Инстинкт щенка

Седые волосы появились у Винсента рано: сначала две белые паутинки перед первым эфиром, а затем и вовсе скрытая в глубине прядь - когда в его жизнь с ноги вломился Ал. Красный жилет на сгорбленной спине. Тащит тёплый труп по пористой почве луизианского болота. Поднимает голову, услышав сдавленный вздох: Винсент дрожит, хотя держит ещё одно тело в руках. Теперь, когда он вспоминает об этом, он уверен, что ему было суждено в тот месяц отправиться в Новый Орлеан и убить местного ведущего новостей, чтобы среди бледных стволов встретить его; момент как вечность, светлячки-звёзды в рыхлом тумане, одинокие лягушата мигрируют в соседнее озеро, сидят на верхе чёрной лакированной туфли. И улыбка расползается на любимом затенённом лице.

***

несколько месяцев спустя

- Держись, Винни! Прижми покрепче, вот так. Нет, повыше, ты заливаешь сиденье. Аластор вжал пальцы в руль, пока не побелели костяшки, без тормозов заворачивая к своему дому. Едва не врезавшись в дерево, остановился у калитки, вылетел на улицу и ловко подхватил Винсента под руки. - Жив? - Угу. - Не прекращай зажимать. Винсент начинал задаваться вопросом, каким образом из такой тонкой раны может вытечь столько крови. Несмотря на то, что он уже чувствовал приближение обморока, поток не прекращался, и стоило ему лишь на мгновение ослабить хватку, как свежая горячая струя с новой силой заливала его торс. Аластор скинул его на диван в гостиной и умчался за аптечкой. Винсент улыбнулся тому, какие глупые мысли начали закрадываться в его мозг, тоскующий по потерянной крови. - Вот это настрой! - подбодрил его Аластор, вернувшись с коробкой чего-то шуршащего и пахнущего спиртом, достал ножницы и одним движением разрезал его одежду. Винсент вяло запротестовал. - Купишь костюм получше, mon cher! Я уже давно хотел избавиться от этих тряпок. Винсент наблюдал за тем, как золотая рыбка с его пиджака откатывается в сторону с печальным звоном - или ему почудилось... Аластор копошился между его ребрами. Он закрыл глаза и спокойно, медленно выдохнул. Знакомые пальцы проворно дёргали за острые, онемевшие края кожи. Что-то тонкое заливалось в щель, оставленную перочинным ножом. Тени за спиной Аластора густели, расползались по стенам, обхватывали шоколадные кудри, будто огромные рога, и улыбка растягивалась до висков на сереющем лице; Винсент с упоением почувствовал, как Аластор залазит пальцами в его рану и трогает печень. "Глубже", - хотел сказать он, но очнулся. Аластор сидел на том же диване, с другого конца, держа в руках книгу. На рану был наложен шов и повязка. На кухне тихо сопел чайник. - Для моего второго убийства не так уж и плохо, правда ведь? Аластор повернул голову к нему с обнадёживающей улыбкой. - Если опустить часть, где твоя жертва вырвалась и зарядила тебе ножом между рёбер, вполне неплохо; однако мне пришлось прятать тело впопыхах, чтобы привезти тебя домой, и теперь завтра придется идти на то же место и проверять, не всплыло ли оно со дна. - За-ну-да. - Я не хочу на старости лет угодить в тюрьму, Винсент. Минуты текли как часы перед его глазами, пока разреженная водянистая кровь сжимала стенки сосудов. Винсент наблюдал за тем, как кружатся трещины побелки на потолке, пар из чайника клубится в жёлтом свете, как закатные облака. И мир казался таким прекрасным, таким загадочным, - то ли из-за морфия, то ли из-за жизни, которую он только что отнял... Он почувствовал холодную сырость на спине, когда его кровь остыла. - Ал? - Хм? - ...мне нужно ещё одно покрывало. - Не волнуйся, - пропел Аластор, отпивая из чашки чай, - ты не останешься спать на диване. Винсент вяло моргнул. Ему резко захотелось спать. - На полу? Аластор не ответил. Или пробормотал что-то; Винсент не разобрал, когда уснул. Темнота под веками искрилась созвездиями и давила на нервы. Она сделала его лёгким и невесомым, как перо, поднятое в воздух июньским ветром. Он проснулся пару часов спустя в голубоватой темноте. Под его торсом лежало что-то мягкое и толстое. Винсент прищурился, его голова и тело гудели, будто он был разбитой стеклянной фигуркой с рождественской ёлки. Но через пару секунд сквозь воздух прорезались знакомые черты - затылок, смуглое плечо, торчащее из-под одеяла, кудри, растекшиеся по подушке. Винсент без очков узнал комнату Аластора и его самого, спящего спиной к нему, и раскрытую аптечку на прикроватной тумбочке. Винсент едва дышал, растягиваясь в улыбке, будто боясь спугнуть дикую лань. С тех пор прошло много времени, и зажила рана между ребрами, но больше не прошло ни одной ночи, которую они провели бы на разных кроватях.