся внизу город.          Треснувшее зеркало с каплями крови… Послание. Или след.          Джек решил его расшифровать во что бы то ни стало.  

***

        Ровно через час в кабинете Джека возникла худая, невзрачная фигура в темном плаще — его доверенный соглядатай, чье имя не значилось ни в каких списках. Лицо его было бледным и озадаченным.         — Господин. Я обошел все, проверил каждую щель. Ничего. Ни единой зацепки. Порталы не использовались. Это… невозможно.         Джек, сидевший в кресле за массивным столом, медленно отложил кристалл, в котором он просматривал отчеты охраны.         — Ничего? В нашем мире ничего не происходит просто так.         — Есть одна вещь, — доверенный замялся, что было для него несвойственно. — В ее спальне ощущается… аура. Очень странная. Не магический след, не остаток заклинания. Иное. Чуждое. Я пытался ее вычислить, определить происхождение… но ничего. Она просто есть. Как призрачный аромат, у которого нет источника.         Джек бросил взгляд на сияющий Астариум за окном, но видел не его, а треснувшее зеркало и таинственную ауру, которую не могли описать даже лучшие специалисты.         — Значит, она не просто сбежала, — тихо проговорил Джек, больше для себя. — С ней что-то случилось. Что не оставляет следов.          Демон повернулся, и в его глазах загорелся холодный, собранный огонь. Любовница, которую он так легко забыл, внезапно попала в центр загадки, бросавшей вызов его власти и пониманию мира.         — Хорошо, — сказал он своему доверенному. — На этом пока все. Но я хочу, чтобы за всеми, кто был с ней хоть как-то связан, установили слежку. И найди мне лучшего специалиста по аномальным магическим явлениям. Не того, кто служит Совету, а того, кто копается в вещах, о которых Совет предпочитает не знать.         Слуга кивнул и растворился в тенях так же бесшумно, как и появился.         Но тут же два безмолвных охранника привели под руки Лизи, и, когда их хватка ослабла, наложница едва не рухнула на колени. Ее обычная бледность стала мертвенной, а глаза, огромные от ужаса, бегали по комнате, не в силах остановиться на хмуром лице Джека.         — Господин, прошу, я ничего не знаю! — выдохнула девушка, дрожа всем телом.         Джек, сидя в кресле, наблюдал за ней с холодной, аналитической отстраненностью.          — Мне сказали, ты была последней, кто видел Хейлу, — от его ровного и безразличного тона Лизи передернуло. — Рассказывай. Что произошло в тот вечер?         Лизи, запинаясь и путаясь в словах, начала говорить.          Да, они ужинали вместе в общем зале гарема. Хейла, по словам Лизи, была на удивление спокойна, даже задумчива.         — Она… говорила о вашей свадьбе, господин, — прошептала девушка, сжимая руки так, что костяшки побелели. — Говорила, что не желает видеть эту… «солнечнокрылую девку» в вашей жизни. Что фениксы — лицемеры, а их свет обжигает, но не согревает.         Джек слушал, не двигаясь.          — Она говорила, что вы принадлежите Тьме, а не этому слепящему сиянию. Говорила, нужно что-то сделать. Она не могла позволить этой брачной церемонии испортить все.         — Что именно она хотела сделать? — мягко, почти ласково спросил Джек.         — Я не знаю! Клянусь! — Лизи затрясла головой, и по ее щекам покатились слезы. — Она не сказала конкретно! Она лишь рассуждала… злилась… Потом замолчала, сказала, что устала, и ушла к себе. Больше я ее не видела.         Девушка жалобно глядела на демона, молясь о том, чтобы он поверил. Исчезновение подруги, собственный страх и допрос господина — все это явно переполняло ее хрупкую психику.          Джек лениво хмыкнул.          Итак, Хейла не просто исчезла. Она ушла, полная гнева и решимости «что-то сделать», чтобы помешать свадьбе. Ее угрозы были пустым звуком, но в контексте ее таинственного исчезновения и странной ауры они обретали новый, куда более опасный оттенок. Возможно, Хейла не сбежала, а действительно предприняла что-то рискованное.          — Уведите ее, — равнодушно бросил Джек охранникам.         Лизи, захлебывающуюся слезами, вывели из кабинета. Джек остался один.          — Рикон, — голос Джека прозвучал мягко, почти задумчиво, когда объявился дворецкий. — Объясни мне один момент. Почему, когда я попросил прислать Хейлу, ко мне привели именно Лизи?         Дворецкий замер, сохраняя невозмутимый вид, но Джек, знавший его с пеленок, уловил легкое смятение.         — Как я уже докладывал, господин, Хейлу не смогли найти. Лизи… оказалась под рукой. Простое совпадение.         Джек медленно поднялся из-за стола и сделал несколько шагов в сторону Рикона. Демоническая тень накрыла дворецкого.         — Совпадение, — повторил Джек без интонации. — В моей жизни, Рич, совпадений не существует. Особенно таких удобных. Ты служил нашему клану долгие годы. И знаешь, как мы не любим, когда лгут. Даже молчанием.         Наследник Тьмы подошел еще ближе, почти вплотную к дворецкому.         — Я задам вопрос только один раз, Рич. Что на самом деле произошло перед исчезновением Хейлы?         Дворецкий стоял неподвижно, но капля пота выступила у него на виске. Он знал «излюбленные методы» молодого хозяина. Они редко оставляли видимые следы, но были невероятно эффективны.         Прошло несколько секунд напряженного молчания. Наконец, плечи Рикона слегка поникли.         — Хейла… отказалась, господин, — прошептал он, глядя в пол. — Когда ей передали, что вы ждете, она сказала… что не придет.          — И? — последовал безжалостный вопрос.         — Она сказала… что вы и так скоро будете принадлежать другой. А потом… — дворецкий сделал паузу, сглатывая, — потом она сказала, что, если вам так уж не терпится, ее подруга Лизи будет только рада такой чести, она… «куда больше подходит для роли утешительницы». И сама настояла, чтобы послали именно ее.         Джек медленно отступил на шаг.          Так. Вот оно что. Хейла сама подсунула ему замену, словно передавая эстафету. А затем бесследно исчезла. Она что, планировала свое исчезновение? И Лизи была частью этого плана? Или просто удобным инструментом?         — Уходи, — тихо промолвил Джек прислужнику.         Тот почти бегом покинул кабинет.         Демон подошел к бару и налил себе виски.          Охота усложнилась. Но стала лишь интереснее. Теперь в ней появился новый игрок или, возможно, пешка. Тихая, застенчивая Лизи.