18 глава
16 марта 2026 г., 11:29
Мелисса
Наконец церемониальная часть подошла к концу. Гости постепенно перемещались в зоны-отдыха, музыка сменилась с торжественной на более легкую, и Мелиссе позволили удалиться, чтобы сменить тяжелое подвенечное облачение на что-то более подходящее для продолжения вечера. Поднимаясь по витой лестнице на второй этаж отеля, где для нее был арендован отдельный номер, Мелисса чувствовала, как каждый шаг отдается пульсирующей болью в висках. Две прислужницы, выделенные ей на сегодня, уже ждали у дверей. В комнате, отделанной в нежных кремовых тонах, с огромным зеркалом в позолоченной раме и букетами свежих цветов, Мелисса позволила снять с себя тяжелый наряд. Корсет, казалось, врос в кожу, и когда его наконец расшнуровали, она сделала глубокий, почти судорожный вдох, ощущая, как легкие наполняются воздухом впервые за многие часы. Служанки хлопотали вокруг, помогая надеть другое платье, из легкого золотистого шелка, струящееся, без рукавов, расшитое мелкими кристаллами по подолу. Оно было простым и элегантным, но Мелисса смотрела на свое отражение в зеркале и видела манекен. — Леди Мелисса, вы прекрасны, — пропела одна из прислужниц, поправляя складки. Мелисса не ответила. Просто глядела в свои собственные глаза и пыталась понять, куда делась та девушка, что когда-то смеялась и мечтала о свободе. В этот момент дверь распахнулась без стука, и в номер ворвались любимые подруги. — Брысь, — коротко бросила Эльза слугам, и в ее голосе прозвучала та властность, которой не постыдился бы и генерал. — Мы сами. Девушки, привыкшие к капризам Высших, мгновенно испарились. Сабрина захлопнула за ними дверь. На мгновение в комнате повисла тишина. Эльза и Сабрина смотрели на новоиспеченную леди арх-Карон, и в их глазах читалось нечто большее, чем простое участие. Понимание. Боль. И тихая ярость за то, через что ей пришлось пройти. — Ну? — сказала наконец Эльза, скрещивая руки на груди. — Выкладывай. И Мелиссу прорвало. — Я не могу, — выдохнула она, и голос ее дрогнул, рассыпаясь на осколки. — Не могу больше терпеть. Эти взгляды, тосты, эти улыбки… А он… — девушка запнулась, сжимая кулон на шее, подаренный Кейт. — Джек злится на меня. На весь мир. И я не знаю, что делать. Мне страшно. Страшно от того, что увидела в Академии, и от того, что происходит сейчас. И этот срок… два года… Вы слышали? Она замолчала, прижимая руки к лицу, пытаясь сдержать слезы, но они все равно прорывались сквозь пальцы. Сабрина бросилась к ней, обняла, прижимая к себе, гладя по волосам. — Тише, тише, птичка, — шептала подруга. — Мы здесь. С тобой. Эльза подошла ближе, но не стала обнимать. Вместо этого она взяла руки Мелиссы в свои, разжала их, заставляя посмотреть себе в глаза. — Слушай меня, Мел, — сказала она твердо, без тени своей обычной насмешки. — Ты — феникс. Ты сильнее, чем думаешь. Да, ситуация — полное дерьмо. Да, твой новоиспеченный муженек — тот еще подарок судьбы. Но ты не одна. Ты нас слышишь? Не одна. — Она права, — подхватила Сабрина, все еще обнимая Мелиссу за плечи. — Что бы ни случилось, мы будем рядом. Даже если придется пробиваться к тебе через всю охрану арх-Каронов. Мелисса всхлипнула, но сквозь слезы на ее губах мелькнуло подобие улыбки. — Вы же обещанные кольца с сыпью так и не отдали… — О, не волнуйся, — усмехнулась Эльза, и в ее глазах сверкнул опасный огонек. — Они у меня. И если этот твой Джек хоть пальцем тебя тронет, он узнает, что такое настоящая вампирская месть. А пока… — она оглянулась на дверь. — Пока нам нужно возвращаться в этот змеиный клуб. Но запомни: ты можешь позвонить нам в любой момент. В любой. И мы примчимся. Сабрина кивнула, вытирая слезы с щек Мелиссы кончиками пальцев. — Ты справишься, милая. Ты сильная. А мы будем ждать вестей и молиться, чтобы этот месяц на Островах прошел для тебя не слишком ужасно. Мелисса глубоко вздохнула, чувствуя, как поддержка подруг вливает в нее новые силы. Да, страшно. Да, неизвестность. Но она не одна. И, возможно, этого было достаточно, чтобы пережить даже самый темный час. — Спасибо, — прошептала феникс, обнимая их обеих сразу. — Вы даже не представляете, как много это для меня значит. Эльза уже взялась за ручку двери, Сабрина поправляла платье, готовясь выйти вслед за подругой, когда дверь распахнулась сама, едва не ударив вампиршу по лицу. На пороге стоял Серго Морвейн. Он был все в той же парадной форме Солнечной Гвардии, но верхние пуговицы расстегнуты, а на лице сияла привычная, наглая, циничная ухмылка. От него разило дорогим вином и самодовольством. — А вот и наш выводок, — протянул он, окидывая девушек масляным взглядом. — Пташки щебечут в гнездышке. Мило. — Дядя, — холодно произнесла Мелисса, выпрямляясь. — Что тебе нужно? — Мне? — Серго театрально прижал руку к груди. — Всего лишь хочу перемолвиться словом с любимой племянницей. Наедине. Он перевел взгляд на Эльзу и Сабрину, и его улыбка стала шире, но глаза остались ледяными. — Вон. Сабрина вздрогнула и рефлекторно прижалась к Эльзе. Но Эльза фон Лин была не из тех, кто вздрагивает по чужой команде. Она медленно, с вызовом, скрестила руки на груди и посмотрела на генерала в упор. — А если мы не хотим уходить? — нагло вымолвила вампирша. — Или у генерала Солнечной Гвардии есть официальное разрешение допрашивать новобрачную в ее личных покоях? На мгновение в глазах Серго вспыхнула ярость. Никто, тем более какая-то вампирская выскочка, не смела ему перечить. — Дерзкая девчонка, — процедил он сквозь зубы. — За такие слова можно и в катакомбы загреметь на пару недель. Остудить пыл. — Эльза, Сабрина — тихо, но твердо сказала Мелисса. — Выйдите, пожалуйста. Я справлюсь. Эльза посмотрела на подругу, и в ее глазах мелькнуло сомнение. Но Мелисса кивнула ей, уверенно, спокойно, не так, как раньше. — Мы будем за дверью, — процедила Эльза, бросив на Серго испепеляющий взгляд. — Если что, кричи. Она схватила Сабрину за руку и вышла, с силой хлопнув дверью. Серго проводил их взглядом, полным презрения, и снова повернулся к племяннице. — Надо будет при случае проучить эту наглую кровопийцу. Забыла, видно, свое место. — Не трогай ее, — голос Мелиссы прозвучал неожиданно резко, и она сама удивилась стали в своих словах. — Она моя подруга. И ты не посмеешь. Серго удивленно приподнял бровь. И подошел ближе, рассматривая племянницу, словно диковинную зверушку. — А ты изменилась, маленькая пташка. Раньше тряслась, как осиновый лист. А теперь… — он усмехнулся, но в усмешке сквозило легкое недоумение. — Брак с демоном пошел на пользу? Или это просто свадебный кураж? — Что тебе нужно, дядя? — холодно повторила Мелисса, не желая затягивать этот разговор. Серго понизил голос, приблизившись почти вплотную: — У меня есть к тебе деловое предложение, племянница. Видишь ли, я прекрасно понимаю, что твой… союз — политическая необходимость. Но нашему роду совсем не нужны ублюдки, в которых смешается кровь феникса и демона. Мелисса опешила. Слова дяди показались настолько грубыми и бесцеремонными, что девушка на мгновение потеряла дар речи. Ее щеки вспыхнули, но не от смущения — от гнева. — Как ты смеешь… — начала она, но Серго перебил ее, вытаскивая из кармана маленький пузырек с мутной жидкостью. — Вот, — он сунул склянку ей в руки. — Средство. Проверенное, надежное. Одна капля в вино, и никаких проблем. Никто не узнает. Мы найдем способ… аннулировать этот брак. И ты будешь свободна. И чиста. Мелисса смотрела на пузырек в своей руке, и внутри нее боролись противоречивые чувства. Она сама была в ужасе от решения Совета, но то, что предлагал дядя… это было чудовищно. Это значило опуститься до его уровня — очередные интриги, ложь и подлость. Тем более не было никаких гарантий, что генерал не водил ее за нос. Мел подняла глаза на Серго, и в ее взгляде горел такой холодный, яростный огонь, что он невольно отступил на шаг. — Убирайся, — процедила девушка. — Убирайся вон! — Что? — не поверил своим ушам Серго. — Ты понимаешь, что я тебе предлагаю? Свободу! Избавление от этого кошмара! — Ты предлагаешь мне неопределенность, — Мелисса сжала пузырек в кулаке, и склянка жалобно хрустнула. — Я не знаю, что будет с этим браком. Не знаю, что будет со мной и с Джеком. Но понимаю одно: я не позволю больше никому вмешиваться в мою жизнь. Ни Совету, ни отцу, ни тебе. Слышишь? НИКОМУ! Мел разжала пальцы, и осколки пузырька со звоном посыпались на пол, смешиваясь с мутной жидкостью. Серго смотрел на нее с искренним, почти детским изумлением. Эта девушка, которую он годами третировал, которой помыкал, над которой издевался, вдруг превратилась в нечто совершенно иное. В ней горела сила, которой он не ожидал. Настоящая, неподдельная сила феникса. — Ну надо же, — медленно протянул генерал, и его лицо снова исказила циничная усмешка, но в глазах застыла холодная злоба. — А мелкая-то с характером оказалась. Только знаешь что, племянница? — он наклонился к ней, и его голос стал тихим и угрожающим. — Твой брак — дело временное. Игрушка для политиков, не более. А вот когда он закончится, и ты останешься одна, без защиты мужа-демона… вот тогда мы и посмотрим, как долго продержится твой новый характер. Старший-Морвейн выпрямился и, прежде чем уйти, бросил последнюю фразу, полную мрачного предзнаменования: — Уж я позабочусь, чтобы кое-кто смог решить все твои проблемы. Раз и навсегда. Дверь за ним захлопнулась, и Мелисса осталась одна, среди осколков разбитой склянки и собственного, только что обретенного, но такого хрупкого мужества. Мел трясло. Она только что бросила вызов гнусному и подлому родственнику. И теперь понимала: война только начинается.***
Когда Мелисса вернулась в зал, атмосфера празднества заметно изменилась. Гости расслабились, разбившись на небольшие группы за разными столами. Семьи ван Морвейнов и арх-Каронов расположились отдельно, Совет занял почетные места в центре, а молодожены оказались в окружении своих сверстников. Джек, к удивлению Мелиссы, уже не выглядел таким напряженным, как во время танца. Он сидел, откинувшись на спинку стула, с бокалом в руке, и даже позволил себе легкую, расслабленную улыбку, а рядом устроились его друзья. Бенни Хокс хлопнул демона по плечу с такой силой, что обычный человек слетел бы со стула. — Ну ты даешь, арх-Карон! — прогрохотал он, сияя широченной улыбкой. — Я уж думал, до драконьего века доживу, а ты все по клубам прохлаждаться будешь! Дилан, восседавший по другую сторону от Джека, лишь слегка качнул головой, его загадочные глаза скользнули по залу. — Бенни, тише. Ты привлекаешь внимание. И вообще, — он перевел взгляд на Мелиссу и церемонно кивнул, — позвольте поздравить вас, леди Мелисса. Надеюсь, наш друг не доставит вам слишком много хлопот. Рядом с Мелиссой, словно два ангела-хранителя, снова материализовались Эльза и Сабрина. Эльза бросила на Джека оценивающий взгляд, Сабрина же, напротив, с любопытством разглядывала его друзей. — Смотри-ка, у него даже приятели есть, — шутливо шепнула Эльза Мелиссе на ухо. — Один похож на шкаф, второй — на ходячую загадку. Удивительно разнообразный набор для наследника Тьмы. Меж тем заиграла новая музыка, и на импровизированную сцену вышли артисты. Началась вечерняя часть торжества — демонстрация традиций двух объединившихся кланов. Первыми выступали фениксы. В зале погас свет, и лишь десятки огней зажглись в руках танцоров, одетых в золотистые, струящиеся одежды. Танец с огнем оказался завораживающим — они двигались плавно, но с внутренней силой, заставляя языки пламени выписывать в воздухе сложные узоры: птиц, цветов, солнца. Огонь то взмывал под купол, то опадал к самому полу, но ни одна искра не коснулась ковров или одежд. В кульминационный момент все огни слились в одну огромную фигуру взлетающего феникса, которая рассыпалась золотым дождем, не долетевшим до зрителей. Зал взорвался аплодисментами. — Красиво, — прокомментировал Бенни, довольно хлопая. — Но слишком уж… правильно. Где драйв? — Терпение, — усмехнулся Джек. — Скоро будет. И он оказался прав. Как только последние отзвуки выступления фениксов стихли, свет в зале погас полностью. Наступила полная, густая тьма. Кто-то из Высших нервно кашлянул, но тут же смолк. В темноте зазвучала музыка, низкая, пульсирующая, тревожная. А потом зажглись тени. Из тьмы, сгущаясь, словно из ничего, начали проявляться фигуры артистов-демонов в черных, облегающих костюмах, расшитых серебряными нитями, вспыхивающими в свете единственных лучей. Они двигались иначе, чем фениксы, резко, хищно, их движения были полны скрытой силы и опасной грации. Тени, отбрасываемые ими, жили собственной жизнью — они отделялись от выступающих, сплетались в причудливые фигуры, нападали друг на друга и растворялись. В центре зала вдруг возник огромный силуэт — демон с крыльями, сотканный из чистого мрака. Он навис над гостями, и некоторые невольно вжались в кресла. Но затем фигура рассыпалась на сотни маленьких теней, которые метнулись к каждому столу, коснулись бокалов, заставив вино на мгновение почернеть, и исчезли. Зажегся свет. Демоны стояли на сцене, изящно кланяясь. В бокалах поплыл тончайший серебристый туман, медленно оседающий на дно. — Вау, — выдохнула Сабрина, прижимая руки к груди. — Это было… жутковато, но потрясающе! — Демонические иллюзии, — прокомментировала Эльза. — Работа с тенями высший пилотаж. Наш клан тоже кое-что умеет, но такое… впечатляет. Бенни довольно заулюлюкал, хлопая громче всех. — Вот это я понимаю! А то сидели, как в храме! Дилан лишь загадочно улыбнулся. — Тени всегда говорят правду, даже когда лгут. Джек перевел взгляд на Мелиссу. Их глаза встретились, и в его взгляде мелькнул вопрос. Как она восприняла эту демонстрацию силы его рода? Испугалась? Восхитилась? Осудила? Мелисса не отвела глаз. Она смотрела на него, и в ее взгляде не читалось страха. Лишь усталое понимание, что они теперь часть этого причудливого, пугающего и завораживающего мира, где свет и тьма сплетены в вечном танце. Девушка слегка кивнула Джеку, едва заметно, но он понял. Между ними, впервые за этот бесконечный день, возникло нечто похожее на хрупкое перемирие. Аплодисменты гремели, Высшие восторженно обсуждали выступления. Когда официанты разносили десерты и легкие напитки, Бенни, вдохновленный всеобщим весельем и, видимо, изрядной долей выпитого, подсел поближе к Эльзе. — Слушай, леди-вампир, — начал он, сверкая белозубой улыбкой. — А у вас правда кровь холодная? Может, проверим? Говорят, от оборотней даже вампиры греются. Эльза медленно повернула к нему голову, и в ее глазах сверкнули молнии. — Милый, — протянула фон Лин с ледяной любезностью, — если ты сейчас же не уберешься, я проверю, как быстро твоя шерсть загорится. Имей в виду, я умею фокусировать лучи. Бенни на мгновение опешил, а затем разразился громовым хохотом. — Огонь! — заявил он, хлопая себя по колену. — Нет, вы видели? Это ж надо, какая дерзкая! Мне такие нравятся! — Мне плевать, что тебе нравится, — отрезала Эльза и демонстративно отвернулась к Мелиссе. Сабрина тем временем, хихикая, что-то щебетала Дилану. Загадочный интеллектуал слушал с легкой улыбкой, изредка вставляя короткие, но меткие замечания, от которых девушка заливалась еще больше. Джек тут же наклонился к Мелиссе, и его дыхание коснулось ее уха. — Глянь, — шепнул с легкой и искренней усмешкой. — Кажется, наши приятели нашли общий язык. Бенни уже получил от вампирши, но это его только раззадорит. А твоя сирена, похоже, нашла собеседника по интеллекту. Дилан, конечно, тот еще фрукт, но скучно с ним не бывает. Мелисса только хмыкнула в ответ, наблюдая за этой легкомысленной сценой. На фоне всего происходящего сегодня — церемонии, разговора с дядей — это казалось таким нелепым, почти абсурдным. Окружающие флиртуют, смеются, будто мир не рухнул у них на глазах. И в этот миг мир действительно рухнул. Стены содрогнулись. Сначала прошла легкая вибрация, которую можно было списать на проезжающий мимо тяжелый аэромобиль. Но затем дрожь усилилась, стала глубже, угрожающе. Хрустальные подвески на люстрах зазвенели, затанцевали, сталкиваясь друг с другом. Бокалы на столах жалобно звякнули, вино пролилось на скатерти. А потом раздался звук. Он шел отовсюду, потусторонний, леденящий душу вой, в котором смешались крики тысяч умирающих, звон разбиваемых зеркал и эхо забытых, страшных ритуалов. Воздух в зале загустел, стал почти осязаемым, давящим на грудь. Мелисса почувствовала, как мир вокруг поплыл, очертания столов, лиц, колонн размылись, словно сквозь пелену слез. Она не понимала, что происходит, но каждая клетка ее тела кричала об опасности. И вдруг сильная рука прижала ее к себе. Джек. Рефлекторно, не думая, не анализируя, он притянул ее, почти загородив собой. Свет погас. На несколько секунд зал погрузился в кромешную тьму. Кто-то вскрикнул, выругался, послышался звон разбитой посуды. А когда свет снова появился, все заметили ЕЕ. Женщина стояла в центре зала, там, где недавно выступали артисты. Элспет Вейр. Но это была не та ослепительная красавица с портрета, которую видела Мелисса в странной комнате Академии. Нечто иное, чудовищное, невозможное. Она оказалась худее, словно кожа обтягивала одни кости, мертвенно-бледная, с синеватым отливом, как у утопленницы. Глаза, налитые кровью, горели алым огнем, не оставляя места ни зрачкам, ни белкам. Носа почти нет, лишь две темные впадины. Губы истончились, превратившись в бледную, едва заметную линию. На женщине была белая, бесформенная накидка, струящаяся, будто сотканная из тумана и паутины. Лицо, тусклое, неестественно вытянутое, казалось маской, застывшей в гримасе вечной муки. Элспет подняла голову, и из ее горла вырвался смех. Громкий, страшный, полный безумия и торжества. Он эхом заметался под куполом, заставляя вздрагивать даже самых невозмутимых. Затем она вскинула руку, острый, костлявый палец уставился прямо на молодоженов. — Я ЗАБЕРУ ВАШИ ДУШИ! — прорычала женщина, и в голосе ее послышался хруст костей. А затем палец метнулся в сторону Игниса, восседавшего во главе стола Совета. — А ТЫ! — ее голос взвился до визга. — ОТПЛАТИШЬ МНЕ ЗА ПРЕДАТЕЛЬСТВО! ДРЕВНИЙ ЧЕРВЬ, ПОМНИШЬ ЛИ ТЫ? Я ПОМНЮ! Я ВСЕ ПОМНЮ! Я ОТОМЩУ! В зале воцарился хаос. Стражники, опомнившись, бросились вперед, но Элспет, казалось, не реагировала на них. Она просто стояла, излучая волны леденящего ужаса, и смотрела на Игниса своими кровавыми глазами. Джек, все еще прижимая к себе Мелиссу, ощущал, как ее сердце бешено колотится о его грудь. Но не отпускал. А Мелисса не могла отвести взгляда от явившегося кошмара. И этот кошмар только что назвал имена тех, на кого собирается обрушить свою месть. Председатель Верховного Совета. Древний дракон. Тот, кто должен был быть выше любых распрей. Но, судя по всему, у него были свои, темные секреты.
