Любимый преподаватель

      Юнги не самый стандартный, в общепринятых понятиях, преподаватель, которого вы можете встретить в аудиториях Сеульского национального университета. Он категорически отрицает строгий, прилизанный стиль и считает, что каждый человек имеет право на самовыражение. Естественно, в пределах разумного и адекватного.       Именно поэтому он ходит на лекции к своим студентам не в чёрно-белом классическом костюме-тройке со стильной укладкой на голове, а в чёрных, тесно обтягивающих его ноги скинни, белой футболке, обычно имеющей на себе какой-нибудь нестандартный принт, и в кожаной косухе. На его голове царит вечный творческий беспорядок средней длины тёмных волос, а взгляд вечно скучающий, но от этого не менее наблюдательный и цепкий.       Почему руководство самого престижного университета страны терпит такое своеволие своего преподавателя? Всё достаточно просто: студенты просто до безумия любят ходить на лекции по психологии, профессором которых и является Мин, стоящий костью в горле чопорных засранцев из администрации университета, Юнги.       Нет, прецедент всё же был: пару лет назад ректор-таки нашёл лазейку, позволившую ему с довольной улыбкой на лице объявить неугодному члену преподавательского состава о том, что он уволен. Юнги тогда лишь безразлично пожал плечами и, прихватив свой рюкзак, с громким рыком своего железного коня, на котором он, собственно, и приезжал на работу, покинул (не)приветливые стены государственного учреждения.       С учётом того, что он имел высокую степень в психологии, без работы Юнги, конечно же, не остался. Вот только ректору тогда знатно досталось за увольнение одного из любимейших преподавателей среди студентов.       Как и любое престижное учебное заведение, университет имел несколько спонсоров, что делали щедрые пожертвования на покупку нового оборудования в классы и проведение ремонта. Естественно, ни одно пожертвование не было совершено от широты душевной. У каждого из спонсоров просиживал свои штаны в одной из аудиторий любимый отпрыск. И когда одного из самых обожаемых преподавателей уволили по непонятной причине, отговорившись какими-то общими фразами, детишки, родившиеся с золотой ложкой в заднице и с рождения получавшие всё, чего только душа пожелает, устроили своим многоуважаемым родителям бунт.       Большинство предков лишь отмахнулось, отбившись угрозами, но были и те, кто безмерно любил своё чадушко и ублажал все его прихоти, лишь бы тот не чудил. Одним из таких детей был Чон Чонгук. Любимый отец души не чаял в своём ненаглядном сыночке-корзиночке, образ которого Чонгук создавал годами, тщательно пряча от любимых мамы и папы свою развратную натуру. Поэтому, стоило ему лишь упомянуть о том, что гадкий ректор уволил любимого преподавателя, разгневанный отец тотчас же понёсся в университет, предъявив администрации ультиматум: либо они возвращают обожаемого сыночкой преподавателя, либо лишаются большей части ежегодных, а иногда и ежемесячных, дотаций.       От такого заявления ректор посерел, мысленно смазывая верёвку мылом, ибо другого выхода у него просто не останется, если высшее руководство узнает, по какой причине иссох основной денежный поток. Поэтому, не имея особого выбора, ему только и оставалось, что мольбами и извинениями вымаливать прощение у Мин Юнги и слёзно умолять его вернуться в преподавательский состав.       Подумав некоторое время и взвесив все за и против, Юнги потребовал прибавки к зарплате и заявил, что вернётся только на таких условиях. Воспитание воспитанием, а жить на что-то надо. Ректор, почувствовав, что верёвка и мыло пока откладываются в долгий ящик, с улыбкой на лице лишь покивал на условия Юнги и предупредил его, что завтра у него уже стоит лекция в расписании.

***

      Всё же Юнги любит преподавание. Ему нравится наблюдать за студентами, когда он объясняет новую тему. Ему нравится преподносить информацию нестандартно: не сухие факты и понятия, а находить примеры и предметно объяснять те или иные принципы и действия. Ему нравится видеть, как горят глаза молодых парней и девушек, когда он рассказывает им различные случаи из практики и они вместе разбирают их. Всё это стимулирует и вдохновляет Юнги.       Однако в скором времени он замечает на своей паре необычного студента. Тот сидит на последней парте, на его лице затемнённые очки, а ещё он пристально наблюдает за Юнги, не сводя с него взгляда. И то, что одна его рука постоянно находится под партой, при этом заметно, что она периодически напрягается, тоже наводит на подозрительные мысли.       — Молодой человек с последней парты, — Юнги обращается к студенту, пытаясь поймать его взгляд сквозь линзы очков, — встаньте, пожалуйста, и представьтесь.       Парень медленно, никуда не спеша, вытаскивает руку из-под стола и поднимается на ноги.       — Чон Чонгук, — лукаво усмехается он, — студент факультета программирования.       — И что же вы забыли, Чон Чонгук, на лекции гуманитариев? — хмурит брови Юнги.       — Бывал на нескольких ваших лекциях до этого, — спокойно отвечает парень. — И осознал, что меня очень увлекает психология. Вот решил взять её дополнительным предметом.       — Ну что ж, — хмыкает на такой ответ Юнги, — хорошо. Если вы готовы изучать психологию, то не смею вам препятствовать.       — Только если преподавателем будете вы, господин Мин, — хитро улыбается Чонгук.       Он усаживается обратно на своё место, а Юнги продолжает лекцию. Вот только его взгляд то и дело возвращается к странному студенту, что снова спрятал одну руку под парту.

***

      В течение следующей недели Юнги пристально наблюдает за парнем, с каждой лекцией подмечая всё больше и больше деталей в его поведении. То он откинет голову назад, и Юнги спотыкается взглядом о ходящий кадык. То он замечает капельки пота, что иногда блестят на острой линии челюсти. То отмечает взглядом ходуном ходящую грудь, в моменты когда Юнги особенно увлечённо о чём-то рассказывает. И это наводит преподавателя на определённые мысли.       «Дрочит он, что ли, на мой голос на парах?»       От абсурдности промелькнувшей мысли Юнги хмурится, но, как говорится, порой самое безумное предположение может оказаться самым верным. Решив не терзать себя более сомнениями, Юнги заканчивает занятие и громко говорит:       — Чон Чонгук, задержитесь.       Тот лишь кивает в ответ и остаётся сидеть на своём месте, ожидая, когда остальные студенты покинут аудиторию.       Когда за последним их них закрывается дверь, Чонгук поднимается со своего места и медленно, пристально глядя в глаза преподавателю, спускается к учительскому столу. Юнги стоит, опёршись на него задницей и сложив руки на груди. Ноги его слегка расставлены в стороны для более устойчивого положения.       — Знаете, Чон, — начинает он своим низким хриплым голосом, — наблюдая за вами на лекциях, меня всё больше интересует вопрос: чем же вы занимаетесь? Я ни разу не замечал, чтобы вы конспектировали информацию.       — Знаете, господин Мин, — Чонгук делает шаг в сторону, тянется к замку на двери и поворачивает ключ, запирая их в аудитории, благо преподавательский стол находится прямо рядом с ней, — это ведь благодаря мне вы снова преподаёте в университете.       Он делает пару шагов и останавливается ровно напротив Юнги, сохраняя между ними дистанцию.       — Тебе? — усмехается Юнги. Ему нравится дерзость этого парнишки и даже становится интересно, что он вытворит дальше. Хотя, варианты дальнейшего развития событий у Юнги имеются. — Или деньгам твое папочки?       — А есть принципиальная разница? — Чонгук склоняет голову к плечу и дерзко улыбается преподавателю. — Мой папочка так сильно меня любит, что готов исполнить любой мой каприз.       — Ну и чего ты от меня хочешь? — Юнги наклоняется немного вперёд, сокращая дистанцию между ними, но всё ещё не до конца. — Чтобы я упал перед тобой на колени и сделал тебе благодарственный минет?       Хриплый голос пускает волну мурашек по телу Чонгука, заставляя его яички поджаться от возбуждения, а член дёрнуться.       — Ну что вы, как я могу? — притворно ужасается Чонгук, прикрывая пальцами рот. — Наоборот, я бы очень хотел услышать ваши хриплые стоны, пока ваш член будет долбиться в моё горло.       Юнги охреневает от такого заявления. Однако безжалостный мозг тут же подкидывает картинки, представляя, как будет выглядеть этот накачанный парень на коленях с его членом во рту. Юнги гулко сглатывает и всеми силами старается сохранить строгий вид.       — Вы так уверены в своих умениях, Чон? — голос Юнги хрипит ещё сильнее, лишь больше распаляя парня.       — Я очень усердно учился, господин Мин, — Чонгук делает шаг вперёд и опускается на колени перед Юнги, оказываясь лицом аккурат напротив ширинки мужчины, которая заметно топорщится, выдавая его возбуждение. — Вы не разочаруетесь.       Юркий язычок облизывает губы, придавая им блядский блеск. Юнги пристально наблюдает за действиями парня, что с нажимом ведёт ладонями вверх по его бёдрам, останавливаясь чуть-чуть не дойдя до паха. Чонгук тянет пальцы вверх и цепляется самыми кончиками за пояс штанов. Он слегка тянет его на себя, поднимая глаза и отмечая реакцию мужчины.       Спокойствие, написанное на его лице, даётся Юнги титаническим трудом. Парнишка так развратно смотрится между его ног, вызывая в нём волны возбуждения. Юнги вцепляется руками в край стола до побеления костяшек, что не укрывается от цепкого взгляда студента. Чонгук довольно усмехается, приближаясь к паху преподавателя и принимаясь тереться об него лицом. Жёсткая ткань слегка царапает кожу, что лишь добавляет острых ощущений в и так ярко горящий костёр похоти.       Судорожный вздох срывается с губ Юнги, которого простреливает разрядом вдоль позвоночника от действий парня. Он может лишь тяжело дышать, не отрывая взгляда от разврата, творящегося перед ним. Чонгук медленно принимается расстёгивать сначала пуговицу, а затем и ширинку. Он сжимает пальцами пояс и тянет штаны вниз по стройным ногам. Скрытый лишь тканью трусов, возбуждённый член мужчины снова привлекает внимание Чонгука.       Он оставляет ощутимый поцелуй на головке и снова принимается тереться о твёрдую длину лицом. Тут Юнги уже не выдерживает: крепче сжимая пальцами стол, он громко стонет от подкрадывающегося оргазма. Однако, Чонгук совсем не намерен заканчивать всё так быстро. Он цепляет пальцами пояс трусов и спускает их совсем немного. Так, чтобы только головка показалась наружу. Коротко лизнув её, Чонгук аккуратно дует, обдавая чувствительную плоть чуть тёплым воздухом. Юнги задыхается от контраста, но не отрывает глаз от захватывающего зрелища.       Чонгук прокладывает дорожку поцелуев вдоль кромки трусов, чувствуя, как сокращаются мышцы под его губами. Не сдержавшись, он языком обводит ямку пупка, ныряя в неё самым кончиком. Юнги дрожит, стоны бесконтрольно вырываются из приоткрытого рта, а голова запрокидывается назад.       Чонгук спускает с него трусы голодным взглядом смотрит на твёрдый член, на головке которого блестит жемчужная капля. Рот наполняется слюной от желания ощутить наконец горячую длину на языке, распробовать вкус предэякулята, проследить каждую выпуклую венку.       Не сдержавшись, он заглатывает сразу до самого горла, благо опыт имеется, и Чонгук даже не давится. Юнги рычит от накрывших его ощущений. Рука отрывается от стола и тонет в густых тёмных волосах, слегка сжимая их. Взгляд опускается вниз, и он дуреет от того, что видит: огромные влажные глазки смотрят на него с благоговением, толстый член растягивает пухлые губки, что так идеально смотрятся вокруг него. Юнги готов прямо сейчас сорваться и жёстко оттрахать этот блядский ротик, но он усилием воли сдерживает себя.       — Вкусно? — хрипит он вопросительно, искривляя уголок губ в усмешке.       Чонгук только мычит в ответ, посылая по члену вибрацию, доходящую, кажется, до самых внутренностей. Юнги стонет, медленно делая первый толчок. Влажная горячая глубина чертовски приятно обволакивает член, сводя с ума и подводя к грани. Толкнувшись ещё пару раз, Юнги с громким чпоком вынимает член из гостеприимного рта. Взяв ствол в руки, он головкой обводит пухлые губы, ловя эстетический кайф от будоражащей картины.       — Не сдерживайтесь, господин Мин, — хрипит Чонгук, просяще глядя на преподавателя, — оттрахайте мой рот. Я очень хочу почувствовать вас глубоко в горле.       — А выдержишь? — уточняет Юнги, не желая навредить парню.       — О да-а, — стонет Чонгук в ответ.       Юнги сильнее сжимает тёмные волосы. Чонгук, широко открыв рот и высунув язык, терпеливо ждёт, когда преподаватель исполнит его самую частую и грязную фантазию. Его трясёт от желания почувствовать член в глотке, так, чтобы до слёз, до стекающих по подбородку слюней. Грязно, мокро, пошло. И Юнги не разочаровывает. Он буквально насаживает Чонгука ртом на свой член и толкается до самого горла. Парень утыкается носом в коротко стриженный лобок, закатывая глаза от кайфа, который простреливает его до самых внутренностей.       Решив не церемониться, раз уж таково желание студента, Юнги сразу берёт быстрый темп, слушая хлюпающие звуки и наблюдая за дорожками слёз, что скатываются из широко раскрытых, затянутых пеленой возбуждения глаз. Надолго его не хватает, уж слишком заведённым он был на протяжении последнего часа. Юнги кончает глубоко в горло парня, громким стоном разбавляя хлюпанье. Чонгук лишь блаженно сглатывает, получив наконец то, о чём мечтал уже довольно продолжительное время.       Он облизывается сытым котом, выпустив опадающий член изо рта. Его взгляд, обращённый на Юнги, горит обожанием и жаждой большего. Он кончил только от одного ощущения пульсирующего глубоко внутри глотки члена и низкого, хриплого стона обожаемого преподавателя.       Взгляд Юнги всё ещё расфокусированный, он пытается собрать себя после оглушительного оргазма. Чонгук поднимается на ноги и достаёт из рюкзака влажные салфетки. Он вытирает лицо и руки и выкидывает их в мусорку возле преподавательского стола. Юнги наконец приходит в себя и натягивает штаны, застёгивая их.       — Я очень надеюсь, что в следующий раз вы кончите мне на лицо, — хищно облизнувшись, выдаёт этот… засранец и покидает аудиторию.       Юнги в ахуе. По другому его состояние не назвать.